История трех Вселенных. Нить Ариадны

Оказывается, лавка «Мир минералов» поменяла не только адрес, но и название. В баре, открывшемся на ее месте, никто не мог толком рассказать парню, куда переехал ювелирный магазинчик, а хозяин нового заведения едва не силой вытолкал Ари, ругая его за то, что отвлекал посетителей от честно заслуженной выпивки.

Когда надежда найти заветное место почти испарилась, из круга света, отбрасываемого фонарем, навстречу Ариэлю вышла цыганка. В каком бы уголке мира вы ни были, какую бы социальную ступень ни занимали, вероятность встретить цыганку всегда одинакова. Эти женщины, выглядящие как смесь капусты и перекати-поля, вечно двигающиеся в своих бесконечных платках и кофтах, с неизменно метущим асфальт подолом цветастой юбки, порой окруженные ватагой чумазых ребятишек, могут встать у вас на пути на центральной улице Петербурга, выскочить из разинутой пасти нью-йоркской подземки, встретить вас у входа в лондонский «Хилтон Парк Лейн».

В принципе, Ари ничего не имел против кочующего народа. До тех пор, пока его представители держались в стороне от него. Вот и сейчас он предпочел бы встретиться с местной шпаной, которая, по сути, была громкой, но не опасной, чем объяснять цыганке, что в предсказания он не верит, и позолотить ручку гадалке ему тоже нечем. К удивлению путешественника, цыганка и не просила у него денег.

– Камень ищешь, красавец? – едва слышно произнесла она, и заглянула юноше прямо в глаза.

То ли изумление Ариэля было слишком велико, то ли цыганка, действительно, обладала мастерством гипноза, но парень в одно мгновение потерял ориентацию в пространстве и неловко пошатнулся. Глаза цыганки – темные, глубокие, как сама ночь, с огромными расширенными зрачками, притянули его сознание. Похоже, он удержался на ногах только благодаря этой опоре на взгляд женщины. Она заговорила, и ее слова лились, словно волны горной реки на перекатах, цепляясь одно за другое.

– Вижу, сила в тебе растет, огромная. Вокруг огонь, а ты в нем – как дома. Все рушится. Вижу, друзей теряешь. Вижу девушку, красивую, стройную, волосы белые, как пшеница, глаза – море зеленое. Счастье тебе она принесет. Вижу, зло приближается. Огромное – страшное. Вижу человека со знаком. У него рука мечена. На руке – полумесяц. Важный он – очень.

Неожиданно стало понятно, что голос цыганки звучал абсолютно обычно, Ариэль прислушался к словам и вернулся в реальность.

– Что это значит? Какой огонь, какой месяц? – в горле Ари пересохло, и голос звучал неестественно.

– Какой такой месяц? – у цыганки появился акцент, на лице блестели уже не глаза, а золотой зуб в щели рта. – Ты спросил про магазин камней, вот он – через дорогу.

Женщина махнула рукой в направлении ближайшего поворота, Ариэль пригляделся и увидел под фонарем вывеску «Минералы и драгоценности. Круглосуточно».

В голове у парня творился хаос, непрошенное предсказание давало больше вопросов, чем ответов. Он оглянулся, с намерением начать задавать эти вопросы, но его собеседницы уже не было. То ли она знала какие-то тайные тропинки в этом районе, то ли ее помело имело бесшумный реактивный двигатель. Ари услышал очередной взрыв хохота, сопровождаемый нецензурной бранью, взял себя в руки и направился в магазин под вывеской.

* * *

За бортом парома плескалась вода, брызги иногда перехлестывали через край и местные ребятишки, мать которых дремала, убаюканная мерным покачиванием волн, затеяли игру, бегая от кормы до носа и заметно раскачивая утлое суденышко. Соня и Габа убедились в дружелюбности местных жителей, увидев, как они, навалившись всем миром, затащили на паром громоздкий мотоцикл их нового друга.

Когда Джулиус обещал, что доставит ребят до Фритауна за минуту, он нисколько не соврал. Оказалось, что аэропорт находится на острове, который отделяет от города широкий залив. В общем, путешествие на ревущем мотоцикле длилось, действительно, очень недолго.

Дорога на пароме должна была занять около часа. Соня коротала время за тем, что брала уроки переноски предметов на голове. Девушка очень удивилась, увидев, как местные таскают на головах самые разные грузы. Одна чернокожая красавица садилась на паром, неся таким образом огромный поддон со свежими батонами белого хлеба. Следом за ней шел мужчина с огромным животом, а на его голове аккуратной стопкой были сложены паспорта в потрепанных дерматиновых обложках – его собственный и его молодой жены.

Теперь Соня тренировалась с небольшой деревянной миской, наполненной плодами, похожими на груши. Она ходила туда-сюда по палубе, вызывая у благодарных зрителей неподдельный восторг в случае удачи, и не менее искреннее расстройство, когда миска падала на доски. Компенсацией белозубым наблюдателям служили те самые груши, которые раскатывались после падения по всему парому.

Габа пытался втолковать проводнику Джулиусу причину их визита в гостеприимную Сьерра-Леоне:

– Изумруд, понимаешь. Большой зеленый камень, – парень жестикулировал, складывая из ладоней в воздухе нечто, размером с голову младенца.

– Зачем тебе изумруд? – в который раз удивлялся Джулиус. – Алмазы! Сколько хочешь, совсем недорого. Я знаю тех, кто прямо в шахте. Тебе дадут телегу алмазов!

– Нет, Джулиус. Нам не нужны алмазы. Нам нужен один, совершенно конкретный изумруд. Мы его даже забирать не будем – потрогаем, и все.

– То есть, ты летел через весь мир, чтобы трогать изумруд и лететь обратно? – смех проводника потонул в шуме аплодисментов, которых удостоилась Соня, прошедшая с грузом на голове от края до края парома.

– Это долго объяснять. Там, в этом изумруде, какая-то сила, что ли. Магия, понимаешь?

Глаза Джулиуса увеличились до размеров среднего кокоса. Габа подумал было, что сболтнул лишнего, затронув запрещенную сьерралеонскую тему, но лицо темнокожего юноши тут же озарилось искренней улыбкой:

– Тогда нам не в шахту нужно! Нам далеко за шахту нужно! К шаману поедем!

Паром причаливал пристани. Береговой рабочий сплюнул под ноги, подтянул шорты и привязал брошенный ему конец каната к металлическому столбику.

* * *

Сплей предстоял шоппинг. Понимая, что дело может затянуться, девушка облачилась в любимые джинсы и надела удобные кроссовки, способные выдержать многочасовой поход по магазинам. Процесс покупок, ставший для миллионов девушек национальным спортом, Сплей не любила никогда. Она не понимала, как можно с утра пойти в магазин за резиновыми сапогами, а вернуться поздним вечером с полным багажником пакетов, внутри которых нет ни одного сапога. Но задание, есть задание. Тем более, красавица понимала, что вояж на Родео-драйв значительно приятнее гонки по африканским трущобам.

Одевшись, Сплей взяла мобильный набрать Мэрилин, которая обещала сопровождать ее. Трубка еще не успела издать первый гудок, как дверь распахнулась. На пороге дома стояла Мэрилин в полной боевой выкладке. Платье, целиком сшитое из блестящих пайеток, слепило глаза лучами отраженного солнца. Если встречный не терял зрение при первом взгляде на красотку, длина наряда не оставляла ему шансов. Платье было настолько коротким, что прекрасные смуглые ноги, как самые идеальные ножницы в мире, отрезали нить надежды на спасение. Над бренной землей очаровательную фигуру Мэрилин возносили пятнадцатисантиметровые каблуки. Довершал образ яркий вечерний макияж, мастерски нанесенный специалистом из лучшего салона.

Когда Сплей вновь обрела дар речи, она сказала:

– Черт, Мэр, ты затмишь своим блеском все бриллианты! Тебя же раскупят по каратам!

– Спрячь свое ехидство подальше, дорогая. Ты ничего не понимаешь. Это же Беверли-Хиллз, там только так и ходят! – парировала Мэрилин.

В Беверли-Хиллз ходили совсем не так. Немногочисленные покупатели самых дорогих в мире магазинов, расположенных на знаменитой Родео-драйв, были одеты более чем скромно. По многолетней привычке всех богатых людей, они не желали привлекать к себе лишнее внимание, когда им не было это нужно. Футболки с названиями популярных поп-групп преобладали в одежде.

Мэрилин же стала настоящей королевой на час! Вездесущие китайские туристы, видимо, принимая ее за не успевшую переодеться после концерта знаменитость, не давали девчонкам проходу. Сплей это не устраивало, незапланированные фотосессии задерживали передвижение от одного ювелирного бутика к другому. Она нервничала, тем более что после трех или четырех магазинов необходимый бриллиант так и не был найден. По крайней мере, Сплей не почувствовала ничего особенного, сколько бы колец она ни примеряла. Но бросить подругу она не могла. Да и Мэр не отпускала ее, каждый раз приговаривая: «Еще секундочку. Одна, последняя фотография». Девушка явно наслаждалась неожиданно свалившейся популярностью.

Очередным магазином на их пути стал легендарный «Картье». Лучи заходящего солнца устроили настоящее световое шоу на слюдяных створках его дверей, когда предупредительный охранник открыл их перед посетительницами. Серебряный колокольчик мелодично звякнул, Мэрилин первой переступила порог. Сплей последовала было за ней, но немного замешкалась, встретившись взглядом с охранником. Мужчина показался ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его видела. Когда он протянул руку, чтобы закрыть дверь магазина, манжета его форменной рубашки задралась, и Сплей заметила на внутренней стороне запястья родимое пятно в виде полумесяца. Этот распространенный знак, виденный девушкой не один раз, вдруг заворожил ее, на несколько мгновений. У нее закружилась голова и вспотели ладони, сердце учащенно забилось. Но уже через секунду все прошло, и Сплей списала все на усталость после длинного дня.

Гостеприимный распорядитель уже раскрывал стеклянные шкафчики, выставляя всю роскошь имеющихся драгоценностей на показ. Когда он узнал, что девушки интересуются кольцами с крупными бриллиантами, его глаза засверкали ярче камней, выставленных в витринах. Он предлагал одно кольцо за другим, расставляя на прилавке все новые и новые лотки.

Тем временем, Мэрилин, утомившаяся от вспышек фотоаппаратов и сверкания драгоценностей, решила развлечься разговором с охранником. Однако, как красотка ни вертелась около него, какие бы вопросы ни задавала, он не спускал глаз со Сплей, меряющей кольца. Видимо, парень был настоящим профи и неукоснительно следовал инструкциям. Мэрилин, привыкшей за день к повышенному вниманию, показалось странным такое поведение мужчины, она хотела было отпустить в его сторону какую-нибудь колкость, как вдруг Сплей вскрикнула так громко и неожиданно, что подруга бросилась к ней, балансируя на скользком полу, словно ходулист на арене цирка.

Через минуту Сплей сидела в кожаном кресле, со всех сторон окруженная заботой. Распорядитель возвращался из подсобки с бутылкой минеральной воды и стаканом. Мэрилин, причитая, бегала вокруг.

– Мэрилин, успокойся… Мне уже гораздо лучше! – слабым голосом проговорила Сплей, и Мэр нехотя опустилось в соседнее кресло.

– Прошу вас, мадам, выпейте воды! О, какое несчастье! Такого у нас в магазине не случалось с тех пор, как в семьдесят восьмом году сюда заходила не совсем трезвая Шер… О, простите, молю вас! Я ничего не говорил, но и вы ничего не говорите. Предлагаю вам скидку пять процентов на это удивительное кольцо!

Все присутствующие обратили внимание на левую руку Сплей. Ее безымянный палец украшало кольцо невероятной красоты. Тонкий обод из белого золота был почти незаметен на изящном пальце, а сверху его продолжали кисти рук ажурной ковки. Каждая фаланга, каждая жилка на этих двух кистях завораживали своей естественной красотой, руки были словно живые. Ладони сплетались пальцами и крепко, но нежно сжимали чистейший бриллиант удивительной огранки. Не очень большой камень сам по себе был настоящим произведением искусства, а вставленный в это потрясающее кольцо, он был достоин лучших коллекций мира.

– Оно… – тихо пробубнела себе под нос Сплей. – Оно, нам не по карману.

* * *

Опытные путешественники и профессиональные моряки утверждают, что надышаться можно только ветром. Мчась на мотоцикле с коляской по сьерралеонской саванне, Соня убедилась в этом на собственном примере. После того, как она вместе с Габой и новым другом ребят, кудрявым Джулиусом, сошла с парома на набережной Фритауна, темнокожий проводник в течение получаса демонстрировал ребятам местную школу вождения, основным элементом которой являлся несмолкающий клаксон. Резкие торможения, позволяющие избежать гибели под колесами грузовиков, полувоенных джипов погрузили пассажиров в состояние глубокого транса. Но, как только ревущая помесь вертолета и детского велосипеда «Гном – 3» вырулила на шоссе, Габа уговорил Джулиуса поменяться местами, и теперь Соня наслаждалась быстрой поездкой по относительно ровной грунтовой дороге, обвивая руками крепкий торс своего спутника. Джулиус, которому досталось место в коляске, отнюдь, не чувствовал себя скованным, и бурно радовался появлению на дороге встречных и попутных машин, выражая свои чувства резкими взмахами рук.

Поначалу Соню пугали неожиданные движения, но спустя несколько минут и она присоединилась к странному танцу неугомонного паренька.

По обочинам то и дело мелькали плоскоголовые акации. Несколько раз девушка видела огромные баобабы, гордо стоящие вдалеке. А однажды ей показалось, что в придорожных кустах мелькнул пятнистой шкурой кто-то из семейства кошачьих. Но главной достопримечательностью саванны со всей экзотикой ее флоры и фауны было бесконечно высокое небо, ярко-синее, с узорами нарисованных на нем облаков. Ни могучий баобаб, ни даже общепризнанный король природы лев, не могли посоперничать в величии с этой крышей мира, с этим куполом, расписанным великим художником. И это все – эта глубокая синева, эта скорость, этот ветер, бьющий прямо в лицо, покатые плечи Габы, сидящего впереди и даже кудряшки Джулиуса, мелко дрожащие от потоков воздуха, – все это наполнило душу Сони ощущением такой свободы, такой силы, что ей стало казаться, что ничего невозможного нет на свете, что стоит ей просто раскинуть руки в стороны, и она сможет взлететь ввысь, подняться до самого купола, и выше, и раствориться в Космосе. И от этого чувства ей стало очень хорошо. Она поняла раз и навсегда, что является маленькой, но очень важной частью Вселенной, частью, без которой огромный механизм не сможет функционировать. И она раскинула руки и закричала во весь голос. И этот крик поддержала саванна Сьерра-Леоне.

Примерно через час быстрой езды они миновали шахту, в которой блестящие горько-шоколадные рабочие добывали блестящие камни для сильных мира сего, а еще через час Джулиус показал на примыкающую к шоссе дорогу, уводящую вглубь бескрайней степи.

Габа послушно сбавил скорость и повернул направо. Теперь их длинная тень бежала впереди них – Солнце клонилось к закату, а они двигались строго на восток.

– Приближается ночь, – сказал Джулиус, – но это не страшно! Мы успеем, а шаман не спит по ночам.

– Точно так же, как и львы, – добавила прокричавшаяся и изрядно утомленная Соня, – далеко нам еще?

– Нет, мы уже почти приехали, – Джулиус вскинул руку и указал длинным пальцем немного левее направления их движения. Ребята увидели тонкий столб белого дыма, поднимающегося вертикально вверх – похоже, кто-то разбил лагерь под одним из редких деревьев.

Спустя десять минут, уже в сумерках, мотоцикл остановился у просторной палатки, за пластиковым окошком которой горел электрический свет. Фара мотоцикла выхватила из полумрака металлическую треногу с котелком, висящим над тлеющим кострищем и задний бампер пикапа, наполовину скрытый толстым стволом дерева. В воздухе пахло жареным мясом и сухими травами. Эти ароматы напомнили путешественникам о том, что они ничего не ели с самого утра, но смутная тревога не покидала их, и чувство голода временно отошло на второй план.

Брезентовый полог палатки откинулся в сторону, и из нее вышел белый мужчина в потертых джинсах и ковбойской шляпе. На его загорелом предплечье, обнаженном закатанным рукавом рубахи, покоилась винтовка, ствол которой медленно повернулся в сторону мотоцикла.

– Какой-то странный шаман, – едва слышно прошептала Соня.

Джулиус, словно не заметивший грозного оружия, проворно вылез из коляски и громко заговорил с незнакомцем на крио. Через минуту проводник обратился к замершим на все еще заведенном мотоцикле ребятам:

– Слезайте и располагайтесь! Мы приехали не совсем в нужный час – шаман отправился на охоту за травами, он вернется к утру. Это – его друг Кларк.

В это время мужчина обернулся к открытой двери палатки и крикнул:

– Выходи, Джонсон, встречай гостей! У нас, похоже, появились новые… друзья.

На зов Кларка из палатки высунулась голова, видимо, принадлежащая Джонсону. Спутанные черные волосы, узкие щелки глаз. Когда вслед за головой появилось тело, Соня и Габа увидели долговязого человека неопределенного возраста, с длинными руками и ногами. Его худое туловище было обтянуто вязаной жилеткой, а за широким кожаным поясом торчали длинный охотничий нож и пистолет. Перехватив взгляды путешественников, остановившиеся на оружии, Джонсон сказал хриплым голосом:

– Пумы… В саванне бывает неспокойно. Особенно по ночам.

Беспокойство Габы усилилось, и, несмотря на любезно предложенный мужчинами ужин и кофе, он решил не терять бдительность.

* * *

Первым, имея доброго друга в авторитетных кругах Мехико, выполнил задание и вернулся домой Майкл, а уже буквально через несколько часов к нему присоединился светящийся от радости, отдохнувший на родине Фрэнк. Он легко справился с заданием и даже успел посетить выставку Вермеера в Лувре. На следующий день, тоже с разницей в несколько часов, приехали Сплей и Ариэль. Как и было договорено, не дожидаясь остальных, ребята вместе отправились в Вермонт.

Каждый из них испытал странные эмоции – удивление, возникшее при виде роскошного дома Анти, диссонанс с уже сложившимся мнением. Такое бывает, когда впервые пробуешь какое-нибудь не особо аппетитно выглядящее блюдо, а во рту начинается фейерверк вкуса и кусок тает за куском. Знакомство со стариком зародило в душах ребят неприятную мысль о бедности и нужде. Типа, философ должен быть голодным, и все такое. Лохмотья и общий вид старика подтверждали их предположение. Первая встреча, как мы знаем, всегда оставляет след в памяти. И вдруг – красивый, уютный, чистый и, явно, недешевый дом, вокруг которого растет множество тюльпанов, роз, фиалок и каких-то уж вовсе неизвестных экзотических цветов. Их встречает приятный, ухоженный, обаятельный дедушка, полный сил и жизненной энергии, одетый в красивое пепельно-голубое кимоно.

Он собрал всех в гостиной за шикарным праздничным столом. В комнате было два больших окна с бело-голубыми занавесками. Большой красивый камин, возле которого стояло кресло-качалка, создавал ощущение уюта и защищенности.

Стол был сервирован по высшему разряду: дорогая фарфоровая посуда, хрустальные бокалы, китайские вазы с экзотическими цветами. На блюдах перед ребятами лежали деликатесы – соусы, салаты, сладкое.

– Я вами горжусь, – как будто между прочим сказал хозяин. – Я рад, что вам понравился мой дом, и вы чувствуете себя здесь комфортно.

– И стол накрыт шикарно, – еще раз бросив взгляд на деликатесы, – сказал Ариэль.

– Что ж давайте приступим к трапезе, нам есть что отпраздновать.

– Может, мы отпразднуем победу по прибытию всех? – в голосе Сплей сквозила легкая досада. – Подождали бы Соню с Габой и Анжел с Джеком.

– А кто такой Габа? – спросил явно не из пустого любопытства Майкл.

– А Джек? – подхватил Фрэнк.

– Габа это мой брат, он полицейский и я попросила его помочь Соне, – ответила Сплей.

– А кто такой Джек? С ним мы тоже не знакомы, – повторил вопрос Фрэнк.

– Джек – это товарищ Анжел по университету. Хороший парень, надежный. И самое главное – он отличный пилот. Родители подарили ему в прошлом году вертолет, вот он и пригодился.

– У-у-у, мажоры в небе! – насмешливо протянул Майкл, – все понятно!

– Ничего тебе не понятно, – рыкнула Сплей.

– Очень странно, что их до сих пор нет, – подметил Ариэль.

– Можно только догадываться, почему, – иронично произнес Майкл.

– Каждый из вас должен самостоятельно справиться с поставленной задачей, – спокойно сказал Анти. – Давайте, лучше, поедим.

– Как аппетитно, – взяв салфетку, не отрывая взгляда от тарелки, произнес Майкл, – а что это?

– Я давно взял за правило доверять вкусам лучших представителей человечества. Это любимый салат королевы Великобритании Елизаветы II из жареной груши с рукколой и голубым сыром.

Парни приступили к трапезе, а вот Сплей кусок в горло не лез. Она посидела еще пару минут, встала и вышла из-за стола.

– Ты куда? – спросил Ариэль, пережевывая кусочек жареной груши.

– Я не могу пировать, пока не удостоверюсь что с девчонками все в порядке. Но вы не беспокойтесь. Приятного аппетита.

Сплей заметно нервничала и была не согласна с таким порядком вещей. Она направилась к выходу.

– Перестань, – хватая ее за руку, произнес Фрэнк, – я уверен, все в порядке. Они ведь не одни, ты сама говорила, что с ними рядом настоящие рыцари.

Девушка пристально посмотрела на руку, удерживающую ее. Взглядом дала понять, что это ей не нравится. Фрэнк сразу же отпустил. Сплей молча, вышла из комнаты, достала из кармана мобильный телефон и набрала Мэрилин.

Парни как настоящие джентльмены прекратили уплетать разные вкусности и, с грустным видом еще раз оглядев всю оставшуюся на столе еду, вышли за ней.

Анти оставался таким же спокойным, уравновешенным, даже чуточку веселым. Он налил себе в бокал красного морса, улыбнулся, выпрямил спину, выпил глоток и продолжил поглощать пищу.

– Алло! Мэрилин, привет. Мне нужна твоя помощь, – дозвонившись подруге, произнесла Сплей, – я очень беспокоюсь, о девчонках и о Габе с Джеком, все уже вернулись, а их до сих пор нет. Дозвониться им не удалось.

На той стороне провода Мэр сидела в своем офисе и колдовала над чем-то в компьютере.

– Привет! Да, я тоже, немного волнуюсь. Габа не выходил на связь больше пяти дней.

– Помнишь, я просила никогда этого не делать?

– Помню.

– Похоже, пора обещание нарушить. Только так мы сможем сразу все выяснить.

Ариэль недоверчиво переглянулся с парнями.

– Одну минуту.

В трубке раздались щелчки нажимаемых клавиш. Мэрилин вошла в какую-то программу у себя на компьютере, вздохнула и ответила:

– Активировала.

– Что происходит? – спросил Фрэнк.

Сплей была настолько на взводе, что не стала юлить. У нее просто не было сил ссориться или врать:

– Когда-то давно я попросила Мэрилин встроить в телефоны, часы и их кулоны, кольцо жучки, чтобы в случае чего можно было всегда определить их местонахождение. Не смотри на меня так, у меня тоже есть пару чипов.

– Анжел сейчас приземлилась у вас в Роялтоне, вижу их вертолет, – через несколько секунд доложила Мэрилин.

– Ты прям, как всевидящее око, я начинаю побаиваться тебя.

В голосе Мэрилин, измененном радиоволнами, послышалась улыбка.

– Они здесь, – повернувшись к ребятам, произнесла Сплей и побежала к черному входу. Открыв дверь, она услышала гул лопастей вертолета и увидела Анжел, которая, целая и невредимая, вылезала из вертолета, поправляя прическу. Со стороны пилотской двери спрыгнул весьма довольный Джек.

Сплей бросилась обнимать Анжел и от эмоций, так резко нахлынувших на нее, даже не обратила внимания, как оторвала пуговицы на рубашке сестры.

– Я тоже рада всех видеть, – глядя через плечо Сплей, Анжел подмигнула парням.

Мэрилин крича в телефонную трубку, передавала ей привет.

– Вы уже все собрались? – вырвавшись из объятий сестры, спросила вновь прибывшая.

– Сони с Габой нет, – сказала Сплей и еще раз крепко обняла подругу.

– Ну, все, все, я здесь, я жива, здорова и смотрите, что у меня есть, – Анжел вытащила из кармана жгуче-красный рубин. – Вот он, камень большой власти и смелости! Ой, даже не хочется с ним разлучаться. А вы знали, что существует суеверие о том, что рубин наделяет его владельца силой защититься от нечистой силы, – девушка была возбуждена.

– Ты что украла рубин?! – взяв камень в руки и детально рассмотрев его, ошарашено спросила Сплей.

– Ты что! Нет, конечно! Это копия. Такие камушки продаются в каждой сувенирной лавке Монреаля. Туристы их просто разметают.

В это время к компании подошел Джек.

– Познакомьтесь, это мой очень хороший друг Джек. Без него я бы никогда не справилась.

Пилот пожал всем парням руки.

– Это Фрэнк, Майкл, Ариэль. Я тебе о них рассказывала.

– Очень приятно, – ответил Джек.

У него был удивительный тембр голоса. У всех сложилось впечатление, что их протерли фланелевой тряпочкой и уложили в бархатную коробку. Хотелось слушать бесконечно.

– Где Анти? Пойду, похвастаюсь, – Анжел, за несколько дней привыкшая к бархатистости, первая вернулась в реальность.

– Он в гостиной, – ответил Фрэнк. – Пойдем, я проведу вас.