- -
- 100%
- +
Аника
Магобиль умчался, едва я захлопнула дверь. «Живот у оборотня, что ли, прихватило?» – подумала я и, пожав плечами, пошла искать свой дом. Академия магии определила меня в пансион некой госпожи Калотты. Раскошеливаться наше учреждение не любило, так что я готовилась к худшему.
Не спеша я двигалась вниз по улице и рассматривала Полермут. Мостовая давно требовала ремонта. На дороге часто встречались заплатки в виде ям, заделанных кирпичной крошкой. Сквозь каменную кладку построек росла трава. Каждый второй дом был заброшен. Пустые жилища быстро приходили в негодность, кренились набок, разрушались и даже горели. Никто не думал огораживать или расчищать территорию. А когда последний бой с природой был проигран, участки заросли бурьяном, сквозь который выглядывали несущие стены или остатки обвалившейся крыши. Люди покидали город. Это я знала и раньше, но масштабы поняла только сейчас.
Жилые дома выглядели немногим лучше. Краска хлопьями сходила со стен, обваливалась штукатурка. Внутри все еще теплилась жизнь, но надолго ли?
Об истории Полермута я знала немного. Город образовался около ста лет назад на месторождении с углем. Развивался, рос, богател. Магия магией, а в северных частях королевства нужно чем-то обогревать жилища. И вот двадцать лет назад около одной из шахт случился разлом. Темная энергия хлынула из недр, отравляя кругом землю и живых существ, лишенных магии. Нечисть заполонила город. Худо-бедно ее зачистили, разлом законсервировали. Разработку угольных шахт запретили. С тех пор жизнь в Полермуте пришла в упадок. Город доживал свои последнии дни и держался в основном на стариках да на подразделении магов, что следили за состоянием разлома.
Я остановилась напротив дома с нужным мне номером. Удивительно, но внешне пансион выглядел вполне прилично. Обычное двухэтажное строение из красного кирпича. В окошках яркими пятнами цвела герань, а на двери красовался аккуратный букетик сухоцветов.
Я поднялась по ступенькам и постучала. С той стороны послышались шаркающие шаги, шелест юбок, а затем на пороге предстала строгого вида старушка в белом чепце.
– Добрый вечер! Я Аника Торвуд. Академия магии направила меня к вам квартироваться, – как можно дружелюбнее произнесла я и широко улыбнулась.
Старушка ничего не ответила, только достала из кармашка на груди пенсне и нацепила на крючковатый нос. Ее маленькие глаза-буравчики под искажением линз стали просто огромными.
– Ишь ты… Девка в брюках! – сказала она, закончив меня изучать. – Куда только мать смотрит.
– Мне двадцать три. За мной не нужно смотреть, – ответила я и подчеркнуто вежливо спросила: – Могу увидеть госпожу Калотту?
Еще оставался шанс, что дверь мне открыла какая-нибудь полоумная старушка-мать или даже бабушка хозяйки пансиона.
– Я госпожа Калотта. Документики покажите, – ответила она, прищурившись.
Сразу стало ясно, что с госпожой Калоттой мы не подружимся. Я достала из плаща помятое направление. Пять минут хозяйка пансиона изучала документ, а затем нехотя соизволила пригласить меня в дом.
Я переступила порог и оказалась в темном, плохо освещенном коридоре.
– На первом этаже столовая и гостиная. Остальные комнаты жильцам посещать нельзя. Завтрак в семь утра, обед в два часа дня, ужин в шесть. Длится все час. Опоздаете – останетесь голодной, – рассказывала госпожа Калотта, пока мы поднимались по узкой лестнице на второй этаж. – Животные категорически запрещены, гостей и тем более мужчин водить в личные комнаты нельзя. Увижу хоть одного кавалера, и вылетите, как пробка из бочки с ягодной шипучкой. Вопросы есть?
Говорила госпожа Калотта бегло, двигалась быстро и ловко, что весьма необычно для ее возраста.
– Нет, – ответила я.
Старушка остановилась напротив одной из комнат и снова пристально на меня посмотрела.
– Комнаты я сдаю всем желающим. В основном мужчинам. Других жильцов тоже к себе водить нельзя.
Если послушать госпожу Калотту, я приехала в Полермут развлекаться, а не работать! Причем развлекаться самым непотребным образом.
– А к ним ходить можно? – не удержалась и спросила я.
– Естественно, нет! – задохнулась от возмущения госпожа Калотта.
– Нет так нет, будем встречаться где-то еще, – я пожала плечами.
Вид у хозяйки был такой, будто ее вот-вот хватит удар. У меня же проснулась совесть. Нехорошо так шутить над старым человеком. Она – пережиток прошлого века, да еще из захолустья. Тут никакие объяснения о начавшейся эмансипации не помогут. Я даже подумывала извиниться перед поборницей чопорных правил, но та уже достала из кармана ключ и открыла дверь.
– Ваша комната. Вещи вчера привезли. Заметьте: у вас отдельная уборная. Будьте добры лишний раз не мозолить глаза остальным жильцам. И на будущее: в Полермуте не принято так одеваться. Наденьте юбку, как положено приличной девушке.
Извиняться сразу как-то расхотелось.
– Спасибо, – сухо ответила я и протянула ладонь.
Как только ключ оказался в руке, я коснулась створки двери, тем самым давая понять хозяйке, что ей пора уходить. Шурша юбками, госпожа Калотта вышла за порог.
– Уверена, вы не из тех хозяек, что роются в чужих вещах, пока жильцы отсутствуют. Так что и заклятий, которые наложу на комнату, вам опасаться не стоит. – И, прежде чем госпожа Калотта ответила, я захлопнула перед ее носом дверь.
После секундного облегчения от того, что я наконец-то осталась одна, навалилась усталость, накопившаяся за день. Долгий перелет, падение, поездка на магобиле, после которой хотелось обратиться к целителю и проверить голову, – все это изрядно вымотало.
Я осмотрела комнату. Выцветшие обои в мелкий цветочек. Дубовый обшарпанный пол. Старая, но добротная мебель. Ее было немного. Кровать, тумбочка, шкаф у окна да узкий письменный стол со светильником. Я мельком заглянула в уборную. Однотонная, местами сколотая плитка. Ну хоть не придется в будку на улице бегать.
Я вернулась в комнату и устало опустилась на кровать. Металлические пружины истошно заскрипели, а моя пятая точка провалилась чуть ли не до пола.
– Прекрасно, – пробурчала я и сняла с плеча сумку. – Ладно, Хлюпик, выходи. Обживаться будем.
Створки ридикюля раскрылись, и из черных недр высунулось щупальце. Гладкое с одной стороны и с характерными присосками с другой, оно покрутилось в разные стороны, будто проверяя помещение на пригодность для жизни.
– Да не бойся. Тут никого, кроме нас, нет, – приободрила я, но питомец все равно не захотел вылезать. – Не хочешь показываться сам, достань мне хотя бы банку с печеньем. Умираю с голоду.
Щупальце скрылось внутри. Сумка затряслась. Хлюпик изображал бурную деятельность, а затем из створок выскочила жестяная банка. Я едва успела ее поймать.
– Осторожнее! – шикнула на питомца. – Сколько раз я тебе повторяла: передавай в руки.
В ответ Хлюпик недовольно забулькал. Говорить он не умел, но эмоции передавал отлично. Я сняла крышку в предвкушении отведать печенья с шоколадной крошкой, даже почувствовала аппетитный аромат ванили и какао, но на дне нашлись только крошки.
– ХЛЮПИК! – возмутилась я. – Ты съел все печенье в одну… пасть?!
Ответа не последовало. Разозлившись, я засунула руку в сумку, надеясь нашарить щупальца наглеца, но того и след простыл в расширенном магией пространстве.
Пришлось ложиться спать на голодный желудок. Переодевшись в ночную рубашку, я погасила магкристалл и подошла к окну. На улице мерцал одинокий фонарь. Ветер носил по мостовой обрывки бумаги и мелкий мусор. Одинокий мужчина в плаще и капюшоне выгуливал собаку. Странная парочка. Собака какая-то крупная, непропорциональная, с мощной шеей. Сам же человек был в каком-то тряпье с капюшоном. Он остановился под фонарем и поднял голову. Я отпрянула от окна. Сердце учащенно забилось. На секунду мне показалось, что с ним вовсе не собака, а… кабан?
Когда я отважилась выглянуть на улицу еще раз, там уже никого не было.
Глава 3
«Дорогая бабушка, я наконец-то в Черрингтоне! Столица оказалась больше, чем я представляла, и жизнь здесь не затихает даже ночью. Впрочем, все, что меня сейчас интересует, это практика, и тебе не стоит волноваться. Я сама разумность.
Меня определили в женский пансион недалеко от работы. Место приличное, хозяйка приятная, радушная женщина в возрасте и отлично готовит. Также мне посчастливилось познакомиться с будущим руководителем. Вежливый мужчина средних лет. Профессионал. Его впечатлили мои оценки. Он уверяет, что в отделе экспертизы мне не будет цены. А видела бы ты, какое новейшее оборудование и артефакты есть в лаборатории! Мечта, да и только.
Знаю, прошло мало времени, но есть ли новости о Лизбет? Я постоянно думаю о ней. И о тебе.
С любовью, Аника»
Я перечитала письмо еще раз и запечатала в конверт с адресом бабушки. А затем еще в один конверт, на этот раз с адресом Гвен в Черрингтоне.
На новом месте спалось плохо. Всю ночь мне мерещились странные звуки. И если тихое скрежетание можно было списать на мышей, то приглушенные хлопки я не могла никак объяснить. А еще, едва мне удалось ненадолго задремать, Хлюпик, видимо, нашел чем перекусить и смачно хрумкал.
До завтрака еще оставалось время, и я решила хотя бы частично разобрать из дорожного сундука вещи. Едва я распахнула створки шкафа, на меня выпорхнула летучая мышь. Взвизгнув от неожиданности, я отпрянула и выскочила за дверь.
По коридору как раз проходила госпожа Калотта.
– Там летучая мышь!
– Правда? – удивилась владелица пансиона, правда, как-то слишком наигранно. – Когда холодает, они пробираются через щель в подоконнике. Наверное.
В голове медленно сложилась картинка. Ночь хлопки и хрумканье Хлюпика… Да мой питомец, оказывается, неплохо так перекусил, пока я спала! И если он был не против соседства летучих мышей, то я категорически возражала.
– Когда вы собираетесь решить проблему? Мыши переносят бешенство и могут быть опасны для человека.
– Сегодня же и решу. Если вы не будете ставить заклятье на комнату, – едко заметила госпожа Калотта.
– Не буду, – буркнула я.
Она гордо повела плечами и пошла вниз. Я так и осталась стоять, собираясь с духом. В комнате осталась сумка и плащ. Их следовало забрать.
Одна из дверей неожиданно открылась, и в коридоре появился умопомрачительный красавец. Зеленоглазый блондин удивленно окинул меня взглядом. Без рубашки, в одних пижамных штанах, он производил… весьма приятное впечатление. С влажных светлых волос стекали капельки воды прямо на белое пушистое полотенце, небрежно перекинутое через шею. Я сглотнула, пытаясь смотреть куда угодно, только не на голый торс. Щеки предательски залил румянец.
– Доброе утро, – улыбнулся незнакомец, ни капельки не стесняясь своей наготы. – Неужели нашу мужскую компанию разбавила леди?
– Доброе утро. Меня зовут Аника, – пискнула я неожиданно высоким голосом и протянула на мужской манер ладонь.
– Приятно познакомиться, Аника, – он завладел моей рукой и, повернув к себе тыльной стороной, поцеловал, – Питер Шольц. Для тебя просто Питер. А теперь прошу прощения, мне нужно переодеться к завтраку. Боюсь, сердце госпожи Калотты не выдержит, если я спущусь к столу в подобном виде.
Он ухмыльнулся и скрылся в своей комнате. Я приложила холодную ладонь к горящей щеке. Если здесь все жильцы такие, то понятно, почему госпожа Калотта переживала за мой нравственный облик. Я тряхнула головой и лишний раз напомнила себе, что приехала в Полермут искать Лизбет.
Подошло время завтрака. Продолжая стоять в коридоре, я рисковала опоздать в первый же день практики. Заглянув в комнату через щелочку, убедилась, что мыши нигде не видно.
– Хлюпик, – позвала я.
Он не ответил. Судя по хрумканью, был занят решением проблемы с летучей мышью. Я вздохнула. Повезло мне с питомцем. Почти как кот. Только лучше.
Мысли о кофе и тостах привели меня в столовую. В маленькой душной комнатушке подавали овсяную кашу с комочками и подозрительного цвета травяной отвар. Я взяла свою порцию и села за старый шатающийся стол. Пока никто не видит, поковыряла содержимое тарелки, понюхала чашку с варевом и поняла, что еще не дошла до той степени отчаяния, чтобы это съесть. Возможно, мне удастся купить что-то по пути на работу? Я убрала за собой. И вовремя. Как раз когда я выходила, в столовую ввалилось несколько магов. Их любопытные взгляды смущали. Мне же лишнее внимание было ни к чему.
Быстро забрав из комнаты сумку с Хлюпиком, я отправилась в город. Увы, Полермут оказался небогат на кофейни и кондитерские. В ближайшей лавке я разжилась чаем, козинаками и пирожками с капустой. Покупала не столько для себя, сколько для коллег. Угощать полисмагов, работающих спустя рукава, желания не было, но неписанное правило обязывало принести вкусности в первый день.
С продуктами в бумажном пакете я вошла в полисмагию и замерла. Еще снаружи здание показалось мне заброшенным, но теперь, видя бардак и грязь, я заподозрила, что попросту не туда пришла. Может быть, отделение давно находится в другом месте, а мне дали старый адрес?
Наверное, я бы развернулась и ушла, но из двери за стойкой вышел мужчина. Было сложно сказать, сколько ему, пятьдесят или семьдесят. Небольшого роста. Округлого телосложения. Большая часть волос на голове отсутствовала. Только по вискам и затылку росли длинные космы, которые он забирал в хвост. Брови серые, густые. Усы над верхней губой придавали ему вид добродушного моржа в темно-синей полисмагической форме.
– Опаньки! Новая практикантка? – дружелюбно спросил полисмаг, похлопав себя по животу.
Я заметила, что на кителе не хватает пуговиц. Впрочем, даже при их наличии вряд ли у полисмага получилось бы его застегнуть.
– Да, а как вы догадались? – растерянно спросила я, все еще осматривая помещение и не веря, что в таких условиях можно работать.
– Дедукция детектива, – он постучал указательным пальцем по виску. – Новые лица в Полермуте редкость, а мы как раз специалиста ждали из академии. Признаться, думали, паренька пришлют.
– Я лучше любого паренька, что вам могли прислать, – заявила без ложной скромности и протянула руку. – Аника Торвуд.
Полисмаг удивленно посмотрел на мою ладонь и после секундного замешательства все же пожал. Легонько и неловко, словно боялся сломать мне пальцы.
– Старший сержант Рональд Фанфер, для друзей просто старина Рональд, – представился он. – Фамилия у вас больно знакомая…
– Возможно, вы знаете мою сестру – Лизбет Торвуд, она проходила практику в местной лечебнице.
– Ах да, – протянул полисмаг и с искренним участием спросил: – Она, случаем, не дала о себе знать?
Я покачала головой. От волнения у меня словно ком застрял в горле. Сколько раз я представляла, как ворвусь в участок и устрою скандал. От злости, от бессилия, от отчаяния. А на деле… Я растерялась. Вокруг царила разруха, а старый полисмаг, которому не сегодня-завтра выходить на пенсию, смотрел на меня с сочувствием и сожалением.
– Молодо-зелено, глядишь, вернется девочка домой.
– Вы вели дело Лизбет? – спросила я, с трудом узнав свой голос.
– Нет. Им занимался господин Чессер, бывший начальник полисмагии. Жаль, расследование ни к чему не привело.
Я снова кивнула, переваривая новую информацию.
– Что ж мы тут стоим, – опомнился старина Рональд. – Идемте, моя женушка хозяйничает в кабинете. Сегодня большой день. Новый начальник отделения вступит в должность. Из столицы прислали. Малыш Терренс видел его одним глазком. Говорит, с таким не забалуешь.
Перед глазами возник образ недовольного оборотня. Интересно, чем старший лейтенант Дайрел Кэмпион провинился, раз его сослали в эту дыру? Взятка, азартные игры, адюльтер? Скандалы со столичными полисмагами не были редкостью.
Мне предстояло решить, стоит ли оборотень доверия. С одной стороны, он мог свежим взглядом оценить дело Лизбет и помочь ее найти, а с другой… Поделившись своими планами, не дам ли я повод начальнику полисмагии отчислить меня с практики?
Следуя за стариной Рональдом, я прошла в глубь участка. Мы миновали коридор и оказались в большой, относительно чистой комнате. По нескольким письменным столам, сдвинутым к стене, я догадалась, что здесь когда-то был кабинет детективов. Теперь же помещение превратилось в подсобку, где полисмаги ели, работали, отдыхали, а судя по большой подушке и пледу на диване, даже иногда спали.
Около столов суетилась маленькая полная женщина в скромном синем платье. Длинные волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы. В ушах жемчужные сережки из потемневшего серебра. Лицо улыбчивое, доброе.
– Госпожа Торвуд, знакомьтесь, моя супруга госпожа Фанни Фанфер, – представил старина Рональд свою жену.
– Приятно познакомиться, – натянуто улыбнулась я. – Можно просто Аника.
– Ах, душенька, – с придыханием произнесла дама, откладывая в сторону нож и вытирая руки полотенцем. – Вы тоже не формальничайте. Я здесь лицо гражданское. Забежала на минутку с гостинцем – и домой.
До моего носа донесся непередаваемый аромат свежей выпечки и клубники. Желудок напомнил о пропущенном завтраке. Я сглотнула слюну.
– Рональд, ты, случаем, не видел мою фуражку? – В кабинет вошел долговязый, совсем еще молодой полисмаг.
На вид ему было лет двадцать, не больше. Светлые жидкие волосы торчали в разные стороны. На левой щеке прилип кусочек бумаги. Наверное, порезался, когда брился, да так и забыл убрать.
– А это младший сержант Терренс Глуфт, весьма серьезный и перспективный молодой человек, – представил своего коллегу старина Рональд и на тон тише добавил: – Холост.
– Здравствуйте. Аника Торвуд, новая практикантка, – представилась я и протянула ладонь.
Парень словно к месту прирос. Все смотрел на меня.
– Пожалуй, выложу пироги с козинаками, – смущенно сказала я, так как стоять с протянутой рукой было уже неудобно.
Стоило отвернуться, как сзади послышалось шушуканье и звук затрещины. Похоже, Рональд выводил своего подопечного из ступора. Госпожа Фанни, тихо посмеиваясь, продолжила накрывать на стол.
– Не обращайте внимания. Терренс хороший мальчик, просто с девушками у него не ладится. Вечно робеет.
На переносном артефакте-нагревателе госпожа Фанни вскипятила воду. Несколько минут, и чай был готов, кушанья поданы. Бери и ешь.
– Нам, наверное, стоит подождать старшего лейтенанта Кэмпиона? – спросил Терренс.
И вроде бы он обращался ко всем, но смотрел почему-то на меня. Его уши и щеки покраснели. Это совершенно мальчишеское поведение заставило меня улыбнуться.
– А что ждать? Пирога всем хватит, – сказала госпожа Фанни и взяла со стола корзинку. – Ладно, я пошла. Рональд, милый, не забудь вечером принести посуду домой.
На этом супруга полисмага удалилась. Пожав плечами, я взяла блюдце и положила себе кусочек. Хрустящее тесто, цельные ягоды запеченой клубники – все это ставило под сомнение слова госпожи Фанни. Если новый начальник не поспешит, ему точно ничего не достанется. Старина Рональд тоже приобщился и положил себе сразу два кусочка. Терренс же решил для начала попробовать пирожки с капустой.
Чайной ложечкой я отломила кусочек пирога и хотела съесть, как дверь в подсобку распахнулась и на пороге предстал старший лейтенант Кэмпион. Мундир идеально выглажен, волосы уложены назад, лицо гладко выбрито. Я с трудом узнала в нем неряшливого оборотня-попутчика. Злой, как пихт, он обвел взглядом комнату. Бедняга Терренс подавился пирожком и закашлялся. Рональд похлопал парня по спине.
– Почему за стойкой никого нет?! – прорычал Дайрел.
– Мы на минутку отлучились. Перекусить, – добродушно объяснил старина Рональд.
– Вы, полагаю, старший сержант Рональд Фанфер?
– Так точно, – улыбнулся старина Рональд, похлопав себя по животу.
У оборотня задергался глаз. Он уставился на китель старого полисмага.
– Вы за мной в кабинет, – отчеканил старший лейтенант, а затем повернулся к Терренсу. – Младший сержант Глуфт, вернитесь за стойку. И упаси вас боги оставить ее без присмотра.
А затем оборотень перевел взгляд на меня и… неожиданно улыбнулся. Впрочем, его улыбка больше напоминала оскал, учитывая достаточно острые и длинные резцы, свойственные всем оборотням.
– Госпожа Торвуд, с вами я поговорю позже. Вы пока чайку попейте, осмотритесь на новом месте. Другими словами, чувствуйте себя как в стенах родной академии.
Я неуверенно кивнула. Дружелюбие Дайрела меня, мягко говоря, настораживало. Бабуля всегда говорит: «Где мягко стелют – жестко спать». Так что расслабляться я не спешила.
Все быстро разошлись. Я осталась одна и решила, что голодный желудок вряд ли поможет мне пережить первый день в отделении полисмагии. Съев два кусочка пирога и запив чаем, я покинула укрытие и пошла изучать пристанище на ближайший год. Участок находился в плачевном состоянии. Разводы на потолке подсказывали, что у здания протекает крыша. Более того, здесь точно водились мыши. Камеры для заключенных не представляли собой ничего интересного, так что я прошла мимо и заметила дверь с табличкой, которая гласила «архив». Сердце в груди подпрыгнуло. Я не стала упускать шанса заглянуть в дело о пропаже сестры и подергала за ручку: увы, оказалось заперто. Раздосадованная, я помялась на месте, а потом пошла в приемную.
– Ой, – произнесла я, когда дверь на что-то наткнулась.
Выглянув, я увидела Терренса, он потирал спину.
– Прости.
– Ничего, с-сам виноват, – заикаясь, ответил парень.
Кончики его ушей забавно порозовели.
– Мне хотелось в архив заглянуть. Посмотреть, как там все устроено. Но он почему-то закрыт.
– Закрыт? – переспросил Терренс.
Он поправил китель и попытался облокотиться на стойку. Да так неловко, что папки с документами полетели на пол. Терренс бросился их поднимать. Я опустилась на корточки, чтобы помочь.
– Так доступ нужен, – затараторил парень, – надо попросить начальника сделать допуск.
Мы собрали документы и вернули их на стойку. Я брезгливо отметила, что даже здесь был беспорядок и грязь.
– Обязательно, но он сейчас явно занят, – напомнила Терренсу, а затем, робко улыбнувшись, спросила: – Слушай, а может, ты откроешь дверь?
Ждать разрешения Кэмпиона не хотелось. Имелись у меня подозрения, что доступ он мне даст, только проведя допрос с пристрастием.
– Открыть дверь? Я б с радостью, но мне запрещено уходить из приемной, – Терренс развел руками.
– Ладно, прости, что отвлекла, – расстроилась я и хотела уйти, но Терренс меня остановил.
– Хотя, – он почесал затылок, – ничего же страшного не произойдет, если я буквально на секунду отлучусь. Глядишь, начальник не заметит. Идем.
– Ох, спасибо! – выпалила я.
Меньше всего хотелось, чтобы из-за меня Терренсу досталось от оборотня, которого с утра словно под хвост ужалили. Но Лизбет… Дело моей сестры не могло ждать. Я прикусила губу и последовала за парнем. Сердце колотилось так, словно мы идем на преступление.
У архива Терренс остановился. Он повернул ручку, по панели прошлась волна магических искр, и дверь без труда открылась.
– Ну вот, – молодой полисмаг застенчиво улыбнулся.
– Спасибо огромное! – горячо поблагодарила я и уже занесла ногу, чтобы переступить порог, но вдруг в конце коридора послышался шум.
Появился красный, как помидор, старина Рональд. А за ним и Кэмпион.
– Та-а-ак, – протянул он, увидев меня с Терренсом. – Младший сержант Глуфт, в мой кабинет! А вы, госпожа Торвуд, лучше осмотрите свое рабочее место. Практикантам в архив доступ закрыт.
Бедняга Терренс, повесив голову, пошел на заклание. Мне же ничего не оставалось, как под пристальным взглядом оборотня закрыть дверь.
– Эм… господин Рональд, – обратилась я к старому полисмагу, когда мы остались в коридоре вдвоем. – А где оно… Это место?
– Что? – Он достал из кармана платок и промокнул им лоб. – Рядом с подсобкой.
Тяжело ступая, он пошел в приемную. Плечи опущены. От утреннего радушия и веселости не осталось и следа. Пожалев старого полисмага, я вздохнула и с тревогой посмотрела на кабинет Кэмпиона. Оттуда не доносилось ни звука. Что-то мне подсказывало, причина не в вежливой беседе между подчиненным и начальником, а в заклятии тишины. Надеюсь, Терренсу не сильно достанется.
Я пошла обратно к подсобке. Рядом – понятие относительное. Сначала мне не повезло наткнуться на кладовку со швабрами и метлой, а затем уже я нашла пыльный кабинет, в котором пахло мышами и плесенью.
Посреди комнаты возвышался добротный широкий стол алхимика. Колбы, пробирки, штативы кто-то свалил друг на друга, словно выкинул на поверхность стола все содержимое лабораторного шкафа. Сквозь грязные решетчатые окна проступал тусклый свет. Каменные стены покрывали лохмотья пыли и паутины.
Я прошла внутрь и чихнула. Серый комок шерсти метнулся от стола к плинтусам, а затем исчез в одной из щелей. Из сумки, что была перекинута через плечо, с любопытством выглянуло щупальце Хлюпика.