Песнь Вселенной

Глава 5.БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕТ

2040-Й ГОД

Две докладчицы вышли на сцену, отделившись от толпы, занимавшей все места в огромном зале. Когда на экране большими иероглифами, за их спиной, появилась надпись «РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ВЗАИМОСВЯЗИ ИНТЕЛЛЕКТА И ПСИХИЧЕСКИХ НАРУШЕНИЙ», две докладчицы поклонились слушателям, после чего одна из них начала свою речь.

Здравствуйте! Мы рады, что вы пришли, и выражаем вам своё глубочайшее почтение. Я Ивакура Акико, а рядом со мной стоит Пак Со Ён. На протяжении примерно десяти лет мы занимались исследованиями в области сознания и мышления, однако при этом мы не опирались на консервативные подходы. До сих пор считается, что высокий интеллект и реализация на практике способности манипулировать большими объёмами информации — есть благо, как для обладателя этих двух способностей, так и для всей нашей цивилизации. Таково общее мнение, с которым все согласны, однако технический прогресс и проведённые нами исследования указывают на прямую взаимосвязь психических нарушений и интеллекта, начиная с некоторого критического значения. Мы предлагаем утверждение: интеллект и информация в больших количествах ведут к распаду психики!»

Когда Акико закончила, Со Ён начала подводить слушателей к этому странному, как может показаться на первый взгляд, утверждению.

Вспомните двадцатые годы нашего века. Вспомните то, с каким упорством люди создавали разрозненные искусственные нейронные сети. Уже тогда человечество сталкивалось с таким явлением, как «нейронная гниль». Как мы знаем, интеллект — это способность выделять часто встречающееся из больших объёмов данных и использовать это для синтеза новых данных. Если вы не согласны, то вспомните про то, как вы используете понятие «интеллект» в своей жизни. Использование этого весьма сложного понятия связано с решением таких задач, решение которых не очевидно, но связано с опытом, с научением на основе большого количества попыток. Эти попытки приводят ко множеству результатов, и часто встречающиеся анализируются, на основе чего выбирается новая стратегия решения задачи. Опыт оказывает большое влияние на интеллект — общеизвестно, что даже имея высокую предрасположенность к интеллекту, то есть генетическую предопределённость, человек не обязательно станет, например, гением в какой-либо области — опыт влияет на практическую реализацию потенциальных возможностей. Но давайте вернёмся к интеллекту в определённом нами виде. Искусственный интеллект и по сей день представляет собой всего лишь сложный алгоритм, основанный на векторной алгебре и вероятностях. Современный ИИ работает с последовательностями символов. Он перекодирует один последовательности в другие, согласно сложным правилам, которые делают процесс перекодирования не всегда однозначным, то есть заставив один и тот же ИИ решать одну и ту же задачу, мы можем получить разные по форме результаты. Это очень и очень важно, потому что созданный нами ИИ — есть чистое воплощение данного нами определения. Современный искусственный интеллект берёт данные, которые подчиняются закону нормального распределения, и выделяет из них общее, то есть то, что наиболее близко к математическому ожиданию, «обрезая» хвосты распределения.

Из зала полился поток вопросов, связанный тем, что слушатели не понимают, зачем им слушать то, что и так всем известно. Ивакура Акико несколько раз хлопнула в ладоши и, поклонившись, попросила прощения у всех за то, что прерывает дискуссию. Пак Со Ён продолжила речь.

Хорошо, перейдём сразу к сути! Нашу цивилизацию ждёт неминуемое падение ввиду грядущей пандемии расстройств шизофренического спектра!

После последней фразы в зале воцарился гул, который, однако, быстро стих, потому что всем было интересно узнать, что же будет дальше — уж очень провокационным этот тезис.

Искусственный интеллект выделяет только наиболее часто встречающиеся показатели, отсекая всё, что окажется «незначительным». Вы замечали, что тексты, написанные нейросетями, во много похожи друг на друга? В этих текстах очень часто встречаются один и те же речевые обороты, в них встречаются перечисления в больших количествах. Иногда мысль в этих текстах ходит вокруг, да около. Иногда эти тексты составлены грамматически абсолютно правильно, но смысла в них нет никакого. Напоминаем, что при расстройствах шизофренического спектра часто встречается правильное построение речи, лишённой всякого смысла.

Но давайте вернёмся к нашему тезису о том, что искусственный интеллект сведёт нас всех с ума. Уже было упомянуто такое явление, как «нейронная гниль». Это явление возникает, когда в наборе данных для обучения нейросетевой модели содержится меньше, чем десять процентов, данных, созданных человеком. Через три итерации обучения искусственный интеллект, например, генерирующий текст, начнёт выдавать полную тарабарщину, бессмыслицу. Иначе говоря, недостаток человеческих данных в современном интернете, откуда и берётся материал для обучения, является крупной проблемой. Однако эта проблема касается не только искусственного интеллекта, который может начать деградировать, но и самого человечества. Дело в том, что подрастающее поколений, воспринимая информацию из современного интернета, не имеет опыта по восприятию информации, созданной человеком. Для того, чтобы вы понимали, почему это так плохо, взгляните на это.

Со Ён прервала речь и отошла в сторону. Тёмно-синие иероглифы надписи «VII МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПСИХОЛОГИИ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ» погасли, и на белом экране появились изображения. Эти изображения... они были чужеродные, иные... в них не было смысла. Само их содержание было чем-то, что отдалённо напоминало человеческое, и вот это наличие человеческих «следов» в изображении пугало ещё больше, чем само «безумие, что там было. Если в нейросеть плохо структурированный или же бессмысленный запрос, то в качестве результата может выйти какая-то, например, простыня с кучей отверстий мясного и зелёного цветов. Это может вызвать тошноту, отвращение, страх — это и есть трипофобия, страх отверстий... На экране появились лица людей, испещрённые дырками, африканские дети, у которых вместо ног морковки. Со Ён продолжила свою речь.

Деградировавший искусственный интеллект генерирует то, что является простой компиляцией наиболее часто встречающихся закономерностей и шаблонов... и эта «часто встречаемость» в числах может быть неотличима от осмысленной, но вот визуально это чем-то омерзительным и противным. Знаете про эксперимент, когда искусственный интеллект воспроизводил одну и ту же картинку и в процессе у него отключали нейроны? В итоге изображение распадалось, меняло цвета и визуально становилось «гнилым», как в переносным, так и в прямом смысле. Этот эксперимент был «иллюстрацией шизофрении» в контексте искусственных нейронных сетей. Существует даже схема, сделанная с помощью магнитно-резонансной томографии, оценивающая количество связей в мозгу человека, больного шизофренией, и здорового человека. В итоге у шизофреника их в разы меньше. А теперь к нашей безумной гипотезе: обучение сетей на их же результатах приводит к плюс-минус похожим результатам, то есть они своими результатами напоминают ту сеть, которая иллюстрировала разум шизофреника. Значит ли это, что большое количество синтетической информации в обучающем наборе данных приводит к «шизофрении нейросетей»? Если да, возможно ли такое, чтобы дети будущего становились шизофрениками, если всё доступное им информационное пространство будет состоять сплошь и рядом из нейросетевого контента, набора данных? Тогда ещё возникает вопрос, если нейросети копируют наш мозг, то значит ли это, что человек, изучив большое количество текстов и информации, станет шизофреником? Может ли информация иметь разрушающее воздействие? Современное человечество привыкло считать информацию противоположностью энтропии, беспорядочности, но что, если информация и есть энтропия в концентрированном виде?

Если наши предположения верны, то значит ли это, что избавление от информации в голове — путь излечению от психических заболеваний? Если не всех, то некоторых. Как известно, Древние, наши далёкие предки, считали, что мышление — опасно. Они создавали храмы, в которых отрешались от нескончаемого шума в голове, которому подвержены все люди, они искали способы очистить свой разум. А теперь, если мы посмотрим на нейросети, то это концентрированное мышление. Каково же будущее человечества?

Люди начала нашего века, опасавшиеся развития технологий, считали, что мы будем служить машинам, например, отдавая тепло своих тел, чтобы питать их аккумуляторы, но в нашей версии печального будущего люди будут отдавать силу своего ума и сознания, если оно не будет загублено к тому моменту, чтобы понижать энтропию в информационном поле объединённых интернетом нейросетевых систем. Это означает, что люди и в самом деле создают ноосферу, но они будут занимать в этой ноосфере не место творцов и исследователей, дотянувшихся до звёзд, а место сознающих батареек, сбрасывателей энтропии. Например, вы можете прочесть, что с появлением компьютеров бумажной работы у наших предков стало ещё больше. А теперь появились искусственные нейронные сети, которые экспоненциально увеличивают возможности обработки и пересылки информации. Если исходить из опыта с компьютерами, то это явно не признак того, что человек освободиться от рутинной работы — появятся новые обязанности, сопряжённые с поддержкой новых всё появляющихся и появляющихся условностей в рамках общественной формальной системы, которая технологиями задушит сама себя же. Некоторые говорят, что пишут тексты, как нейросети, и мы постоянно замечаем это. Раньше нам казалось, что все просто начали злоупотреблять искусственным интеллектом, но теперь... Если эта тенденция продолжится, то человечество обречено. Часто общаясь с нейросетью, чтобы быстро получить ту или иную информацию по какому-либо вопросу в концентрированном виде, вы могли заметить, что по форме нейросеть отвечает вам одним и тем же. Да, по содержанию информация может быть разная: реликтовое излучение, устройство процессора, список чего-нибудь, вся доступная информация про тексты «Воспоминаний о прошлом земли» и «Возрождения времени» с аналитикой стилистических различий в них, но итоге всегда один — информация подаётся в определённым образом структурированном виде и сопровождается штампами, словесными оборотами, которые характерны только для искусственного нейросетевого интеллекта. Можно на слух отличить текст, написанный с участием нейросети от текста, написанного самостоятельно, но это не является научно обоснованным методом. Да и сам этот метод доступен далеко не всем. Если технология продолжит своё развитие в том же русле, т мы будем потреблять это, не отдавая себе отчёта в том, что попадает в наш разум. Мы будем понимать друг друга с полуслова, но не благодаря чтению мыслей, а из-за того, что наши мысли будут одним и тем же — хаосом квантованной информации, и тогда от нас больше ничего не останется... И знаете, что самое страшное? Всё это, ввиду своей распространённости и поглощения с раннего детства может стать архетипом. Если, конечно, уже не стало… Мы — последнее поколение, видевшее мир таким, какой он есть, и потомки нам никогда не поверят, они не будут знать, чего-то, что мы так и не научились выражать в словах, решив убить до того, как станем по-настоящему осознающими себя существами...

Зал заполнился холодным молчанием. Акико всё это время стояла в стороне, не решаясь произнести ни слова из написанного ею доклада. Она смотрела на холодные лица людей, слушавших приговор современной цивилизации к смерти. Она стояла и смотрела на изображения уродцев с двадцатью пальцами и множеством отверстий в глазах. Она стояла и смотрела на разного рода графики и статические показатели. Она будто бы выпала из реальности — больше ничего не существовало. И в этот момент кто-то встал и произнёс: «Больше ничего нет». Этот кто-то произнёс роковую фразу и упал замертво. Акико и Со Ён переглянулись, не зная, что делать. Мгновением спустя Акико упала в обморок, и Со Ён попыталась оттащить свою подругу подальше от испуганной толпы. Конференция, которая должна была стать сенсационной, в определённой степени, достигла успеха, однако через несколько дней начались события, что были более загадочными, чем возможно себе представить.

***

— Ничто не сможет ускользнуть от нас, ведь сегодня мы применим новейшее открытие, сделанное нашими китайскими и французскими коллегами! — крикнул человек в лабораторном халате, — Сегодня мы запускаем свой собственный термоядерный реактор, что будет питать Большой Кольцевой Коллайдер, строительство которого было завершено в прошлом году1. Вы не представляете, какой разгул науки нас ждёт! Даже я себе не представляю! Новые горизонты открываются перед нами, дамы и господа! Применяя всю мощь ядерного синтеза, мы раскроем самые глубинные тайны материи! Десятилетия назад мы ломали голову над бозонами Хиггса, тридцать лет назад нашли их, а сегодня мы сделаем ещё больше! Мы, используя новейшие технологии нашего времени, обнаружим новые частицы за пределами Стандартной модели, если они существуют, а также соберём новые данные об уже известных частицах, что позволит нам открыть их ранее невиданные свойства! Мы перевернём мир, совершив такой прыжок, который нам даже и не снился — кризис физики будет преодолён в ближайшие дни! С пятидесятых годов прошлого века почти ничего не менялось, но сегодняшний день станет не просто революционным, он войдёт не только в историю человечества, он войдёт в историю самой Вселенной!

В зал вошёл человек в чёрном костюме и сообщил, что технологии, применённые для создания реактора, не должны вызывать вопросов. Задача только одна — обнаружить новые данные.

— Эй, Лебедев? Что приуныл? У нас же новые открытия впереди! Столько лет работали в рамках устоявшихся теорий, а сегодня мы можем перевернуть их, совершив революцию в понимании проблемы возникновения не только массы через поле Хиггса, но и вещества!

— Я уже был в подобной ситуации.

— То есть?

— Это было давно, во времена моей молодости.

— Ты работал на советском ускорителе и что-то пошло не так?

— Нет. Знаешь, когда ты молод, думаешь, что столько всего впереди, столько неизведанного…

— Я в молодости таким же был — думал, что переверну всю науку, но открытия достаются большим трудом. Сегодняшний день, кстати, результат труда миллионов человек со всего мира, и мы занимаем не последние места в списке.

— Я работал на Курильских островах, это был секретный проект. Я так спокойно говорю об этом, потому что он давно уже закрыт, да и никому не нужен оказался, судя по всему.

— Итак…

— Мы отправили сигнал к звёздам Эпсилон Эдриана и Альфа Центавра, тогда нам тоже сказали не беспокоиться о технологиях, применённых в проекте.

— Хм… Точно так же нам сказали и здесь. В чём была суть проекта? Зачем нужно было отправлять сигнал?

— Тогда мы думали, что человечество наконец-то объединится, мы ожидали ответа к 1982 году. Сигнал содержал в себе основные понятия из математики, базу всех наших дальнейших открытий. Дело в том, что нам строго настрого запретили брать с собой какие-либо наработки, обосновав это тем, что мы должны воссоздать знания для передачи, а не скопировать откуда-нибудь.

— Странная мотивация, конечно. Я так понимаю, ответа вы, разумеется, не дождались, а с учётом закрытия проекта надежды на контакт и вовсе развеялись.

— Да, именно так. Это была смелая мечта людей прошлого. Это сейчас нам известно, что поблизости обитаемых планет нет и, что мы, с большей долей вероятности, одни во Вселенной.

— Не отчаивайся, Лебедев! Мы с тобой работаем здесь, в ЦЕРНе, уже несколько лет, и за это время мы никогда не отступали назад. Быть может, что братья по разуму очень и очень далеко от нас, а расстояния между даже ближайшими звёздами просто огромные. Быть может, в ближайшие дни нам предстоит открыть нечто такое, что изменит наше представление о пространстве, и тогда уже мы будем бороздить просторы Вселенной, не дожидаясь, пока нас кто-нибудь обнаружит.