Железный Лорд. Воитель

Пролог

Легкий ветер нес в себе вечернюю прохладу. Уже начало темнеть, но мне это не мешало. Обе луны Тирра, моей родной планеты, уже появились в небе, и в их свете я все отлично видел.

А видел я огромный боевой мех, на котором завтра мне предстояло выйти на Испытание.

От этой мысли меня бросило в дрожь. Нет, испуга не было. Дрожал я, скорее, от нетерпения.

О, как долго я этого ждал! И до последнего боялся, что мой отец, граф Тирра, запретит мне участвовать.

Дело в том, что я – второй сын, а в империи принято, что второй сын дворянина должен отказаться от притязаний на титул отца, должен стать асессором своего старшего брата, иначе говоря, помощником, заместителем. Тем, кто будет курировать вопросы, касающиеся торговли, налогов, права. Короче, будет делать все то, что самому лорду недосуг, и если лорд отправится в набег, именно асессор станет его наместником.

Тем не менее асессор отказывается от любых притязаний на наследство. Даже в случае гибели старшего брата титул должен будет перейти к третьему, четвертому сыну или к другому ближайшему родственнику. Асессор, принесший свою клятву, в этот список уже не попадет.

И именно такая судьба была уготована мне.

Мне вдалбливали это с самого детства, заставляли смириться с судьбой. И какое-то время я действительно послушно плыл по течению и делал то, что мне говорили.

Но затем я увидел его. Помню как сейчас момент, когда из-за холма появился отцовский «Страж» – старый двадцатитонный мех. Он виделся мне громадным. Солнце играло на его оружии, броня казалась настолько прочной, что ничто на свете не смогло бы ее пробить.

Когда пилот меха заметил меня, он остановился, кабина его открылась, и я увидел своего старшего брата – Рикара.

– Эй, Лэнги! – окликнул он меня. – Как тебе моя новая игрушка? Хочешь прокатиться?

Несмотря на то, что брат был старше меня на десять лет, а к тому же всегда подшучивал надо мной и обманывал, сейчас я ему поверил.

– Да! – я мгновенно вскочил на ноги.

Но Рикар лишь рассмеялся.

– Асессоры не водят мехов! – заявил он мне и сел на свое место. Кабина закрылась, и «Страж», тяжело ступая, заставляя землю вздрагивать, зашагал прочь.

Именно тогда я решил несмотря ни на что обязательно стать воителем, пилотом меха.

Едва я озвучил свое желание, на меня тут же все набросились: уговаривали, убеждали, угрожали…

Но я не собирался отступать. Я твердо знал, чего хочу.

Закончилось все тем, что меня отправили к дяде, где мне предстояло учиться своему будущему ремеслу, ведь мой дядя тоже должен был стать асессором. Наверняка мои отец и мать думали, что дядя сможет меня переубедить, что я успокоюсь и уступлю.

Тем не менее вернувшись домой, на Тирр, я первым делом заявился к отцу и потребовал выделить мне машину для учебы и инструктора.

Отец грозно поглядел на меня, отчего я испуганно сжался, но, вопреки моим ожиданиям, он не наорал на меня и не отказал. На его лице явно читалось недовольство, он был зол на меня, но все же, разлепив губы, он сквозь зубы бросил: «Да будет так».

И вот настал тот день, который определит, суждено ли мне стать воителем, смогу ли я воплотить в жизнь свою мечту, или же это была просто детская блажь, как говорили мои родственники.

Я вновь поглядел на «Пса».

Это была мощная пятидесятитонная машина, которую к тому же я переоборудовал, перевооружил под свои предпочтения.

В империи на мехах преимущественно используют энергетическое оружие, но я предпочитал кинетику.

Мой инструктор ‒ пожилой воин-ветеран Кнурр, частенько повторял: «Воитель должен использовать то оружие, какое ему удобнее, к которому он привык и чувствует».

И я действительно чувствовал. Рельсотроны, гаусс-пушки, дальнобойная артиллерия, мортиры и пулеметы – все это я умел и любил использовать. Я буквально ощущал и предвидел, как полетит снаряд, куда нужно целиться, какое взять опережение. И для этого мне не нужно было вспоминать баллистическую таблицу, набивать руку. Это пришло сразу, стоило только сделать первый выстрел.

– Нервничаешь?

Я повернул голову и обнаружил стоящего рядом, завернувшись в плащ, своего дядю – Мурена Азолая, барона Крада.

– Немного, – кивнул я.

– Эх, Лэнгрин… – барон присел рядом со мной, – зря ты все это затеял. И зачем оно тебе?

– Я должен, – набычившись, ответил я.

– Как скажешь, – усмехнулся дядя. – Хотя твой лорд должен будет гордиться, что у него не просто асессор, а асессор-воитель.

Я лишь хмыкнул. Да уж, отец будет гордиться…

– Не переживай, – словно прочитав мысли, дядя хлопнул меня по плечу. – Времена меняются. Лорды не вечны…

Я поморщился еще больше. Да, когда-нибудь графом Тирра станет мой брат Рикар, и мне предстоит быть при нем асессором. Та еще перспектива…

– Из Рикара получится отличный правитель, – заявил дядя.

– Рикара не интересует ничего, кроме бесконечных попоек, вечеринок и сражений на арене, – буркнул я. – Он будет графом, но тянуть всю лямку его обязанностей предстоит мне…

– Ну, не все так плохо, будешь серым кардиналом графства, самым влиятельным человеком, наделенным всей полнотой власти, – рассмеялся дядя. – Если уж совсем рассоритесь с братом – заберу тебя к себе. Мне такой асессор очень пригодится. А вообще я так тебе скажу: мало ли как повернется жизнь? Она, если ты не знал, полна сюрпризов. И не факт, что даже если ты принесешь клятву, то всю жизнь будешь асессором.

Я удивленно уставился на дядю. Что он такое говорит? Как такое возможно?

Но дядя лишь загадочно улыбнулся и поднялся.

– Буду завтра держать за тебя кулаки, – заявил он. – Верю, что ты пройдешь испытание.

Сказав это, он пошагал прочь, вновь оставив меня одного.

Я бросил взгляд на своего меха. «Пес» молча наблюдал за нашим разговором. Если иметь немного фантазии, то может показаться, что его центральная часть действительно напоминает морду собаки: зарешеченная кабина – это нос, бронеплиты ниже – рот, а две пусковые установки для ракет ближнего боя – глаза.

«Пес» глядел на меня, словно бы говоря: «Хозяин! Давай прогуляемся! Ну, пожалуйста».

– Завтра прогуляемся и поиграем, – буркнул я и улыбнулся.

Кнурр частенько повторял, что к своему меху нужно относиться как к питомцу, любить его и ухаживать за ним, и в решающий момент он тебя не подведет.

Я свой мех обожал и всегда старался поддерживать его в идеальном состоянии.

Что ж, надеюсь, завтра он меня не подведет…

***

Арена, где проходили бои мехов, была расположена на территории бывшего карьера. Сложная местность, обилие естественных и искусственных препятствий сделали ее идеальным местом для проведения схваток гигантских роботов.

Я сидел в кабине своего меха, дожидаясь сигнала на старт.

Сегодня на арене предстояло сразиться пяти потенциальным воителям. В этом бою каждый из нас был сам за себя. Главной задачей было уничтожить хотя бы одного противника. В таком случае звание воителя было у тебя в кармане. Два противника на счету – и с арены ты выйдешь уже рыцарем, который может претендовать на чужие владения, бросать вызовы другим лордам. Три противника – и ты станешь лордом манора, владельцем пусть и небольшого, но своего клочка земли. Четыре противника – это гарантированное офицерское звание, билет в самое сердце империи, но на моей памяти четырех противников никто давно не уничтожал. Да и таких, на счету которых было три поверженных врага… я помню всего двоих за последние десять лет.

Но мне это не нужно. Достаточно лишь уничтожить одну из вражеских машин – и я стану воителем.

Моими противниками сегодня выступали: Акорион – сын и наследник провинциального барона, который, как и я, мечтал о звании воителя. Кроме того, без этого звания он не мог стать наследником титула своего отца, так что Акорион сегодня сражался и за звание, и за титул, и за свое будущее. Биться он вышел на среднем мехе, на десять тонн легче моего, зато более маневренном, вооруженным восьмью бластерными пушками. Опасный противник – он на год старше меня, намного опытнее. Я даже слышал, что ему приходилось ходить в настоящие сражения и отражать атаки мусорщиков, которые частенько нападали на пограничные миры. А еще для Акориона звание – его будущее, так что он за него будет зубами рвать любого, кто встанет на пути.

Следующим противником был Коннор – еще один благородный отпрыск, желающий стать воителем и подтвердить свое право на наследство. Коннор собрался сражаться на тяжелом мехе, к которому привык. Насколько я знал, Коннор успел поучаствовать в нескольких стычках в приграничье, защищая территории своего отца. Его «Леший» ненамного тяжелее моего «Пса», но все же относится к другой категории. Он лучше бронирован, лучше вооружен. Если мы с ним столкнемся в начале боя – с большей долей вероятности я проиграю: «Леший» в разы превосходит «Пса».

Но и у Коннора жизнь будет не сахар. За счет того, что он взял в бой более тяжелый мех, ему нужно уничтожить двоих противников, и тогда он может претендовать и на звание воителя, и на титул рыцаря. Если же будет только один поверженный враг… Насколько я знал, в таком случае Коннор рискует не получить даже звания воителя.

Четвертый участник – Айза. Ее я хорошо знаю. Она моя подруга и частый спарринг-партнер, да и не только спарринг. Она участвовала в бою, который прошел сегодня утром, и уже стала воительницей, уничтожив одного противника. В этом бою она выступала, так как претендентов было всего четверо. По правилам их должно было быть минимум пятеро. В бой Айза шла тоже на «Лешем». Так понимаю, что в противовес Коннору, ведь два их рода всегда конфликтовали, вот она и решила помешать ему стать воителем, и мне заодно. Я отлично знал Айзу, и рассчитывать на то, что она мне поддастся, не стоило.

Пятым участником был крестник моего дяди – Сардр. Звезд с неба он не хватал, мех его был аналогом моего. Я знал только, что Сардру восемнадцать, а почему он не прошел испытание несколько лет назад ‒ я без понятия. Это напрягало, ведь Сардр водил мех на несколько лет больше меня, следовательно, был опытнее.

Короче говоря, с противниками мне «повезло», что сказать…

– Лэнг! Ты там как, готов? – в динамиках послышался голос моего приятеля и помощника Грифа. Мы дружим с ним, сколько себя помню. В начальных класса Гриф проявил недюжинные способности к математике и по настоянию учителей его приставили ко мне. Вот только Гриф в счетоводы не стремился. Его мечтой было стать пилотом космического корабля, на почве этого мы сдружились. Он мечтал о полетах, а я о вождении мехов.

К слову, Грифу я помог. Гриф сопровождал меня всегда и везде, даже во время моей «ссылки» к дяде. Именно там я уговорил дядю взять Грифа в летную школу…

– Готов! – откликнулся я. – Что-то случилось?

– Нет. Просто хотел пожелать тебе удачи.

– Спасибо…

В этот момент на приборной панели моего меха зажегся сигнальный огонек, тут же оружие разблокировалось.

Ну, понеслось…

Я не стал спешить и первым делом проверил оружие.

Рельсотроны на правой руке и гаусс-пушка на левой заряжены, готовы к бою. Ракетные установки, встроенные в корпус, тоже заряжены.

Ну что же…найдем цель для них.

Ворота, через которые я вошел на арену, находились у россыпи скал самого разного размера. Впереди маячила гора, а за ней, насколько я помню, находился добывающий комплекс, перерабатывающие предприятия и, собственно, давно заброшенный шахтерский поселок.

Я направил свой мех в проход меж скал и «Пес» весело пошагал вперед. Я не стал выходить на главную дорогу, так как она отлично просматривалась, а, соответственно, и простреливалась чуть ли не через всю арену.

Я предпочел кружить меж скал. Где-то здесь должны были находиться ангары для техники, включая гараж промышленных мехов.

Проскочив через узкий проход, я оказался как раз возле одного из таких гаражей.

Громкое шипение, усиленное динамиками, донеслось до моих ушей, и я тут же заставил свой мех сбросить скорость.

Звук этот мне был знаком – так работают лазеры средней мощности. Причем где-то совсем недалеко.

Я обошел гараж и передо мной открылось широкое пространство меж скал, впереди была дорога, а вдалеке виднелся и шахтерский городок.

Там, меж трех- и пятиэтажных домов, собранных из всякого хлама, мне почудилось движение.

На мгновение и радар «Пса» засек противника: «Леший», причем с блоками дальнобойных ракет на плечах.

Это Айза.

Лезть к тяжелому меху, к тому же способному бить по мне уже сейчас, желания не было. Пока я медлил, Айза скрылась меж домов, даже радар «Пса» ее не видел.

Ну и ладно, тем более что где-то рядом есть другой противник, нужно только найти его…

Я направил робота вперед. Идти к главной дороге не хотелось. Интуиция подсказывала, что если я выйду там, могу оказаться на линии огня сразу между двумя противниками.

Поэтому я обошел еще одну скалу, направляясь к следующему гаражу. Здесь тупик, масса укрытий, так что я смогу оглядеться, оценить обстановку и выбрать для себя цель.

Когда до гаража оставалась всего пара десятков метров, за ним я увидел противника.

Точно такая же машина, что и у меня, – это Сардр.

Он был прямо у меня на прицеле, но…противник двигался ко мне спиной, посылая импульс за импульсом куда-то вперед, по тому, кого я пока не видел.

Собственно, момент для атаки был идеальным, но…бить в спину?

Я знал, что на арене во время Испытания никаких правил нет. Видишь цель – стреляй.

Но были и негласные правила. К примеру, не вмешиваться в чужой поединок или не бить в спину, когда противник сражается с другим. Если бы я просто вышел ему в тыл, то без зазрения совести ударил бы всем своим вооружением, но Сардр с кем-то сражался, и нападать на него сейчас было тактически верно, но другие воители и зрители, наблюдающие сейчас за боем, осудят меня.

Я замер, пытаясь решить, что делать дальше.

Эх, будь я чуть старше и опытнее, не допустил бы этой ошибки.

Пока я решал, что делать, в машину Сардра прилетел энергозалп. Броня на торсе его машины мгновенно испарилась, а затем сам мех, пошатнувшись, завалился назад.

Вот черт! Все, Сардр вылетел…

Кто же это его так?

Я направил «Пса» к поверженной машине, развернув торс в ту сторону, куда Сардр стрелял несколько секунд назад.

Практически сразу я заметил противника – им оказался Акорион.

Его машина была практически целой, разве что на руках Сардр смог частично снять броню. Вооружение на мехе Акориона было в полном порядке: все восемь бластерных пушек на месте.

Он, расправившись с Сардром, развернулся и направился в сторону шахтерского городка, а меня пока еще не заметил. И это было идеальным моментом для атаки.

Я разрядил в него гаусс-орудие, прицелившись в торс. И попал! Бортовой компьютер «Пса» тут же выдал данные о повреждениях противника, приблизительную оценку состояния его меха.

Нижняя часть торса машины Акориона осталась без брони. Один-два точных выстрела, и…

Тут я совершил ошибку, поторопившись и попытавшись достать мех Акориона рельсотронами.

После первого попадания он отреагировал мгновенно, повернув меха так, что снаряды рельсотрона ударили не в нижнюю часть торса, куда я метил, а в ногу.

Теперь настал черед Акориона, и он заставлять себя ждать не стал: его бластерные пушки сработали одновременно, и правый полуторс моего «Пса» остался практически без брони.

Боковым зрением я заметил, что где-то далеко, меж домов в заброшенном шахтерском поселении, ярко полыхнул лазерный луч. Там тоже идет бой, сражаются Айза и Коннор.

Интересно, кто побеждает?

Я тряхнул головой. Нашел, о чем думать! Ладно бы закончил бой, а так…

Еще один выстрел Акориона, и теперь уже начала плавиться броня на левой ноге: я, как и он, развернул свою машину, чтобы защитить наиболее поврежденные части.

Скосив глаза на экран состояния, я понял, что мои орудия перезарядились, и дал залп.

В последний момент я осознал, что у противника мех почти такой же, как у меня, и, следовательно, на торсе броня довольно толстая, а вот на руках ее не так много.

Снаряды полетели в правую руку вражеского меха, вмиг ее оторвав.

Вот так! Без половины бластеров он не будет так опасен…

Акорион ударил в ответ, но уполовиненные бластеры уже не были столь эффективны.

Тем не менее в кабине завыла сирена. Он смог пробить мне правый полуторс: уничтожил броню, задел критически важные механизмы и одну из пусковых установок.

Во дурак!

В азарте я совершенно забыл, что помимо рельстронов и гаусс-пушки у меня есть ракеты!

Я тут же выпустил четыре ракеты, которые угодили точно в центр вражеского меха. Следом я добавил из пушек, прицелившись во вторую руку.

Акорион уже понял мою стратегию и руку вовремя убрал. Правда, подставил сильно поврежденный полуторс, куда и угодили снаряды.

Мы обменялись еще парой залпов. Обе машины были сильно повреждены, но из строя выходить не спешили. Мои залпы уходили в торс вражеского меха: Акорион, как и прежде, прятал руку с бластерами.

Ну, гад, подожди…

Закрывшись, приняв в руку его бластеры, я вновь развернул свою машину, но в этот раз выстрелил только из рельсотронов. Конечно же, оба снаряда вновь угодили в торс.

Но Акорион, решив, что я отстрелялся, повернулся, чтобы дать залп из своих бластеров.

Тут-то я его поймал, и гаусс-пушка выплюнула снаряд, следом пошли и ракеты. Все ударило ровно туда, куда я планировал, – рука вражеского меха упала на песок.

Вот и все, теперь ты мой…

Насладиться победой и добить себя Акорион не позволил – я увидел, как вверх от его меха выстрелило кресло с пилотом в нем, а изувеченный мех грудой металлолома осел на землю.

Победа!

Я с облегчением выдохнул и вытер вспотевший лоб. На мостике моего меха было не меньше шестидесяти градусов жары – пот с меня так и лил, но это и немудрено, потому что бой был жарким.

Я переключил экран, проверил состояние своего робота. В целом не все так плохо, но броня, конечно, очень сильно пострадала. Еще правый полуторс поврежден, вышла из строя одна пусковая установка. Но в остальном я все еще в строю и готов к бою…

Теперь нужно было проверить боезапас.

Порядок – двадцать снарядов для гаусс-пушки, полсотни для рельсотронов. Ну и ракет практически полный боезапас – вот я идиот, как только мог забыть о них?!

Впрочем, теперь они мне пригодятся.

Пока я проверял боезапас и прочность меха, он продолжал не спеша двигаться к павшему сородичу. Когда я закончил инспекцию, то остановил «Пса», планируя развернуть его и идти в шахтерский поселок.

В этот момент буквально перед кабиной мелькнул ярко-зеленый луч.

Вот же черт! Это что было? Дальнобойный лазер?

Едва я развернулся, сразу увидел двигающегося за домами противника.

До него было метров семьсот, не меньше. И тем не менее я смог разглядеть, что робот сильно поврежден, а правая его рука и вовсе отсутствует.

Скосив глаза на таблицу, я увидел, что и Коннор, и Айза все еще в строю.

Что ж, может, это к лучшему: пока я, Акорион и Сардр бились друг с другом, самые опасные тяжелые мехи сражались между собой.

Почему это к лучшему? Потому что они оба нанесут приличный урон друг другу, и когда они решат, кто сильнее, к победителю приду я и попытаюсь его добить.

К слову, мех, который по мне ударил, был окрашен в цвета дома Тирр ‒ моего дома. Значит, это Айза заметила меня и попыталась ударить, но промазала.

Пока я шел в сторону поселка, увидел, что яркие лазерные и бластерные лучи то и дело летают между домами: схватка была в самом разгаре.

Причем я видел, где находится мех Айзы, а вот где Коннор – без понятия.

Еще я почему-то был в этом уверен – Айза проигрывает. Если я сейчас подстрелю ее, то стану рыцарем.

Я не могу сделать это: Айза меня возненавидит, да и по отношению к Коннору это будет подло. Забрать фраг прямо из-под носа – это мерзкий ход.

Именно поэтому я развернул меха, двинул его вдоль горы, решив обойти ее и зайти в поселок с другой стороны.

За такой маневр меня никто не осудит, ведь я не влез в бой, не стал мешать, дал им время.

Когда я обошел гору и подошел к поселку с другой стороны, в метрах пятидесяти впереди меня ударили два лазерных луча.

Я был уверен, что целились не в меня, это все еще сражаются Коннор и Айза. И, скорее всего, именно залп Айзы прошел мимо цели, ударил в песок около меня.

Я вошел в поселок и увидел далеко впереди двух сражающихся мехов.

Они увлеченно палили друг в друга, меня пока что не заметив.

Айза была практически там же, где я ее видел в прошлый раз, а вот мех Коннора явно подошел к ней ближе. Айза отступала и оборонялась, Коннор наступал и атаковал.

Похоже, развязка была уже близко…

Я наподдал: не стоит медлить. Ввязываться третьим в их бой я не собирался, но как только они выяснят отношения между собой я немедленно нападу на победителя, не позволю ему перевести дух, остудить свою машину, и тогда…

Я как раз обходил многоэтажные «здания», собранные из контейнеров, когда впереди, всего в 150 метрах от меня, появился мех Коннора. Он как раз дал очередной залп в робота Айзы, и я увидел, что ее тяжелый «Леший» резко накренился, готовый вот-вот упасть на бок. А затем я увидел вылетающее кресло пилота – Айза катапультировалась.

Что ж, я как раз вовремя.

Коннор оказался куда проворнее, чем я ожидал, – даже прежде, чем «Леший» Айзы упал, он обернулся и открыл по мне огонь. Пулеметные очереди колотили по броне, а сорвавшиеся с правого плеча ракеты ударили точно в торс моего «Пса».

На пару мгновений я даже растерялся от такой напористости, но быстро взял себя в руки и дал ответный залп, а потом завел своего меха за здания.

Лазерный луч «Лешего» ударил совсем рядом, срезав верхушку дома, но меня не задел.

Я в ответ пальнул ракетами, но промахнулся. В цель попала лишь одна.

«Леший» пер на меня, словно таран.

Я бросил быстрый взгляд на экран, где отражалось состояние цели.

Айза здорово его потрепала: обе руки оторваны, левый полуторс пробит, но на правом и в центре броня практически не тронута, зато правая нога «Лешего» без брони.

Так…можно попытаться бить в полуторс и, вполне возможно, что так я смогу вывести противника из строя. Пытаться пробить лобовую броню нечего и думать. Да, пускай противник лишился рук и, как следствие, главных своих калибров, потерял одну из пусковых установок, но у него был пулемет, еще одна пусковая установка и пара лазеров. Он ведь тоже видит мои повреждения и целится в них.

При такой тактике кто из нас падет первым – дело случая. Все зависит лишь от удачливости пилота.

И на такое я был не согласен. Зная свою удачу, полагаться на нее – гиблое дело.

Поэтому я выбрал альтернативный вариант – бить в ногу. Выбить ее получится намного легче, чем ковырять торс тяжело бронированного меха.

Но я не успел сделать залп: несмотря на сильный перегрев, Коннор решился дать еще один залп ракетами и не прогадал: он к черту снес «Псу» левую руку, лишив меня пушек.

Я огрызнулся из гаусс-пушки и дал залп ракетами в ответ.

И если снаряд пушки достиг цели – изуродовал корпус на ноге, то вот ракеты, к моему огромному сожалению, попали в торс «Лешего».

Впрочем, не все было так плохо – ракетный залп уничтожил бластеры, и теперь у «Лешего» остались только ракетница и пулеметы. И он садил из них без устали.

Я дождался перезарядки пушки и пусковой установки, вновь разрядился в ногу противника.

Я видел, как она подкосилась, что ей осталось всего ничего. «Леший» перестал сновать между «зданиями», он остановился, и я был уверен, что Коннор был озабочен только тем, чтобы удержать равновесие и не позволить меху упасть.

Но я ошибался. Коннор действительно пытался балансировать, но вовсе не для того, чтобы удержать своего меха в вертикальном положении: он дожидался, пока пусковая установка снова сможет стрелять.

Дав в меня прощальный залп, он упал, только я этого уже не видел: едва только его ракеты влепились в моего «Пса», заверещали сирены, и прежде чем я успел что-то предпринять, меня выбросило из агонизирующей машины, здорово приложило чем-то по голове, и я мгновенно потерял сознание.

Очнулся я уже на земле, сидя в кресле, а вокруг меня суетились люди: врачи, мех-техники, родня…

Меня катапультировало всего на две секунды раньше, чем упал «Леший». Всего две секунды, и я бы победил…

Но, к сожалению, случилось иначе. Коннору присудили двух поверженных противников, мне – одного, Акориону – одного. Айза в этом бою проиграла, но ей на это было глубоко плевать, а вот Сардр наверняка рвал и метал: его ведь выбили первым, и он не успел никого подстрелить. Соответственно, звания воителя ему не видать…