Давным-давно… – 1. Обрести себя

Глава 7

Любые порывы души – это всего лишь порывы, и иногда они правильные, а иногда – нет

«И вовсе нечему здесь радоваться!»

Джим Ветерн стояла с потерянным видом посреди просторного холла и тоскливо взирала на снующих вокруг с деловым видом учеников. Все куда‐то спешили, все были чем‐то озабочены, у всех были свои неотложные дела, а самое главное – все свободно ориентировались в этих бесконечных корпусах, коридорах, этажах, переходах, классах, аудиториях. Будь они неладны. Вот уже месяц как она посещала занятия, точнее, она пыталась их посещать. Ни одна лекция для неё ещё не началась вовремя, а это значит, каждый раз выговор от очередного преподавателя, дружные насмешки от всего класса и постоянное недосыпание в попытке восполнить в ночное время (когда все нормальные ученики спят и набираются сил) недостающие знания. И даже не это самое трудное. Сложно было найти свободный учебник, по которому в данный момент никто бы не занимался, а с учётом того, что приходилось блуждать в чужом, незнакомом ей корпусе, такое, казалось бы, незначительное действие становилось просто невыполнимым.

За всё время пребывания в стенах академии ей удалось запомнить лишь два маршрута, и при этом очень хорошо, почти с закрытыми глазами. Это дорога в столовую и – более‐менее – дорога к своей комнате. К слову сказать, комната, в которой она сейчас жила, была уже третьей по счёту. Как‐то с самого начала не удалось найти общий язык с соседкой первой комнаты, а следом – и с хозяйкой второй.

Первой оказалась красноволосая хрупкая девочка с правильными чертами лица, изящными манерами и кучей всевозможных родственников, тоже учащихся на данный момент в академии. Звали её Алисией. Скромная, молчаливая, её не было ни слышно, ни видно, и со временем девочки наверняка смогли бы найти общий язык. Однако из-за странной внешности подселённой соседки и непонятного запаха именно родственники Алисии поспособствовали скорому переводу Джим в другую комнату.

Вторая девочка, Дориана, мужеподобная и вечно недовольная великанша (хотя, может, такой она казалось только Джим с её небольшим ростом), не стала даже вникать, к какому полу относится сей лохматый индивидуум, притащившийся в её комнату и бесцеремонно посягнувший на её территорию, просто вытолкала её взашей, и всё. Правда, потом она закатила истерику с привлечением своих не менее влиятельных родственников, в ультимативной форме напомнив, что ей было обещано единоличное пользование данным помещением. С ней‐то Джим уж наверняка никогда не смогла бы поладить, потому что невозможно доверять тому, кого боишься до демонов, а именно это чувство возникало каждый раз, когда она случайно сталкивалась с Дорианой в коридорах, классах, столовой.

Вот так и вышло, что Джим теперь жила одна в маленькой комнатке на третьем этаже, в крыле обслуживающего персонала вспомогательного корпуса Б. Что значит «вспомогательный корпус Б», она так и не смогла выяснить. Поначалу было трудновато бегать в отдалённый корпус по крутой лестнице несколько раз на дню, но со временем она перестала замечать эти трудности. На лестничных пролётах она часто сталкивалась с этим самым обслуживающим персоналом, поначалу чуралась их, потом стала узнавать, а дальше так и вовсе приветливо здороваться и помогать. Она никогда не могла равнодушно пройти мимо человека (в основном, правда, вовсе не человека), нагруженного и едва бредущего по узким крутым ступенькам. Сначала предлагала помощь, а потом уже просто выхватывала из рук корзину, сумку или же просто стопку отглаженного белья и бежала наверх или вниз. Для неё это было не трудно, а кому помогала – приятно.

Для Джим стало полной неожиданностью, что в академии практически все считали, будто она мальчик. Что тому явилось причиной, неизвестно, а что‐то кому‐то объяснять или доказывать не было никакого желания. Может, необычное имя, но ей не виделось в нём ничего необычного, а может, и слишком короткая для девочки стрижка. Но она не могла даже представить себя с длинными волосами и почему‐то каждый раз холодела от ужаса, пытаясь вспомнить, какая причёска была у неё раньше. От целительницы она узнала, что волосы обрезают лишь в двух случаях: когда скорбят по близкому человеку или же когда смертельно больны. Был вроде бы и третий вариант, но о нём Шельга не захотела рассказывать, сердито поджав губы и коротко бросив: «А это тебе знать не надо». «Может, я как раз и потеряла близкого, родного человека, потеряла и напрочь забыла об этом, и сейчас живу себе дальше, ни о чём не тревожась. Или ещё хуже – я как раз тот самый третий случай, о котором даже сказать вслух не хотят», – так рассуждала Джим.

Она запустила всю пятерню в волосы и сильно их потянула, пытаясь пригладить, обвела внимательным взглядом холл, медленно, но верно пустеющий, в надежде увидеть хоть одно знакомое лицо со своего факультета, рассчитывая незаметно пристроиться за ним и так попасть на следующий урок. Она снова непроизвольно пригладила непослушные пряди. Бесполезно: волосы сияющим золотым нимбом встопорщились вокруг головы, не желая укладываться. Джим нахмурилась, провожая унылым взглядом двух весело щебечущих незнакомых девушек. «Конечно, пока я добираюсь сюда из своего корпуса, уже все знакомцы разбегаются по классам».

Джим проследила взглядом за пожилым грузным мужчиной, который, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, прошёл мимо неё. «Да это же… ммм… как его там… преподаватель по естествознанию! А у меня как раз сейчас его предмет. Вот удача!» Не раздумывая, она побежала следом. Главное теперь – не потерять его из виду. Она бегом завернула за угол и в кого-то врезалась. Книги и письменные принадлежности разлетелись по полу в разные стороны, а сама она со всего маху приложилась пятой точкой об пол. Медленно подняла глаза и замерла. Перед ней стоял будущий выпускник академии с синими (самыми почётными) нашивками Ночного патруля на правом рукаве серебристого пиджака факультета магов‐менталистов.

Юноша наклонился к ней и ухватил за воротник форменного пиджака. Отметил про себя, что пиджак без каких‐либо опознавательных знаков и нашивок (такой был у только начинающих своё обучение адептов‐первокурсников), встряхнул её и поставил на ноги перед собой. Потянул носом воздух, прищурился и неожиданно спросил:

– Я тебя знаю?

В ответ Джим усиленно замотала головой, глядя за его плечо в надежде ещё увидеть ковыляющего преподавателя естествознания. Коридор был пуст.

– Наверное, мы всё же встречались!

Джим могла поклясться, что на мгновение зрачки у стоявшего напротив студента стали вертикальными, узкими, и он снова беззастенчиво потянул носом.

– Определённо, мы где‐то раньше уже встречались. Я не могу ошибаться.

Все были осведомлены о том, что в Рутонской академии может учиться представитель любой расы, и Джим не была исключением, но увидев зрачки старшекурсника, она невольно вздрогнула, отступила на шаг и начала оглядываться.

– Ты чего такой дёрганый? – Парень поднял с пола её сумку и сам начал складывать в неё книги с тетрадями. Потом задумчиво проговорил: – И всё же, почему мне так знаком твой запах?

Джим наклонилась и быстро подобрала остальные свои вещи и письменные принадлежности. Выхватила из рук студента сумку, беспорядочно запихнула всё туда и закинула на плечо. Благодарно кивнула и попыталась обойти его. Но парень ухватил её за плечо и развернул лицом к себе.

– Слышь, пацан, ты что, глухонемой, что ли? – Джим снова отрицательно замотала головой. – Тогда что? – уже сердито спросил он.

– Опаздываю. – Джим тоскливо посмотрела на опустевший холл и удручённо добавила: – Точнее, уже опоздал, – и почему‐то покраснела до корней волос.

– Понятно. – Студент наклонил голову и вдруг удивлённо приподнял брови: – Что, ещё не ориентируешься? – Почему‐то было ужасно стыдно признаваться в этом, но Джим всё равно кивнула. Он сочувственно поинтересовался: – Какой предмет? Нет, подожди, сам угадаю, – прищурился, вспоминая, кто до столкновения прошёл мимо. – Ага, естествознание! – Снова кивок. – Пошли, провожу тебя.

В это было невозможно поверить: она мчалась со всех ног по пустому коридору, ведомая будущим выпускником академии. Старалась не смотреть на него, но взгляд так и привлекали синие нашивки на рукаве. Она не поняла, как оказалась возле дверей нужной аудитории, и не успела даже поблагодарить студента за оказанную услугу, как он втолкнул её в кабинет. Аудитория взорвалась смехом, когда, ввалившись, она чуть не сбила с ног мальчишку возле входа.

Преподаватель шикнул, воцарилась мёртвая тишина. Он поднялся с кресла и прошёлся вдоль исписанной убористым почерком школьной доски. Остановился, посмотрел на опоздавших и тихо проговорил:

– Ещё мгновение назад я был искренне удивлён посещением своей лекции будущим светочем нашей академии Виттором Деф'Олдманом, крайне занятым и вполне всё знающим и без моих занятий. Но сейчас я с уверенностью хочу заявить: это счастливейший день в моей жизни! – Его кустистые брови сошлись на переносице, глаза злобно буравили опоздавших. – У меня на уроке сам Джим Ветерн, и всего‐то с опозданием в несколько минут.

При этих словах мальчишка, всё это время стоявший неподвижно, оглянулся и очень серьёзно посмотрел на Джим, тут и она смогла его разглядеть. Длинные красно‐каштановые волосы были искусно заплетены по всей голове и плавно переходили в косу сложного плетения. Всё лицо покрывали веснушки. Глаза цвета светлого янтаря смотрели открыто, но во взгляде не было ни осуждения, ни любопытства, скорее, сочувствие. Полнейшей неожиданностью стала его улыбка, такая добрая и искренняя, как если бы они давным‐давно друг друга знали и сейчас по воле случая просто встретились в непонятном месте, где им приходится выслушивать привычный уже нагоняй за очередную совместную проказу. Потом улыбка сползла с его лица, он ещё раз оценивающе оглядел её с ног до головы и отвернулся.

Джим удивлённо открыла рот, буравя взглядом его спину, прямые плечи, длинные волосы. Она уже давно не прислушивалась к словам преподавателя и чуть не упустила момент, когда им разрешили пройти и занять свои места. Осторожно пробираясь по узкому проходу между рядами через лес выставленных ног, добрела до своего стола (ни разу не запнувшись и не упав) и опустилась на стул. Достала конспект. До конца урока она едва могла сосредоточиться, что‐то писала не вдумываясь, и незаметно наблюдала за мальчишкой, благо сидел он почти рядом. За всё то время, что она находилась здесь, это было первое проявление хоть какой‐то симпатии к ней со стороны однокурсников. «Почему я его раньше не видела?»

Следующим по списку шёл урок «Вводный курс по самообороне». Сегодня его проводили впервые для всего курса. Небрежно побросав свои вещи в сумку, Джим влилась в поток учеников и без происшествий добралась до нужной аудитории. Там им сразу выдали специальную форму, подобранную пожилой женщиной строго по размеру для каждого. Переодевшись в отдельных кабинках, студенты вышли в общее помещение и исподтишка поглядывали друг на друга, едва сдерживая смех. Возможно, это было удобно и практично, но выглядело достаточно нелепо. Джим осмотрела себя с ног до головы, хмыкнула, разглядывая острые коленки, торчащие из‐под коротких штанишек, бросила взгляд в сторону великанши. Дориана осматривала всех дикими глазами:

– Ни за что в таком наряде не выйду отсюда!

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, заставив всех вздрогнуть. В проёме стоял приземистый широкоплечий мужчина, хищно скалясь и злобно оглядывая собравшихся.

– Ну! И долго мне вас ждать? – Перевёл взгляд на Дориану: – Не только выйдешь, а вприпрыжку побежишь, радуясь, что хоть кто‐то взялся тебя, неумёху, научить хотя бы азам самозащиты. И в следующий раз будь добра стоять на построении первой, иначе из‐за тебя пострадает весь класс. Понятно? – Дориана стояла с открытым ртом. – Вот и умница. А теперь марш все в зал!

Испуганной стайкой все ринулись к выходу, сталкиваясь и мешая друг другу. Джим аккуратно продвигалась по стеночке, боясь даже поднять голову и посмотреть, стоит ли там ещё явление, именуемое преподавателем неведомого предмета, от знакомства с которым однозначно не стоит ждать ничего хорошего. Когда она уже добралась до выхода и готова была переступить порог, её схватили за шкирку и с лёгкостью приподняли. Мгновение она в ужасе рассматривала свои дёргающиеся на весу ноги, а потом вдруг осознала, что её небрежно зашвырнули в зал, не дав даже достойно войти самой. Приземление было жёстким. Из глаз брызнули непрошеные слёзы. Она попыталась встать и не смогла сделать это с первого раза… и со второго тоже. Удивлённо посмотрела на свою обувь. За спиной услышала злобный рык и невольно ускорилась.

– Да к демону всё! С чем мне приходится работать?! Понабрали тут хиляков‐задохликов. Как, скажите на милость, из этого можно сделать хоть жалкое подобие воина? – Джим была уверена, что в этот момент его перст осуждающе указывает в её сторону. Захотелось немедленно заползти, спрятаться куда‐нибудь, что она и не преминула сделать, так и не рискнув выпрямиться: ползком потихоньку переместилась за спину великанши и снова попробовала встать на ноги. – Да помогите же кто‐нибудь принять вертикальное положение этому недомерку!

Кто‐то подхватил её и поставил на ноги, бережно поддерживая и не давая снова позорно свалиться на пол. Джим сквозь слёзы посмотрела на своего спасителя. Рядом стоял Виттор. Он очень сосредоточенно смотрел на преподавателя, на его щеках ходили желваки.

– Ага, злость! Это хорошо! Это просто замечательно, молодой человек. – Преподаватель задумался, ещё раз обвёл цепким взглядом собравшуюся аудиторию. – С тебя, пожалуй, и начнём наш вводный курс и первый урок. Имя?

– Виттор Деф'Олдман, – представился юноша.

Джим могла поклясться, что названное имя заставило преподавателя сначала удивиться, а потом разозлиться. Пристальный, очень внимательный осмотр с ног до головы, а потом эта хищная улыбка во весь оскал… и явное наличие там самых что ни на есть настоящих клыков.

– Прошу вас, Виттор Деф'Олдман! Окажите честь! Такую фамилию надо носить с гордостью. Харон Деф'Олдман, я так понимаю, ваш старший брат?

Кивок юноши – и неподдельная радость преподавателя.

Джим почувствовала, что осталась без опоры и тут же беспомощно уцепилась за ближайшего соседа. Выровнялась, повернулась лицом к залу и проследила обеспокоенным взглядом за уверенно идущим к центру однокурсником.

– Обращаться ко мне будете исключительно Диирде’Грамм, большего вы пока не достойны знать обо мне. И учить я вас буду тому, как постоять за себя, за своего друга, за близкого вам человека без применения магии, оружия и каких‐либо защитных талисманов. Зачем это нужно? – Он удовлетворённо наблюдал за худеньким мальчишкой, уверенно идущим в его сторону с гордо поднятой головой под испуганными взглядами неровного строя новобранцев. – Да затем, что может оказаться так, что в какой‐то момент у вас не будет ни магических сил, ни человеческих, я уже не говорю о такой роскоши, как хоть какое‐то оружие и спасительные талисманы. Скажете, такого не случится? Случится! Всегда случается. И умираете вы потом исключительно по собственной глупости, известной как излишняя самоуверенность. – Повернулся в пол‐оборота к классу и согнул ноги в коленях, развернул ступни, привстал на носках. – Пожалуй, начнём. Правила боевых искусств гласят следующее. Первое – будь собран и сосредоточен. Мышцы слегка напряжены, руки и ноги должны быть слегка согнуты в суставах, чтобы дать тот необходимый заряд энергии для удара, который может потребоваться в одно мгновение при переходе к бою. Второе – не стоит недооценивать противника. Третье – никогда не выказывать перед противником свой страх.

Он скользнул навстречу юноше.

– Главная цель самообороны – как можно быстрее вывести противника из строя, этого вполне можно достигнуть за счёт скорости ваших движений и своевременного нежданного удара. Поверьте мне, здесь не нужна сила. Техничность – да, но не сила. Я видел, как тщедушный человечишка с лёгкостью смог уложить на обе лопатки тролля, – хищно улыбнулся. – Спросите, как такое возможно? Отвечу: силу возьмёте у своего противника. Помните, ваши удары должны быть плавными. Плавные удары принесут больше пользы, чем реверсивные1. И самое главное, – он сделал паузу, – атаковать нужно до того, как противник предугадает ваши действия.

И они одновременно кинулись друг на друга. Джим затаила дыхание и подалась вперёд. Она даже не поняла, что сосед, на котором она за миг до этого безвольно висела, тоже больно вцепился в её руку. То, что происходило сейчас в центре тренировочного зала, было просто невероятно. Казалось, юношу сейчас снесёт, раздавит силой и мощью этого человека (точнее, совсем не человека), но в последний момент он вывернулся и ушёл от прямого удара. В зале стояла звенящая тишина. Все понимали: поймай наставник сейчас юркого мальчишку – и наказания тому не избежать.

– Да, и ещё, не менее важное: если правильно и своевременно оценить свои шансы на победу, то это однозначно продлевает жизнь, – учитель совершенно не сбился с дыхания, и казалось, даже получал удовольствие, гоняясь за мальчишкой по залу. – И, конечно же, если твой противник сильнее тебя… беги.

Он остановился, прищурился и молниеносно переместился из одного места в другое. Создалось впечатление, что он просто исчез, а потом мгновенно вынырнул рядом с учеником и перехватил его в прыжке (а может, так всего лишь показалось – настолько стремительным был его следующий бросок). Используя лишь инерцию тела мальчишки, перебросил его через себя, выворачивая на излом кисть руки, и удовлетворённо хмыкнул, когда в тишине раздался хруст сломанных костей.

– Вот так, без особых усилий, – наставник удовлетворённо обвёл взглядом испуганные лица учеников, – играючи можно вывести любого противника из строя. Если это маг, то он уже не сможет сплести ни одного заклинания. Если же это профессиональный убийца – не будет точности ни в ударе, ни в метании оружия. Если же это не человек, который обладает даром быстрой регенерации, – взгляд сверкнул жёлтыми всполохами, – то тогда придётся периодически уделять внимание своему поверженному врагу и раз за разом методично ломать тому руки. Можно заодно и ноги.

За спиной раздался приглушённый стон. Учитель удивлённо повернул голову. Пошатываясь и поддерживая здоровой рукой сломанное запястье, парень медленно поднялся и выпрямился, гордо вздёрнул подбородок и в упор посмотрел ему в глаза.

Джим покрылась холодным липким потом. Учитель метнулся к упрямцу и провёл серию лёгких ударов. Мальчишка безвольным кулем повалился к его ногам. Он находился в сознании, но едва сдерживался, чтобы не застонать от боли.

– Самое главное – не геройствуйте, этого никто никогда не оценит и не поймёт. А я так и вовсе этого не приемлю. – Посмотрел вниз: – Лежи и отдыхай, после урока сходишь к целителям. Они тебя быстро приведут в порядок. – И в ту же секунду (никто так и не понял, что же произошло) рухнул как подкошенный, растянувшись рядом со своим учеником. – Ах ты мелкий паршивец! Да я ж тебя!

Виттор с лёгкостью ушёл от захвата, увернулся от очередного удара и каким‐то непостижимым образом оказался на спине учителя, вцепившись мёртвой хваткой всеми конечностями. Стараясь освободиться, тот предпринимал попытку за попыткой, нанося беспорядочные удары по телу ученика, но всё было тщетно.

Джим прикусила губу до крови, огляделась. Затаив дыхание, класс наблюдал за безумным действом, по‐другому назвать это демонстративно‐показательным избиение было нельзя. Её кто‐то сильно толкнул. Она обернулась. Высокий темноволосый мальчишка болезненного вида, всё это время тихо стоявший рядом, растолкал стоящих перед ним однокурсников и бросился в сторону дерущейся пары. Не раздумывая, с разбегу повис на шее учителя.

Тот не удержался на ногах, и они втроём рухнули на пол.

– Ах так?! – Учитель вывернулся, дотянулся до рук нового противника и попытался расцепить их. – Вы вообще соображаете, что делаете? Да если бы не этот чёртов запрет на… – Удар, хруст костей, тихий стон. – Убью же… а нельзя в полную силу… ведь правда убью. – Он оскалился, зарычал. – А в принципе, не жалко, на то у нас и целый штат целителей имеется, – бурчал учитель себе под нос.

Кто‐то с криком выбежал из аудитории. За ним следом ещё двое. Кто-то громко возмущался. Вперёд подалась Алисия, пробравшись в первые ряды и игнорируя толчки со стороны недовольной девицы, которой она закрыла обзор. Джим узнала её длинные волосы с таким характерным огненным оттенком и специфические нашивки цветов её клана на форме.

Наставник с учениками клубком катались по полу. Учитель неоднократно пробовал встать на ноги, падал, постепенно перемещаясь с середины зала в сторону перепуганных зрителей. Джим посмотрела вправо, влево, зачем‐то вниз на непривычную и неудобную обувь, по своему виду больше напоминающую носки из кожи. Ещё раз осмотрелась и, довольно грубо растолкав локтями впереди стоявших зрителей (и не придумав ничего умного), не раздумывая, запрыгнула на кучу малу, состоявшую из тел, рук, ног учителя и двух учеников. Вцепилась руками в то, что попалось первым, а попалась шевелюра учителя. Получила ощутимый тычок в рёбра, едва перевела дыхание и ужаснулась, увидев, как наставник в этот момент ухватился за сломанное запястье Виттора, попутно тыча кулаком в голову другому мальчишке. Горящие звериным огнём глаза Виттора уставились прямо в лицо девочки. Она вздрогнула, чуть сместилась и вцепилась зубами в плечо учителя. Надо сказать, качественно так вцепилась, так как тот тут же охнул и как‐то сдавленно запыхтел. Отпустил запястье ученика, дотянулся до своего обидчика и схватил Джим за волосы, удовлетворённо урча и подтягивая к себе. В этот момент все ощутили тяжесть ещё одного тела. Джим удивлённо покосилась на нежданного помощника. Рядом с ней на учителе повисла Алисия. Она посмотрела в глаза Джим каким-то виноватым взглядом, улыбнулась и… вцепилась зубами в другую руку наставника.

– Это что же творится? – возмущению учителя не было предела. – Заговор! Бунт! Козявки мелкие, на кого руку… ногу… зубы поднимаете? Да я вас… будете неделю дерьмо из‐под даргов2 грести… месяц… нет, два! Вот сейчас только… Ах, Тьма! – его речь перемежалась отборной руганью на нескольких языках. Учитель снова попытался подняться на ноги, не устоял под тяжестью «ожерелья» из трепыхающихся учеников и рухнул на пол. – Пользуетесь тем, что мне нельзя вас всех тут сразу поубивать? Так это вы зря, у нас, помимо целителей, ещё и целый штат некромантов имеется.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы из портала, возникшего прямо посреди зала, не появился Цитариус Инарион. Следом за ним вышло существо, закутанное с ног до головы в чёрный плащ. Из-за спины Цитариуса испуганно выглядывал один из сбежавших адептов группы.

– Что тут происходит? Немедленно прекратить это безобразие! – прозвучала команда, и адепты с адептками мигом ссыпались с наставника на пол. Учитель по самообороне, постанывая и потирая покусанные места, поднялся на ноги. Внимательно осмотрел лежащих учеников, запоминая каждого и мысленно обещая неминуемое возмездие, перевёл взгляд на главу академии и твёрдо заявил:

– Требую для них наказания. Карцер для каждого на неделю.

– Ты прекрасно знаешь, что у нас нет карцеров, – устало проговорил Цитариус, удивлённо разглядывая девочек‐подростков, сидевших на полу. Алисия испуганно пискнула и попыталась спрятаться за спину Джим.

– Значит, стоит уже ввести! – сорвался на крик учитель. Обернулся и застыл. Виттор сам поднялся на ноги и сейчас помогал встать худощавому мальчишке. Тот едва бы смог удержаться на ногах без его помощи, а на его щеке уже медленно расплывался огромный чёрный синяк. – Как, спрашивается, по‐другому вдолбить в эти упрямые головы уважение к старшим?

– Однозначно, не ломая кости в первый же день знакомства с ними, – ветром прошелестел голос из‐под капюшона чёрного плаща.

Диирде’Грамм изумлённо уставился в тьму под капюшоном.

– Я бы попросил вас… не подрывать мой авторитет перед аудиторией! – прорычал взбешённый учитель.

Чёрный плащ качнулся ему навстречу.

– Уважаемый, а здесь и подрывать‐то уже нечего.

– Адагелий! Диир! Прошу вас! – Цитариус быстрым шагом подошёл к адептам, наклонился и рывком поставил на ноги Джим. – Я не понимаю, ты‐то каким образом в этом замешан?

Джим испуганно посмотрела на главу академии. Отвела взгляд. Оглянулась на сокурсников в поисках ответа или поддержки, а затем пожала плечами.