Сильная. Желанная. Ничья
- -
- 100%
- +
– Нет! Куда приходить? Или… сначала позвонить? – неуверенно произношу я.
– Она продиктовала адрес гимназии и время… И что же ты – поедешь? Сам? Просить ее об одолжении? Ты – мужчина, о чьем внимании мечтают все свободные и не очень женщины города? Ты – завидный холостяк, который…
– Перегибаешь, Яр. Не люблю лесть, ты же знаешь.
Прячу листочек с адресом гимназии в кармане и выхожу под осеннее хмурое небо. Оставляю пальто на заднем сидении внедорожника и сажусь за руль. До встречи с Тами у меня уйма времени… Можно выпить кофе или съездить домой и переодеться, а можно… застать ее врасплох, заявившись раньше времени. Снова увидеть ее такой – запыхавшейся, растерянной, сбитой с толку. Услужливое воображение рисует синие, как луговой василек глаза, пухлые губы без помады и бьющуюся голубую жилку на ее шее. Женский страх и мужское превосходство. Испуганная жертва и гребаный охотник. Самодовольный жестокий человек – или как она меня называла? Так и есть – я не пытаюсь строить из себя другого, обласканного судьбой типа. Я обломок, выживший после крушения судьбы…
Сигнальная лампа внутри истошно орет, но я, похоже, не слышу ее требовательного предупреждения… Лезу в огонь, поддавшись обманчиво ласковому трепету.
Гимназия с углубленным изучением математики – одна из лучших в городе. Когда-то Олеся хотела отдать туда нашу дочь Лику… Я не зову их – проклятые воспоминания, но они обрушиваются на меня снежной лавиной, раздирая струпья и вновь обнажая рану.
Паркуюсь в сквере возле школы. Погруженный в свои мысли, забываю про пальто и иду в школу прямо так – в водолазке и брюках.
– Вы к директору? – терзает меня на входе охранник.
– Д-да.
– Хотите ребенка в школу устроить?
«Да, я хочу устроить в школу дочь – Черниговскую Анжелику Вацлавну», – я мог бы сказать, но уже никогда не скажу, потому что вместо школы мой ребенок лежит на кладбище…
– Да, – мне приходится приложить недюжинное усилие, чтобы ответить твердо. Изгнать из выражения лица рассеянность и дезориентированность. – Подскажите, где учительская? – выдавливаю улыбку.
Охранник записывает в журнал мои паспортные данные и показывает направление.
Достаю из заднего кармана брюк заветный листок: кабинет химии, третий этаж. Бросаю взгляд на часы – до окончания урока двадцать минут. Под аккомпанемент ударов собственного сердца я крадусь по лестнице на третий этаж, миную рекреацию, выкрашенную ярко-желтым цветом и завешенную портретами политиков, а потом… слышу ее голос, доносящийся из кабинета:
– Чем левее стоит металл в ряду стандартных электродных потенциалов, тем более сильным восстановителем он является, самый сильный восстановитель – металлический литий, золото – самый слабый, и, наоборот, ион золота – самый сильный окислитель, литий – самый слабый. Балабеков, после урока покажете конспект, вам понятно?
Тамила воинственно смотрит на кого-то, сидящего на задней парте, а я… пялюсь на нее сквозь тонкую щель в двери. Лаковые черные туфельки на небольшом каблуке, черные узкие брюки и атласная кремовая блузка. Училка и есть – строгая, дисциплинированная, гордая. Царица Тамара… Она подняла волосы и закрепила их шпильками на затылке, обнажая тонкую белую шею.
– Каждый металл способен восстанавливать из солей в растворе те металлы, которые стоят в ряду напряжений после него, например, железо может вытеснять медь из растворов ее солей. Однако следует помнить, что металлы щелочных и щелочно-земельных металлов будут взаимодействовать непосредственно с водой. – Продолжает скучное повествование Тамила Аркадьевна. Пишет что-то на доске, взирая с надеждой на непонимающие лица учеников.
Черт ногу сломит в этой химии! Возможно, будь у меня такая красивая учительница, я был бы отличником.
Звенит звонок. Боясь обнаружить себя, отхожу в сторону, пропуская толпу великовозрастных детишек – на вид им лет четырнадцать – пятнадцать. Они толкаются, смеются, тихонько озираясь, ругаются матом. Пробуждают спящее пространство, в мгновение наполняя его шумом и запахами пота и пыли. Я жду, когда из кабинета выйдет тот самый нерадивый Балабеков, жду еще несколько минут, не желая признаваться, что пришел раньше…
Взмахиваю ладонью, чтобы постучать в день и… тотчас распахиваю ее, услышав тоненький всхлип. Тамила сидит на полу, привалившись к стене. Бледное лицо, черные провалы глаз. Часто и тяжело дышит, безуспешно стирает со лба испарину.
– Господи, что с вами? – подхватываю ее на руки и усаживаю в кресло учителя. Невесомая, как перышко. – Скорую вызвать?
– Таблетки… срочно. В сумочке… – она всплескивает безвольной кистью.
Я действую на автомате – обнаруживаю на дне сумки пластиковый контейнер, одноразовые носовые платки. Не спросив ее разрешения, достаю один и стираю с ее лица испарину и размазанную косметику.
– Давайте я вызову скорую? Или отвезу вас в больницу. – Предлагаю, не отнимая рук от ее лица. Оно уже чистое, а я все тру и тру его, как ненормальный. Тонкая алебастровая кожа Тами розовеет от моих энергичных касаний, а на виске оживает голубая жилка.
– Вы на мне дырку протрете, – неловко улыбается она, запивая капсулы водой из бутылки. – Спасибо вам. Если бы не вы… У меня последний урок, и в класс вряд ли кто-то бы зашел.
– Тамила, вы меня…
– Аркадьевна. – Хмурится она.
– Тамила Аркадьевна, вы меня напугали, – сжимаю в кулаке носовой платок, чувствуя, как меня засасывает синяя бездна ее глаз. – Поедем в больницу?
– Я просто не вовремя приняла таблетки. Спасибо, не стоит беспокойства, уже все в порядке, – она вновь смущенно улыбается и отводит взгляд. – Я могу попросить вас отложить разговор? Вам что-то от меня нужно, так? Кстати, Вацлав Александрович, я съехала из вашего дома. Возьмите ключи. – Тами устало тянется к сумке и выуживает связку.
– Спасибо. – Забираю из ее ледяных рук проклятые ключи. – Сможете приехать ко мне в офис? Например, завтра?
– Завтра? Да, смогу. Вас устроит в два часа?
– Да. Возьмите визитку с адресом. – Вкладываю в ее пальчики картонку с витиеватыми золочеными буквами, отмечая презрение, на короткий миг вспыхнувшее в ее взгляде. Да, похоже, Яр перестарался с дизайном. Надо было выбрать что-то попроще.
– Я приеду, – кивает она и поднимается с места. Невысокая даже на каблуках, красивая и пахнущая знакомым мне ароматом манго…
– Давайте я все-таки отвезу вас домой?
– Все хорошо. И… машину у меня не отняли, так что я на колесах. – Она гордо вскидывает подбородок, полоснув меня воспоминанием о суде.
– До свидания. – Киваю и покидаю кабинет…
Завтра… Завтра… Ты обо всем узнаешь завтра. И завтра решишь мою участь…
Глава 9.
Вацлав.
Малышка Тами не перестает удивлять – она, как шкатулка с драгоценностями или ящик Пандоры – полна загадочных секретов. И эти секреты я подло разгадываю – с помощью детектива Синельникова. Я так и не смог отказаться от его услуг… Почему? Мне хочется знать о ней все.
– Тамила Нестерова подала на развод, – бодро сообщает детектив по телефону. – Почти месяц назад. – Понижает тон, будто говорит о чем-то постыдном.
– Отлично! – почти рычу я. «Умница Тами, ты даже не представляешь, как облегчила мне задачу!» – Что-то еще?
– Ей звонит Мелентьев.
– Зачем?
– Подозреваю мужскую заинтересованность. – Важно сообщает Синельников. Никаких тебе комментариев, догадок и собственного мнения – одни лишь сухие факты.
– Не понял.
– Тамила сегодня идет с ним на свидание в ресторан.
– Спасибо вам… – выдавливаю в ответ. Сглатываю так, что дергается кадык.
– Мне остановить наблюдение?
– Пока да… Я свяжусь с вами в случае нужды.
И почему я не подумал об этом? У такой женщины совершенно точно есть личная жизнь. И она… может послужить препятствием.
Время течет чертовски медленно. Я встречаюсь с клиентами, подписываю договор о поставке запчастей для целого автопарка тракторов и уборочной техники областного сельхозпредприятия, обедаю, стараясь занять голову чем-то другим… Чем угодно, только не мыслями о ней… Мыслями о провале нашей спецоперации под кодовым названием «Обмани Басова». А потом звонит Регина, сообщая, что ко мне пришла некая Нестерова Тамила Аркадьевна. Стрелки показывают ровно четырнадцать часов. Она не опоздала ни на минуту. Не знаю почему, но сей жест я воспринимаю, как проявление уважения.
– Здравствуйте, Вацлав Александрович, – кивает Тамила.
За ее спиной мелькает вытянувшаяся от любопытства мордашка Регины. Пожалуй, сегодня я разделю восхищение, отразившееся в глазах секретарши – не каждый день в мой кабинет захаживают столь привлекательные женщины. Тамила принарядилась: короткое темно-синее платье приоткрывает стройные ножки, обутые в изящные замшевые ботильоны на шпильке. На фоне блестящих красных губ и подкрашенных ресниц ее безупречная кожа кажется почти прозрачной.
– Добрый день, Тамила Аркадьевна. – Натужно сглатывая, произношу я. – Проходите, присаживайтесь. Желаете чай или кофе? – бросаю взгляд на секретаршу, ожидающую распоряжений.
– Спасибо, нет.
Регина тотчас закрывает дверь, оставляя нас одних. Яркий маникюр, крупное кольцо на правой руке, тонкие браслеты – я выхватываю взглядом детали ее образа, раздумывая над тем, что (или кто) явились причиной такого преображения. И еще у меня – тридцати трёхлетнего мужика, стоит… Как у желторотого солдатика, листающего втайне от командования мужской журнал. Пожалуй, если я поднимусь с места, Тами это заметит…
– Вы не думайте, что я нарядилась для вас, – одной фразой она разрушает мои иллюзии. – У меня свидание.
«Ага, помню, с Мелентьевым – жалким адвокатишкой», – вспоминаю я, но оставляю мнение при себе.
– Садитесь, Тамила Аркадьевна, – повторяю, взмахнув ладонью в сторону кресла.
Она бесшумно подходит к столу и присаживается. Обоняния касается едва уловимый аромат духов. Экзотические, пахнущие восточными специями и пряностями, они подходят ей идеально.
– Слушаю вас, – Тами облизывает пухлую блестящую губку, и в ответ на этот невинный жест член болезненно дергается.
Я чувствую себя идиотом. Слабаком, растекшимся перед женщиной лужей. Она вытравила весь воздух из огромного стеклянного строения, сосредоточив его только в одном месте – моем кабинете на седьмом этаже. Только здесь я могу дышать. Возле нее… Как будто она и есть воздух…
– У меня к вам деловое предложение. Мой давний покровитель и партнер по бизнесу принуждает меня к женитьбе на своей дочери. – Бесстрастно произношу я. – Единственное, что остановит Владимира Басова – штамп в моем паспорте. Понимаете, куда я веду?
– Н-нет, – испуганно отвечает она.
– Ты хочешь вернуть дом, а мне нужен штамп в паспорте. – Собрав в голосе сталь, говорю я. Сколько можно ей выкать?
– Не-ет. Вы не можете так со мной поступить. И я… до сих пор замужем!
– Считай, что у тебя больше нет мужа.
– Вчера мне показалось, что в вас есть хоть что-то человеческое. И… мы не переходили на «ты»!
– Тамила, отбрось эмоции и пойми, что мое предложение – выгодный вариант. Ты же так хотела остаться в своем доме?
– Да, но… Можно мне чаю? – неожиданно просит Тами. – Во рту пересохло. Не каждый день мне делают предложение… вот так.
Я коротко высказываю Ри пожелание гостьи. Себе прошу чашку кофе – я взволнован не меньше Тами, хоть и сохраняю хладнокровный вид.
– Почему я? – спрашивает Тамила, когда Региночка покидает кабинет, оставляя на столе поднос с дымящимися напитками. Она смущенно подхватывает пальчиками мармелад с блюдца и кладет в рот, пробуждая в моем воображении тысячи пошлых картинок. – Неужели у вас нет никаких привязанностей? Женщин, которые вам нравятся? Кто мог бы вам помочь бесплатно?
А вот это удар ниже пояса. Точное попадание в цель – в самую сердцевину моего мужского самолюбия.
– Вы образованный человек, Тамила Аркадьевна. Знаете выражение Фаины Раневской «плюнуть в вечность»? – делая обжигающий глоток кофе, важно произношу я.
– Конечно.
– Так вот – одни плюют в вечность истину, а другие – сущую чепуху. Например, что привязанности чего-то стоят. Или… любовь. Что она есть. – Очевидно, кровь отлила от головы к паху. Иначе я не могу объяснить, почему я все это ей говорю. Всю эту чушь.
– Вы рациональный человек, Вацлав Александрович. Мыслите понятиями, выгодными для вас. Уверяю, я размышляю так же. Единственный человек, что-то значащий для меня – дочь. А остальные… – Тами грустно улыбается и откладывает чашку. – Ради благополучия Софико я пойду на многое.
– Я рад, что мы пришли к соглашению. Воспринимайте мое предложение, как выгодную сделку, – опьяненный ее возможным согласием, произношу я.
– Мне не нужен этот дом. Он слишком большой для нас с дочерью. Но… нам нужно жилье.
– Подумайте, что бы вы хотели получить в качестве благодарности? Я могу перечислить на ваш счет деньги.
– Квартира меня бы устроила. Знаете новый жилой комплекс «Усадьба»? На Пионерском проспекте. – Оживляется Тами.
– Да. Отличный выбор. Значит, мне передать юристу, чтобы он составлял брачный договор? – потирая от нетерпения руки, протягиваю я.
– Я должна уточнить… некоторые моменты. Сроки, обязанности. Надеюсь, мне не придется выполнять супружеский долг или жить с вами… на одной территории. Вам нужен просто штамп в паспорте, так?
– В целом, да. Единственная жертва, на которую вам придется пойти – явиться на юбилей к Басову и сыграть роль любящей невесты или жены. Посмотрим по срокам… Думаю, развестись мы сможем через несколько месяцев.
– Как-то это все сумбурно… Мне боязно, Вацлав Александрович. – Тами потирает виски пальчиками и качает головой.
– Зовите меня Вацлав, – произношу хрипловато.
– Предпочитаю сохранить деловые отношения. И вас прошу называть меня по имени и отчеству. В чем подвох? Неужели, вам не жалко тратить деньги на квартиру для жены преступника? – с сомнением в голосе произносит Тами.
– Считайте, что мне стало жаль вас и я решил помочь. Только и всего. Так что, составлять договор?
– Я подпишу договор после получения документов на квартиру. Я иду на эту авантюру только из-за неё.
«Понятное дело – не из-за симпатии ко мне!»
– В таком случае отменяйте свидание и поезжайте в отдел продаж застройщика. Я оплачу счет незамедлительно.
– Так и сделаю, – Тамила медленно встает с места.
Я следую за ней. Усмиряя возбуждение, против воли терзающее тело, поднимаюсь и подхожу к Тами. Протягиваю руку, неотрывно наблюдая за ее лицом. Глаза… Глаза… Губы… Бездна, в которой я добровольно тону. Ее теплые пальцы сжимаются вокруг моих, посылая мощный электрический импульс. Не понимаю, почему меня так ведет? Возбуждает, лишает самообладания и разума, превращая в дурака? Черта с два я не уложу вас в постель, Тамила Аркадьевна!
Глава 10.
Тамила.
Кабинет заполняет непривычная тишина. Она возвращается, как нагулявшийся кот, сворачивается калачиком возле ног, даруя чувство домашнего уюта. Да, школа тоже мой дом – любимый, несмотря на крики и гомон учеников, беготню и перепалки. Я люблю учить. Ради понимания в глазах ребят я готова выкладываться по полной и отдавать все, что могу отдать – терпение, профессионализм, участие…
– Вы скоро закончите, Тамила Аркадьевна? – в дверях вырастает любопытная Ева. Очевидно, новость о моем скором замужестве, брошенная невзначай на перемене, лишила подругу покоя.
– Машенька, повтори к следующему занятию параграф десять и… реши окислительно-восстановительные уравнения на семьдесят седьмой странице, – диктую задание ученице и взмахиваю ладонью, приглашая Еву.
– До свидания, Тамила Аркадьевна. До свидания, Ева Алексеевна.
Ученица, которую я готовлю к ЕГЭ, торопливо собирает учебники в рюкзак и покидает кабинет.
– До свидания, Маша, – бросает Ева девочке вслед. – Закрой, пожалуйста, дверь плотнее.
Подруга на низком старте – того гляди, взорвется от нетерпения. Она достает из сумки шоколадку и устраивается напротив меня, подпирая лицо кулачками.
– Не томи, Нестерова.
– А что рассказывать? Я сама поверить не могу… – беспомощно развожу руками. – Зачем ему понадобилась я? Полно ведь свободных женщин, готовых ему помочь!
– Я бы с удовольствием помогла! Тем более за квартиру! Может, он запал на тебя, Тамилка? – Ева вскакивает с места. – Сделаю чай. Где у тебя чашки?
Ева наливает кипяток из кулера в стоящие на стеллаже чашки и окончательно расслабляется. Делает осторожный глоток, приготовившись слушать мои откровения.
– Я боюсь его, Ев. Он такой… такой…
– Красивый?
– Высокий, большой. Опасный. Он одним движением руки может свернуть мне шею. Если захочет, – для чего-то добавляю. – И смотрит так, что у меня душа в пятки уходит. И взгляд этот… странный. Кажется, он тоже что-то пережил. Такое, что наложило отпечаток.
– Да что он мог пережить? Мажор этот! – вскидывает подбородок Ева. Отламывает щедрый кусок шоколадки и кладет в рот. – Деньги, разврат, вседозволенность – вот что он пережил! Вспомни, как он выгонял тебя из дома! Не вздумай жалеть его, Тами! И идти на поводу!
– Я боюсь его! Какое там жалеть? Скажешь тоже. – Оправдываюсь я. – Подожди, Ев, мне звонят.
Номер незнакомый, но я отвечаю – мало ли что… Возможно, звонит Вацлав? Я ведь не знаю его рабочего телефона, вчера мы обменялись только сотовыми.
– Слушаю вас.
– Тамила Аркадьевна, это менеджер строительной фирмы «Элит-строй». Документы на вашу квартиру готовы. Можете подъехать в любое, удобное вам время и забрать ключи.
– Э-эм. Спасибо. Скажите, квартира та самая? Просто я… вчера приезжала и выбрала апартаменты на десятом этаже и…
– Вацлав Александрович приобрел не ту квартиру, которую вы выбрали, – монотонно сообщает менеджер.
«Ну да, решил сэкономить! Зачем жене проворовавшегося партнера хорошая квартира? Пусть будет довольна любой. Зачем тогда он просил меня выбрать?»
– Ясно. – Отвечаю, не выдавая эмоций.
– Он купил вам квартиру большей площади. Трехкомнатную, с видом на парк и пруд. Это лучшие апартаменты комплекса. – Радостно щебечет менеджер. – Приезжайте, Тамила Аркадьевна, я лично все вам покажу. Кстати, квартира отремонтирована и полностью меблирована. Шикарный вариант для семьи!
– Спасибо вам… э-э…
– Константин, – уточняет мужчина.
– Приеду в течение часа.
Сбрасываю вызов, чувствуя, как взволнованное сердце отбивает частый ритм. Равномерный, наполненный – как у здорового человека. Все, благодаря Игорю Зорину – моему кардиологу.
– Евка… – шепчу, почти задыхаясь. – Он купил квартиру для меня.
– Ура! – подруга откладывает чашку и бросается с объятиями. – Я так рада, Тамилочка! Поехали смотреть? Ты ведь не против, если я тоже поеду? Это же «Усадьба»? Простым смертным даже мимо пройти – уже счастье! – она чуть ли не прыгает вокруг меня, походя на довольного жизнью ребенка.
– Подожди, Ев. Наверное, мне нужно отблагодарить Вацлава… Александровича.
Снимаю блокировку, оживляя экран смартфона. На заставке моя с Софико фотография – мой мир, нарушенный чужим вероломным вмешательством. Касаюсь экрана пальцем, неуверенно отыскивая его контакт – человека, в мгновение ока превратившегося из врага в… не знаю, в друга ли? Но он сделал для меня больше, чем кто бы то ни было.
– Вацлав Александрович, здравствуйте. Это я – Тамила… Аркадьевна. – «Вот идиотка! Зачем я говорю, кто я? Он ведь записал мой номер телефона?»
– Здравствуй, Тамила. Я ждал твоего звонка. – Его голос на том конце провода звучит бодро.
– Я звоню поблагодарить вас за квартиру. Не стоило покупать…
– Поужинаем, Тами? – прерывает мои неловкие излияния он.
– Мы же договорились сохранять деловые отношения. К тому же…
– Тами, как ты представляешь себе ужин у Басова? Он будет спрашивать, как мы познакомились, какие я люблю книги и блюда, чем увлекается твоя дочь? Откуда ты родом? Как я люблю отдыхать? Будет проверять нас, понимаешь? А я ничего о тебе не знаю… Как и ты обо мне. Нам нужно достойно выдержать встречу в высших кругах, не ударить в грязь лицом перед Басовым, гостями и… Стеллой.
– Кто это?
– Дочь Басова и твоя соперница.
– Интересно. – Протягиваю я, с досадой потирая лоб. Только соперницы мне не хватает! – И как мне себя вести с ней?
– Забирай ключи у Константина. Ровно в семь вечера я приеду к тебе. Дочку оставь с няней.
– Но я…
– Сегодня мы ужинаем вместе и это не обсуждается. – Черниговский отбивает вызов.
Вот прямо так, ультимативно! Я глуповато пялюсь на потухший экран, а потом перевожу взгляд на Еву. Квартира, теперь и ужин… От захлестнувшего меня вихря событий кружится голова. Несомненно, Вацлав прав – я и сама думала отрепетировать вопросы и составить сценарий разговора с противным стариком. Придется уговаривать Инну Сергеевну посидеть с Софико. Еще и переезд… Уборка, мытье окон. Черт, как-то все меняется вокруг меня слишком стремительно!
– Что, Тами? Ты побледнела. Он обидел тебя? – взмаливается Ева.
– Нет… Что ты? Пригласил на ужин. Это не то, что ты подумала… – тараторю, наблюдая за расползающимися в улыбке губами Евки. – Нам нужно сыграть пару, понимаешь? Тот влиятельный старик – покровитель Вацлава, не должен заметить обман.
– Да все я понимаю, Тами. Плохо, что ты до сих пор не понимаешь ничего. – Снисходительно протягивает Ева.
Я набираю в легкие воздуха, чтобы опровергнуть ее глупые подозрения, но отвлекаюсь на звук входящего сообщения.
«Тами, я забыл спросить тебя кое о чем. Напиши свои параметры: рост, размер обуви, одежды и нижнего белья».
Ну ничего себе! А номер счета в банке и группа крови ему не нужны? Возмущенно фыркнув, я разворачиваю экран и демонстрирую сообщение Еве.
Глава 11.
Вацлав.
– Тами, я забыл спросить тебя кое о чем…
Ни черта я не забыл! Я помню о юбилее Басова ежеминутно. Как Тами выдержит расспросы этих стервятников? Оценивающие взгляды женщин, вращающихся в высших кругах? Их лицемерные улыбки и комплименты, перешептывания, грязные намеки… А Стелла… Я боюсь нашей встречи, как тогда – в далеком прошлом, где мы были счастливы. Я ей верил, боготворил, отдавал всего себя на поруки, разбивался на осколки и снова обретал целостность, когда видел ее…
Как Стелла отнесется к Тамиле? Как ее приму я, когда увижу? Смогу ли сдержаться и не сломать ее хрупкую шейку? А семейка Данилевских – давних приятелей Басова, которые, несомненно, будут в числе почетных гостей? Уверен, они могут выиграть конкурс на самое едкое замечание.
Черт! Во что я втравил себя и несчастную женщину? Сильную… и такую желанную. Странно, что Синельников не обнаружил медицинскую карту Тамилы Нестеровой. Она нигде не состоит на учете. Ни в одном медицинском учреждении. Тогда откуда таблетки? Я своими глазами видел, в каком она была состоянии. Человек, переживающий такие приступы определенно должен где-то наблюдаться!
Тами не отвечает. Понимаю – подбирает слова для достойного ответа. Моя просьба слишком интимна, чтобы Тамила ответила вот так – запросто. Я сверлю экран напряженным взглядом, и она, наконец, печатает:
«А не пошли бы вы… в баню? Вацлав Александрович, неужели вы думаете, что я не смогу выбрать наряд без вашей помощи?»
«Не капризничай, Тами. Просто доверься мне. Я знаю Басова и его представления о «нарядах»».
И она пишет… Не сразу. Обдумывает решение, пользуясь жалкими минутами, которые я ей дал. Размер обуви тридцать семь, рост сто шестьдесят четыре сантиметра…
– Регина! – кричу, испытывая невыразимое облегчение.
– Да, Вацлав Александрович! Что-то случилось? – Регина распахивает дверь и застывает на входе.
– Ничего не случилось.
– А зачем так орать?
– Ри, мне нужна твоя помощь. Нужно выбрать женский наряд – вечернее платье, нижнее белье, туфли, украшения.
– Вац… – губы Ри расползаются в довольной улыбке.
– Закатай губу, Регина. Наряд предназначен для моей жены.
– Жены?! – Регина издает вопль, словно речь идет об убийстве или другом несчастии. – Вы же холостой?
– Уже нет. Я женюсь на следующей неделе.
Регина не скрывает шока. Ее глаза распахиваются, из горла вырывается всхлип или стон, руки бессильно опадают.
– Ну, ну… Ри, отомри уже! – усмехаюсь я. – Давай работать.
– Хорошо, Вацлав Александрович. Я готова, – она утирает нос, как обиженный ребёнок. – Какое нужно платье? Вечернее, коктейльное, бальное? Ваша… жена блондинка или брюнетка?
– Ты видела ее, Ри. Это Тамила Нестерова.
– Понятно, брюнетка, значит. Размер одежды сорок второй, я угадала?
– Д-да. – Листаю сообщение Тами. – У тебя глаз-алмаз, Ри.
– На какую сумму вы рассчитываете, Вацлав Александрович? – кисло протягивает Ри.
– Не стесняйся в своем выборе. Мне нужно красное платье в пол, роскошное и неприлично дорогое.