- -
- 100%
- +
Аннотация
– Да кто ты вообще такой?
– Твой будущий муж, – улыбается красавчик, а я пытаюсь вспомнить, где у меня лежит что-то потяжелее.
– Если это чья-то шутка, то мне не смешно, – складываю руки на груди и стараясь придать себе грозный вид.
– Роза, этот мир совершенно не такой, каким ты привыкла его видеть, – говорит он, поднимаясь с дивана. – Я тебе всё объясню, но только после того, как сделаю тебя своей.
– Чего? – смотрю шокировано на этот экземпляр мужской силы.
– Тебе понравится, – он улыбается и стягивает через голову футболку, являя моему истерично орущему сознанию идеально тело.
* * *
В современном мире уже ничему не удивляешься. Особенно учитывая наш кинематограф и любовь ко всему сверхъестественному. Но одно дело, когда ты это видишь по телевидению, и совершенно другое, когда всё это происходит с тобой в реальности.
Но как оказалось, не только меня могут шокировать. Я ничуть не отстаю. Ведь не каждый день узнаешь, что ты потомственная ведьма.
Глава 1
Смотрю перед собой, отчаянно пытаясь убедить себя, что всё произошедшее в тёмном переулке – лишь плод больного воображения, результат суточного дежурства на скорой.
И Этот голый высокий, мускулистый тёмноволосый мужчина, возникший из ниоткуда на месте того волкоподобного пса, – наверняка плод моей больной фантазии, замер на месте. Но как тогда объяснить троих стонущих бандитов, которых он, похоже, только что уложил.
– Мне кажется, тебе лучше сейчас прийти в себя и идти домой, – звучит бархатный голос этого голого экземпляра чистой мужской силы и харизмы, запуская по моему телу табуны мурашек. – Хм, вкусно ты думаешь, но пока рано, – проговаривает мужчина и улыбается, поворачивая голову в мою сторону.
В отблеске света из какого-то окна сверху сверкает его белозубая улыбка и клыки.
– Хах, – нервно вырывается из меня. – А тебе не холодно? – спрашиваю, стараясь придать своему голосу спокойствия. – Всё же ноябрь на улице.
– Странная ты, но тем и привлекаешь, – он приблизился, и я, дёрнувшись назад, оказалась в ловушке между холодной стеной и им. – Не бойся, – произносит, замечая мой манёвр. Его голос звучит так завораживающе, словно убаюкивая и без того притупившуюся бдительность – ту самую, что предательски помахала мне рукой, подтолкнув меня свернуть в этот переулок, который в иные дни я бы обошла за тридевять земель.
Мужчина подошёл ко мне почти вплотную, наглядно продемонстрировав разницу в наших габаритах. Он заслонил собой весь мир, став передо мной непреодолимой преградой. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его глазами. Но взгляд тут же самопроизвольно соскользнул на мускулистое тело, и от этого вида во рту мгновенно пересохло, сменившись приливом сладкой слюны, будто передо мной стоит не голый мужик, идеально прожаренный шашлык, с аппетитной корочкой и нежной розовой мякотью внутри. А запах… просто сводил с ума…
– А собачку куда дел? – мой голос прозвучал хрипло и резко.
В ответ послышался лишь тихий, низкий смешок, будто воздух наэлектризовывается.
– Тебе правду сказать или придумать сказку? – парировал красавец, отвечает вопросом на вопрос, и кончиками пальцев мягко убирает с моего лица упавшую прядь волос.
И в этот миг я почувствовала, как во что-то упёрлась моя нога. Нечто обжигающе горячее и пульсирующее. Тонкая джинсовая ткань промёрзла на утреннем морозце, и потому дрожь этого неведомого предмета ощущалась особенно контрастно и пугающе.
– Боже, – зажмуриваюсь я, боясь опустить взгляд. – Молюсь, чтоб это был твой хвост, а не то, о чём я подумала…
Рядом с ухом вновь раздаётся тот тихий, низкий смех, проникающий куда-то глубоко внутрь.
– Ну так его ещё не называли.
– А как называли? – спрашиваю скорее на автомате, стараясь говорить хоть что-то, лишь бы не молчать. У меня вообще-то талант – в стрессовой ситуации нести всякую ерунду.
– Давай я расскажу в следующий раз, – он дышит мне прямо в ухо, и у меня внутри всё сжимается в тугой комок, готовый вырваться пронзительным визгом.
Вот только понять бы, отчего. Страх это или что-то другое.
– А давай без следующего раза, – прошу, и это так жалко звучит, что я даже кривлюсь. – Спасибо тебе, что защитил, но в данный момент ты выглядишь пострашнее этих идиотов.
– Роза, я бы с удовольствием с тобой ещё постоял и даже объяснил, почему ты сейчас не разложена под этими уродами, но мне пора бежать.
И в тот же миг я открываю глаза. Вокруг по-прежнему лежат тела грабителей, а я стою среди них одна. Медленно осматриваюсь, пытаясь понять, что только что произошло. Куда он пропал?
– Девушка, что произошло? – ко мне подбегает какая-то женщина с собачкой. – Ой, батюшки! Нужно полицию вызвать! Это Вы их?
Женщина смотрит на меня огромными глазами, явно оценивая мои габариты в пределах пятидесяти килограмм, из которых пять – это куртка и кроссовки, и этих валяющихся туш, килограмм по сто каждая.
– Нет, – отвечаю охрипшим голосом. – Им на головы что-то упало.
– Откуда? – женщина хватается за грудь и притягивает собачку к себе.
– Оттуда, – указываю пальцем вверх.
И пока женщина смотрит в ночное небо, я быстро скрываюсь и бегу в свой двор. Только оказавшись за закрытой дверью своей старенькой двушки на окраине, начинаю чувствовать себя в безопасности.
– Роза, тебе всё показалось, – бубню себе под нос, раздеваясь. – Ты просто долго не спала, и поэтому тебе мерещится всякая бредятина. Нужно поспать, и всё наладится.
Горячая вода наполняет ванну, и я погружаюсь в неё, пытаясь прогнать ледяную дрожь, прошибающую меня без всякой причины. Закрываю глаза – и вновь вижу его: навязчивый образ идеального обнажённого мужчины. Трясу головой и распахиваю глаза, злясь на себя.
– Ох и фантазия у тебя, Роза. Мама говорила, что нечего верить во всякую чушь, – снова бурчу сама себе.
Вот только эта чушь слишком реально пахла и стояла рядом, тёрлась об меня… хвостом. Боже, а если это был не хвост?
* * *
– Рик, ты идиот, – рычит на меня брат, стоя за спиной, так и распространяя злость вокруг.
– Уймись, – огрызаюсь. – Я не мог дать её в обиду, и ты это прекрасно знаешь.
– А если бы тебя увидели? – я понимаю брата, но вот он не может понять меня.
– Не увидели, – отвечаю, а сам смотрю в светящееся окно на втором этаже.
Этот город пропитан смрадом: здесь воняет дерьмом, гнилью, похотью и алчностью. Но она – другая. Но только не она. Для меня стало откровением ощутить в простой земной девушке ту, что станет моей Луной.
И сейчас я понимаю, что не ошибся. Месяц, проведённый здесь, лишь укрепил мои мысли о своей находке.
– Отец не одобрит твоё поведение, – злится брат.
– Отец будет рад, что его сын наконец-то нашёл свою истинную, – улыбаюсь своим мыслям.
– Ага, – хмыкает брат. – Об которую уже успел потереться своим «хвостом», – заржал он.
– Заткнись, – пихаю его в бок, а сам пытаюсь продумать план, как же мне донести до девочки, что она моя.
– Рик, – голос брата резко меняется, заставляя и меня занервничать.
И не зря. Из подъезда, в котором живёт Роза, выходит та, которую я бы никогда не хотел видеть.
Глава 2
– Розочка, доброе утро, – раздаётся голос соседки, Тамары Рудольфовны, за спиной пугая меня.
– Ой, мамочки! – взвизгиваю, едва ли не роняя ключи. – Вы меня напугали, Тамара Рудольфовна, – разворачиваюсь к старушке, улыбаясь ей. – Как у Вас дела? Как Ваше давление?
– Спасибо, душенька, – улыбается мне соседка, а я в очередной раз подмечаю, какие у неё идеальные зубы для её возраста. – Только ты и беспокоишься о старушке.
– Да какая Вы старушка, – отмахиваясь, я, наконец-то, справляюсь с этим дурацким замком, который всё никак не могла закрыть.
Нужно будет мастера вызвать, а то, не ровен час, повторится вчерашнее.
– А ты куда в такую рань? – спрашивает соседка.
– Сегодня у меня обход, – отвечаю спокойно. – Вчера отработала смену на скорой, теперь нужно пройтись по своим подопечным.
– Ох, Розочка, только ты и печёшься о нас, стариках, – Тамара Рудольфовна берёт меня за руку и сжимает её между ладонями, а я подмечаю одну странность. Её руки выглядят идеально, даже несмотря на лёгкие следы прожитых лет. Если бы я не знала точно, сколько ей на самом деле, то ни за что не поверила бы – явно не больше сорока.
– Всё спросить у Вас хотела, каким Вы кремом пользуетесь? Вас всегда такая кожа нежная, – спрашиваю у соседки и замечаю, как в её глаза проскакивают непонятные искры.
Даже немного дёргаюсь от удивления. Или это мне просто кажется? Может, давление? Да, вполне возможно. Всю ночь я почти не сомкнула глаз: стоило мне их закрыть, как передо мной возникал тот голый экземпляр мужской силы и красоты.
И во сне я всё время смотрела на его кубики пресса, но вот проблема – не могу вспомнить, были ли они в реальности. А может, это всего лишь больная фантазия?
– Розочка, с тобой всё в порядке? – спрашивает Тамара Рудольфовна, уж слишком внимательно заглядывая мне в глаза.
У меня иногда складывается впечатление, что она хочет пролезть мне в голову, вот прямо как сейчас.
Аккуратно вытаскиваю свою ладонь из её захвата, чтобы не обидеть, и отвечаю:
– Всё в порядке. Я побегу. Хочу как следует отдохнуть, завтра снова на дежурство.
– Не бережёшь ты себя, душенька, – вздыхает Тамара Рудольфовна.
– Мне работа только в радость, – улыбаюсь и быстро сбегаю по лестнице.
Воздух на улице ещё по-утреннему морозный, но ноябрьское солнышко уже пробивается сквозь просветы между домами. Этот ноябрь выдался именно таким, как я люблю: без промозглой сырости, а по-настоящему тёплым, осенним.
Подхожу к углу и внезапно чувствую на себе тяжёлый, пристальный взгляд. По коже бегут мурашки, но стряхнуть это ощущение не могу. Замираю на месте, вглядываюсь в пустоту двора – ни души. Всё так же тихо и спокойно, но теперь тишина повисла звенящей, настороженной паузой – точь-в-точь как перед бурей.
«Так, Роза, соберись, – ты в своём дворе, у своего дома, и больше ты в тот переулок ни ногой. В следующий раз только на такси!» – уверенно киваю своим мыслям, с лёгкой улыбкой направляясь по назначенному маршруту.
Работа – лучший способ развеять дурные мысли и время до обеда пролетает незаметно. Уставшая, но довольная, захожу в любимую булочную за пирожным со сгущёнкой. Меня там уже знают: девушка за прилавком, давно меня знающая, уже с улыбкой тянется за контейнером, Но как только за моей спиной скрипнула дверь, замирает, испуганно смотря на вошедших.
И почему «вошедших»? Да потому что их было несколько, и вели они себя крайне громко и вызывающе. Неужели в наше время кругом одни уроды и имбецилы? Железный стул с грохотом падает на пол, опрокинутый одним из этих товарищей. Бросаю взгляд на шумное трио и тяжело вздыхаю. Мне всегда везёт на такие компашки: вчера – горе-грабители, сегодня – явно подвыпившие горе-идиоты
– Молодые люди, это общественное место, – обращаюсь я к шумной троице, разворачиваясь к ним всем корпусом. – Уверена, в зоопарке уже хватились из-за вашего отсутствия.
– Цыпа, ты сейчас кому это говоришь? Нам? – Предполагаемый главарь сделал в мою сторону неспешный шаг, и его глаза обжигающе медленно скользнули по мне, выражая неприкрытое вожделение.
– Роза, не надо, – отчаянно прошептала девушка за прилавком.
– Пацаны, смотрите, да бутончик сам напросился! – тот же тип залился противным, гнусавым хохотом. – Сорвём его, а?
– Конечно, сорвёшь, – слышу уже другой голос с рычащими нотками и чуть ли не подпрыгиваю. – А потом я тебе сорву, ну или оторву, всё, что тебя по земле носит.
Я перевела взгляд на говорящего, и сердце замерло. Это БЫЛ ОН. Мой вчерашний спаситель. Только в свете дня он казался другим – и почему-то в обычной одежде даже более опасным. Зато теперь я могу осмотреть его более внимательно.
Ох, мама дорогая, а штанишки-то на нём обтягивающие, даже слишком обтягивающие…
– Добрый вечер, дамы, – рядом с моим спасителем возник ещё один парень, но чуть менее габаритный. – Мы тут мимо проходили, подумали, вам помощь нужна.
– Ну так и шли бы дальше, – встревает всё тот же паренёк из дебоширов.
А мне так и хочется сделать рука-лицо, тихо добавляя: «Ой, дурак».
С губ моего спасителя срывается смешок, а в глазах мелькает какая-то тёплая и задорная искорка. Не успеваю понять, читает ли он мои мысли или это снова из-за стресса перед глазами заплясали эти дурацкие звёздочки?
– Девочки, просим прощения, но у нас намечается серьёзный разговор в воспитательных целях, – спокойно говорит друг, как я поняла, моего спасителя. Не успеваю я опомниться, как булочная пустеет, и лишь одинокий звон колокольчика нарушает внезапно воцарившуюся тишину.
– Что это сейчас было? —испуганно спрашивает девочка за прилавком.
– Самой интересно.
А ещё интересно, как он здесь оказался, и почему у меня чувство, будто это он и следил за мной сегодня утром.
Глава 3
Величественные сосны и кедры, своими вершинами упирающиеся в ночное небо, пропускают сквозь свои ветви тяжелые, крупные хлопья снега. Я завороженно наблюдаю за этой тихой, гипнотической красотой, не в силах пошевельнуться. Так красиво и так спокойно…
Внезапный свист рассекает тишину, и грудь вспарывает огненная боль, заставляющая вскрикнуть, но я не слышу собственного голоса.
Опускаю голову и вижу наконечник стрелы, впившийся в плоть, мать её! Настоящую! Я чувствую каждое её движение внутри себя. Паника накатывает горячей волной, а потом меня резко выдергивает из собственного тела, и я уже смотрю на всё со стороны.
– Нет! – чей-то душераздирающий крик раскалывает морозный воздух, отдаваясь эхом среди безмолвных деревьев. – Луна моя!
Я лежу на ослепительно-белом снегу – вернее, лежит моё тело, облачённое в белое платье. Босые ноги онемели от холода, а вокруг, как алое пятно на чистом холсте, растекалась по снегу огромная лужа моей же крови. Картина вырисовывается жуткая. Идиллию леденящего покоя нарушил подбежавший мужчина. Совершенно голый!
«Ну всё, Роза, – мелькнула у меня последняя здравая мысль, – тебя окончательно подкосила ночная смена. Уже даже голые мужики в кошмарах снятся».
Он прижал моё бездыханное тело к груди, но почему-то именно я ощутила исходящее от него тепло. От этого контраста – его горячая кожа и мой ледяной труп – по спине поползла дрожь.
– Нет, пожалуйста! – его вой разорвал тишину. В горящих, будто свечи, глазах стояли слёзы.
– За что? – выкрикнул в пустоту и закачался.
И вдруг его взгляд, внезапно успокоившись, упёрся прямо в меня. Он сказал твёрдо и ясно:
– Ты должна всё исправить. Только у тебя хватит сил всё вернуть. Ты, Роза, станешь той, объединившей всех. – Что за бред? – дёрнулась я, но мир вокруг стремительно поглотила тьма, поднялся ветер. Я отшатнулась от этой жуткой парочки и полетела в бездну.
Кричала я уже по-настоящему, кувыркаясь с кровати и приземляясь на пол.
– Да блин… – стону, потирая ушибленную задницу и локоть. – Что это вообще было?
Над головой как назойливое завершение кошмара взрывается будильник. Рука сама тянется к груди, чтобы унять бешеный стук сердца. Неприятное, липкое чувство, будто кто-то чужой копошится в моей душе, не покидает меня уже несколько дней. Но я медик, я обязана найти всему научное объяснение. И точно пора завязывать с этим дурацким триллерами по телевизору.
– Так, Роза, соберись, пора на работу! – бурчу я себе и бреду в ванную.
Подхожу к зеркалу и инстинктивно отскакиваю: в первые доли секунды мне померещилось, что я смотрю на себя – в окровавленном подоле и том самом белом платье. Опускаю взгляд – фух, на мне всё та же розовая пижамка с зайчиками. Приснится же такое!
Глава 4
– У тебя неделя, – строгий голос отца звучит из динамика так, что даже брат рядом кривится.
– Отец, это будет сложно, – отвечаю спокойно, потому что знаю – любое проявление слабости выведет его из себя, и тогда он пришлёт сюда другого.
– Ничего сложного, если она твоя истинная, – непробиваемый он.
– Ну раз Тим доложил тебе и это, то должен был сказать, что она человек, – рычу, понимая, что волк уже злится.
– Рик, ты решил вызов мне бросить? Не рановато ли? – я слышу волка отца, но уже давно перестал реагировать на него так, как все в нашем селении. – Ещё раз повторяю: если она твоя истинная, то не сможет сопротивляться тебе. Только не забудь, что на ней должен быть твой запах, иначе будут проблемы.
– Отец, – снова пытаюсь донести всю суть проблемы, но он меня перебивает.
– Наша стая и так слишком долго ждала этого, – в его голосе зазвенела сталь.– Полнолуние через десять дней, так что у тебя неделя. Твой ритуал должен пройти как можно быстрее, ты и сам это прекрасно знаешь. Иначе я приеду и лично доставлю вас домой. Будь готов, сын.
Отец положил трубку, и во мне вскипела такая ярость, что я готов был вырвать «кому-то» язык. Я медленно повернулся к брату, но тот уже ретировался, ловко юркнув в машину.
– Я сделал так, как было нужно, – быстро выговаривает Тим.
– Я тебе сейчас хвост вырву и заставлю сожрать! – выкрикиваю, а Тим выскакивает на улицу и, захлопнув дверь, клацает кнопку блокировки на брелоке. – Открой! Иначе я разнесу её!
– Рик, выдохни, – брат стоит с другой стороны двери, и в его глазах нет ни капли раскаяния. – Это вообще чудо, что ты её встретил, а мог бы проехать мимо.
– Тим, открой дверь! – ударяю кулаком по приборке.
– Рик! Прекрати разносить мою малышку, – стонет брат, но дверь не открывает. – Пойми, я волнуюсь за тебя. И чтобы ты не потерял волка и силу, тебе нужна истинная. Тебе нужен ритуал! А Роза всё поймёт. Она же у тебя умница, – уже теплее добавляет Тим, и волк внутри меня довольно урчит при воспоминаниях о нашей девочке.
– Зачем сказал отцу? – спрашиваю спокойнее уже.
– Ну, как бы, я не отцу говорил, – кривится Тим, а я уже вою в голос.
– Ты идиот, а не волк! – гаркаю на брата. – А я не понял, откуда такая степень накрутки? Дед? – спрашиваю, но ответа мне не нужно.
По эмоциям мы можем считать очень многое. Как бы кто ни описывал нас в современном мире, но достоверно никто не знает, выдумка мы или нет.
Но если бы люди знали, сколько вокруг них живёт необычного и сверхъестественного, они бы с ума сошли. Поэтому наша задача – оберегать их, и нас заодно от разного рода нападок.
Мир слишком сложен для человеческого восприятия, и многие пытаются донести до людей, что они не одиноки, хотя, если бы их не становилось с каждым годом всё больше, никто бы этого не делал. Но, учитывая, что количество людей за последние несколько сотен лет выросло чуть ли не в пять раз, высшее руководство приняло решение, что нужно вводить новые знания, пусть и в виде мифов.
– Что ещё рассказал? – спрашиваю, уже успокоившись.
Умение брать себя в руки – одна из моих особенностей. Она столько раз помогала и выручала, что и не сосчитать.
– Всё, – пожимает плечами брат, заставляя меня удивиться.
– И я получил лишь одно указание: быть в поселении через неделю?
– Ну здесь я согласен, – Тим видит моё состояние и нажимает кнопку разблокировки, давая выйти из машины. – Если сюда явится целая стая, может случиться беда. Тем более, откуда нам знать, сколько их здесь. Может, она одна, и опасности не представляет? – Тим внимательно смотрит на меня, но я немного не согласен с братом.
– Если бы была одна, она бы не оберегала так весь дом, – смотрю в вечернее небо. А звёзды сегодня – точь-в-точь как глаза Розы: такие же яркие и живые. – Она не просто так живёт в этом доме.
– Рик, ну к тебе же она не имеет отношения, – вставляет брат. – Да и с Розой она не связана. Просто старуха. Сильная, но старуха.
– Старух у лунных ведьм не существует, Тим. И это тебе прекрасно известно, – говорю брату с серьёзным выражением лица. – Чем старше ведьма, тем более могущественной становится её сила. Если она не осуществляет передачу этой силы другим, её начинает сжирать собственная сила, превращая в мерзких уродин, а в случае успешной передачи силы, ведьма сохраняет свою молодость и физическую привлекательность, – начинаю читать брату лекцию о ведьмах, наших самых заклятых врагах. – А мы с тобой оба видели, сколько лет по документам этой «бабушке», – последнее слово выплёвываю с брезгливостью.
– Рик, – вздыхает брат, но я останавливаю его движением руки.
– Поехали, – командую и сажусь в машину.
– Я так понимаю, что самое весёлое у нас впереди, – хмыкает Тим и выезжает с парковки.
– Роза вышла с работы, – отвечаю спокойно. – И если учесть, что она взяла себе несколько дней выходных, то сейчас как раз то время, чтобы рассказать ей, кто я такой и кто она.
– Ты только действуй на опережение, – даёт совет брат, а я чувствую, как его волку становится весело. – А то оставит тебя наша красавица без хвоста.
– На дорогу смотри, – толкаю Тима в плечо, но слова брата фиксирую.
И как же мне донести тебе, моя красавица, что путь у нас с тобой один?
– Давай поднажми, – прошу брата, придумывая план на ходу.
– Зачем? – недоверчиво бросает на меня взгляд Тим.
– Хочу сделать Розе сюрприз, – отвечаю расплывчато, но слышу, как Тим тяжело сглатывает.
Глава 5
– Вот зачем тебе эти отгулы, Роза? – Зачем тебе эти отгулы, Роза? – тоскливо спрашивает Зоя, моя напарница…– Как я буду без тебя на вызовы ездить?
– С Ильёй поездишь, – киваю на вошедшего фельдшера.
– Да не хочет он со мной ездить, – вздыхает Зоя, провожая Илью грустным взглядом. – Он с тобой хочет.
– Вот же незадача, а я ни с кем не хочу, – улыбаюсь и целую её в щёку. – Но отгулы мне нужны, – теперь моя очередь вздыхать.
– Помню я, что скоро годовщина смерти твоей бабушки, – Зоя обнимает меня за плечи, и меня снова накрывает тоска.
Бабушка была единственной, кто остался у меня после гибели родителей. Она увезла меня из родных мест, где я родилась, потому что я не могла даже спокойно спать.
Мне снились кошмары каждую ночь: я кричала и звала на помощь. Врачи сказали, что это стресс и нужно сменить обстановку.
Бабушка послушалась и увезла меня. Продала всё, забрала меня и два чемодана – и уехала сюда. Теперь это мой родной городок. Здесь я окончила школу, поступила в медучилище и теперь хочу работать именно здесь.
Только когда бабушка умирала, строго приказала похоронить её рядом с родителями.
– Рядом с дочкой хочу лежать, – тогда она смотрела на меня грустным взглядом. – Не лишай меня этого выбора.
Я всё сделала так, как просила бабушка. Теперь приходится брать отгулы, чтобы съездить к ней. Хорошо, что начальство хорошее и я стараюсь работать честно.
– А долго тебя в этот раз не будет? – спрашивает Зоя, подавая мне куртку из шкафа.
– Думаю на десять дней, но кто мне когда-либо давал отгулять все переработки? – улыбаюсь напарнице.
– Ну хоть позванивай! – просит Зоя и обнимает меня на прощание.
Выхожу из квартиры и направляюсь к остановке. Через десять минут придёт моя маршрутка – как раз успеваю. Поднимаю взгляд к небу: красота! Восторг пробирает под кожу. Ноябрь в этом году удивительный: хотя зима уже скоро, погода радует своей необычностью. Снега пока мало, но скоро его будет так много, что придётся идти пешком или избегать пробок на работе.
На остановке я останавливаюсь и замираю: чуть дальше виднеется короткий путь ко двору – и по телу пробегает дрожь. Пытаюсь вспомнить, почему пошла через этот переулок в тот вечер и ничего не могу понять.
«Но если бы ты не пошла, Роза… никогда бы не увидела эталон мужской красоты», – шепчет моё внутреннее «Я».
Что-то непонятное скребёт внутри: я видела его всего два раза, но во снах он появляется каждый день. И вдруг мне хочется увидеть его ещё раз… А ещё стыдно признаться: хочется его понюхать.
«Боже мой! В кого я превратилась? Или по «хвосту» соскучилась?» – хихикаю над своими мыслями и быстро одёргиваюсь: не хватало того, чтобы кто-то заметил, что я здесь сама с собой разговариваю.
В квартиру поднимаюсь быстро; стоит открыть дверь – чувствую что-то неладное. Оглядываюсь, но свет не включаю. Уличный фонарь достаточно яркий для осмотра комнаты. Тихо разуваюсь и кладу куртку на пуфик перед гостиной. Всё кажется обычным… только вот:
– Привет, Роза, – шёпот раздаётся у уха,– а мой рот тут же накрывает огромная ладонь, заглушая крик.– Тихо, девочка, – слышится голос.– Я ничего тебе не сделаю. Я пытаюсь выкрутиться из захвата и кричать или сопротивляться, но только трясусь от горячего тела рядом со мной.