Швея на отборе дракона. Я вам не невеста!

— Остывают медленнее, чем хотелось бы, — сказал лекарь, раскладывая куски на столе. — Но жар не собирается в одну точку. Пока можете работать над формой наружного слоя. Внутренний на человеке не меняем.

Я перевернула образец. У края волокна слегка разошлись, в середине лежали ровно. Записала замечания. Спросила о партии, которую вчера заметила Лея. Лекарь показал ящик у дальней стены: часть веса давала новая металлическая обивка, однако сами вставки тоже отличались от прежних. Помощник сверял их с ведомостью, Бастиан собирался проверить, как они принимают и отдают жар. До этого оставили старый запас.

— Хорошо, что номер записали, — добавил он. — Я сам мог получить только лоток, без ящика. Сейчас не трогайте их. У вас другая работа.

Внизу листа Бастиан подписал, кто готовил укладку, кто собирал образцы и кто проводил пробы. Лекарь велел отдать полную копию Томасу, а ещё спросил, не понадобится ли нам отдельная комната.

— В мастерской у меня стол. Иветта разрешила оставить рисунки.

— До вашего стола отсюда две лестницы и длинная галерея. Ради мерок я пройду. Ради приступа хотел бы путь короче.

Я посмотрела на дверь. Во время первой примерки лекарь успел быстро вернуться из соседней палаты; в мастерскую ему пришлось бы бежать. Вчера Лукас пришёл туда сам. Мне было приятно, что он остался, и от этого сейчас особенно не хотелось спорить о расстоянии.

Томас вошёл с двумя письмами, выслушал Бастиана и предложил комнату рядом с палатой. Там держали перевязочное бельё, но большую часть уже перенесли. За дверью оказались стол, два стула и шкаф с простынями. Возле окна стояли деревянные ящики; до света пришлось бы тянуться через них.

— Ящики нужно убрать, — сказала я. — Стол поставить к окну. И лампу слева, чтобы рука не закрывала шов. Шкаф можно оставить, только мне нужна полка, которая закрывается.

Томас обещал к вечеру принести ширму и зеркало. Я попросила оставить крючки возле двери: мокрый холст нельзя бросать поверх ткани. Бастиан показал, куда поставить поддон, и вернулся к своим записям. Управляющий задержался у окна.

— Это будет ваше рабочее место для заказа его светлости. С платьями вы остаётесь в общей мастерской. Время переходов учтём.

Мне захотелось сразу расставить здесь всё по-своему. Я удержалась: в старой мастерской ждала Кларисса. Её кремовое платье уже висело в чехле, отделку я пришила утром между приходами служанок.

К четырём комната пахла вымытым деревом и лекарственной травой из соседней палаты. Стол поставили так, как я просила, на шкафу появился небольшой замок. Лея положила внутрь проводящие полосы. Мы развернули ширму, чтобы оставить проход, а зеркало прислонили к стене, пока не пришёл плотник.

— Ты теперь здесь всё время будешь? — спросила Лея.

— На примерках герцога. И когда работаю с пропиткой. Здесь не придётся каждый раз накрывать чужие платья.

Она посмотрела на свободный стол с таким удовольствием, что я рассмеялась. Мы раскладывали вещи вдвоём и ни разу не убрали иглу ради чьей-нибудь чашки. Я положила ножницы справа от себя, и Лея молча передвинула к ним маленькую подушечку, которую я всё время теряла среди ткани.

Из старой мастерской принесли ещё одну стойку и синий камзол. Его рукав я починила после малой пробы, оставив новый наружный шов свободнее. Внутреннюю полосу Бастиан проверил отдельно. Для сегодняшней примерки я приготовила простой рукав из полотна с длинной планкой: нужно было подобрать положение застёжек, не надевая новую защиту. Две пригоршни металлических крючков выглядели на столе почти одинаково. Различие в два ногтя решало, сможет ли Лукас подцепить нужный одной рукой.

Томас пришёл, когда мы закончили. Отдал мне ключ, попросил не оставлять при выходе включённую лампу и подтвердил, что копию записи Бастиана получил. В гильдию ничего не отправят до повторных проверок; если понадобится сообщение, авторство в нём останется. Я поблагодарила. Управляющий посмотрел на аккуратно разложенные крючки и предупредил, что испытательный прибор будет храниться у лекаря.

К вечеру Лея вернулась в мастерскую закончить свои стежки на юбке Сабины. Я отнесла в палату два пакета влажного холста, получила обратно с отметкой Бастиана и поставила рядом с поддоном. Потом села писать матери. Агата уже знала про договор, деньги и уголь, а про заявку я всё ещё молчала. Написала, что меня по ошибке внесли в список участниц, бумаги проверили, теперь я работаю по отдельному заказу. Перечитала «по ошибке» и зачеркнула. Мать могла пережить подлог. Вот эту осторожную маленькую ложь она бы прочла первой.

Я попросила поискать прежние образцы нарукавников, только не вынимать тяжёлую коробку самой. Решила забрать их, когда смогу заехать. До четверти восьмого оставалось достаточно времени поужинать; я пошла на кухню, съела тёплую похлёбку и вернулась, не принеся тарелку к работе. От этого вечер казался непривычно свободным. Я даже успела распустить косу и заплести заново, вытащив из волос короткую белую нитку.

Лукас вошёл вместе с Бастианом. В новом зеркале сначала появился лекарь с футляром, потом плечо герцога. Я поднялась. Томас оставил за дверью бумаги, которые принёс с собой, и спросил, понадобится ли помощь. Бастиан сказал, что пока достаточно нас троих.