Сказы Йоля. Дикая Охота

Глава 5. Братья

- Такое здесь бывает… - Жак нащупал у камина спички и начал разводить огонь.

- Печка еще теплая! - Радостно воскликнула в темноте Мари. Тенью она подкралась к Жаку и взяла у него коробок.

- Не могу отрицать, я испугался!

- Этьен… дорогой друг! Не уж-то Вы думаете, что мы поверим Вам?! Бравый солдат! Не смешите! - Жак подыграл гостю. - В любом случае, Вам нечего бояться. Вы здесь. С нами. В тепле и уюте. Все хорошо!!!

- Сейчас и копчёная колбаска с печёными овощами подоспеет!!! - Добавила гостеприимная Мари.

- Хорошо.

«Запоздалый гость» окунулся в тишину: Жак разжигал камин, Мари следила за печкой и зажигала погасшие свечи. Этьен же внимательнее рассматривал трактир; молодому мужчине было не по себе.

- Кстати, Жак! У меня ведь тоже есть история про «Людей леса» и «Убийц».

- Так чего же Вы молчите! - Жак даже подпрыгнул от изумления и даже задел пару угольков, выпрыгнувших из камина. - Ой! Рассказывайте! Я жду историю!

- Она, кстати, от «Убийцы», который стал отшельником. И «Человеком Леса».

- Этьен, не томите! Рассказывайте! - Жак устроился у едва разгоревшегося камина..

Мари подошла к столу, наполнила вином жестяные кружки. Одну придвинула Этьену, две другие взяла себе и Жаку. Когда все были готовы, Этьен откашлялся и начал свой рассказ.

- В одном из французских селений жили два брата: Бернар и Пьер. Бернар был охотником, жестоким воином. Одиночка, идущий своим путем и не признающий ничьих законов, кроме своих собственных.

И был Пьер, его младший брат. Юное дарование, музыкант-виртуоз, владеющий десятком музыкальных инструментов. Но его любимицей была скрипка. Пьер мог играть на ней днями, услаждая слух своих близких.

Братья рано потеряли родителей, и Бернару пришлось стать «убийцей», лес надолго стал единственным источником пропитания. Мясо он оставлял дома, а шкуры продавал на ярмарке.

Пьеру, конечно же, это не нравилось. Вред, причиняемый природе, стал главной причиной разлада между братьями. После очередной ссоры они могли неделями не разговаривать друг с другом.

Музыкант верил, что искусство может спасти мир. Каждый день он выходил на улицу и играл, радуя публику. Но чаще слушатели отплачивали ему лишь улыбками, хлопками, похвалой. Увы, ими сыт не будешь.

Пьеру оставалось лишь злиться и втихомолку и мириться с условиями жизни, которые обеспечивал брат. Хотя и сам Бернар не находил в своем ремесле никакой радости.

И вот с наступлением зимы Бернара начали посещать странные сны. Ему виделось, будто в воздухе парят лошади, а всадники на них- мертвецы. Он даже слышал, как скрежещут их зубы.

Каждый раз после подобного видения, Бернар просыпался в холодном поту. Что это? Что за жуткие сны?

Однажды на охоте Бернар поймал зайца и в решающий момент взглянул ему в глаза. Там отразилась уже знакомая ему картина: призрачная процессия, лошади-скелеты, черти. Охотник в ужасе отпустил зверька и долго не мог прийти в себя.

С каждой ночью сны становились отчетливее.Он уже не только видел призраков, но и слышал их разговоры, а однажды и сам с ними заговорил.

«Неужели я и сам скоро стану призраком? Они идут за мной?»

Бернар выходил на охоту всё реже. По ночам он боялся засыпать, терял вес и силы.

Денег не хватало, но об этом братья не говорили. Пьер видел, как Бернар увядает на глазах. Музыкант стал играть на улице даже в лютый мороз, но с холодами слушателей поубавилось. Редкие прохожие лишь на лету кивали, торопясь в тепло.

Пьер заметил, что брат по ночам не спит. Он то и дело заставал его за изготовлением стрел для охоты, проверкой ловушек, оттачиванием ножей. Но Бернар больше не охотился. Оружие лежало без дела.

Одним морозным вечером, вернувшись после очередного неудачного «концерта», Пьер застал брата спящим. И сон его был кошмарным.

Бернару снилась знакомая опушка. Заснеженные деревья, пропавшие тропы; бежать было некуда. Перед ним возникла черная фигура, сотканная из ночи и снега. Он уже видел это Существо, скачущим во главе процессии призраков.

Огромное, как дерево, закутанное в черное. На Существе был шлем, но слова звучали в мозгу Бернара отчетливо и ясно:

- Бернар… Бернар, ты слышишь меня?!

- Да, слышу.

- Ты узнаешь это место?

- Да, я был здесь раньше.

- Я жду тебя здесь завтра с наступление тьмы.

- Завтра? Но я не понимаю! Что вы хотите от меня?!

- Завтра, Бернар, с наступлением тьмы!! Повтори за мной!

- Завтра… с наступлением тьмы.

Произнеся это, Бернар провалился во тьму, обволакивающую и согревающую. Больше никаких говорящих призраков, никаких страхов и предсказаний, только объятия Морфея.

Пьер слышал весь разговор. Его переполняли любопытство и злость. «Как… даже, когда брат потерял свою прежнюю силу… ему до сих пор удаётся быть кому-то нужным… его ждут, его зовут… не позволю!!!»

На следующий день Пьер, словно тень, следовал за братом. Остаться незамеченным было нетрудно: чутьё охотника у Бернара притупилось, он еле волочил ноги.

Когда за окном начали сгущаться сумерки, старший брат, собрав остаток сил, натянул охотничью куртку и вышел. В тот же миг Пьер рванул в свою комнату, набросил пальто, схватил небольшой свёрток и отправился за братом.

Бернар, собрав всю волю в кулак, плёлся к заветной лесной опушке. Еще на улицах родного селения он он еле передвигал ноги, но держался гордо; войдя же в лес, он хватался за каждое деревцо, чтобы удержаться на ногах. Пьер несколько раз порывался помочь брату, но отступал: Бернар мог прогнать брата или спрятаться в чаще.

Цель их пути определилась скоро. Вся тьма леса, казалось, стекалась в одну точку. На ту самую опушку, где уже можно было различить мужскую фигуру.

Бернар тут же заметил Существо. Черная фигура, длиннополая накидка, шлем, - всё, как он появлялся во снах охотника. Лица Существа не было видно, но из-под забрала горели два голубых огня.

- Бернар! Ты пришёл! - Голос Существа звучал по всей чаще.

- Кто ты?! Зачем мучаешь меня? Зачем звал?

- Я хочу пригласить тебя в стаю и сделать тебя охотником. Стань одним из нас, и ты обретёшь силу, перед которой померкнет твоя прежняя. Тебя будут бояться и почитать. А Охота станет твоим предназначением. Ты будешь вершить судьбы не только животных, но и людей.

- Я не понимаю…

- Иди за мной! Мы долго наблюдали за тобой. Интуиция, вывереность действий, железное терпение. С такими навыками ты станешь главным Охотником.

- Охотником на кого?

- На потерянные души, Бернар. На тех, кто перестал ценить жизнь свою и других. - Существо протянуло ему руку в чёрной перчатке.

Охотник непроизвольно сделал шаг навстречу, но перед ним резко появился Пьер, с силой толкнувший брата в сугроб.

- Меня возьми! - отчаянно крикнул музыкант. Голос его дрожал, но в глазах была непоколебимая решимость. - Возьми меня!

- Кто ты?! - Удивилось Существо.

- Я - Пьер, брат Бернара.

Существо медленно, с едва слышным скрипом повернуло голову, оценивая младшего брата.

- Пьер… что ты делаешь… уходи отсюда… - Бернар, выбираясь из снега, схватил музыканта за плечо, пытаясь отбросить его прочь.

Их нелепую борьбу остановил строгий вопрос Существа.

- И что ты можешь мне предложить, Пьер, брат Бернара?

- Я не охотник и не обладаю физической силой брата. - Музыкант говорил быстро, игнорируя хватку Бернара. - Но у меня есть другой дар.

- И какой же? - Существо взметнуло руку в сторону Бернара, и того мгновенно сковал ледяной панцирь, не позволявший пошевельнуться.

Пьер торопливо раскрыл свёрток и достал скрипку. Он прижал её к подбородку, и с первых же нот лес затаил дыхание. Поднялся шквальный ветер, зашумели кроны. Из тьмы бесшумно вышли ночные звери: лисы, волки; на ветвях замерли совы. Все хотели послушать игру Пьера.

Музыкант закрыл глаза, полностью отдавшись мелодии. Он извлекал ноту за нотой, сплетая их в гипнотическую симфонию. От напряжения на его пальцах проступила кровь.

Вскоре Бернар начал замечать, как к живым тварям присоединяются иные существа. Они сползали с деревьев, поднимались из-под снега, отделялись от теней. Принимали самые разные формы: у них были крылья, длинные зубы, пупырчатая кожа.

Собравшись вместе, они сомкнули кольцо вокруг Пьера и стали постепенно сжимать его. Охваченный трансом, скрипач не замечал ничего, кроме музыки. Когда же он закончил, он хотел гордо обратить свой взгляд на Существо, но… но увидел вокруг стаю чудовищ, окруживших его.

Бернар, парализованный морозом, бешено бился внутри своего ледяного кокона, но не мог издать ни звука.

Чудища набросились на музыканта. Треск ломающихся костей, короткий, оборванный крик, дикий, нечеловеческий хохот. Когда они отпрянули, на запятнанном снегу лежало растерзанное тело музыканта. Спустя минуту рядом появился призрак Пьера.

— Ты играешь не для живых, Пьер, брат Бернара. Ты играешь для Тьмы. И она откликается. Мне нужен ты! Присоединяйся к Дикой Охоте, вместе мы будем вершить великие дела! Хочешь ли ты этой силы? Она не принесёт тебе славы среди людей. Наоборот, они станут бояться тебя ещё больше.

- Да, - посмотрел на своё измученное тело Пьер. - Но у меня есть условие.

- Не тебе, мальчик, ставить условие Всаднику Смерти…

- Я хочу, чтобы ты отпустил Бернара и вернул его силу обратно.

- А, это! - Существо медленно опустило руку, и ледяные оковы, державшие Бернара, растаяли. - Договор. Ты будешь вести своей прекрасной музыкой ко мне заблудшие души. А твой брат… его раны затянутся.

Пьер, всё ещё дрожа от напряжения, сжал в окровавленных пальцах гриф скрипки. Он взглянул на брата, который медленно поднимался с земли.

Охотник, подобравшись ближе и тяжело дыша, смотрел на тело брата широко раскрытыми глазами.

- Пьер… Пьер… - Бернар добрался до тела брата, но тот не дышал.

- Выполнено! Нам пора, нас еще ждёт много дел! - Заторопился Всадник.

Он и призрак Пьера исчезли, как исчезли и все чудища. На опушке оставалось лишь тело музыканта, и плачущий над ним брат.

Бернар с того момента стал отшельником, построил лачугу и живет в лесу. Каждую ночь он бродит по чаще, прислушиваясь к шорохам и скрипу веток, ожидая, что из тумана снова появится либо призрачный силуэт Пьера, либо безликий Всадник.

В трактире вновь повисла тишина, а за окном метель исполняла свою песнь. Вдали слышались звуки скрипки.

Глава 6. Почтальон

Жак смотрел сквозь огонь. Мари поднялась и направилась к пече. Этьен прислушивался к завыванию вьюги за стенами.

- Жак, огонь совсем гаснет! — разом разбудила всех Мари.

Муж лениво поворошил кочергой угли.

- Грустная и красивая история… - Отметил трактирщик.

Этьен не отрывал взгляда от метели за окном.

- Да. Мне ее сам Бернар рассказал. - Отозвался солдат. - Несколько лет назад, когда мы через тот лес пробирались.

Внезапный стук деревянной миски о стол привлёк всеобщее внимание.

- А у меня для вас тоже история есть! - В игру вступила Мари. - Присаживайтесь поближе, угощайтесь фондю!

Жак оживился, занял свое место и с нескрываемым любопытством уставился на жену.

- Она знает такие безумные истории! - Прошептал он Этьену. - Меня каждый раз бросает в дрожь!

Через мгновение на столах появилась тарелка с ломтиками багета и новый кувшин красного вина. Жак с жадностью макнул хлеб в тягучий, дымящийся сыр. Аромат фондю окончательно захватил внимание мужчин. Мари тем временем подлила вина во жестяные кружки.

- Это история из Роанна, оттуда родом мои близкие. Говорят, что на самой окраине города стоит небольшой дом. Там жила мадам Розали. Очень милая и добрая старушка, вся округа ее очень любила. Но годы взяли своё, силы стали покидать её, и потребовалась помощь. Сильный и отзывчивый Антуан, его жена Майя и двое сыновей-близнецов.

Жизнь в доме наладилась быстро. Майя взяла хозяйство и готовку на себя, Антуан занимался домом и огородом, а дети играли на свежем воздухе.

Розали была счастлива. После долгих лет одиночества, последовавших за смертью мужа, её дом снова наполнился смехом и жизнью. У неё была забота, внимание; всё, чтобы чувствовать себя благодарной судьбе.

Каждый вечер семья собиралась за ужином, где каждый делился своими историями, удачами и провалами, вкушая великолепную стряпню Майи. А после Розали выходила на веранду. Там стояло ее кресло-качалка, и старушка любила под мерный скрип дерева провожать взглядом солнце, медленно уходящее за горизонт.

Временами в эти закатные часы к забору, отделявшему двор Розали от остального мира, подходил почтальон, который передавал ей письма и интересовался здоровьем. Мадам была невероятно рада видеть его, угощала сладким, и он после недолгой беседы на улице удалялся.

Антуана всегда интересовала эта фигура: почтальон появлялся только тогда, когда мать сидела одна на веранде; он никогда не разговаривал с мужчиной, при его появлении почтальон быстро удалялся.

И вот однажды в подобный вечер, заметив маму в ожидании гостя, Антуан вышел на веранду и подсел к ней.

- Мам… а что за почтальон приходит к тебе вечером?

- Просто почтальон, Антуан.

- Но… он приходит вечером, а не утром, как обычные почтальоны.

- Вот такой… необычный почтальон, - улыбнулась мама.

- И… что же он тебе приносит?

- Письма от твоего отца, конечно же.

- Что за вздор… - Отца Антуана уже больше пяти лет не было в живых.

- Это правда. Антуан, я жду гостя, пожалуйста. Не расстраивай меня. - Она резко изменила тон и отвернулась от сына.

Сын ушел с веранды и продолжил свое наблюдение через окно кухни. К нему подошла встревоженная Майя.

- Всё хорошо, милый?

- Мама утверждает, что этот почтальон доставляет ей письма от отца. Что за проходимец! - Прошипел Антуан, не отворачиваясь от окна. — Чего он хочет? Обдурить старушку? Выманить деньги? Или приглянулся наш дом?!

- Дорогой… может, это ее фантазии? Может, ей так легче справиться с потерей мужа?

- Майя, она мне четко сказала, что этот мошенник передает ей письма от отца! - Антуан резко повернулся к жене. - Я не могу допустить, чтобы ее обманывали!!! Ага! Вот он! - Заметил он гостя у забора. - Сейчас мы поговорим!!!

Он выбежал на улицу. Мама уже направлялась к почтальону, который протягивал ей письмо. Антуан обогнал ее и направился к гостю, сжимая кулаки.

- Антуан, нет!

- Добрый вечер! - рыкнул мужчина. - Не соблаговолите ли объяснить, что здесь происходит?

- Добрый вечер, - раздался спокойный, слегка скрипучий голос. - Меня зовут Жеррар.

Незнакомец медленно приподнял полы своей широкополой чёрной шляпы, и за ней показался древний старик. У него был высокий лоб, редкие седые волосы до плеч, впалые еле живые глаза и ярко выраженные скулы. Во рту можно было заметить несколько еще оставшихся зубов.

- Я - почтальон, принёс письмо вашей матери.

- От кого оно?! - От вида Жеррара Антуан очень растерялся. Сзади стоявшая мама пыталась оттянуть его назад.

- Я не знаю. Моё дело - передать почту. На этом моя работа заканчивается. Доброй ночи! - Старик развернулся и зашагал прочь.

- Зачем ты так, Антуан?! - Голос Розали дрожал от обиды и злости. Сын же не мог оторвать глаз от удаляющейся тёмной фигуры.

Когда почтальон скрылся, Антуан подбежал к маме:

- Покажи мне письмо!

- Нет! Оно моё! Ты и так сегодня наделал дел!!! - Такой злой Антуан видел маму еще в детстве и решил оставить в покое старушку.

Прошло несколько дней. Ссора из-за странного гостя подутихла, но Антуан продолжал наблюдать за жутким почтальоном, навещавшим его мать.

Одной ночью его разбудила Майя.

- Антуан, проснись! - Она трясла его за плечо, голос срывался на крик. - Я вышла в кухню выпить воды и увидела из окна Розали, которая вышла за ограду с тем жутким почтальоном! Они ушли куда-то!

Муж вылетел пулей из дома. Вместе с Майей они оббежали несколько спящих кварталов, звали старушку, искали везде, но Розали не нашли. К рассвету, промёрзшие и обессиленные, они вернулись ни с чем.

С наступлением рассвета Антуан отправился к мэру. Чиновник выслушал его историю о почтальоне, который ходит по ночам, лишь развёл руками в недоумении. На почте, куда они направились следом, Антуана познакомили со всеми разносчиками, и ни один не был похож на Жеррара. Да и работали они, как положено, с утра.

В полиции, выслушав рассказ, лишь пожали плечами. По описанию Антуана нарисовали приблизительный портрет и даже развесили копии по городу, но это не принесло ничего, кроме перешёптываний и суеверного страха среди соседей.

С тех пор вечера Антуан проводил на веранде. Он сидел в том же кресле, что и его мать, и смотрел на дорогу, откуда появлялся почтальон. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Ни Розали, ни старика с письмами. Лишь ветер шелестел в засохших цветах у забора.

И вот три года спустя, во время обычного семейного ужина, с улицы донёсся мужской голос.

- Антуан! Антуан! Кто-нибудь есть дома?!

Мужчина выбежал на веранду, сердце выпрыгивало из груди. Он увидел… знакомую фигуру в черной широкополой шляпе. Антуан направился к нему, но сделал остановку, чтобы захватить топор.

- Где моя мать, урод?! - Он замахнулся на почтальона.

Тот не отступил ни на шаг. Медленно он протянул руку, а в пальцах был конверт.

«Моему мальчику» было написано знакомым почерком.

Глаза Антуана наполнились слезами, топор выскользнул из рук. Мужчина приблизил к себе письмо, чтобы внимательнее изучить. Через мгновение он вспомнил о том, что почтальон был рядом.

- Где… - На дороге уже никого не было.

Антуан опустился в мамино кресло-качалку и открыл письмо. Ему писала она, это был ее почерк.

«Мой дорогой мальчик,

Прости, что мне пришлось покинуть тебя так внезапно. Но твой отец позвал меня, и я не смогла отказаться. Объяснить тебе это было бы невозможно, да и сейчас ты вряд ли мне поверишь.

Сейчас я счастлива. Я рядом с твоим отцом. Мы по другую сторону.

Очень люблю тебя, мою красавицу Майю и внучков. Бесконечно скучаю по вам.

Будь благосклонен к Жеррару, он - наша единственная возможность общаться.

Целую тебя и люблю,

Твоя мама».

Антуан расплакался и долго не мог прийти в себя. Майя подобралась тихо, села рядом с мужем и взяла в руки письмо.

- И что ты думаешь? Ты веришь в это?! - выдохнула она, дочитав.

- Я не знаю.

- Он же может быть убийцей. Или это просто попытка сбить тебя с толку.

- Зачем ему это? Зачем возвращаться?

- Например… он хочет обокрасть нас.

- Он ничего не попросил. Отдал письмо и исчез.

Майя сжала конверт в руках, её била мелкая дрожь.

- Он пугает меня.

- Меня тоже. - Антуан взял её холодную ладонь в свою. - Но это мамин почерк, мамины слова. Подождём, что будет дальше.

- Хорошо… - Она лишь кивнула, прижавшись к его плечу, и они долго сидели так, глядя в сгущающуюся тьму.

Дни текли своим чередом, и в доме постепенно забыли о жутком почтальоне. Майя погрузилась в домашние хлопоты, близнецы помогали отцу по хозяйству. Жизнь обрела свой привычный ритм.

Через полгода отмечали день рождения Антуана. Целый день он поглядывал в сторону забора, ожидая знакомый жуткий силуэт, а Майя старательно отвлекала его суетой подготовки.

После праздничного ужина семья вышла на крыльцо, чтобы проводить закат. Вспоминали бабушку, строили планы на будущее, много смеялись.

И в этот миг Майя вдруг резко схватила руку Антуана и кивнула в сторону забора. Там стоял почтальон, смотрящий на семью почти пустыми глазницами. Дети, увидев его, вскрикнули и разом расплакались. Майя, бледнея, поспешно увела их в дом.

- Здравствуйте, Антуан! Извините, что напугал детей. А у меня для Вас письмо! - Прохрипел старик и начал рыться в своей потрёпанной сумке. - Кажется, у вас торжество?

- Да, у меня день рождения.

Жеррар отвлекся от поисков.

- Да Вы что?! Поздравляю вас! Желаю счастья вашей семье! - И он протянул морщинистую, всю в язвах и ссадинах руку.

- Спасибо! - Мужчина кивнул, едва коснувшись холодных пальцев.

- Антуан, мне нужно Вас предупредить. Каждое письмо стоит года вашей жизни. Забирая его с собой, Вы на год приближаетесь к смерти. А вот и письмо! - Жеррар протянул белоснежный конверт.

Перед Антуаном стоял нелегкий выбор: взять письмо и укоротить свой срок или отказаться от послания матери. Он подумал всего несколько секунд и выхватил конверт.

«Моему мальчику».

- До свидания, Антуан!

Но мужчина уже не слушал странного гостя. Он медленно пошёл к веранде, опустился в кресло-качалку и вскрыл конверт.

«Наш милый и дорогой мальчик, с днем рождения!

Не передать, сынок, как мы с папой гордимся тобой. Каким мужчиной ты стал! Любящий муж, заботливый отец.

У нас тут всё хорошо, не волнуйся. Мы вдвоём, и мы счастливы.

Сегодня вспоминали тот день, когда ты появился на свет. Вспоминали все твои детские праздники, которые отмечали вместе.

Любим тебя бесконечно и твою семью тоже. Всем большой привет!

Целуем крепко»

Антуан раз за разом перечитывал строки письма, пытаясь прийти в себя. Его захлестнули воспоминания: об этом доме, о друзьях и соседях. Тёплые вечера, когда они с отцом сидели вот на этой самой веранде, и папа показывал ему созвездия.

Через некоторое время он вошёл в дом. Майя встретила его тревожным взглядом, заметив, как расстроен муж. Крепко обняла, дав понять, что готова ждать, пока он будет готов говорить. А за окном окончательно стемнело, поглотив и забор, и пустую дорогу.

С этого дня Антуан стал мрачнее, задумчивее. Воспоминания, которые прежде согревали, теперь терзали его, не принося утешения. Минуты светлой ностальгии сменялись долгими часами беспросветной меланхолии. Сожаления о несделанном и несказанном наложили тяжёлую тень на его прежде беззаботную жизнь.

Он дни напролёт просиживал в кресле-качалке, позабыв о семье, работе и времени. Порой и ночи он коротал на веранде, вглядываясь в густую тьму в надежде различить костлявый силуэт.

Но почтальон не приходил.

Месяцы текли быстро и незаметно. И вот наступил канун нового дня рождения Антуана.

Майя хлопотала на кухне, дети мастерили подарки. Всё это не имело для него никакого значения: Антуан ждал прихода почтальона. Но тот не появился ни днем, ни вечером, ни глубокой ночью!

- Почему они так со мной? Почему забыли? Почему не пишут? - Мужчина не мог скрыть слез перед женой, когда та нашла его на веранде, наблюдающим за звездным небом.

- Милый… ты нужен здесь. Нам, твоей семье. Ты так ушёл в себя из-за этих писем, что дети перестали узнавать в тебе отца. Они зовут, а ты не слышишь. Ты забываешь о них. И обо мне.

- Майя, ты не понимаешь! - Он обернулся к ней, в глазах скрывалась неподдельная боль. Мне нужно получить весточку от них! Почему они забыли?! Что я сделал не так?!

Через пару дней, едва взошло солнце, выйдя из дома, Антуан увидел знакомую черную шляпу.

- Что? Почему Вас так давно не было?! - Мужчина пытался скрыть радость от встречи с почтальоном.

- Я появляюсь всегда вовремя, Антуан.

- Вы принесли мне письмо? Забыли занести? Оно задержалось? - Антуан заговорил быстрее, делая шаг вперёд.

- Нет, я пришел сказать, что тебе пора уйти со мной.

- Куда?

Почтальон глубоко выдохнул и опустил глаза.

- К твоим родителям.

- Как это?! - Антуан отшатнулся.

- Время пришло, и ты должен покинуть этот мир. Я буду твоим проводником.

- …бред какой! - Хрипло рассмеялся Антуан. - Вы ведь не почтальон?!