Сказы Йоля. Дикая Охота

Глава 7. Проклятая картина

- Ох и лиса же ты, Мари! - Погрозил жене пальцем Жак. - А где Дикая Охота? Где метели?

- За окном! - резко парировала трактирщица.

- Но не в твоем рассказе, дорогая!!! Не засчитывается!

- А мы разве во что-то играли? Или были какие-то правила?! - Мари вопросительно взглянула на Этьена, солдат лишь руками развел.

- Конечно, были! На дворе Йоль, за окном - вьюга! Какие могут быть сюжеты?!

- Ну хорошо, - сдалась жена. - А чем же тебе Почтальон - не всадник Охоты? Миры пересекает, послания доставляет, в Царство Смерти провожает!

- Вот и я говорю, лиса! Ты - лиса! - Он ткнул пальцем в кончик её носа.

Супруги весело рассмеялись.

Этьен же всё ещё был погружен в свои мысли и продолжал ломать голову над тем, чья же чёрная широкополая шляпа висит на крючке.

- Жак, я…

- Этьен, я уже знаю, о чем расскажу тебе следующую историю, дорогой друг! - Перебил его хозяин таверны. - Уверен, она тебе понравится! Это одна из древнейших баек трактирщиков Анси. Мы любим рассказывать ее вот так, собравшись за столом большой компанией, и каждый раз добавляем новые детали, конечно же. Любимая, может ты хочешь начать?

- Нет уж, я свою историю уже поведала!- Мари подняла руки в знак капитуляции и вышла из-за стола.

Жак хмыкнул, повернулся к Этьену и начал свой рассказ:

- Сегодня мало кто верит в Дьявола, но в Анси говорят, будто он был одним из первых посетителей местных трактиров. Считалось, что если нечистый не заглянет в заведение, то удачи, прибыли и гостей ему не видать.- Из кармана Жак достал колоду карт и начал тасовать ее.

Пока Жак вводил в курс дела Этьена, Мари отправилась к печке, захватила миску с орехами и ломтиками вяленого мяса и вернулась за стол. Она долила в жестяные кружки теплого красного вина и стала внимательно слушать мужа.

Дьявол являлся в разных обличьях. То статным мужчиной, то дамой в сопровождении супруга, то ребёнком, прячущимся за материнской юбкой.

Но его всегда выдавало одно: он никогда не платил за ночлег звонкой монетой. Вместо этого он оставлял какую-нибудь «плату»: шкатулку, дорогую безделушку или… картину.

Разумеется, после подобных слухов и обычные люди стали прибегать к подобной хитрости: они оставляли «дары», лишь бы не платить за ночлег! - Жак отложил колоду в сторону. - Мы таких пройдох вычисляли и больше не пускали, но их подношения обычно оставались у нас. Порой они даже становились неплохим украшением интерьера.

И вот среди наших знакомых пошла гулять история об одной такой картине. А было это так…

Под Новый год в один из трактиров Анси въехал студент по имени Венсан. Его застала в дороге метель, волки преследовали карету, и он решил переждать непогоду в нашем городе. Учился он в Марселе, а на праздники направлялся навестить мать, жившую на окраине Парижа.

Войдя в трактир, Венсан сморщился: местные жители вовсю готовились к празднику. Многие уже были пьяны, другие усердно над этим работали.

Он подошел к хозяйке трактира, мадам Шарлотте.

- Здравствуйте! Не осталось ли свободной комнаты.

- Только одна, на втором этаже, в самом конце коридора слева. Это последняя, на праздники заехало много народу.

- Отлично, беру!

- Деньги вперед!

Венсан достал несколько купюр.

- Этого хватит?

- Вполне! - Хозяйка схватила купюры и засунула их под платье в районе декольте.

Студент взял ключ и направился к лестнице, но на пути его остановил мужчина в чёрном плаще, с лицом, скрытым капюшоном.

- Парень, ты занял ту самую последнюю комнату в конце коридора?

- Да.

- Там висит картина… не забудь повернуть её лицом к стене, когда будешь ложиться спать. - И незнакомец растворился в толпе пьяных гуляк.

Студент поднялся на второй этаж, прошел по скрипучему коридору и нашел свою комнату. Она ничем не отличалась от подобных номеров: белый высокий потолок и стены, стул, стол, кровать.

Венсану комната понравилась. Он прилёг и уже начал дремать, как вдруг заметил на стене справа картину.

Небольшое полотно, чтобы разглядеть, нужно было подойти ближе. Любопытство пересилило усталость, и Венсан встал.

На картине был изображен шабаш. Множество мелких, тщательно выписанных деталей: ведьмы, черти, беспомощные люди.

В центре картины происходил бал, где жуткие твари водили хоровод со смертными, лица которых искажались от боли. А прямо у костра, в самом средоточии круга, танцевала обнажённая девушка неземной красоты. Её взгляд, казалось, был устремлён на зрителя.

«Что за чудеса?!» - отметил про себя Венсан.

Слева огромный пёс направлял вилы на мужчину, отказывавшегося прыгать в котёл. Справа ведьмы играли в карты, рядом с ними стояла деревянная клетка, битком набитая обречёнными.

Венсан вспомнил предостережение незнакомца и осмотрел картину. В картине не было ничего странного: полотно, рама, нитка и гвоздь, на которых держался шедевр.

Студент решил оставить произведение в покое и вернулся в кровать.

Ему хотелось спуститься вниз, заказать ужин, но чуть позже, через несколько минут, которые он сейчас готов был отдать сну.

Венсан закрыл глаза и провалился во тьму.

Через мгновение он оказался посреди шабаша, в точности такого, как на картине. Венсан не испугался, а с любопытством следил за кошмарными сценами.

Огромная черная собака со свисающими из пасти слюнями пыталась столкнуть очередного мужчину в котел с жутко пахнущей жидкостью. Оттуда поднимался густой, сладковато-гнилостный пар. Всё вокруг бурлило, котёл подогревало пламя костра, а пёс, орудуя вилами, отправлял одну жертву за другой в кипящую жижу. Те плакали, выли, молили о пощаде, цеплялись за скользкий край, но большой котёл поглощал одного за другим.

Проходя мимо, Венсан замедлил шаг. Заметив это, собака оторвалась от своего занятия. Она уставилась на него своими большими черными глазами, наклонила голову набок, повернула немного голову и проводила его долгим взглядом, забыв о своей жестокой работе.

Дальше, студент заметил трёх ведьм. Они сидели в кругу, швыряя на землю потрёпанные карты. А карты, попав на землю, меняли рисунок. Ведьмы хохотали, указывая на них костлявыми пальцами. Рядом стояла деревянная клетка, битком набитая голыми, дрожащими от страха людьми. Они молили выпустить их, но Венсан лишь удивился правдоподобности своего сна.

Венсан не мог отвести взгляда от происходящего. Их смех оборвался. Шесть слепых, мутных глаз устремились на него. Они начали подниматься, неестественно выгибаясь, приближаясь к юноше. Крючковатые носы, беззубые рты, кожа в буграх, бородавки и ссадины. Студент поспешил пройти вперед, и ведьмы потеряли к нему интерес, прошипев что-то вслед.

Вскоре одна из них с визгом шлёпнула на землю последнюю карту. Выиграв, она вскочила, по-обезьянии подбежала к клетке, откуда вытащила голого мужчину.

Он отбивался и кричал не своим голосом, моля отпустить его. Тогда другая ведьма - более крупная и помоложе - набросилась на «победительницу» и вцепилась ей в волосы. К драке присоединилась и третья ведьма. они упали на землю и продолжили Пока они катались по земле, вырывая друг у друга клочья волос, мужчина подбежал к клетке, дёрнул хлипкий замок, раскрыл прутья, и остальные пленники начали тихо выползать на свободу.

Но взгляд Венсана притягивал хоровод у костра. Черти водили круговую пляску с людьми будто марионетками, смирившихся со своей участью, безумный танец не прекращался ни на миг. Люди падали от изнеможения, но их тут же подхватывали когтистые лапы, заставляя кружиться снова и снова.

У самого костра плясала обнажённая девушка. Она танцевала одна, и ее движения были похожи и на произведение искусства, и на жуткий ритуал одновременно. Ее волосы развевались в такт пламени, а глаза блестели изумрудным светом. Заметив на себе пристальный взгляд студента, она обратила танец в его сторону. Не отрывая взгляда, она посвящала себя только ему.

Резко оборвав пляску, она приблизилась и поцеловала его в губы. Юноша был очарован прекрасной танцовщицей.

- Венсан, останься со мной навсегда. - Шептала она ему между поцелуями. - Будь моим, останься навсегда!

- Да! - Выдохнул он, не в силах сопротивляться.

- Скажи: «Я навсегда буду твоим!»

- Я навсегда буду твоим.

- Скажи: «Я навсегда останусь с тобой».

- Я навсегда останусь с тобой!

Едва последние слова сорвались с его губ, как грянул гром. Почва под его ногами дрогнула, Венсан вскрикнул от ужаса.

Он посмотрел вокруг и чуть не сошел с ума. Черти водили хоровод не с живыми людьми, а с обезображенными трупами. Безжизненные куклы уже давно потеряли себя на адском шабаше.

Обернувшись к возлюбленной, он понял, что та оказалась одной из ведьм, игравших в карты. Морщинистая, с серой кожей в язвах и бородавках, с плешью на голове и кривыми конечностями. Она скалила беззубый рот и тянулась к юноше, пытаясь вновь поцеловать его.

Студент потерял сознание. Венсан погружался во тьму разума и не мог понять, что есть сон, а что - явь.

Когда он открыл глаза, перед ним возник белый потолок.

«Боже, что за дьявольский сон!»

Венсан попытался сесть, но тело не слушалось. Он упёрся ладонью, чтобы оттолкнуться, и вместо простыни почувствовал под пальцами что-то мягкое, податливое и… теплое.

Это была человеческая рука.

Венсан оказался в клетке жертв ведьм, игравших в карты. Но лишь он один был здесь живой.

За его спиной вновь доносились мольбы людей, которых черный пёс вилами вёл к огромному котлу.

А прямо перед ним сидели уже знакомые три фигуры противных старух, играющих в карты. Одна из них вдруг взвизгнула, подбросив вверх свои корявые руки в жесте торжества, и, хромая, поковыляла к клетке.

Жак закончил рассказ, в трактире повисла тишина.

И вдруг… откуда-то начал доноситься шум, крики, смех и музыка. Этьен вскрикнул и подпрыгнул со стула.

- Ну что Вы, дорогой друг?! На дворе Йоль, люди встречают праздник! - И Жак указал на окно, откуда можно было видеть группу молодых людей, отмечающих Зимнее Солнцестояние. Они смеялись, пели, у двух мужчин в руках были дудочки.

Руки Этьена дрожали, от страха его била дрожь. Он даже сделал дополнительный глоток вина.

- Что за жуткая история!!!

- Жуткая-не жуткая, а Дьявол неплохо наследил в Анси. - Этьен взглядом искал колоду карт, которую тасовал Жак, но она исчезла. - Подобная картина была и у нас, ведь так, Мари?

- Да! - Женщина занялась посудой. - И, как не смешно, весела она тоже в дальней комнате на втором этаже!

- … не смешно. - Этьен поднял кружку, чтобы сделать еще глоток, а под ней оказалась игральная карта. Тройка треф быстро превратилась в девятку бубен. а красный ромб в центре сверкнул, как капля свежей крови.

Глава 8. Костёр Йоля

- Так, хорошо, Жак! – Мари подошла налить гостю еще вина, но солдат отмахнулся. – Может ли Дикая Охота испытывать человека? Или они просто безумные палачи?

- Конечно, может, мой друг! – Жак чуть не поперхнулся, сделав глоток. – Дикая Охота всегда испытывает нас! Даже в тот самый миг, когда жертву уже забрали. Всё может измениться!

- Это уже какие-то сказки… - Этьен усмехнулся.

- Какие сказки, юноша?! – Жак стукнул чашкой о деревянный стол и приподнялся со стула. – Вы думаете я с Вами здесь в игры играю?! Развлекаю небылицами?!

Огонь озарял его лицо, делая его багровым и пугающим. Тень от его спины вытянулась по стене, и на мгновение показалось, что за столом сидит уже не Жак, а огромный тролль, чудовище, готовое наброситься на заблудшего путника.

Подбежала Мари и начала успокаивать его, мягко поглаживая по спине.

- Ты же знаешь, что это не так… Он просто спросил… Он не хотел тебя обидеть, Жак!

- Извините, я ничуть не хотел. – Этьен почувствовал укол вины. – Просто не могу поверить, что можно… вернуться?!

Жак тяжело опустился на свое место.

- Значит, ты еще многого не знаешь. – Заключил трактирщик.

Этьен молча кивнул. Он точно не хотел расстраивать новых друзей.

- Мне очень стыдно. Я не думал, что так Вас задену. Если бы не Вы, я бы замерз на улице.

Жак всё еще дулся. Через мгновение он бросил, не глядя на Мари:

- Расскажи ему историю о той деревне…

- Я думала, ты…

- Я пропущу. – Он отставил кружку с вином. – И этого достаточно. Давайте лучше пить чай.

После нескольких неловких минут молчания Мари принесла чайник с отваром мелиссы.

- Итак, дорогие мужчины! Расскажу вам историю о деревне недалеко от Гренобля. – Села она за стол и взяла мужа за руку. Тот слегка улыбнулся и разлил отвар по чашкам.- В тихой маленькой деревне, где все друг друга знали, появился старик. Он возник из ниоткуда и шел в никуда. Казалось, он был старше, чем сам мир и бог Сатурн был ему другом. Он был худым, с длинной седой бородой. На глазах его была повязка, а в руках – палка, на которую он опирался, пересекая деревню. Так жители поняли, что он был слеп.

Старик появился, когда солнце ярко светило, люди работали в полях, соседи переговаривались через забор, а на площади шумела ярмарка.

Он шел прямо через деревню. Не просил о помощи, не причитал; просто шёл своей дорогой.

Не прошло бы и полчаса, как он бы пересёк деревню и скрылся бы дальше по дороге, но его остановила маленькая Аннетта.

Девочке Аннетте едва минуло двенадцать, но во всей деревне не нашлось бы сердца добрее. Она всегда была там, где ее помощь была нужна. Она была лучом света везде, где бы не появлялась. Золотые волосы, светлые глаза и сердце, полное любви и поддержки.

Она была дочерью кузнеца Гаспара, человека сильного, строгого. Мать Аннетты погибла, дав ей жизнь. С того момента отец стал закрыт для всего мира, кроме своей милой девочки, в которой души не чаял. Весь его мир сузился до границ кузни и дочери, в которую он вложил всю свою нежность и тревогу. Но каждый раз, когда Аннетта решала помочь кому-то, его кровь стыла в жилах, так боялся за дочь.

В тот день они работали перед кузней, и Аннетта, отложив в сторону метлу, замерла, уставившись на дорогу. По ней, еле волоча ноги, двигалась едва различимая фигура.

- Аннетта, стой! – рявкнул Гаспар, но было поздно. Девочка уже неслась к дороге.

- Здравствуйте, дедушка! Я могу Вам помочь? Вы устали, голодны? – Девочке до слез было жаль старика, и она подхватила его за руку. Он тяжело дышал, ловя воздух пересохшими губами, и его трясла мелкая дрожь.

- Аннетта! – К ним подбежал кузнец. – Здравствуйте. Это Аннетта, моя дочь. Она не хотела Вам мешать, извините… - Отец взял дочь за руку и попытался отвести в сторону.

Но Аннетта выскользнула из-под отцовской руки.

-… Вы голодны? Вы хотите пить? – Аннетта заметила злой отцовский взгляд, но бросить старика в беде она не могла.

- Да… воды! – Губы старика шевельнулись. - Ради всего святого...

Кузнец тяжело выдохнул, но подал старику плечо и довёл до лавочки под окнами своего дома.

Аннетта принесла кувшин воды, варёной картошки и пару яиц. Она терпеливо помогала гостю, когда тот терял глиняную кружку или никак не мог нащупать вилкой еду на тарелке.

Весть о том, что кузнец и его дочь приютили странного слепца, мигом облетела деревню. Кто-то осуждал поведение Аннетты, переживая, что та впустила в деревню разбойника или вора; другие сочувствовали старику и поддерживали Аннетту, принося гостю поношенную одежду и немного еды.

Гаспар стоял в стороне и наблюдал. С одной стороны, возможно, он бы сам принял старика, если бы жил один; с другой стороны, он и его дочь теперь могли быть в страшной опасности.

Наступил вечер, нужно было решить, где оставить старика.

Солнце клонилось к лесу, отбрасывая длинные синие тени. Аннетта и отец отошли в сторону от гостя.

- Мы не можем его оставить здесь на ночь, - тихо сказал кузнец дочери.

- Но, папа! Он едва держится на ногах. Он истощен, слаб, ему нужно выспаться.

- Аннетт, ты не знаешь, что это за человек. Откуда он идет и куда, ты не знаешь, чем он занимался. Возможно, он – разбойник, головорез, и его банда ждет знака, чтобы напасть.

- Он – слепой старик, изнуренный дорогой! - Настаивала девочка.

- Мы не знаем этого! Он – не котёнок, не щенок, которого легко приютить, от которого никакой опасности нет. Он – человек, мужчина. Он может быть опасен. Или даже болен.

- Папа, он чуть живой. Если мы оставим его на улице, он может замерзнуть. Или волки могут сбежаться ночью. Он не сможет защитить себя.

Кузнец минуту думал над словами дочери. Она была права, но сам старик доверия не вызывал.

- Тогда закроем его в конюшне на ночь. Дверь я снаружи припру бревном, а сам заночую здесь.

- Хорошо. Спасибо, папа! – Аннетта обняла кузнеца.

Старик был согласен на всё, он был очень рад, что его не гонят, а дают крышу над головой, даже в конюшне.

Так старик стал жить в деревне. Аннетта помогала ему, читала, но сам гость говорил мало, лишь слушал. Через время он и сам начал рассказывать истории.

Его звали Абель, он был торговцем, объездил всю Францию от Марселя до Кале, знал дороги, ярмарки, нравы графов и купцов. У него была жена, дети, и жизнь была полной чашей.

Осенью с двумя друзьями он отправился на охоту. Охотясь на зайцев и лис, они не заметили свежих содранных когтями полос на сосне. И вот оказались у медвежьей берлоги. Зверь напал сзади и одним ударом убил одного из друзей. Второй убежал, а сам старик пытался убить животное. Он выстрелил почти в упор и ранил медведя, но тот ударил его когтистой лапой по голове и задел глаза.

- С того момента, - рассказывал старик, – время для меня перестало существовать. Когда я пришел в себя, уже выпал снег. Мне было так страшно! Где я, что делать, как жить дальше? Очень хотелось есть. Постепенно я научился слышать лес, животных, чувствовать опасность, быть внимательным к каждому шороху. И несколько дней назад я решил, что надо найти людей. Возможно, они смогут мне помочь. Возможно, и я однажды смогу отплатить им тем же.