Ань Жань 3:Игра

1. Подкуп

В просторном и роскошно обставленном конференц-зале группы Ян-хэ царила напряжённая атмосфера, подобная тишине перед бурей. Длинный стол, словно молчаливая река, разделял две стороны.

Председатель правления группы Ян-хэ, сидел по одну сторону. На его лице глубоко врезались следы времени, седые волосы были тщательно зачесаны, подчёркивая его строгость и основательность. Более 70 лет жизни оставили свой отпечаток на нём. На нём был сшитый на заказ тёмно-синий костюм, каждая складка которого словно повествовала о его влиянии и власти в деловом мире. Его руки спокойно лежали на столе, пальцы ритмично постукивали по поверхности. Этот лёгкий стук был словно объявление о его доминировании.

За Ян Хэ, по бокам от него, сидели руководители группы Ян-хэ. Все они сидели прямо, с серьёзными лицами, словно верные солдаты, ожидающие приказа своего командира. Один из руководителей, отвечающий за рынок, пристально смотрел на противоположную сторону. Его ручка без устали что-то записывала в блокноте: он то хмурил брови, то слегка кивал. Каждое его движение говорило о высокой степени важности этой встречи.

По другую сторону длинного стола сидела секретарь Торгово-промышленной палаты и генеральный директор компании Линхай Цзя Хуй. На ней был строгий, но элегантный деловой костюм. Воротничок белой блузки был слегка расстёгнут, и виднелась изящная цепочка. Волосы были собраны в строгий пучок, но несколько прядей спадали на уши, добавляя её облику женской мягкости. Выражение лица Цзя Хуй было спокойным и уверенным. Её взгляд твёрдо встречался со взглядом Ян Хэ, без малейшего колебания. Руки она сложила на столе. В руках держала документы, которые периодически просматривала, затем поднимала голову и чётко излагала свою точку зрения.

Заместитель председателя Торгово-промышленной палаты Ань Жань сидела слева от Цзя Хуй. На ней было светло-голубое платье с чёрным жакетом поверх, что подчёркивало женскую элегантность и деловую хватку. Ань Жань была красива, на лице играла лёгкая улыбка, но за этой улыбкой скрывалась недюжинная сила. Её глаза были яркими и выразительными. Во время переговоров она время от времени обменивалась взглядами с Цзя Хуй, передавая свои мысли. Правая рука лежала на столе, пальцы машинально крутили ручку, демонстрируя, что она обдумывает стратегию действий.

Гао Чуань, вице-президент компании Линхай, сидел справа от Цзя Хуй. На нём был тёмно-серый костюм с тёмно-синим галстуком. Выглядел он солидно и внушительно. Выражение лица Гао Чуаня было серьёзным, взгляд его бегал между Ян Хэ и документами для переговоров. Время от времени он что-то записывал в свой блокнот, а затем поднимал голову и громким голосом высказывал своё мнение. Он сидел прямо, слегка наклонившись вперёд, демонстрируя свою сосредоточенность на переговорах.

Ян Хэ медленно заговорил низким и сильным голосом:

– Уважаемые, вы, конечно же, знаете о позиции и вкладе группы Ян-хэ в электротехнической отрасли. Мы надеемся, что Внешнеторговая палата гарантирует группе Ян-хэ долю рынка экспорта электроники не менее 80%. Это крайне важно для нашего долгосрочного сотрудничества.

Говоря это, он слегка жестикулировал, подчёркивая свои слова.

Цзя Хуй слегка улыбнулась и неторопливо ответила:

– Господин Ян Хэ, мы высоко ценим достижения группы Ян-хэ в электротехнической отрасли. Однако Внешнеторговая палата – это справедливая и беспристрастная организация, и мы должны учитывать интересы всех членов. Если мы предоставим группе Ян-хэ 80% доли рынка, это будет несправедливо по отношению к другим членам и противоречит принципам работы Внешнеторговой палаты.

Говоря это, она открыла свои документы, показала Ян Хэ некоторые данные, провела пальцем по цифрам, чётко всё объясняя.

Гао Чуань тут же добавил:

– Господин Ян Хэ, если говорить о реальном положении дел на рынке, то сейчас все компании стремятся расширить свой зарубежный рынок, конкуренция очень высока. Если мы будем чрезмерно увеличивать долю рынка для группы Ян-хэ, это вызовет недовольство других компаний и может привести к дисбалансу на рынке. Это негативно скажется на развитии всей отрасли.

Его голос был спокойным и уверенным. Говоря, он слегка наклонился вперёд, жестикулируя, стараясь, чтобы Ян Хэ лучше понял его точку зрения.

Ань Жань кивнула в знак согласия.

Стороны обменивались аргументами, каждая стояла на своём, и переговоры зашли в тупик. Ян Хэ помолчал немного, а затем махнул рукой и сказал своим помощникам:

– Вы можете идти.

Помощники поднялись и организованно покинули зал заседаний.

Когда руководители группы Ян-хэ поднялись и вышли из зала заседаний, тяжёлая дверь медленно закрылась, издав щелчок, словно отгораживая от внешней суеты и делая атмосферу в зале ещё более напряжённой. Теперь в просторном зале заседаний остались только Ян Хэ, Цзя Хуй, Гао Чуань и Ань Жань. Противостояние по обе стороны длинного стола не ослабло из-за уменьшения количества участников, а, наоборот, усилилось, став ещё более напряжённым.

Ян Хэ по-прежнему спокойно сидел в кресле. Его строгий тёмный костюм был идеально выглажен, лицо не выражало никаких эмоций, лишь лёгкая улыбка играла на губах. В этой улыбке сквозила уверенность человека, повидавшего многое, и одновременно чувствовалась некая непререкаемая власть. Он слегка поднял руку, не спеша поправил галстук, затем небрежно опустил руки на подлокотники, слегка наклонившись вперёд. Его взгляд пробежался по Цзя Хуй, Гао Чуаню и Ань Жань. В глазах читалось осознание собственного авторитета, заработанного за пятьдесят лет работы, словно он без слов сообщал собеседникам, что его слова весят немало.

– Цзя Хуй, Гао Чуань, Ань Жань, вы все знаете, что я, Ян Хэ, проработал в электротехнической отрасли целых пятьдесят лет, – начал Ян Хэ. Его голос был спокоен и звучен, словно бой старинных часов, эхом раздаваясь в зале заседаний. – За эти пятьдесят лет я повидал всякое, какие только трудности не встречались на моём пути. Группа Ян-хэ достигла нынешних масштабов и положения благодаря упорному труду.

Он говорил, одновременно слегка взмахивая правой рукой в воздухе, словно описывая долгий путь, пройденный за эти пятьдесят лет. «А эти молодые предприниматели из внешнеторговой палаты, создавшие свои электротехнические предприятия… что они могут противопоставить Группе Ян-хэ? Они только что появились на свет, у них нет опыта, они действуют опрометчиво, а качество продукции и обслуживание… можно ли на них положиться?» Ян Хэ слегка нахмурился, на его лице появилось выражение презрения, он покачал головой и продолжил: «В отличие от нас, в Группе Ян-хэ мы всегда ставили обслуживание на первое место, относились к клиентам с полной отдачей, и заслужили отличную репутацию за эти годы – это не пустые слова».

Цзя Хуй сидела напротив, на её лице по-прежнему играла спокойная и уверенная улыбка, но в ней появилось больше твёрдости. Её деловой костюм сидел безупречно, манжеты белой блузки были аккуратно закатаны, обнажая тонкие запястья. Она положила документы на стол, сложила руки, выпрямилась и спокойно посмотрела Ян Хэ в глаза, ответив с достоинством: «Господин Ян Хэ, мы искренне восхищаемся вашими пятидесятилетними трудами и достижениями, влияние Группы Ян-хэ в отрасли неоспоримо». Цзя Хуй кивнула, словно подтверждая слова Ян Хэ, но тут же изменила тему: «Однако внешнеторговая палата – это платформа, объединяющая элиту самых разных отраслей, как представителей старшего поколения предпринимателей, так и молодых, полных энтузиазма новаторов, все они работают на развитие отрасли». Цзя Хуй легонько постучала пальцем по документам на столе, в её глазах читалась сосредоточенность. «И хотя молодые люди пока не обладают большим опытом, у них есть инновационное мышление и смелость прорываться, а это мощная сила, которую нельзя игнорировать для всей электротехнической отрасли».

Гао Чуань сидел рядом с Цзя Хуй, выпрямившись, руки на коленях, с серьёзным выражением лица, внимательно слушая разговор Ян Хэ и Цзя Хуй. Услышав, что Цзя Хуй закончила, он тут же подхватил: «Председатель Ян, Цзя Хуй права. Сейчас рынок меняется слишком быстро, эти молодые компании по производству бытовой техники, хотя и начали позже, но очень чувствительны к новым тенденциям и технологиям, они всегда придумывают что-то новое, чтобы удовлетворить разнообразный спрос рынка». Гао Чуань, говоря это, слегка поднял руку, указал пальцем в воздухе, усиливая свою речь: «Если наша внешнеторговая палата будет поддерживать только одну сторону, будь то Группа Ян-хэ или молодые компании, в долгосрочной перспективе это не пойдёт никому на пользу. Только честная конкуренция и совместное развитие сделают отрасль всё более процветающей». Его голос был спокойным и уверенным, каждое слово звучало твёрдо и не допускало возражений. Закончив, он слегка расправил плечи, словно демонстрируя свою непоколебимую приверженность принципам.

Ань Жань же сидела в стороне, её взгляд блуждал, мысли, кажется, улетели куда-то далеко. В её светло-голубом платье и чёрном пиджаке она должна была выглядеть элегантно и деловито, но сейчас выглядела немного подавленной. Она заместитель председателя внешнеторговой палаты, и на таком мероприятии должна была бы активно участвовать в дискуссии, но после недавних событий она так и не смогла наладить своё душевное состояние. Сейчас она сидела как ваза, молча и неподвижно. Её пальцы неосознанно сжимали край платья, губы были слегка сжаты, брови нахмурены, на лице лёгкая горечь, как будто всё вокруг отделено от неё невидимой пеленой. Она ушла в себя и не могла вырваться.

Ян Хэ, выслушав Цзя Хуй и Гао Чуаня, слегка изменился в лице, улыбка на мгновение исчезла, но быстро вернулась, хотя в ней появилось немного неуверенности. Он снова поправил воротник пиджака, откашлялся и сказал: «Я понимаю, о чём вы говорите, но дело в том, что рынок ограничен, и если молодые компании забирают большую часть, то на Группу Ян-хэ ложится большая нагрузка. Я тоже хочу стабильности в отрасли». В его голосе слышалась искренность, но в глазах всё та же твёрдость. Он посмотрел на Цзя Хуй, словно всё ещё ожидая, что она уступит.

Цзя Хуй тихо вздохнула, но улыбка не сошла с её лица. Она посмотрела на Ян Хэ, с искренностью в глазах, и сказала: «Председатель Ян, мы все хотим стабильного развития отрасли, но эта стабильность не должна достигаться за счёт справедливости. Мы должны следовать законам рынка, позволять всем бороться за своё место, только так можно добиться действительно долгосрочного успеха». Говоря это, она слегка развела руки, как бы демонстрируя свою беспристрастность.

Гао Чуань тоже кивнул в знак согласия: «Да, господин Ян Хэ, наши переговоры пока не увенчались успехом, но есть и другие варианты. Можно обсудить другие возможности сотрудничества, вместе увеличить кусок пирога на рынке, тогда все мы получим выгоду». На лице Гао Чуаня появилось ожидание, он посмотрел на Ян Хэ, в его глазах читалось желание продолжить общение.

Однако Ян Хэ, выслушав это, помолчал немного, медленно встал. Он понимал, что сегодня переговоры, скорее всего, придётся прервать. Легко покачав головой, он всё ещё улыбался, но в этой улыбке появилось некоторое сожаление: «Похоже, сегодня мы не сошлись во мнениях, но ничего страшного, не будем торопиться, в другой раз как-нибудь обстоятельно поговорим, обязательно найдём подходящее решение». С этими словами он протянул правую руку для рукопожатия.

Увидев это, Цзя Хуй тоже быстро встала, на её лице всё ещё играла вежливая улыбка. Она протянула руку, пожала руку Ян Хэ, крепко его поприветствовала: «Хорошо, господин Ян Хэ, надеюсь, в следующий раз у нас будет хороший результат». Её движения были чёткими и уверенными, в глазах читалась профессиональная доброжелательность.

Гао Чуань тоже встал, сделал шаг вперёд, пожал руку Ян Хэ, рассмеялся и сказал: «Господин Ян Хэ, в следующий раз мы обязательно всё хорошенько обсудим и придём к согласию». Его улыбка была искренней, а рукопожатие – крепким, демонстрируя его энтузиазм и щедрость.

Ань Жань опомнилась, медленно встала, натянула слабую улыбку, слегка пожала руку Ян Хэ и ничего не сказала, но в её глазах читались сложные чувства.

Затем все четверо отпустили руки, поправили одежду и направились к выходу из переговорной комнаты. Ян Хэ шёл первым, его шаг был уверенным, спина прямой, фигура всё ещё излучала авторитет. Цзя Хуй и Гао Чуань шли рядом, тихо обсуждая детали прошедших переговоров и время от времени задумываясь. Ань Жань молча шла позади, опустив голову, словно погрузившись в свои мысли. Стук её каблуков по полу в тихом коридоре звучал особенно отчётливо. На этом переговоры завершились, а как будут развиваться события дальше, никто не мог сказать.

Когда Ян Хэ и его команда покинули зал заседаний, атмосфера в помещении стала заметно легче, но напряжение всё ещё витало в воздухе. Ань Жань, осознав, что её отвлечённость могла быть замечена, быстро выпрямилась, на её лице вновь появилась лёгкая, но профессиональная улыбка. Она слегка повернулась к Цзя Хуй и Гао Чуаню, пробормотала: «Полагаю, это был сложный, но важный этап переговоров. У Ян Хэ сильная позиция, но он тоже понимает, что без компромиссов не обойтись».

Гао Чуань, пододвинув блокнот, отметил: «Он видит, как рынок меняется, и ему сложно это принять. Но важно, что мы показали твёрдость и готовность к диалогу. Это укрепляет наш авторитет». Затем он посмотрел на Цзя Хуй, добавив с уважением: «Вы вели себя превосходно. Ваш подход – чёткий и убедительный, именно то, что нужно в таких переговорах».

Цзя Хуй, обдумывая сказанное, кивнула, убирая свои документы. Она посмотрела на своих коллег и с лёгкой улыбкой ответила: «Спасибо, но это лишь начало. Важно продолжать отстаивать принципы справедливости и прозрачности. Ян Хэ – опытный переговорщик, но даже он понимает, что в одиночку удерживать рынок становится всё сложнее. Если мы продолжим показывать нашу приверженность общим интересам, это рано или поздно приведёт к согласию».

Ань Жань снова ощутила силу своей команды, её глаза засветились, и она уверенно произнесла: «Тогда нужно подготовиться ещё лучше. Мы не только отстояли свою позицию, но и дали понять, что готовы к диалогу. Давайте воспользуемся этим моментом, чтобы продумать новые шаги для укрепления наших аргументов».

Слова Ань Жань вызвали одобрительные кивки. Трое коллег быстро начали обсуждать дальнейшую стратегию, полностью сосредоточившись на своём плане действий. Атмосфера напряжения уступила место целеустремлённости и уверенному движению вперёд.

Ян Хэ, вернувшись в свой просторный, но несколько холодный кабинет, тихонько закрыл за собой дверь, словно пытаясь оставить за ней напряжённую атмосферу только что завершившихся переговоров. Он медленно подошёл к окну, скрестив руки за спиной, и смотрел на оживлённую улицу, но мысли его были далеко от этой суеты – он погрузился в глубокие раздумья.

Его тёмный костюм, даже в мягком свете кабинета, выглядел безупречно строгим, но сам Ян Хэ утратил то хладнокровие и спокойствие, которые демонстрировал за столом переговоров. Брови его сдвинулись, на лице лежала тень тревоги. Он начал ходить по кабинету. Его шаги, обычно уверенные и твёрдые, стали тяжелее, а стук каблуков о пол звучал особенно отчётливо в тишине кабинета, словно отражая внутреннюю борьбу и размышления.

– Эх, эти скандалы, что недавно разразились в Торговой палате… Шум-то какой подняли, – пробормотал Ян Хэ, прохаживаясь по комнате. Его брови сжались ещё сильнее, а лицо выражало глубокое беспокойство. Он устало потёр виски рукой. Перед его мысленным взором возникали лица бывших влиятельных членов Торговой палаты, которые теперь, после обнародования компрометирующих фактов, оказались втянуты в водоворот общественной критики. Их репутация пострадала, а деятельность предприятий оказалась под угрозой.

– Эти старые товарищи… Как же они неаккуратно всё сделали, оставили за собой такие зацепки, – Ян Хэ покачал головой. В его глазах мелькнуло сожаление, но оно быстро сменилось облегчением – облегчением от того, что Группа Ян-хэ пока ещё не оказалась в этом болоте.

Он подошёл к рабочему столу, остановился, крепко опёрся руками о столешницу, наклонился вперёд, и взгляд его упал на макеты продукции Группы Ян-хэ: изящные и компактные вентиляторы, солидные холодильники, а также образцы высокотехнологичных устройств – средства подавления сигнала, камеры наблюдения и компьютеры. Эти продукты, словно его дети, стали символами многогранного развития Группы Ян-хэ в сфере электротехники. Именно благодаря этому бизнесу Группа Ян-хэ в наше время, когда утечка информации стала обыденностью, могла тщательно скрывать любую невыгодную для себя информацию.

– Ну и ладно, у нашей Группы Ян-хэ есть свои козыри, – Ян Хэ слегка приподнял голову, и на его лице мелькнуло самодовольство. Он взял в руки макет устройства подавления сигнала, бережно покрутил его в пальцах, с восхищением разглядывая, словно драгоценную реликвию.

– Вот, например, это устройство подавления сигнала. При правильном использовании никто, кто захочет узнать наши внутренние секреты, не сунется. А ещё эти камеры наблюдения, развешанные по всем важным местам в группе, – ни одна муха не пролетит мимо нашего глаза. – Ян Хэ указал пальцем на камеру в углу кабинета. Уверенность светилась в его глазах, грудь его самодовольно выпятилась, словно он гордился своей системой безопасности.

Но самодовольство быстро улетучилось, сменившись глубоким беспокойством. Он медленно опустил макет, снова подошёл к окну, заложил руки за спину, непроизвольно потирая пальцы друг о друга, и пробормотал:

– Но, чёрт возьми, конкуренция на рынке сейчас всё ожесточённее. Все эти компании словно соколы, и, если наша доля рынка начнёт утекать… это будет катастрофа.

Ян Хэ прищурился. В его глазах читалась тревога. Он нахмурился и смотрел в окно, словно пытаясь разглядеть за оживлённой улицей своих конкурентов, тайно что-то замышляющих.

– Если сократится доля рынка, снизится и влияние нашей группы, – продолжил он, – и тогда наш электротехнический бизнес не сможет развиваться так широко, как сейчас. А эти камеры наблюдения и устройства подавления сигнала не смогут эффективно работать в ключевых местах. – Ян Хэ взмахнул рукой в воздухе, лицо его скривилось от горечи. Потерев руки, он добавил:

– Без всего этого мы не сможем контролировать всё, как раньше. Секретная информация нашей группы окажется под угрозой… Что же делать? – В его голосе слышалась тревога. Он беспокойно ходил по кабинету, и шаги его становились всё более суетливыми.

– Да и потом, я всю жизнь посвятил группе, а детей так и не завёл, и женат не был. – В голосе Ян Хэ послышалась грусть. Он опустил голову, глядя на свои грубые, изборождённые временем руки, в глазах его читалось бессилие. – Я старею, и сил уже не тех. Я рассчитывал на существующие преимущества, чтобы группа процветала, но, похоже, рынок слишком изменчив. – Брови Ян Хэ сжались в складки, морщины на лице стали ещё глубже. Он поднял руку и провёл по седеющим волосам. Лицо его стало ещё более мрачным, словно его затянула в себя туча.

Он повернулся и подошёл к стене, на которой висели фотографии, запечатлевшие важные этапы развития Группы Ян-хэ: от маленькой мастерской по ремонту электроники до огромного корпоративного гиганта. Каждая фотография хранила в себе его труд и воспоминания. Ян Хэ стоял, молча глядя на фотографии, в его глазах читалась и нежная привязанность, и тревога за будущее. «Пятьдесят лет я бился как рыба об лёд. Эта группа – как мой собственный ребёнок. Я не хочу видеть, как она придёт в упадок после моей смерти, и уж тем более не хочу, чтобы из-за потери доли рынка мы потеряли преимущество в контроле за информацией о конкурентах, и группа оказалась в опасности», – голос Ян Хэ немного дрожал. Он протянул руку и нежно провёл по фотографиям, словно пытаясь вернуть ушедшее время, былую славу и величие Группы Ян-хэ, но тревога не покидала его.

Внезапно стук в дверь прервал его раздумья.

– Ян Хэ, всё в порядке? Вы уже так долго здесь, я забеспокоилась, – раздался обеспокоенный голос секретарши из-за двери.

Ян Хэ глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и говорить ровно:

– Всё хорошо, иди работай. Без моего разрешения никого не подпускай.

– Хорошо, Ян Хэ, отдыхайте, – ответила секретарша, и послышались удаляющиеся шаги.

Ян Хэ снова подошёл к окну и, глядя на бурлящий поток машин на улице, задумался:

«Надо что-то придумать, как сохранить долю рынка. И вопрос с преемником тоже надо решать. Всё это – вопрос жизни и смерти для группы. Но как это сделать?»

В его глазах читалась решимость, смешанная с безысходностью. Он крепко сжал кулаки, словно подбадривая себя или бросая вызов неопределённому будущему. Солнце ярко светило за окном, но душу Ян Хэ всё ещё терзали тревоги: куда направится огромная Группа Ян-хэ, всё ещё оставалось неизвестным.

Ян Хэ продолжал ходить взад-вперёд по комнате. Его беспорядочные шаги отражали тревогу и нетерпение, которые терзали его. То он хмурил брови, то прищуривал глаза. В его взгляде читалось сложное сочетание глубокой тревоги за будущее группы и решимости предотвратить беду.

– Эх, ситуация всё сложнее и сложнее становится, – пробормотал Ян Хэ, потирая морщинистый лоб, словно пытаясь стереть этим жестом все свои тревоги.

Потом, словно что-то вспомнив, он резко развернулся и быстрыми шагами направился к большому рабочему столу. Стук его кожаных туфель отчётливо раздавался в тишине кабинета.

Подходя к столу, он наклонился и резко выдвинул ящик – тот с характерным «ба-бах!» отскочил, ещё больше подчеркнув тишину. Ян Хэ быстро пробежался взглядом по содержимому, вытащил дело, на котором было написано «Цзя Хуй, Гао Чуань». Он легонько смахнул с папки несуществующую пыль, словно обращаясь с бесценной реликвией, и аккуратно положил её на стол.

Ян Хэ стоял, склонившись над папкой, и тяжело вздохнул – в этом вздохе слышались бессилие и сожаление.

– Жаль, что этот Ван Цяо, председатель Торгово-промышленной палаты, заменил камеры видеонаблюдения в компании Линхай и в самой палате на оборудование другой марки. А то информации у Группы Ян-хэ было бы гораздо больше, – проворчал Ян Хэ, качая головой и выражая своё раздражение. Он постучал пальцем по папке, словно упрекая её в недостаточной информативности.

Однако вскоре на лице Ян Хэ появилось облегчение. Он поднял голову, посмотрел в окно, и в его глазах блеснула надежда.

– Хорошо хоть, что этот Ван Цяо сейчас в Германии, проводит медовый месяц со своей Лизой, – пробормотал он, слегка улыбнувшись сложной, неоднозначной улыбкой.

Сложив руки за спиной и перебирая пальцы, он продолжил:

– Ван Цяо – не из лёгких. Когда он вернётся, он, с его характером, будет всеми силами поддерживать новые компании. А тогда Группе Ян-хэ будет очень трудно сохранить свою долю рынка.

Ян Хэ нахмурился, в его глазах мелькнула тревога, но тут же её сменила решимость. Он сжал кулак, словно принимая важное решение:

– Нет, я должен подписать с Торгово-промышленной палатой соглашение о сохранении 80% доли рынка Группы Ян-хэ до его возвращения. Дело не терпит отлагательства!

Ян Хэ снова посмотрел на лежавшие на столе дела Цзя Хуй и Гао Чуаня. Его взгляд стал глубоким, он словно задумался о чём-то, легонько постукивая пальцами по столу, издавая ритмичный стук «тук-тук». Спустя некоторое время, он, словно приняв решение, взял телефон на столе и быстро набрал номер. Его уверенные движения говорили о его знакомстве с этим номером.

Как только Ян Хэ дозвонился, его лицо тут же приняло мягкое выражение, голос стал дружелюбным:

– Алло, это ресторан? Это Ян Хэ из группы Ян-хэ.

Даже зная, что собеседник не видит его, Ян Хэ выпрямился, на лице появилась лёгкая улыбка:

– Я хочу забронировать кабинет. Сегодня вечером. Желательно уютный и тихий.

Лёгкое нетерпение мелькнуло в его взгляде, пока он слушал ответ.

– Хорошо, договорились. Спасибо.

Он повесил трубку, а улыбка исчезла, сменившись серьёзным и сосредоточенным выражением. Взяв досье, он слегка похлопал по нему, словно ободряя себя.

– Цзя Хуй, Гао Чуань… Сегодня вечером нам нужно серьёзно поговорить. Надеюсь, вы поймёте мои старания.

С этими словами Ян Хэ направился к двери. Поправив костюм и воротник, он уверенно открыл дверь и вышел.

В коридоре несколько сотрудников почтительно поздоровались:

– Здравствуйте, господин Ян!

Ян Хэ слегка кивнул:

– Работайте хорошо.

Его доброжелательная улыбка, хотя и мгновенная, оставила у сотрудников тёплое впечатление.

Он подошёл к лифту, дождался его прибытия и спустился на первый этаж. Там уже ожидал водитель, который поспешно открыл дверь машины: