- -
- 100%
- +
– Не высовывайся, – шикнула я и снова захлопнула створки.
Не хватало, чтобы его увидели полисмаги. По-хорошему, не следовало брать питомца с собой на работу, но я побоялась, что госпожа Калотта все-таки сунет свой любопытный нос в мои вещи. Хлюпик же без присмотра мог напроказничать, чем непременно привлек бы внимание.
Около одной из стен я обнаружила грифельную доску и покрытый толстым слоем пыли стул. В углу валялись старые бумаги и тряпье. Я в очередной раз чихнула.
– Будьте здоровы, госпожа Торвуд.
Вздрогнув, я заметила в дверях Кэмпиона. Вот ведь… подкрался! Начальник полисмагии стоял скрестив руки на груди и с непонятным для меня удовлетворением осматривал помещение.
– Ужасно выглядит, не правда ли? – спросил он.
– Смахнуть пыль, подмести пол, и будет, – я попыталась подобрать подходящее слово, – приемлемо.
– Пройдемте ко мне, госпожа Торвуд. Обсудим вашу практику, – сухо сказал Кэмпион.
Его тон не предвещал ничего хорошего. Сжав в руках ремешок сумки, я прошла за оборотнем. Удивительно, но в его кабинете было относительно чисто. Пол и арочные окна явно на днях помыли. Из мебели в кабинете имелся старый письменный стол и… лабораторный шкаф. Подозреваю, его недавно сюда переместили.
– Прошу, присаживайтесь, – Кэмпион кивнул на низкий кривой стул напротив стола.
– Спасибо, лучше постою, – отказалась я.
– Садитесь, – с нажимом повторил Кэмпион.
Мне ничего не оставалось, как повиноваться. Я села на табуретку, прижимая к себе сумку с Хлюпиком. Кэмпион же занял место за столом. Получалось, что он возвышался надо мной, тогда как я чуть ли не упиралась коленями в подбородок.
– Давайте начистоту, госпожа Торвуд…
– Можете звать меня просто Аника, – перебила я, запоздало поняв, что не мешало бы прикусить язычок. – В смысле я всего лишь практикантка…
– Госпожа Торвуд, – он строго на меня посмотрел, – что вы думаете об этом участке?
– Эм… Здесь не мешало бы прибраться. И мышей вывести, – ответила я первое, что пришло в голову.
– Он в плачевном состоянии, и даже уборка этого не исправит. Так же дела обстоят во всем Полермуте. Как вы думаете, сколько здесь работает человек?
Я прикинула, сколько сотрудников нужно для маленького отделения, которое должно работать круглосуточно. Плюс начальник и практикантка.
– Человек десять? – предположила я.
– Пять, – последовал лаконичный ответ.
– Видимо, основную работу по охране порядка делает головное отделение? – предположила я.
– Аника, – обманчиво мягко сказал оборотень, подаваясь вперед.
От его голоса по спине пробежал холодок. С высоты стула он, будто серый волк, нависал надо мной, готовясь перехмануть через стол и… скушать.
– Это единственный участок полисмагии на весь город и близлежащие поселения вплоть до соседнего Блэксмута.
Я сглотнула. Неудивительно, что дело моей сестры как следует не расследовали, а потом поспешно закрыли. Пропажа – не убийство. Тела нет. Зато есть сплетни, будто девушка сбежала с любовником. Вот и все расследование.
Удовлетворившись произведенным на меня эффектом, Кэмпион продолжил:
– У нас катастрофически не хватает людей. Я вижу, что вы умная девушка, но со всем уважением – мне нужен крепкий парень, способный помочь не только в лаборатории, но и на улицах.
– Я прежде всего маг, господин Кэмпион. И если в физической силе и уступаю мужчине, то с лихвой это компенсирую даром, – заявила, задрав подбородок.
Но, подозреваю, из положения, в котором я находилась, этот жест смотрелся не так впечатляюще, как хотелось бы.
– Значит, вы у нас одаренный маг? – спросил он с насмешкой и показал знакомый зеленый листок.
Кровь прилила к щекам. Я уже поняла, к чему все идет.
– Давайте посмотрим. Около Полермута часто видят нечисть. Что у нас по основам некромантии… прочерк. Вы даже зачет на первом курсе не смогли сдать?
Я поджала губы. Ответить на его вопрос мне было нечего. Да, не смогла. Из-за этого и диплом с отличием не получила.
– Знаний по боевой магии у вас и вовсе нет.
– Если в выписке из диплома нет оценки, господин Кэмпион, это не значит, что я не знаю ни одного боевого заклятья. Что же касается некромантии… Уверена, вы всему меня научите. Ведь для этого и нужна практика. А теоретическая база общего курса о нечисти у меня имеется. – Я натянуто улыбнулась.
– Ну допустим, – скрипнул зубами Кэмпион. – Я ждал практиканта, который при необходимости сможет вызвать дух умершего и допросить его. Вы же явно на это неспособны.
– Как и большинство выпускников академии, у которых некромантия не профильный предмет. Но я знаю отличный выход: у меня есть доска для спиритических сеансов. Обязательно принесу ее завтра в отделение, – заверила со всей горячностью.
Намеки Кэмпиона на то, что я не подхожу для работы, были очевидны. С другой стороны, я не понимала, к чему все это. Неужели он надеялся, что академия выделит ему широкопрофильного некроманта? В Полермут? Да он должен богов благодарить за такого сотрудника, как я! Титаническими усилиями мне удалось удержать эти мысли при себе.
Кэмпион тяжело вздохнул и сжал переносицу большим и указательным пальцем. Весь его вид говорил о смертельной усталости. Или о том, что его терпение на исходе.
– Аника, далось вам это захолустье? Я же вижу хорошие оценки по профильным предметам. Уверен, во многих городах найдется более достойное место для ваших навыков. Откажитесь от практики в Полермуте и вернитесь в академию. Вы еще успеваете для повторного перенаправления.
Я внимательно посмотрела на оборотня. Не сомневаюсь, будь его воля, он уехал бы отсюда при первой же возможности. Но у меня личная причина здесь находиться. И ради Лизбет я пойду даже к разлому! Так что трудностями Дайрелу меня не запугать.
– Нет, мне нравится здесь, – твердо заявила я и встала с неудобного стула. – Вы, видимо, считаете, что вместо меня академия пришлет этакого специалиста по всем фронтам. Как вы выразились? Крепкого парня-некроманта? Который на вызовы будет бегать, экспертизу проводить, мертвецов поднимать, а в свободное время уничтожать нечисть. Нет, господин Кэмпион. На повторный запрос академия пришлет вам адепта, которого не жалко для дыры вроде Полермута. Я же достойно защитила диплом зельевара и судебного эксперта. Так что хватит смотреть в зубы дареному коню!
Под конец тирады я так распалилась, что облокотилась на столешницу и буквально нависла над оборотнем. Он же смотрел на меня как-то странно. Лицо каменное. Только крылья носа трепещут, будто принюхивается. Вспомнив, с кем говорю, я смущенно отступила назад.
В кабинете повисло молчание. Первым не выдержал Кэмпион. Прочистив горло, он недовольно проворчал:
– Ладно. Можете идти наводить в лаборантской порядок. Пока.
Оборотень явно намекал, что мнения своего на мой счет не изменил. Я недовольно поджала губы и направилась к двери, но, взявшись за ручку, обернулась и как можно спокойнее сообщила:
– Лабораторный шкаф, куда вы сложили документы, не предназначен для бумаг. Верните его в лаборантскую, пожалуйста. В течение года практики он мне еще пригодится.
Ответом мне стал тихий скрежет зубов. Здесь я уже не рискнула дважды испытывать судьбу и вышла.
Глава 4
Дайрел
Я с тихим рыком бросил на стол личное дело. Меня раздражало все! Полермут, участок, который проще снести и отстроить новый. Подчиненные один другого краше. Пенсионер на жалованье, желторотый парнишка, который даже в академии магии не учился, и девица-практикантка. Последняя беспокоила меня больше всего. Вроде не красавица, но лицо живое, интересное. Притягивает взгляд. А запах… На этот раз помимо яблока и корицы я уловил теплый аромат ее кожи. И вот стоит совсем молоденькая девчонка, отчитывает меня, а я думаю о том, что хочу уткнуться носом в ямочку за ее ухом, будто глупый щенок! Но самое удивительное не это. Подумаешь, физическое влечение. Я могу держать себя в руках. Куда больше меня пугает, что вместе со всем выше перечисленным я не прочь эту Анику Торвуд придушить.
Из груди вырвался стон, подозрительно похожий на скулеж. Свалилась же ведьма на мою голову! Ей что, в Полермуте медом намазано? Причин, по которым она, как клещ по весне, вцепилась в свое назначение, могло быть немного. Возможно, здесь живут ее родственники или, что более вероятно, она приехала вслед за ухажером. Мало ли кого еще академия прислала на практику в Полермут.
Я попытался подвести итоги. Быстро избавиться от Аники не получилось. Время тикало. Если не считать сегодня, осталось еще четыре дня, в течение которых она может передумать и укатить обратно. Я собирался создать для этого все условия. Ну а если она напортачит… Тут уж своего шанса не упущу. Прикрывать не стану. Вылетит Аника Торвуд из Полермута, как пихт из бездны.
Немного успокоившись, я снова взял со стола личное дело практикантки. Полистав его, нехотя признал: оценки неплохи, в том числе за практические экзамены, но опять же… Девица в полисмагии. От нее будут одни проблемы. Здесь нет старшего эксперта, который смог бы контролировать ее действия в лаборатории и всему обучить. Я на эту роль совершенно не годился. Какой из меня наставник? Нет. В отделение нужен мужчина.
Время близилось к обеду. Из-за пропущенного завтрака есть хотелось неимоверно. Острый нюх уловил запах выпечки из соседней комнаты. Решив выпить кофе, я повесил на спинку стула китель и вышел в коридор.
В кабинете детективов нашелся остывший чай, остатки клубничного пирога и странно пахнущие пирожки с капустой. Хотелось мяса. Желательно с кровью. Поморщившись, я плеснул себе в чашку чай – лучше чем ничего – и пошел смотреть, как выполняют мои поручения два горе-сержанта.
Терренс приводил в порядок приемную. Рональд разбирал документы, чтобы после отнести их в архив. Оба справлялись с поставленными задачами, пусть и без особого энтузиазма.
Вспомнился один момент, который я забыл уточнить.
– Старший сержант Роберт Лойд когда должен выйти на смену?
Терренс и Рональд одновременно оторвались от своих дел и посмотрели на меня. Выражение их лиц насторожило.
– Видите ли, старший лейтенант, – начал Рональд, – он уже никогда не выйдет на работу.
– В смысле?
– Роб умер, – с прискорбием сообщил он.
– Что? Когда? – растерялся я.
– Года три назад, – ответил Рональд, отводя взгляд.
В приемной повисло молчание. До меня медленно доходил смысл сказанного старым полисмагом.
– Хотите сказать, мертвый сотрудник три года числится в штате участка и три года получает жалованье?! – взорвался я.
– Простите, – сдавленно произнес Терренс и, позеленев, выбежал на улицу.
Я уткнулся лицом в ладонь. Бардак. Какой же здесь творится бардак!
Снаружи доносились гортанные звуки. Младшего сержанта выворачивало наизнанку.
– Господин Кэмпион… То есть старший лейтенант… Мы эти деньги не крали. Вы не подумайте, – принялся поспешно оправдываться Рональд. – Жалованье получала Молли, вдова Роба. Она в благодарность раз в неделю приходит сюда прибираться. Иногда реже… Если дети болеют. Последний месяц все по очереди ветрянкой переболели, и она не успевала зайти. Обычно тут чище. По крайней мере, в приемной. Вот.
– И кому в голову пришла эта прекрасная идея?
– Ну… Оно само собой как-то вышло. Господин Чессер сначала все забывал документы оформить, а потом… потом мы перестали ему об этом напоминать, – признался Рональд. – У Лойдов семья большая. Трое детей, больные старики-родители, и все на Молли остались.
– Если так, почему пенсию вдове офицера не оформили?
– Пенсия маленькая, старший лейтенант.
– Ясно, – процедил я. – Оставлять мертвые души на балансе полисмагии нельзя. Пригласите госпожу Лойд завтра в участок.
– Будет сделано, – приуныл Рональд.
– Пока помню, – я достал из кармана несколько монет. – Сделайте еще три комплекта ключей, для каждого из нас. И чтобы больше никто ничего не оставлял под ковриком. Я не потерплю здесь проходной двор.
Старший сержант кивнул. Терренс тем временем вернулся в приемную. Присев на один из старых потертых стульев, он обнял руками живот и согнулся. Выглядел парень ужасно.
– Простите, но мне надо к целителю, – простонал он.
– Эвано как тебя прихватило, – присвистнул Рональд. – Чем же ты так отравился?
– Не знаю, я только один пирожок съел со стола…
– С капустой? – уточнил я, припомнив, что они показались мне подозрительными.
Вместо ответа Терренс снова вылетел на улицу.
– Пироги испорчены. Их нужно выкинуть. Кто вообще принес в участок эту дрянь? – с нарастающим раздражением спросил я.
Рональд молчал, стараясь смотреть куда угодно, только не мне в глаза. Из подсобных помещений показалась Аника. Волосы забраны в пучок и заколоты карандашом. На щеке то ли пыль, то ли сажа. Рука дернулась стереть грязь, но я вовремя себя одернул.
– Что-то случилось? Там, кстати, пирожки с капустой. Никто не хочет? – спросила она, улыбаясь.
А лисьи глаза настороже, следят за моей реакцией. Почву прощупывают. Небось гадает, ведьма, отошел я после нашего разговора или нет.
– Один уже наелся пирогов, – сказал я. – Терренс на улице. Отведите его в лечебницу, потом возвращайтесь в участок. Без еды. Не хотелось бы лишиться еще и старшего сержанта Фанфера.
Ее личико побледнело. Я почувствовал укол совести. Следовало помягче с ней говорить. В конце концов, моя задача отправить Анику обратно в академию, а не довести до слез. Слова извинения застряли в горле. Она выбежала на улицу. Через окно я увидел, как девушка уводит Терренса.
По пути в кабинет мое внимание привлекла приоткрытая дверь в лабораторию. Я заглянул внутрь. Судя по венику и мешку с тряпьем, практикантка не теряла времени даром и приводила кабинет в порядок. Старый кожаный ридикюль стоял на полу рядом с маленькой дырой в стене. Неужели Аника хочет, чтобы его мыши сожрали?
Я взял ридикюль. Он оказался подозрительно легким. Потряс – тишина. Будто внутри ничего нет. Если так, зачем практикантка везде его таскает, словно там все ее сбережения? Еще в магобиле я обратил на него внимание. Всю дорогу там что-то булькало.
Может быть, Аника Торвуд не так проста, как кажется, и перевозит запрещенные зелья? Тогда судьба подкинула мне шанс избавиться от практикантки куда быстрее, чем я смел надеяться.
Поставив подозрительный предмет на край стола, я начал всерьез раздумывать над тем, чтобы проверить содержимое. Рыться в чужих вещах, конечно, некрасиво, но у полисмагов своя мораль. Мы проводим обыски и досмотры. Редкий случай, когда владелец не против вторжения в свое личное пространство. Не всегда у нас есть на руках официальное разрешение. Пока бюрократическая система рассмотрит и пережует запрос, преступник уйдет. Приходится верить чутью и рисковать. Мое же чутье утверждало: в сумке находится нечто незаконное.
Аника
Терренс стоял, прислонившись плечом к стене. На лбу выступила испарина. Лицо серое. Как говорит моя бабуля, в гроб краше кладут.
– Терренс, мне так жаль, – выпалила я. – Кэмпион сказал проводить тебя до лечебницы. Пойдем, там тебе помогут.
– Да все хорошо. Мне уже лучше, – сообщил он и начал заваливаться на бок.
Я едва успела его поддержать.
– Ничего не лучше. Давай я найму магобиль…
– Нету в Полермуте магобилей, – простонал Терренс.
– Тогда извозчика.
– Договариваться нужно… – выдавил он и замолк, видимо переживая очередной позыв прочистить желудок, – за сутки.
– Да что ж это за дыра-то такая! – в сердцах воскликнула я и огляделась по сторонам.
По пустынной дороге неспешно ехала телега, груженная мешками с комбикормом.
– Господин! – крикнула я и, убедившись, что возничий на меня посмотрел, добавила: – Да, вы! Именем закона, остановитесь!
Тормоза заскрипели, лошадь недовольно заржала, а я, пользуясь моментом, потянула болезного к телеге.
– Терри, я, что ли, арестован? – спросил возничий.
– Нет, господин, – ответила я за полисмага, откидывая задний бортик, чтобы мы могли сесть. – Терренсу плохо, ему нужно в лечебницу.
– А-а-а, – протянул возничий и, когда мы разместились сзади, хлестнул лошадь так, что та понеслась вперед.
Телега загромыхала по мостовой. Я буквально чувствовала пятой точкой каждую кочку и яму на дороге.
– О боги, – простонал Терренс, хватаясь за живот.
– Терпи Терри, сейчас мы мигом домчим, – подбодрил возничий.
Я старалась лишний раз не открывать рот: боялась прикусить язык. Мимо проносились дома и редкие прохожие. Возничий не обманул. Домчал мигом. Но какой ценой! Бедняге Терренсу стало еще хуже. А у меня так кружилась голова, что я сама подумывала показаться целителю.
– Ну все, приехали, – радостно сообщил мужчина, поворачиваясь к нам с козел. – Терри, не переживай, я заеду к госпоже Глуфт и скажу, что ты при смерти…
– Нет, только не говорите маме, – простонал Терренс.
– Он не при смерти, а всего лишь отравился пирожками, – возмутилась я.
– А вы, стало быть, его этими пирожками кормили? – спросил возничий, проявляя поразительную проницательность. – Я утром видел вас у булочника Олсета. Старый пройдоха вечно норовит приезжим испорченный товар продать.
Кровь прилила к лицу. Вот она, прелесть маленьких городков: все на виду. Только вышел из дома, а соседи уже в курсе куда…
– Спасибо за помощь, – буркнула я, не желая кому попало рассказывать о произошедшем.
Мне еще целителям объяснять, что с полисмагом приключилось. И, подозреваю, его маме.
Лечебница представляла собой деревянное одноэтажное здание. От времени оно покосилось и ушло под землю. На крыльце яркими пятнами выделялись деревянные заплатки, которыми заменили сгнившие доски.
Мы с Терренсом прошли внутрь. В приемной было тихо и пусто. С облегчением я отметила, что вокруг чисто.
В справочной, за стеклянной перегородкой, сидела женщина. Увидев нас, она встала и чинно удалилась. Вскоре появился неприметный целитель, он подхватил Терренса и увел его куда-то в глубь здания. Я же осталась на месте, не зная, что делать дальше. Кэмпион сказал возвращаться в участок, но вдруг нужно заполнить какой-то протокол или ответить на вопросы лечащего врача?
В справочную вернулась женщина, и я смогла получше ее рассмотреть. Одежда самая обычная для целительницы: серое платье, белый фартук, нарукавники и накрахмаленный чепец. Точно так же одевалась Лизбет во время практических занятий в академии. Незнакомка была уже немолода. От носа к уголкам губ спускались глубокие морщины. Это придавало ее лицу недовольный строгий вид.
– Простите, не знаете, как там дела у Терренса Глуфта? – спросила я.
– С ним доктор Жаксон работает. Подождите, он выйдет, как закончит, – сказала она, смерив меня пристальным взглядом. – А вы кто будете?
– Аника Торвуд, новая практикантка в полисмагическом участке. Только вчера приехала, – представилась я и дружелюбно улыбнулась.
– Оно и видно, – отметила медсестра и неодобрительно покачала головой.
Я запоздало поняла, что прибежала растрепанная, без плаща. Да еще в суматохе забыла сумку с Хлюпиком в лаборатории! Внутри все похолодело. Если его найдут, мне конец!
– Вам плохо? – неожиданно проявила участие целительница.
– Нет-нет, просто… переволновалась, – призналась я.
– Вы очень похожи на сестру, Аника Торвуд. Лизбет тоже любила переживать по пустякам.
Я уставилась на целительницу. Быстро же та вспомнила мою пропашую сестру и определила наше родство.
– Простите… как я могу к вам обращаться?
– Госпожа Инесса.
– Госпожа Инесса, – дрожащим от волнения голосом начала я, – мне хотелось бы задать пару вопросов касательно пропажи Лизбет, но сейчас нет времени… Можно я зайду к вам вечером после работы?
– Приходите. Я на ночном дежурстве. Правда, не представляю, что вы хотите узнать. Мы с вашей сестрой общались исключительно по рабочим вопросам.
– И все же я приду, – упрямо мотнула головой.
– Ну хорошо, заодно ее личные вещи заберете.
– Как? – опешила я. – Полисмаги нам сообщили, что она покинула Полермут с вещами.
– Значит, так и есть, – пожала плечами госпожа Инесса. – Но кое-какие мелочи остались в личном шкафчике в раздевалке. Мы не стали выбрасывать их на случай, если Лизбет вернется.
– А можно сейчас забрать? – попросила я, так как поняла, что будет пыткой терпеть до вечера.
Отчего-то мне казалось, будто там, среди вещей, есть весточка от Лизбет. Послание, которое непременно укажет, где искать сестру.
Ответить госпожа Инесса не успела. Дверь с грохотом открылась, и на пороге лечебницы появилась высокая фигуристая дама. Волосы растрепаны, лицо пошло красными пятнами, а глаза… Так и сверкают в поисках жертвы.
– Где эта змея подколодная, что моего мальчика отравила?! – громким, хорошо поставленным голосом спросила незнакомка.
Я сглотнула и перевела взгляд на госпожу Инессу в поисках поддержки, но той и след простыл. Тем временем госпожа Глуфт – а это была точно она – медленно перешла в наступление. Она напоминала огромную медведицу, что готовилась вот-вот откусить голову нахалке, посмевшей обидеть маленького медвежонка.
– Госпожа Глуфт, я Аника Торвуд, практикантка из полисмагического участка. Поверьте, это все какое-то недоразумение. У меня и в мыслях не было причинять вред Терренсу.
– Торвуд?! ТОРВУД?! Еще одна? Да когда же вы все переведетесь! – прогремела госпожа Глуфт.
– Вы… Вы знакомы с моей сестрой? – спросила я, пятясь назад.
– Да эту вертихвостку весь город знает! Вскружила моему мальчику голову, втянула в неприятности. Терри из-за нее чуть не убили…
Я слушала тираду госпожи Глуфт и хватала ртом воздух. То-то Терренс себя при первой встрече странно вел. Узнал, кто я, по фамилии. Травушка-муравушка, во что Лизбет вляпалась?!
– …только вздохнула с облегчением, так нет! Сестра ее прикатила травить моего сыночку.
Сделав очередное стратегическое отступление, я уперлась спиной в стену. Итак, меня загнали в угол. Госпожа Глуфт замолкла. Это был дурной знак. Очень дурной. Я начала всерьез подумывать о применении магии…
– Тереза? Что вы делаете? – Из приемного покоя показался целитель, что не так давно забрал Терренса. – Вам нужно к сыну. Он вас спрашивал.
– Терри, – выдохнула дама, моментально забыв о моем существовании.
С поразительной для ее комплекции прытью госпожа Глуфт удалилась из приемной. Я же готова была сползти по стеночке на пол.
– Все настолько плохо? – спросила в ужасе.
– Что? Нет… Признаться, Терренс вряд ли будет рад сейчас появлению матери, но это был единственный способ вас спасти, – улыбнулся целитель, поправляя на носу очки. – С Терренсом все в порядке. Завтра-послезавтра выйдет на работу.
Я направилась к выходу и уже у самой двери обернулась. Целитель как раз возвращался в приемное отделение.
– Простите, а вы работали с Лизбет Торвуд? – спросила я.
Он замер на месте. Буквально за несколько секунд доктор Жаксон преодолел разделяющее нас расстояние.
– Да. Вы ее нашли?
– Н-нет, – растерянно ответила я, так как не ожидала такого… интереса. – Меня зовут Аника. Я сестра Лизбет и ищу ее.
– Вот оно что… – разочарованно ответил целитель.
– Я вечером приду забрать ее вещи. Вы будете в лечебнице?
– Да, а теперь прошу меня простить. Кто-то должен спасти Терренса от чересчур заботливой матушки.
Я снова оказалась на улицах Полермута. Пока брела до участка, пыталась разобраться в произошедшем. Госпожа Глуфт утверждала, что Лизбет вскружила голову Терренсу. Во-первых, это совершенно не похоже на сестру. Во-вторых, неловкий долговязый парень точно не в ее вкусе. Мне больше верилось в то, что Терренс безответно влюбился в Лизбет. Но о каких неприятностях шла речь? От досады я прикусила нижнюю губу. И Терренса нельзя расспросить. Придется ждать, пока он появится в участке.
Понемногу начала вырисовываться картина. Уверена, какие-то моменты прояснят коллеги Лизбет. Больше всего меня интересовал доктор Жаксон. Уж больно он эмоционально отреагировал на имя сестры. Будто сам искренне переживал и надеялся на ее возвращение… В голову пришла безумная догадка, что Лизбет и целителя могло что-то связывать. Иначе как объяснить его реакцию? Но я тут же отмела эту идею. Доктор Жаксон был обычным мужчиной лет тридцати – тридцати пяти. Не красавец, телосложение среднее. Я попыталась припомнить черты его лица, но в голове отпечатались только очки и халат: настолько невзрачен был полермутовский целитель. Нет, Лизбет слишком хороша для него. Да и не стала бы сестра крутить роман на работе.
Я посмотрела на часы. Время перевалило за обед. На улицах по-прежнему было безлюдно. Меня не покидало неприятное чувство, словно из черных глазниц окон за мной следит чуть ли не каждый житель города. Я обняла себя за плечи, а затем… вспомнила про Хлюпика.