Песнь Вселенной

Глава 7.ОТСЧЁТ НАЧАЛСЯ

2040-Й ГОД

Чжао Цзе стоял на смотровой площадке и напряжённо о чём-то думал. Вокруг были горы. Местоположение базы было засекречено, потому он не имел почти никаких связей с внешним миром, находясь в горах, однако вести о событиях последних дней, прогремевших по всему миру, дошли и в такую глушь. Будучи офицером, Чжао Цзе был обязан находиться в курсе последних событий, чтобы в случае угрозы предпринять все необходимые меры по поддержанию порядка в вверенном ему личном составе, если связь с высшим командованием прервётся. Ракетные войска НОАК имели стратегическое значение для страны, потому база была оснащена самым современным оборудованием, предназначенным для наблюдения за аэрокосмическим пространством, представлявшим собой системы раннего предупреждения о ядерном ударе. Сотни спутников ежесекундно мониторили состояние поверхности Земли в поисках подозрительных явлений — целью такого наблюдения являлось всё, что может указывать на старт ракет с ядерными боеголовками.

Величественные горы внушали трепет перед силами природы любому, кто взглянет на их Путь. Огромные, монструозные вершины, возвышавшиеся на многие километры над уровнем моря, располагались вокруг секретной базы. Солнце, проходящее по небосклону, с почтением относилось к величественным исполинам. Немногие суслики бегали вдали, показывая своим примером, что существует место, отделённое от мирской суеты, место, находящееся в центре этого мира. Духи горных рек и озёр тихо шептали свои песни всем, кто был готов их слушать. В одно мгновение мир показался пергаментом, по которому разливалась тушь, своими потоками образовывавшая толстые линии, которые становились шире ближе к низу рисунка — реки, тонкие угловатые линии, сходившиеся в одной точке — горы, прерывистый узор линий, чередовавшихся друг с другом — спокойная поверхность воды горного озера, трапецию, с отходившим от неё чертами — смотровая площадка, сложную фигуру, напоминавшую тень человека — Чжао Цзе.

Склонив свою голову в уважении к месту, солдат посмотрел на свои руки — он пребывал здесь и сейчас, в этом моменте, нигде больше. Чуть начавшийся ветер не прервал успокоение одинокого наблюдателя окружающего мира, наоборот, дуновение ветра привело Чжао Цзе в состояние повышенного внимания к деталям. Разглядывая озеро вдали, офицер отметил, что его поверхность по-прежнему оставалась спокойной.

Раздавшийся сигнал тревоги, вырвал умиротворённого человека из состояния успокоения. Достигнув сатори, увидев истинную суть мира, Чжао Цзе был вынужден вернуться к мирским делам. Сорвавшись с места, офицер уже отсчитывал двери в тоннеле, выдолбленном в скале, добежав до нужной, он встал, отдал честь присутствующим и громко отдал приказ: «Доложить об обстановке!» Когда пара солдат, рангом ниже, жестом подозвала своего командира к экрану компьютера, тот холоднокровно подошёл к монитору и десять секунд вглядывался в то, во что было невозможно поверить: с территории США, с Аляски, по направлению к Китаю стартовали две ядерные ракеты — на принятие решения оставалось несколько минут.

— Всего две ракеты?

— Так точно, офицер Чжао!

— Что по другим датчикам?

— Все показывают только две ракеты. Сработали все системы обнаружения!

— Перепроверьте ещё раз.

— Будет сделано, офицер Чжао!

Перепроверка ничего нового не дала. В комнате стояла гробовая тишина. Никто не знал, что делать. Если доложить верховному командованию, то тут же будет получен приказ об ответном ударе. Сигналов от других баз не поступает, что может указывать на то, что они уже уничтожены. Наличие лишь двух обнаруженных ракет может указывать на уничтожение большей части группировки спутников на орбите. В такой ситуации принять решение об ответном ударе нужно независимо от верховного командования. Офицер Чжао обратился к подчинённым: «Товарищи! Сейчас мир стоит на краю гибели. Наши системы раннего предупреждения указывают на то, что с территории Соединённых Шатов в нашем направлении стартовали две ракеты. Эти ракеты могут нести на себе не ядерные бомбы, а электромагнитные. В таком случае мы имеем дело с ударом, призванным сначала вывести все наши электронные системы из строя — тогда мы должны ударить первыми. С другой стороны, мы не можем быть уверены в достоверности данных, так как две ракеты — это слишком мало для такого противостояния. За неимением лучшей альтернативы, я предлагаю голосовать: поднимите правую руку те, кто за доклад верховному командованию, не поднимайте руку, если вы за то, чтобы ждать дополнительных данных. Голосуем двадцать секунд, вариант, который наберёт большинство голосов будет принят». Чжао Цзе достал из кармана круглые часы и начал отсчитывать время, за которое нужно принять решение, которое может стать роковым. В комнате находилось семь человек, что означало невозможность того, что два варианта реагирования на ситуацию наберут равное число голосов. В первые десять секунд два человека подняли правые руки, во вторые десять секунд к ним присоединился ещё один человек. Когда Чжао Цзе объявил об окончании голосования, три человека были за доклад верховному командованию, а четверо избрали позицию выжидания.

Неизвестно, чем всё закончилось бы, если бы первый вариант победил. Через мгновение после объявления результатов две красные точки, плывшие по синей карте мира в сторону Китая, исчезли с экрана. Перепроверка данных не выявила ничего — спутники на орбите отзывались на запросы, но ни о чём подозрительном не сообщали. Находящиеся в центре раннего обнаружения с облегчением выдохнули. Чжао Цзе попросил по рации докладывать обо всём подозрительным, после чего отправился обратно на улицу.

Вновь оказавшись на смотровой площадке, командир попытался придаться состоянию покоя и умиротворения, которого ему удалось достичь до того, как сработали системы предупреждения о ядерном ударе. Несмотря на усилия, прилагаемые для достижения чистоты ума, Чжао не мог сосредоточиться на дуновениях ветра и окружавшей его местности — его разум метался от одного отрывка мысли к другому. Во основном все они были сосредоточены вокруг инцидента, однако одна из них была иного характера и в некоторой степени внушала ужас. Непреодолимое желание посмотреть на Солнце, нашу звезду, охватило Чжао Цзе. Не в силах сопротивляться иррациональному стремлению, он поднял голову наверх. Белоснежный диск с золотой каёмочкой начал выжигать глаза на него смотрящего. Через одну секунду вместо белого зарева офицер увидел черноту, словно свет стал настолько ярким, что глаз больше неспособен его увидеть. Теперь Солнце виделось, как чёрный диск, обрамлённый двумя кольцами: белым и золотым. Через ещё одну секунду голова начала болеть. На третью секунду мир вокруг начал размываться, а образ чёрной точки по центру Солнца становился всё более чётким. На четвёртую секунду из глаз потекли слёзы. На пятую секунду Чжао заткнул уши, лицезря то, как из звезды расходятся розовато-пурпурные лучи. Шестая секунда ознаменовала собой окончательное размытие окружающего мира. Седьмая секунда пролилась слезами из глаз Чжао Цзе, чувствовавшего, что сейчас с ним говорит сама Вселенная. Восьмая секунда стала последней. Не выдержав пытки, Чжао Цзе склонился и, опираясь на перила, вглядывался в пропасть. В голове ничего больше не звенело, все мысли покинули её, кроме одной, которая была вопросом «Почему мы именно так видим Солнце?» Придя в норму, Чжао Цзе отошёл от перил и ужаснулся — перед его глазами были чёрные числа 12:11:23:59.

— Это невозможно! — крикнул Чжао Цзе, припоминая, что нечто подобное уже было описано в старом фантастическом романе. Протирая глаза руками, офицер убедился в том, что числа меняют свой цвет в зависимости от того, на что он смотрит. Нечто подобное испытывали учёные из старого фантастического романа, которые Чжао Цзе читал в детстве, потому сейчас он был напуган. Он не верил в то, что недавние самоубийства учёных и числа в его глазах как-то связаны с вышей волей и старой книгой, однако такое совпадение повергало его в ужас. В этот момент по рации раздалось: «Офицер Чжао! Срочно возвращайтесь!» Прибежав в комнату, Чжао Цзе увидел нечто, чего ожидал увидеть меньше всего — солдаты натянули жёлтую верёвку вокруг терминала системы раннего предупреждения. Один из них подбежал к офицеру и, отдав честь, путая тоны и проглатывая звуки, судорожно докладывал о произошедшем, что казалось невероятным: «Если подойти к терминалу системы раннего предупреждения, перед глазами появятся странные числа». Обратив внимание на свои числа, Чжао Цзе озвучил: 12:11:20:17. Лица находящихся в комнате изменились и стали выражать гримасы ужаса. Все переглянулись, а затем уставились на своего командира. Никто не осмеливался заговорить первым. Даже пыль, летавшая по комнате, улеглась, прерывисто шумящие лампы приутихли, дыхание всех стало еле слышимым, все начали быстро моргать, но никто в следующие минуты две не проронил ни слова.

— Это какой-то обратный отсчёт, — с тревогой объявил тот, кто ближе всех стоял к верёвке, отделявшей всё пространство комнаты от зоны, принадлежавшей системе раннего ядерного предупреждения. Ещё раз переглянувшись, солдаты вновь замолчали. Со лба Чжао Цзе стекал пот, однако взгляд оставался невозмутимым.

— Когда это началось?

— В 14:00, если примерно. Вы ушли, затем прошло шесть минут. Я увидел числа, после чего позвал остальных. Никто до этого не видел, но подходя к системе раннего предупреждения, все начинали видеть.

— Это невозможно.

— Мы знаем, однако мы видим, вы видите, и видим мы одно и то же.

— То, что видит один можно подвергнуть сомнению. То, что видят двое может оказаться фальсификацией. То, что видят восемь может быть коллективным помешательством, но то, что видят восемь, будучи разделённым, находящимися в разных местах, должно быть правдой, иначе мы не сможем отличить сна от яви. То, что мы видим, объективная реальность.

Последние слова Чжао Цзе прозвучали для солдат, как приговор военного трибунала. Офицер стоял и ждал, когда кто-то что-нибудь скажет, но все молчали. В голове Чжао Цзе появилась новая мысль: «Это не связано с тем, что я смотрел на Солнце, иначе они бы не успели сделать все эти выводы и оградить терминал. Я не заметил чисел, потому что был ослеплён звездой, из моих глаз текли слёзы, потому я просто не сфокусироваться на числах».

— Что же будет, когда этот обратный отсчёт закончится? — спросил один из солдат. Чжао Цзе ответил: «Не знаю, но надеюсь, что дракон не поглотит Солнце».

***

О феномене было доложено высшему командованию. На базу в горах прибыл специальный контингент, состоящий из психиатров, физиков и солдат. Теперь был установлен новый порядок несения службы: дежурство за терминалами системы раннего предупреждения теперь несут три человека посменно. Каждая смена длится два часа. К удивлению Центральной Военной Комиссии, командующие ракетных войск по всему Китаю докладывали о феномене чисел, при этом если у простых солдат числа появлялись только при работе с системами, так или иначе связанными, с ядерным вооружением, то у командиров числа присутствовали постоянно. Объяснить эту загадку никто не мог.

Ядерные державы молчали о происходящем два дня, однако, когда стало ясно, что до завершения обратного отсчёта остаётся всего лишь девять дней, по инициативе Китая и России было созвано экстренное заседание Совета Безопасности ООН — никому не хотелось в одиночку выяснять, что произойдёт тогда, когда отсчёт завершится.

— Мы считаем, что все ядерные державы должны объединить свои усилия ради уточнения информации, касающейся обратного отсчёта, — говорил представитель Китая, — То, что происходит во всём мире, выходит за все рамки разумного, однако мы считаем, что события последних дней не должны разобщать народы Земли. Мы должны объединиться, если хотим докопаться до зерна истины, — завершил свою речь представитель Китая. Представитель России предложил план, состоящий из трёх пунктов:

Страны обмениваются информацией, касающейся обратного отсчёта.

Страны обмениваются информацией, касающейся последних научных достижений.

ООН организует международную комиссию по расследованию недавних событий, которая должна выявить взаимосвязь между самоубийствами учёных и обратным отсчётом, который видят солдаты, задействованные в принятии решений о нанесении ядерного удара, если таковая имеется.