- -
- 100%
- +
Глава 5
Влетев в отделение полисмагии, я наткнулась на старину Рональда. От неожиданности он вздрогнул и пролил содержимое кружки на документы.
– Все в порядке? – спросила я, с трудом переводя дыхание.
– А… да, – неуверенно ответил он, пытаясь спасти папки. – Как малыш Терри?
– Жить будет, – выпалила и я прошмыгнула за дверь.
От сердца отлегло. Если бы Хлюпика обнаружили, вряд ли бы старина Рональд спокойно пил чай.
Зайдя в лабораторию, я прикрыла дверь и… тихо вскрикнула. Ридикюль стоял на столе, тогда как я отчетливо помню, что оставляла его на полу! Думала совместить приятное с полезным: и от мышей избавиться, и Хлюпика покормить. С замирающим сердцем подошла к столу и попыталась открыть ридикюль. Створки не поддались. Хороший знак. Мы этот момент отрабатывали: в любой непонятной ситуации прячься в сумке и никому не открывай.
– Хлюпик, это я, – прошептала тихо.
Створки ридикюля немного раскрылись, выглянуло щупальце и осторожно коснулось моей руки.
– Слава богам, ты в порядке, – обрадовалась я.
Хлюпик недовольно забулькал в ответ.
– Знаю, дорогой, прости, что оставила тебя одного. Совсем оголодал, пока меня не было?
Питомец, казалось, только этого и ждал, чтобы выказать все, что у него накопилось за время моего отсутствия. Но из коридора послышались шаги, и я быстро закрыла сумку, едва не прищемив щупальце. Отрывистый стук. Я даже ответить не успела, как дверь открылась.
– Госпожа Торвуд, что сказал целитель насчет младшего сержанта Глуфта? – спросил оборотень.
Выглядел он уже не так презентабельно, как пару часов назад. Волосы взъерошены, а на белоснежной рубашке появились прямые серые линии. Видимо, новоиспеченный начальник наведывался в архив.
– Завтра-послезавтра выйдет, – ответила я, стараясь прикрыть собой ридикюль.
– Ясно. – Оборотень выглядел недовольным.
Впрочем, это его обычно состояние. Дайрел уже собрался уходить, как в лаборатории отчетливо послышалось бульканье.
– Ой! – пискнула я и картинно схватилась за живот. – Прошу прощения.
– Только не говорите, что вы тоже ели пироги с капустой…
– Нет-нет! – поспешила заверить. – Просто кушать хочется, вот живот и урчит. Со мной такое бывает.
– Ну так не морите себя голодом. Сходите куда-нибудь перекусить, – сообщил господин Очевидность. – И еще, когда вы убежали, я взял на себя смелость поставить сумку на стол. Не оставляйте вещи на полу. Здесь полно мышей.
– Да, вы правы. Спасибо, – ответила я и заставила себя улыбнуться.
Мне безумно хотелось поскорее остаться в лаборатории одной, чтобы успокоить Хлюпика. Оборотень прислонился плечом к косяку, всем своим видом показывая, что никуда не спешит.
– Любопытная вещица. Внутри работает заклятье расширения пространства?
– Да, – настороженно ответила я.
Неужели Дайрел заглядывал внутрь?
– И она ничего не весит. Редкое сочетание, – задумчиво произнес он, сверля меня пристальным взглядом.
– Семейная реликвия, досталась по наследству, – отчеканила я и, пока начальник не задал очередной вопрос, решила спастись бегством. – Ну тогда быстро схожу в таверну перекушу.
Схватив сумку и плащ, я демонстративно подошла к проходу, который загородил оборотень. Он же не спешил отходить в сторону, продолжая странно на меня смотреть и… принюхиваться. Я не на шутку разволновалась: вдруг от меня пахнет потом? Как-никак по всему Полермуту с утра бегаю. Прошла секунда, другая.
– Аника, – неожиданно сипло произнес Дайрел, а затем прочистил горло.
Глаза блестят, дыхание учащенное. Да еще по имени обратился. Не заболел ли?
– Да? Вам плохо? – спросила я, касаясь его плеча.
Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовалось приятное тепло. После прогулки без плаща мои руки озябли, а оборотень был горячим в прямом смысле этого слова. Он напрягся, и я тут же убрала ладонь. Травушка-муравушка, стыд-то какой! Что я творю?
– Мне нужно… дела, – бессвязно ответил Дайрел и, развернувшись на каблуках, скрылся в своем кабинете.
Я стояла на месте, пытаясь понять, что это было. Даже украдкой отодвинула ворот своей рубашки и принюхалась – легкий аромат эфирных масел. Ничего подозрительного. Возможно, чуткий нос оборотня унюхал Хлюпика? Но насколько мне известно, существа, подобные моему питомцу, лишены запаха…
Сумка зашевелилась. Точно, обед! Требовалось срочно найти мясную лавку или, на худой конец, кондитерскую. Нет. Не мне, а питомцу. Хлюпик ужасно привередлив в еде: питается исключительно сладостями и мясом. И очень не любит пропускать приемы пищи.
Плюс маленького города – все в шаговой доступности. Магазины, лавки и таверна в Полермуте располагались на одной улице. Здесь не было конкуренции. Одна булочная, одна таверна, хозяйственный магазин совмещен с продовольственным, да лавка по типу той, в которой я купила утром злосчастные пирожки. В отличие от остального города, здесь теплилась жизнь. Работники администрации и прочих необходимых для жизни Полермута контор шли перекусить в таверну. Женщины, словно стаи птичек, щебетали у продуктового магазина и делились последними сплетнями. Дети висли на руках у матерей и маялись от безделья.
Вот эта картина для меня была привычна. Сразу вспомнился родной город, бабушка… Где-то там, в уютном домике, что обвит плющом, она печет кексы и читает гороскоп на следующую неделю. Сердце наполнилось тоской. Когда погибли родители, бабушка стала для нас с Лизбет единственным родным человеком во всем мире, и мы с сестрой делали все, чтобы не огорчать ее.
Я зашла в магазин. Под настороженными взглядами посетителей набрала печенья, конфет и куриных тушек. После штрафа одного злого волка Хлюпик еще не скоро увидит на столе красное мясо.
Глаза продавца полезли на лоб, когда все покупки исчезли в черном нутре моего ридикюля. Я отрывисто поблагодарила мужчину и выбежала на улицу. Из недр бабушкиной сумки отчетливо доносился хруст косточек.
– Не мог потерпеть, пока мы не останемся одни? – посетовала тихо. – Знаешь же, что опасно проявлять себя при посторонних… ой!
Увлеченная маленькой тирадой, я врезалась в прохожего. Получилось ужасно неловко.
– Ох, простите!
– Нет, это я должен был смотреть, куда иду… – ответил незнакомец и неожиданно улыбнулся. – Аника?
Я растерянно уставилась на мужчину. Это был сосед по пансиону госпожи Калотты. Мне неплохо запомнились развитые мышца пресса, но имя… Хоть убей – не помню!
– А… да, – ответила невпопад и непроизвольно пригладила растрепавшиеся волосы.
– Ты, наверное, вышла пообедать? Может быть, составишь мне компанию?
Я сомневалась, хватит ли у меня времени. Вряд ли Дайрел будет рад, если я задержусь. Но голод давал о себе знать.
– Да с удовольствием, только у меня мало времени, – сразу предупредила я.
– Значит, попросим Чака поторопиться, – улыбнулся мужчина и, опомнившись, добавил: – Вы же еще незнакомы. Чак владелец единственной таверны в Полермуте. Простенькая забегаловка, со столичными не сравнить, но кормят по-домашнему вкусно.
Я кивнула, чувствуя нарастающую неловкость: и имя спросить неудобно, и как обращаться к нему непонятно.
Местные кумушки с любопытством проводили нас взглядами. Мы прошли к таверне, обычному двухэтажному зданию. Ее хозяин не особо утруждался, придумывая название. Вывеска над дверью гласила «У Чака». Внутри аппетитно пахло едой. Простенькая обстановка напомнила мне маленькую столовую около академии.
– Прошу, – новый знакомый-незнакомец галантно отодвинул стул.
Я села и нехотя убрала ридикюль с Хлюпиком себе под ноги. Волновалась, вдруг без присмотра питомец выкинет какую-нибудь глупость.
– Здесь неплохое жаркое и рагу, – посоветовал мужчина.
– Значит, их я и закажу. – Немного помявшись, все же набралась смелости и спросила: – Мне ужасно неудобно, но, кажется, я забыла, как тебя зовут…
Красавчик замер. Что-то мне подсказывало, такое с ним случилось впервые. Молчание затягивалось. Я гадала, не оскорбила ли его до глубины души. Уверена, обычно это он выкидывал из головы имена девиц, а тут такое…
– Надо же, – рассмеялся он. – Что-то новенькое. Это уловка или ты и вправду забыла?
– Ну… можешь считать уловкой, если тебе так хочется, но имя все же напомни, – ровно ответила я.
Уровень симпатии к этому мужчине резко упал. Да, он был красив, но его излишняя самоуверенность отталкивала. Повидала я таких в академии магии на боевом факультете: на уме одни шуры-муры и никакого желания нести ответственность за последствия.
– Питер, – сказал он и щелчком пальцев подозвал подавальщицу.
В ногах зашевелился Хлюпик. Я почувствовала, как щиколотки что-то коснулось. Травушка-муравушка, только этого мне не хватало! Пришлось легонько пнуть сумку. Увы, питомец намека не понял. Сделав вид, что уронила салфетку, я заглянула под стол. Длинное щупальце тянулось к ногам Питера и подозрительно искрило магией. Схватив загребущий отросток Хлюпика, я буквально затолкала его обратно в сумку. Мало ли кто ему не нравится. Это же не повод нападать.
– Аника, а ты что будешь? – донеслось сверху.
– То же, что и ты, – ответила я и попыталась выпрямиться.
Это было ошибкой. Больно ударившись головой о столешницу, я все же приняла подобие вертикального положения. На меня удивленно смотрели Питер и подавальщица. Последняя придерживала рукой огромный живот. Надеюсь, она не заметила Хлюпика…
– Сейчас все принесу, – ошалело ответила подавальщица и удалилась.
Я с сочувствием смотрела ей вслед.
– Это Зои, жена Чака, – пояснил Питер.
– Бедняжка, – невольно вырвалось у меня.
– Почему? Они неплохо живут по меркам Полермута.
Объяснять Питеру, как тяжело приходится беременной женщине, вынужденной работать на ногах, не стала. Вряд ли мужчина поймет.
– Итак, Питер, чем ты занимаешься в этом захолустье? – спросила я, обворожительно улыбнувшись.
Как бы то ни было, случайный знакомый еще мог оказаться полезным.
– Я личный помощник архимага Рунца, – самодовольно ответил он. – Работенка непыльная, но тоже иногда приходится дежурить у разлома.
Если мне не изменяла память, то архимаг – это высшее должностное лицо в подразделении магов при разломе.
– Ох, как интересно. Я слышала, там частенько происходят несчастные случаи и в Серых Топях пропадают люди. Это правда?
Питер сразу как-то напрягся. Обвел взглядом зал, а затем наклонился вперед.
– Аника, ты здесь новенькая, потому я предупрежу тебя: в Полермуте не принято это обсуждать. В черте города безопасно, разлом под контролем. Тебе не о чем переживать.
Его голос звучал уверенно, но слова… казались хорошо отрепетированными. Питер будто методичку руководства зачитал. Помнится, нечто такое я слышала в академии после неудачного эксперимента у зельеваров пятого курса. Тогда тоже все преподаватели твердили: «Ядовитые пары не опасны. Вам не о чем переживать».
– Ты меня успокоил, – ответила я все с той же улыбкой на лице.
Принесли еду. Дальше мы говорили о всяких мелочах, но все, что хотела, я от Питера узнала. Бьюсь об заклад, в городе творится какая-то пихтовщина, и не исключено, что исчезновение моей сестры с этим связано.
Дайрел
Едва закрылась дверь, я бросился к кителю, что висел на спинке стула. Там, в кармане, лежал мешочек с зернами кофе. Терпкий аромат помогал в сложные моменты отвлечься от навязчивых запахов. Острый нюх был одновременно и благословением, и проклятием всех оборотней. И дело не в остроте восприятия неприятных резких запахов. На них животная натура реагировала спокойно. Куда сложнее приходилось, когда срабатывали инстинкты. К примеру, большое количество крови на месте преступления сводило оборотней с ума. Или запах подходящей пары…
Я судорожно сделал вдох. Аромат кофейных зерен немного отрезвил. И пусть часть меня все еще хотела, виляя хвостом, броситься вслед за девчонкой, другая – человеческая – уже вернула себе контроль.
– Что же со мной творится? – произнес я вслух и ослабил ворот рубашки.
Никогда прежде я так остро не реагировал на прикосновение женщины. Да, были те, к которым тянуло. Я, в конце концов, не монах-отшельник. Но то, что произошло сегодня, пугало. Все случилось очень быстро. Я собирался попросить Анику захватить что-то поесть из таверны, но меня словно ударило током. Вторая ипостась сошла с ума. Она требовала вдыхать запах и оставить на Анике отметку, что отныне эта женщина принадлежит мне. Я сглотнул. Кажется, примерно так себя ведут маньяки, одержимые жертвой.
Устало опустившись на стул, я убрал в карман мешочек с зернами кофе и попытался разобраться в причинах подобного поведения. Вариант, что Аника Торвуд моя истинная, отмел сразу. Эти сказки популярны у незрелых волчат. Реальность куда примитивнее. Дело не в любви или магии. Оборотни выбирают одну пару на всю жизнь, потому что так правильно. Верность у нас в крови. А запахи и инстинкты помогают распознать максимально подходящую пару. Прежде всего с физической точки зрения.
Возможно, дело еще и в эмоциях? Мне… Или точнее человеческой части меня Аника Торвуд не нравилась совершенно. А обличию волка, которым двигали инстинкты, наоборот, девчонка приглянулась. Две ипостаси вступили в конфликт, и случилось то, что случилось. Добавим сюда стресс из-за скандала в столице, неожиданный переезд в Полермут, ужасное состояние участка… Самоконтроль упал, и я излишне остро реагирую на происходящее. Еще удивительно, что мне удается держать себя в руках.
Эти мысли успокоили. Скоро Аника Торвуд исчезнет из моей жизни, и все войдет в привычное русло. Волк успокоится, я налажу дела в участке, пообвыкнусь в захолустье, а там посмотрим. Может быть, через полгода-год шумиха в столице пройдет и найдется способ вернуться обратно? Что ж, это похоже на план.
Накинув китель, я решил выбраться пообедать. В приемной Рональд делал вид, что усердно работает, перекладывая папки из одной стопки в другую. Открытых дел в Полермуте не было, так что я не стал докапываться до старшего сержанта.
– Где здесь можно перекусить?
– Так это… У Чака. Вниз по улице и налево. Сразу будет его таверна, – поспешно ответил Рональд.
– Вернусь минут через сорок, после отпущу вас на обед, – произнес я и вышел на улицу.
Свежий прохладный воздух показался мне благословением богов после всех запахов старого полисмагического участка. Я не спеша прогулялся до таверны, разглядывая дома. Разруха и нескончаемая серость, присущая поздней осени, угнетали. Настораживало отсутствие прохожих. Допустим, для буднего дня характерно некоторое запустение, но где все женщины и дети? Я проверил, который час. Полтретьего. Как раз в это время заканчивались занятия в школе и улицы заполняла шумная детвора, но в Полермуте было тихо. Складывалось впечатление, что, пока я наводил порядок в участке, весь город окончательно вымер.
Впрочем, вскоре я свернул на соседнюю улицу и увидел несколько прохожих. Были среди них и женщины с детьми, но все равно чувствовалось что-то неестественное. Перед тем как отправиться в Полермут, я наводил справки о городе. Численность населения согласно данным за последний год – тысяча семьсот человек. В основном старики, женщины и дети. Мужчин мало, процентов двадцать, и те работали в более крупных городах, чтобы посылать домой деньги. Основной источник дохода у людей – пенсии и пособия. Следовательно, люди не привязаны к рабочему графику. Напрашивался вопрос: почему большая часть города сидит по домам? Чего-то боится? Нужно будет поговорить с Рональдом. Узнать, в чем дело…
С этими мыслями я вошел в таверну «У Чака». Не увидел, а почувствовал присутствие Аники. Практиканта обнаружилась за одним из столиков с каким-то хлыщом. Из горла непроизвольно вырвалось низкое утробное рычание. Во рту появился металлический привкус. Мне с трудом удалось отвлечься от заманчивой мысли перегрызть незнакомцу горло. Рядом кто-то тихо вскрикнул. Раздраженный до предела, я посмотрел на женщину, что испугалась меня. Беременная подавальщица одной рукой придерживала живот, а другой прижимала к себе меню. Ее испуганный вид меня отрезвил.
– Простите, в горле першит, – я попытался сгладить первое впечатление. – Мне бы пообедать.
Подавальщица кивнула и жестом позвала за собой. Я физически ощущал исходивший от нее страх. Настроение и без того плохое, стало просто отвратительным. Я сел за столик в углу, заказал три стейка с кровью и кофе. Выбранное блюдо явно не прибавило мне очарования в глазах бедной женщины. Вот так всегда. Стоит один раз не сдержать эмоции, и все – в тебе будут видеть в первую очередь волка, а не человека. Подавальщица принесла заказ и вернулась в зал. Я смотрел, как она неуклюже опустилась на стул, чтобы немного отдохнуть. Боги, каким же негодяем нужно быть, чтобы заставлять жену в таком положении работать?
Аника тем временем разговаривала с незнакомцем и смотрела на него с таким интересом и обожанием, что есть совершенно расхотелось. Знал же, девица не просто так хочет остаться в Полермуте, а все равно почувствовал разочарование. Тип, что сидел напротив нее, был обычным столичным щеголем. Одет с “претензией”. Волосы длинные, губы растянуты в обольстительной улыбке мерзавца. Скорее всего, приехал по контракту разлом сторожить. Защитничек королевский. Тьфу!
Я запоздало понял, что слишком откровенно рассматриваю практикантку и ее ухажера. Девица тем временем заметила мое присутствие и перебросилась парой фраз с магом. А затем они оба неожиданно встали и направились ко мне.
Аника
– Господин Кэмпион, позвольте представить вам Питера. – Я сделала паузу, судорожно пытаясь припомнить фамилию случайного знакомого.
– Питер Шольц, маг первой категории. Работаю на разломе, – представился тот, протягивая руку.
У Дайрела дернулась верхняя губа. Неужели хотел улыбнуться? Я оценила хмурый вид начальника полисмагии и поняла, что в его духе, скорее, оскалиться.
– Старший лейтенант Дайрел Кэмпион, – ответил оборотень, вставая.
Рукопожатие получилось странным. Питер поморщился, когда пальцы Дайрела сомкнулись на его ладони.
– Приятно познакомиться, – низким хриплым голосом произнес оборотень.
– Взаимно, – бледнея, сказал Питер и неловко выдернул руку из, подозреваю, стальных тисков.
Принесли еду. Я с удивлением заметила, что подавальщица поставила на стол еще и наш с Питером заказ. Забирать тарелки и возвращаться на свои места было как-то неудобно.
– Умираю с голоду, – заявила я, присаживаясь на свободный стул. – Господин Кэмпион, вы не против, если мы составим вам компанию?
– Конечно, буду только рад, – ответил оборотень.
Мне слабо верилось в его искренность. Питер потер руку и неохотно сел рядом. Судя по кислой мине, он уже жалел о своей просьбе познакомиться с новым начальником полисмагии.
– Итак, господин Кэмпион, уже решили, с чего начнете модернизацию участка? – светским тоном спросил Питер.
По небрежным отрывистым жестам было видно, что он пытается скрыть легкое раздражение.
– А вы считаете, она нужна? – спросил Дайрел, внимательно глядя на собеседника.
– Каждый, кто приезжает в Полермут, пытается изменить что-то к лучшему, – снисходительно улыбнулся Питер. – Но довольно быстро понимает нецелесообразность затеи. Единственное, в чем нуждается город, это покой.
Оборотень хмыкнул и с хищным азартом разделал ножиком едва прожаренный стейк.
Я же увлеченно поедала свой обед и старалась ничего не пропустить. Уж больно любопытно складывалась у мага и оборотня беседа.
– И как давно вы живете в Полермуте? – спросил Дайрел.
– Второй год, – ответил Питер.
– И уже раздаете советы направо и налево? – оскалился оборотень. – Завидую белой завистью. Я вот не такой. Пока по кирпичикам все не разложу до самой сути – не успокоюсь. Это требует времени, но зато не будет ни одного темного угла или грязных делишек, о которых я бы не знал. Так меня учили работать в столице. Так я собираюсь работать в Полермуте.
– Очень неосмотрительно с вашей стороны, – холодно ответил Питер.
Я замерла с поднесенной ко рту ложкой. Мне показалось или это была угроза?
– А мы, оборотни, в принципе не отличаемся осмотрительностью, – со стальными нотками произнес Дайрел.
Повисло молчание. Я в замешательстве переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, как обстановка могла так быстро накалиться. Даже посетители таверны притихли, прислушиваясь к происходящему за нашим столом. В воздухе сгущалась магия. Черты лица Дайрела заострились, я опустила взгляд на его руки и заметила, как обычные человеческие пальцы начали трансформироваться. О повадках оборотней я знала немного, но догадывалась, что, имея сильную звериную ипостась, они могут быть излишне агрессивны при нависшей угрозе. Нужно было срочно переключить внимание мужчин и поскорее распрощаться с Питером.
– Ох, травушка-муравушка, – воскликнула я, посмотрев на часы. – Обед почти закончился. А вы, господин Кэмпион, пойдете в участок? Можно с вами? Боюсь заблудиться в незнакомом городе.
Оборотень переключил внимание на меня. На его лице читалось недоумение. Еще бы, участок находился за углом в пяти минутах ходьбы. Впрочем, уловка удалась. Даже Питер заозирался по сторонам. Видимо, понял, что таверна – неподходящее место для подобных разговоров.
– Мне тоже пора. Аника, увидимся вечером у госпожи Калотты. Было приятно пообедать вместе. Господин Кэмпион, рад знакомству. – Питер кивнул и, оставив на столе несколько монет, удалился.
Я и посетители таверны облегченно выдохнули.
– Давайте спокойно закончим обед, госпожа Торвуд, – сказал оборотень.
Понимая, что он сейчас скорее всего на взводе, я молча принялась доедать рагу.
– Госпожа Калотта – это владелица пансиона? – неожиданно спросил Дайрел.
– Да. Мы там живем, – просто ответила я.
Брови оборотня поползли вверх.
– Безобразие, правда? – встрепенулась я, так как сама была не в восторге от жизни в смешанном пансионе. – Могли бы и отдельное жилье специалистам предоставлять. Здесь оно недорого стоит. Вон сколько свободных домов. Но выбирать не приходится. Куда академия послала, там и живем.
– И как на это смотрят ваши родители?
– Ну… Моя бабушка не знает, а то скандал бы устроила. От академии магии остались бы только рожки да ножки, – улыбнулась я.
– Представляю, – буркнул оборотень.
Решив, что он немного остыл после разговора с Питером, я отодвинула тарелку в сторону и на тон ниже спросила:
– Господин Кэмпион, а вам не кажется, что в городе… происходит нечто странное? Нечто, из-за чего маги не хотят, чтобы мы лезли в их дела?
– Мы? – Дайрел нахмурился.
– Ну да, – я кивнула. – Приезжие. Вы, конечно, в большей степени – из-за должности начальника полисмагии. Но Питер даже меня осадил, когда я задала невинный вопрос про разлом.
– Хм, – оборотень пристально на меня посмотрел.
Возможно, задумался над моими словами? А что? Вдруг мы напали на след? Или какую-то тайну… Мне показалось это отличным поводом напроситься в архив.
– Разрешите одним глазком посмотреть на последние закрытые дела? У меня полно свободного времени, а если что-то необычное найдется, я тут же вам покажу…
– Аника, – перебил Дайрел, откладывая столовые приборы. – Вы не детектив и даже не полисмаг. Вы лаборантка. Я понимаю, вам хочется приключений, но Полермут – обычный маленький город.
– Но ведь Питер…
– Маги не любят, когда кто-то лезет в их дела. Так было всегда. В любом городе королевства. И пока их деятельность не касается жителей Полермута, я не вижу смысла копаться в грязном белье.
– Но вы сказали…
– Экспертиза – вот чем вы обязаны заниматься в моем участке. С остальным я разберусь сам.
О, сколько возражений крутилось у меня в голове! Но увы, в чем-то оборотень был прав. Я всего лишь практикантка. А он – начальник участка. Не мне его жизни учить.
– Как скажете, господин Кэмпион, – стараясь не показывать лишних эмоций, произнесла я.
Обед подошел к концу.
– Не нужно, – коротко сказал оборотень, когда я потянулась к кошельку.
Он оставил на столе несколько монет, а затем, взглянув на беременную подавальщицу, вздохнул и подкинул еще серебрушек. Что ж, оборотень оказался куда человечнее, чем выглядел, но я все равно демонстративно заплатила за себя. Видят боги, эти деньги для будущей мамы не будут лишними. Да и нечего позволять абы кому расплачиваться за мой обед.
Мы вышли на улицу и молча направились в участок. В голове роились мысли о том, как пробраться в архив. Возможно, поздно вечером, когда в участке никого не будет, мне удастся найти лазейку? Ну или попытать удачу с Рональдом. Старый полисмаг, скорее всего, откроет мне дверь. Главное, чтобы Кэмпиона не было поблизости…
– Аника, о чем бы вы сейчас не думали, прекратите, – вернул меня в реальность Дайрел. – Я вас предупредил. Вы вроде бы очень хотите остаться в Полермуте? Ну так не давайте мне повод сделать вам выговор и отчислить с практики.