Романтический нокаут

Все имена и события вымышлены, совпадения случайны.

Написано с бескрайним уважением к профессиональным танцорам,

так как автор и сам является одним из них.

И с бескрайним восхищением профессиональными боксерами.

Победит не тот, кто сильнее, а тот, кто готов идти до конца.

И не важно, что написано на вашей медали.

Усилий, пота и слез они стоят одинаково.

Раунд первый

Январь, 2015 года

– Мне… нужна… твоя… помощь! Ох…

Я брезгливо отодвинула телефон от уха, всеми силами стараясь отключить воображение.

– Я-а-а… Очень!… Занята! Ой, нежнее…

Чем именно занимается моя сестричка, сомнений не вызывало.

– Встреть его! В-вторая п-платформа. О да! Центральный вок…

Я нажала отбой недослушав.

Ей нужно, пусть сама и встречает. В конце концов, это ее чемпионская карьера висит на волоске, не моя. Я сама надежно обосновалась даже не на скамейке запасных, а в зрительном зале. И пусть только еще раз попробует мне набрать, когда сама…

Телефон зазвонил снова. Я неохотно подняла трубку.

– Ника! – голос сестры звучал сухо и внятно. – Моя личная жизнь висит на волоске. Дэн и так не в восторге от того, что я слишком много времени провожу на тренировках. Если я сейчас уйду… Ну, пожалуйста, Ника!!!

– Ладно уж, – ответила я.

Эта история уже успела мне порядком надоесть. Партнер был новый. Импортный, рафинированный, дезодорированный, титулованный – все по высшему разряду. И бесил меня не меньше, чем Дэна, самим фактом своего существования.

– Я его встречу.

– Спасибо! – выкрикнула Лика и отключилась.

Я задумчиво взвесила смартфон в руке и отложила в сторону. Кажется, у меня изменились планы на вечер.

***

Лика была, почему только была, и есть, чемпионка страны по бальным танцам. И ее партнер, этим летом поступивший в наш универ, вероятно, имел такое же количество медалей как породистый йоркширский терьер.

Я переминалась с ноги на ногу в сугробе, в который превратилась площадка «номер два» минского Центрального автовокзала.

Автобус Москва – Минск задерживался из-за «нелетных» погодных условий. Снега намело на две зимы вперед. Очень надеюсь, что рейс застрял где-нибудь в снегах, и ухоженный красавчик, сейчас лично откапывает автобус лопатой.

– Эй, пацан, будет прикурить?

На плечо опустилась чья-то рука.

Я неторопливо обернулась, с искренним изумлением.

Наблюдать аналогичное недоумение на лице незнакомого мужчины было практически забавно.

– Не курю, извините, – ответила я, и со смешком добавила, – спортсменка.

Пусть и бывшая.

Мужчина извинился и отошел.

Настроение стремительно портилось.

Я люблю мужскую одежду: объемные толстовки, широкие джинсы, кроссовки и кепку в любое время года.

Сестрица кривит нос, что такой стиль не добавляет мне женственности. Впрочем, то же самое она говорит про походку, осанку, в общем, одна одежда тут вряд ли что-то исправит. Но я скорее выйду на улицу голой, чем надену что-то из гардероба Лики. Стразики, бусики, рюшечки, бантики… Люрекс! Какая гадость. На мой взгляд, в таких сапожках, которые обожает сестричка, можно пойти только на одно мероприятие: на панель.

***

Автобус показался из-за здания вокзала.

Какая досада. Опоздание всего на полчаса. А я надеялась хоть ненадолго, но оттянуть эту встречу.

Автобус с ревом развернулся, паркуясь у площадки «номер два» центрального автовокзала. Его огромный грязный бок загородил мне весь обзор. Не то чтобы урбанистический пейзаж «Минские ворота» (это здание такое, на всех магнитиках красуется) мне сильно нравился, но все же лучше, чем ничего.

Двери автобуса распахнулись.

Не он. Не он. Не он…

Надо было хоть фото попросить. Чертыхаясь, я полезла в телефон, посмотреть, кого же я там вообще должна встретить. Но тут какая-то ретивая дамочка в страшненькой шляпке наехала мне на ногу чемоданом, и вместо извинений еще и толкнула локтем вбок.

Я изумленно вцепилась в свой телефон, едва не спикировавший в сугроб, и секунд на тридцать выпала из реальности. Наградив дамочку, недовольным взглядом, как при такой миниатюрной фигуре можно быть таким слоном?! я уставилась на двери автобуса. Оттуда больше никто не выходил.

Ну, прекрасно. И как я теперь его найду?

Я повернулась, чтобы осмотреть площадку еще раз. Вокруг сновали люди, катились чемоданы, кто-то обнимался, кто-то прощался – обычная вокзальная суета.

Можно подумать, я танцоров раньше никогда не видела. Сейчас быстренько его найду. Там проф. деформация не просто на лице написана, она как аура висит в воздухе. Ни с чем не спутаешь этот легкий флер самовлюбленной долбанутости.

Ну и где же…

Я увидела его прежде, чем успела додумать мысль.

Он был без шапки, светлая челка падала на глаза, щека и ухо слегка покраснели от мороза, в руках телефон. Словно в замедленной съемке новый партнер моей сестрички повернулся ко мне, и я обескураженно замерла, не в силах оторвать от него удивленного взгляда.

Ты. Ну надо же.

Это снова ты. Кто бы мог подумать.

***

Май, 2014 года

Это был мой день рождения. Но отметить я его не могла. Потому как раз в несколько лет, двадцать восьмое мая выпадает на выходные. А это значит, что я провожу этот единственный и неповторимый день на третьем этапе национального чемпионата по бальным танцам!

И притом что я даже не танцую!

В тот раз, как и много лет до этого, наш совместный день рождения – звездный час моей сестры. Появившись на свет с разницей в три минуты сорок секунд, в детстве мы были похожи друг на друга во всем, кроме характера. Опередив меня во время рождения, сестричка продолжала тянуть одеяло на себя.

Мать была помешана на бальных танцах, а меня передергивало от одного упоминания. Я ходила в студию танца ровно полторы недели в возрасте шести лет. На третьем занятии я подралась с противной девицей, с которой мне приходилось танцевать в паре, так как мальчиков, разумеется, не хватало. Мы пролетели кубарем четыре ступеньки, и тренер сказал родителям – они тогда еще не успели развестись – что нас двоих дня него слишком много.

Мгновенно сориентировавшись, папа с мамой отвели меня в соседний спортивный зал, где проводились занятия по кунг-фу. Так закончилась моя недолгая, но, без сомнения, эффектная, танцевальная карьера.

А вот сестричка, со своим комплексом принцессы, надежно в бальных танцах задержалась.

За младшую школу меня так утомили бесконечные разговоры о результатах соревнований, сплетнях, и людях, которых я никогда даже не видела, что я готова была сбежать на край света, но вместо этого, отсиживалась в своей комнате за компом.

И вот, много лет спустя, я снова стою на трибуне и любуюсь на то, как моя сестричка изображает «роковую женщину» под латиноамериканские ритмы. Время поклона – и выходит заминка.

Я даже не сразу поняла, что именно произошло. Тонкая резинка, стягивающая лиф платья на обнаженной спине сестры, лопнула, и Лика поспешно обхватила себя руками, спасая несовершеннолетних и меня от пикантного зрелища.

Вместо того чтобы позлорадствовать, как все нормальные люди, я тяжело вздохнула и метнулась вниз по лестнице, на помощь едва не оконфузившейся сестрице.

Я была бывалым болельщиком. На поясе приколота дюжина булавок, за ремень джинсов заткнута бутылка с водой, на плечо небрежно наброшено полотенце. Служба экстренной помощи танцорам, «Чип» спешит на помощь «Дейлу».

Ботинки на мне были красивые, на высокой платформе, день рождения все-таки, но они коварно решили меня подвести, так что я внезапно обнаружила, что уже не бегу, а лечу над ступеньками в свободном парении.

Единственное, что мне оставалось, так это ухватиться за перила покрепче и спрыгнуть в проход, спасая шею и ноги от перелома.

В этот самый момент из-за угла трибуны показался какой-то парень. Мысленно прикинув «или он, или я», я выбрала исходя из чувства самосохранения.

– Ой-ей, – пробормотала я, восстанавливая равновесие. Пальцы мои отчаянно цеплялись за плечи несчастной жертвы гравитации и моды, никак не ожидавшей подобного произвола. Я фактически на голову ему спрыгнула. Надо хотя бы извиниться.

– П-простите, – я подняла глаза и замерла.

– Да ничего… – ответил смутно знакомый парень и улыбнулся. Мои пальцы все также сжимали его плечи, наши лица разделяло с десяток сантиметров.

Мысли о том, что моя сестра вот-вот выпадет из платья на глазах у пары десятков тысяч человек, напрочь вымело из головы. Я забыла, кто я, где я. Остались только эти светлые глаза и улыбка, способная осветить средних размеров микрорайон поздним вечером.

– Все в порядке?

Да…

Нет.

Черт, платье!!!

Я развернулась и стремглав бросилась к танцевальной площадке, выискивая взглядом приметный наряд сестры, переливающийся в свете прожекторов как новогодняя елка.

– Где тебя носит?! – возмутилась Лика, едва завидев меня.

Их возрастная группа танцевала полуфинал национального чемпионата в два захода, по шесть пар, так что на устранение конфуза у нас оставалось меньше минуты.

Я вытащила нитку с иголкой.

– Зашиваю намертво, – предупредила я и ехидно добавила: – в туалет сходишь уже после награждения.

– Главное быстрее! – огрызнулась Лика.

Справившись с поставленной задачей, я осталась стоять у площадки, невольно выискивая парня, которого едва не размазала по дешевому ковролину теннисного стадиона.

Интересно, кто он такой. Выглядит таким знакомым… На танцора вроде бы непохож, хотя случайных людей на таких чемпионатах не бывает, тут либо участники, либо их скучающие друзья, либо родственники. Пришел поддержать кого-то?

Я хотела спросить у сестры, может, она знает, но отвлеклась…

А потом завертелось такое, что мысль выяснить хоть что-то о симпатичном парне с шикарной улыбкой, напрочь вылетела у меня из головы.

***

Январь 2015 года

– Привет, – решительно произнесла я, подходя ближе.

Ну, чего уставился?! Близнецов никогда раньше не видел? Да-да, мы с сестричкой на одно лицо, практически одного роста, и, вероятно, имели бы одинаковые фигуры, занимайся я танцами, а не боксом.

– Привет, – он рассматривал меня с настороженным любопытством, словно скунса в зоопарке.

Я ответила ему таким же изучающим взглядом. Не ожидала, что печально известное мне имя «Алексей Григорьев», и парень из моих воспоминаний окажется одним и тем же лицом. В обычной куртке, джинсах и непритязательных ботинках, он был похож на танцора куда меньше, чем рисовало мое расшалившееся воображение.

– Привет, – я привычно протянула руку для рукопожатия. – Я вместо Лики, она занята, – я старательно отогнала прочь назойливые мысли. Воображение упрямо рисовало картину того, чем именно занимается сейчас моя сестричка, – она не может тебя встретить, поэтому прислала меня.

– И чем же она занята? – без задней мысли поинтересовался новый партнер моей сестрички, едва касаясь моего запястья своей ладонью. Я возмущенно стиснула его пальцы, заставив его едва уловимо поморщиться.

Как бы подразумевалось, что нет ничего важнее встречи с человеком, с которым вы ближайшие пару лет будете проводить вместе по 8-10 часов в тесном контакте. И который ради тебя, ну или ваших совместных спортивных достижений, притащился на ПМЖ из другой страны.

– Она… – я постаралась подобрать слово, пока пикантные картинки радостно вели хоровод перед глазами, – волонтерит!

– Не понял…

На мой субъективный взгляд, Дэн – любовь всей жизни моей сестрицы – был типичным питекантропом двадцать первого века.

– Ну знаешь, убогим помогает, – желчно пояснила я.

– Кому? – Алексей хотел спросить еще что-то, но… на мое счастье, зазвонил телефон.

– Ника? Ты где? – радостно поинтересовался голос в трубке.

– На центральном вокзале, – не задумываясь ответила я.

– А что ты там делаешь?… – продолжил допытываться Отто ван ден Берг.

– Ну-у, – я перевела взгляд на нового партнера своей сестрички.

–…Когда должна быть здесь?! – невозмутимо закончил голос.

Ой. Сегодня же у нас покер. И как я могла позабыть?! Все из-за него!

Я недовольно взглянула на Алексея, который прислушивался к беседе со сдержанным любопытством.

– У меня тут «плюс один». Григорьев в Минске. Примем?

***

Отто ван ден Берг был отличным парнем. Практически идеальным. Голубые глаза и квадратная челюсть с ямочкой делали его похожим на героя диснеевских мультфильмов. Отличный английский, сносный русский и обаятельная улыбка мгновенно располагали к нему незнакомых людей.

С ним было просто и весело. Мало кто мог похвастаться тем, что видел его недовольным или рассерженным. Отто ван ден Берг, мне так нравилось это имя, что даже в голову не приходило его сократить, потомок какой-то там дворянской фамилии, щедро делился с окружающими своим неизменно хорошим настроением. Одним словом, он представлялся идеальным бойфрендом для тех девушек, кто неизменно влюбляется в героев, а не в злодеев.

Но идеальные герои для впечатлительных красоток бывают только в кино. Великолепный Отто ван ден Берг не был исключением и хранил свой маленький секрет.

Приветливо кивнув мне, Отто взглянул на Алексея. Разумеется, они уже встречались. Танцевальная сфера казалась очень маленькой: все друг у друга на глазах, все друг друга знают, если не в лицо, так по фамилии. Когда годами танцуешь одни и те же соревнования с одними и теми же людьми, отношения выстраиваются соответствующие.

Отто ван ден Берг, признанная звезда танцевального спорта, коллекционирующая кубки с равнодушным шиком, церемонно пожал руку Алексею Григорьеву, звезде восходящей. Последний уже успел отметиться на призовых местах в юниорских и молодежных соревнованиях, но в России очередь на чемпионский титул была как за мандаринами тридцатого декабря, очень длинная, в связи с чем он решил поступить умнее, и получить путевку на чемпионат Европы, вернувшись в состав белорусской сборной в паре с моей сестрой.

Дайте-ка припомнить, что раз за разом повторяла про Алексея Григорьева моя сестрица…

Высокомерный? Замкнутый? Держится так, как будто тут самый умный, и смотрит на всех свысока?

Я повторно просканировала взглядом ее нового партнера.

Алексей сосредоточенно воевал со шнурками. Светлая челка, на полтона темнее, чем у Отто, вновь упала ему на лицо, мешая предположить, о чем он думает. Чемодан стыдливо сделал лужу на коврике, и я внезапно почувствовала смущение. Не самый гостеприимный прием мы оказываем человеку.

Отто ван ден Берг внимательно изучил мизансцену и поспешил прийти мне на помощь.

– Надолго к нам?

– Недели на две, – ответил Алексей и выпрямился. Он оказался на полголовы ниже Отто.

– И где…

Я почувствовала еще большее смущение, ведь никаких внятных инструкций насчет места временного проживания нового партнера Лика мне не оставила.

Куда его вести? К нам с папой? К ним с мамой?

Словно прочитав мои мысли, Отто улыбнулся.

– Оставайся тут.

Мы с Алексеем с одинаковым недоумением уставились на чрезмерно гостеприимного хозяина.

– Я уезжаю через пару дней, – ничуть не смущенный нашей реакцией, пояснил Отто, – заодно за квартирой присмотришь.

Что ж, в этом был какой-то смысл.

Партнерша великолепного Отто ван ден Берга (не менее великолепная) бросила танцы и уехала учиться в престижный американский вуз…

И поиск новой грозил затянуться. Чем выше уровень, тем меньше вариантов, а Отто ван ден Берг, был настоящей звездой танцевального спорта… и партнершу, не менее великолепную, чем предыдущая, имел все шансы искать до второго пришествия.

Немец с белорусскими корнями, он нередко бывал в Минске и регулярно давал уроки в той студии, за которую уже несколько лет как выступала моя сестрица. Белорусской федерации танцевального спорта сильно повезло, что великолепный Отто настолько дорожил всеми своими близкими и дальними родственниками, ведь заполучить в клуб танцора такого уровня – квест похлеще «Форт Боярда».

Мы с Отто знали друг друга года четыре. Познакомились, когда он пришел в зал к моему отцу. В секцию бокса. Сперва мы все решили, что он ошибся дверью, но великолепный Отто оказался хорош даже в боксе. Я не раз спрашивала у него, как можно совмещать занятия танцами и классический бокс, и каждый раз получала неизменный ответ, что танцы – это работа, а вот бокс… бокс – это для души.

Отто ван ден Берг ничего не делал наполовину, и снимал стресс на ринге настолько профессионально, что папа не раз горестно вздыхал о полной невозможности выставить Отто на соревнования, ведь сломанный нос, мог сильно помешать его танцевальной карьере.

Мы с Отто сдружились как-то незаметно. Я при виде него не падала в обморок, не начинала примерять фату. Нам всегда было о чем поговорить, и я, если не знала, то догадывалась, о некоторых подробностях его биографии. Не то чтобы он что-то скрывал, но и распространяться о себе он не любил.

Возможно, именно поэтому из целой кучи более перспективных кандидаток, Отто предложил свою дружбу именно мне.

В общем, мы отлично ладили, и из всех моих друзей Отто ван ден Берг был единственным, кто словно собирал воедино всю мою жизнь. Ведь он не просто разделял мое увлечение боксом, он был частью мира бальных танцев, в котором безраздельно царствовала моя сестра.

***

– Повышаю!

– Нет, я пас…

– А я поддержу!

Мы играли второй час. Несколько человек уже лишились всех своих фишек и с хищным интересом наблюдали за остальными. Одни парни и я. Будь на моем месте Лика, по федерации ходили бы легенды, чем именно она тут занимается с восьмью мужиками. Я же – играла в покер. Не то чтобы мастерски, но вполне уверенно. Просчитать варианты, оценить эмоции, и нанести удар, когда противник меньше всего ожидает. Как на ринге.

– Ставлю все! – я решительно двинула вперед гору фишек.

Парень, сидевший напротив меня, типичный танцор, стройный и темноволосый, если судить по рубашке и короткой стрижке, этот отдавал предпочтение вальсу, вместо того, чтобы крутить попой в ча-ча-ча, чертыхнулся и раздосадованно бросил на стол карты.

Раздались нестройные аплодисменты.

Новый круг, повышение ставок. Мы остались втроем. Отто, я, и как ни удивительно, Алексей Григорьев, собственной персоной.

Играть с ним оказалось интересно. В отличие от Отто, который осторожничал сверх меры, Алексей явно не боялся рисковать, и недостаток хороших карт на руках компенсировал наглостью. Сказать наверняка, как он поступит в следующий момент, было сложно, а потому увлекательно.

– Ни разу не видел девчонку, которая бы играла в покер и профессионально занималась боксом, – задумчиво поделился Алексей, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Заходи почаще, – хмыкнул Отто ван ден Берг и насмешливо взглянул на меня. – Поднимаю ставку.

Не поняла, я тут что, мартышка в зоопарке?

– Гугл тебе в помощь, – вмешалась я, в их беседу, наградив Алексея выразительным взглядом. – Поддерживаешь?

Григорьев взглянул мне в глаза и улыбнулся. Совсем как тогда, полгода назад, когда я практически сшибла его с ног, даже не подозревая, кто он.

Была одна вещь, которая мне всегда нравилась в людях. Единственное, что способно заставить меня… влюбиться без памяти.

Улыбка. Та самая, что способна сделать черты самого заурядного лица незабываемо красивыми. Я всегда ее ищу. Я тянусь к людям, которые умеют улыбаться так, словно сумрачный зимний день внезапно озарило солнце. Такая улыбка – это талант свыше, когда ты словно светишься изнутри. Есть люди, которые улыбаются так, словно говорят: все хорошо, и будет только лучше. Улыбаются так, что хочется улыбнуться в ответ.

– Поддерживать будем?

Я словно вынырнула из какого-то оцепенения.

– Пас.

– Пас, – эхом отозвался Алексей, так и не оторвавший от меня взгляда удивительных светло-серых глаз.

Я поспешно бросила карты на стол, ведь даже под угрозой расстрела не смогла бы вспомнить, что именно держу в руках.

– У меня только один вопрос, – поинтересовался Отто ван ден Берг, с довольным видом подгребая к себе выигрыш, – что вы так долго друг на друга таращились, если играть все равно никто не собирался?

– Пойду, водички попью, – только и сказала я. Ведь ответа на предыдущий вопрос у меня не было.

***

Я пришла к ним на тренировку. Даже не знаю, что на меня нашло. Позвонила Нике, соврала, что совсем случайно оказалась рядом со студией, и могу зайти, в то время как сама (как полная идиотка) тащилась через весь город ради этой «случайной» встречи.

– Прекрасно! – рявкнула в трубку Лика. – Заходи и забери его отсюда, иначе я кого-нибудь убью!

Ого, а сестра сильно не в духе. Даже больше чем обычно. Я торопливо поднялась на крыльцо, потом по внутренней лестнице, и неловко заглянула в высокую двухстворчатую дверь.

В огромном паркетном зале было пусто и тихо. Кроме групповых тренировок, Ника и Алексей по многу часов проводили в зале одни, отрабатывая хореографию. По словам сестры, уровень исполнения неукоснительно рос, чего не скажешь о тимбилдинге.

Возможно, основная проблема их взаимоотношений заключалась в том, что все новое – это хорошо забытое старое. Дуэт Алексей Григорьев – Анжелика Стрельцова, уже существовал прежде. Впервые они встали в пару, когда им было четырнадцать лет, а разошлись, когда Лике стукнуло семнадцать.

Что произошло, и почему перспективный дуэт распался за две недели до национального чемпионата, я не знала. Родители разделившие нас, как имущество при разводе (мама оставила себе бальные танцы) долгое время и вовсе не общались, а мы, не особо ладившие в детстве, просто не знали, как именно нам поддерживать сестринский контакт. Возможно, если бы не моя травма, родители бы так и продолжали активно игнорировать друг друга.

Все, что я помнила о той истории, как Лика рыдает, сидя на трибуне, в то время как какая-то незнакомая мне пара, с широкой улыбкой принимает кубки и титул, который сестра по праву считала своими.

Лика ненавидела Алексея Григорьева все пять прошедших лет. Последовательно и искренне. Они не здоровались, если встречались на соревнованиях, за глаза, сестричка охарактеризовывала его исключительно в нелицеприятных выражениях.

Но жизнь – интересная штука, со специфическим чувством юмора. Что бы ни разъединило Лику и Григорьева тогда, сейчас друг для друга они были единственным шансом на успех.

Я робко вошла в зал, остро ощущая свою чуждость этому месту. Свет от тяжелых, огромных люстр бликами ложился на блестящий паркет, пахло дорогими духами и парафином, который иногда используют танцоры, как средство борьбы с чрезмерно скользким полом.

Я взглянула в зеркало. Моя фигура в черном коротком пуховике и сером спортивном костюме словно бросала вызов окружающему аристократизму.

– О, а вот и ты! – Лика выскочила из раздевалки, как ошпаренная. – Делай с Григорьевым, что хочешь, но чтобы я до завтра его не видела!

Я не успела даже поздороваться, как двустворчатые двери с грохотом захлопнулись, намекая, что моя сестричка покинула чат.

– Истеричка, – пробормотала я.

– Еще какая, – охотно согласился со мной Григорьев, – куда пойдем?

– Подальше отсюда, – предложила я, уговаривая себя, так откровенно не таращиться. – Тебе не холодно?

– Помимо отсутствия шапки, под распахнутой зимней курткой наблюдалась лишь тонкая мастерка.

– Я морозоустойчивый, – сообщил Григорьев и потянул вниз молнию, – там еще майка есть.

Мой взгляд намертво прилип к молнии, опускающейся сантиметр за сантиметром. Прозаическое, казалось бы, движение оказало разрушительное действие на мою неокрепшую детскую психику. Щекам стало жарко. Выдавив из себя неубедительное фырканье, я поспешно отвернулась.

Так дело не пойдет, неужели он настолько мне нравится?

***

Мы неторопливо шли по проспекту. Откуда у Григорьева еще оставались силы на прогулки, мне было неизвестно, но осесть где-нибудь в кафе он отказался наотрез. Возможно, потому, что это слишком сильно напоминало бы свидание.

Я старательно гнала прочь, эту мысль. Но она все равно возвращалась.

Поддерживать беседу оказалось легко. Григорьев много где был. Благодаря соревнованиям, он много ездил, так что шокирующих историй у него было припасено немало.

– Самой запоминающейся нашей поездкой был Китай. Мы с парнями сбежали из отеля, где расселили участников чемпионата, и пошли гулять по городу. Во-первых, было очень странно чувствовать себя высоким, – Григорьев гордо приподнялся на носки, росту в нем было хорошо если метр восемьдесят, – во-вторых, храбрости у нас изрядно поубавилось, когда мы свернули в какой-то проулок, и из подсобки вышел китаец с топором, в заляпанном кровью фартуке.