Между луной и кровью

Глава 1. Когда буря замирает

Лес был тихим.

Слишком тихим.

Та тишина, в которой даже листья не шелестят — словно сама земля затаила дыхание.

Юлиана стояла у широкой лесной тропы. В свои двадцать семь она уже давно не была той девочкой, которую можно было напугать одной дурной приметой. Светлые волосы мягко лежали на плечах. Лёгкое белое платье повторяло линию её тела, не подчёркивая, а живя вместе с движением. В ней не было показной хрупкости — только живая, тёплая естественность. Оливковые глаза держали взгляд дольше, чем нужно, и в этом не было ни вызова, ни страха — только внимание. Зелёный мох стелился упругим ковром под ногами. Солнце уже опускалось за горизонт, сумерки еще не сгущались, и она прекрасно видела и поляну, и их обоих.

Слева.

Он появился первым.

Вампир шагнул на поляну без спешки, как будто не проверял, безопасно ли здесь — будто это место уже принадлежало ему. За прожитые им полтора столетия привычка входить куда-либо иначе успела полностью исчезнуть. Свет, пробивающийся сквозь кроны, на мгновение зацепился за его лицо, выхватывая чёткие скулы, ровную линию губ и слишком неподвижный взгляд, в котором не было ни суеты, ни сомнения. Тёмный плащ лежал на плечах тяжело и точно, не скрывая движения, а подчёркивая их. Под ним угадывалось тело — не массивное, но собранное, с точной, выверенной силой. Он двигался так, будто не тратил на это усилия: ни лишнего напряжения, ни лишнего движения — только контроль.

Он остановился недалеко от Юлианы, почти в центре небольшой поляны, позволяя пространству вокруг выровняться под себя. Лицо оставалось спокойным — слишком спокойным для встречи, которая пока ещё не состоялась.

Взгляд его серых глаз остановился на ней. Не на той, противоположной, стороне. Только на ней.

- Ты пришла, — сказал он спокойно.

Голос был тихий, спокойный, почти мягкий, но в нём чувствовалась сила человека, который привык, что мир подчиняется.

Девушка не ответила. Она смотрела на него тяжёлым, задумчивым взглядом — и не отводила своих оливковых глаз.

Через несколько секунд лес отозвался. Не столько звуком, сколько тяжестью. Шаг был слышен ещё до того, как он появился.

Справа.

Оборотень вышел из леса, не скрываясь. В его тридцать два в нём было что-то гораздо старше человеческих лет. Он был выше, шире в плечах, и в нём сразу чувствовалась масса — не тяжёлая, а живая, подвижная, как у хищника, который привык двигаться и бить. Каждое движение было прямым, плотным, с той силой, которая не нуждается в доказательствах, и чуть тяжелее, чем нужно — как будто он сдерживал не силу, а желание её выпустить. Шкура на плечах двигалась вместе с ним, как живая, и каждый шаг ложился на землю, будто закрепляя его право быть здесь.

Его энергия была другая — живая, горячая, опасная.

Он остановился около тропы, так близко к Юлиане, что ее плечо почти коснулось его. Она глубоко вдохнула, слегка прикрыв глаза от удовольствия, почувствовала запах хвои, кожи и чего-то дикого, как ветер перед грозой.

Оборотень не смотрел на неё, просто возвышался рядом. Он пристально, хищно прищурившись, смотрел на вампира.

Люциан отметил все это для себя: каждое движение, каждый вдох, каждое биение сердца. Он словно нехотя повернул голову, и его взгляд тяжело лёг на лицо кровного врага. Этого оказалось достаточно для них обоих.

- Ты опоздал, — прогремел Рагнар низко.

Губы Люциана тронула снисходительная улыбка. Он приблизился к Юлиане медленно, без лишних движений — так, что расстояние между ними стало ощутимым.

- Я никогда не опаздываю.

Теперь хищники стояли так близко друг к другу, что между ними оставалось всего несколько шагов. И она.

Юлиана.

Впервые за всё это время она поняла, что тишина вокруг — не случайность. Лес чувствовал. И чувствовал он то же самое - напряжение росло.

Оборотень сделал лишь пол шага ближе к ней. Камень под его ногой чуть просел. Его рука легла на её талию — не грубо, но уверенно. Как на свое. Тепло. Живое. Настоящее. Жест защиты и одновременно вызов.

Вампир посмотрел на эту руку. В его глазах на секунду мелькнуло что-то тёмное. Клыки едва показались.

- Убери, — с тихой угрозой сказал он.

Оборотень только усмехнулся, чуть прижимая девушку ближе к себе:

- Попробуй заставить.

Юлиана почувствовала, как сердце бьётся быстрее. Но не от страха. От другого. От того, что здесь происходило.

Она медленно подняла руку и… неожиданно положила её на грудь Люциана.

Между ними повисла удивленная тишина.

Под тонкой тканью камзола сердце продолжало биться медленно, спокойно, уверенно. И этот контроль всегда поражал Юлиану сильнее всего. Она не заметила, как предательски один раз сбился его ритм.

Оборотень замер.

Вампир тоже.

Они оба впервые не знали, как реагировать на ее действия.

Яростный Альфа большой стаи.

Расчетливый вампир, один из правящего клана.

Оба замерли. На секунду — слишком долго для таких, как они.

А потом Юлиана подняла вторую руку и положила ее на грудь оборотня, посмотрев на Рагнара снизу вверх.

Тихо, с легким театральным вздохом, переводя взгляд с одного на другого, негромко произнесла:

- Вы оба ведёте себя как дети.

Её голос предательски дрогнул, потому что в глубине души она знала: оба готовы слишком на многое, если она выберет не того.

Тишина между ударами сердца. Легкий шелест ветра в зеленых ветвях.

Её ладонь всё ещё лежала на груди вампира. Он был живее многих людей, но внутри него не было той самой человеческой дрожи. Её ладонь всё ещё лежала на груди оборотня. Он был человечнее многих людей, но пылал жарче большинства из них.

Девушка смотрела на Люциана. Вампир не отвёл взгляд. Его глаза были тёмными, алыми, глубокими, и сейчас в них было нечто опасное.

Но не для неё.

- Ты знаешь, чем это закончится, — тихо сказал он.

Юлиана медленно опустила руки.

- Нет, — ответила она спокойно. — И именно поэтому вы оба здесь.

Оборотень тихо и раскатисто выдохнул.

Он всё ещё держал её за талию, но его хватка стала мягче.

- Он здесь потому, что не умеет проигрывать, — сказал Рагнар, не сводя взгляда с вампира.

Люциан едва заметно наклонил голову.

- А ты здесь потому, что боишься всё потерять.

Эти слова ударили сильнее любого оружия. Между ними словно вспыхнула молния. Напряжение сгустилось так, что дышать стало тяжелее.

Оборотень сделал шаг вперёд.

Юлиана почувствовала, как его тело напряглось. Плечи стали шире, дыхание глубже. Тот самый момент, когда зверь начинает подниматься изнутри.

- Осторожнее, — тихо сказала она.

Он перевел взгляд на неё. Всего на секунду. И в эту секунду ярость исчезла. Его глаза стали тёплыми. Живыми.

- Я всегда осторожен, когда ты рядом.

Вампир усмехнулся.

- Как трогательно.

Оборотень повернул голову, и в этот момент их взгляды столкнулись. Ненависть. Старая. Глубокая. Та, что не рождается и не умирает за один день.

Девушка шагнула между ними.

- Достаточно.

Но никто не отступил. Вампир сделал шаг ближе. Теперь он стоял почти вплотную.

- Ты понимаешь, — сказал он тихо, — что он не сможет быть с тобой долго?

Она нахмурилась.

- Почему?

Вампир наклонился чуть ближе к ее лицу, заглядывая в ее оливковые глаза с ореховыми искрами.

- Потому что его мир сжигает всё вокруг.

Оборотень резко усмехнулся.

- А твой мир убивает всё внутри.

Взгляд встретился со взглядом. Тела метнулись на смертельно опасное расстояние друг к другу. Глаза хищников уже яростно пылали алым и золотом. Из груди вырывался хищный рык. Обнажившиеся клыки были готовы вот-вот впиться в глотку соперника. Древняя, кровная вражда распаляла их все сильнее и сильнее, а сдерживала только одна хрупкая девичья фигура в воздушном белом платье между ними.

От напряженной тишины на поляне словно можно было резать сгустившийся воздух.

Девушка медленно перевела внимательный взгляд с одного на другого. И вдруг ухмыльнулась, качнула головой, улыбнулась немного устало, но дерзко.

- Знаете, что самое смешное?

Они оба посмотрели на неё.

- Ни один из вас не спросил, чего хочу я.

Эти слова прозвучали мягко, но неожиданно сильно и отрезвляюще. И впервые за весь вечер они на секунду будто потеряли внутреннюю опору.

Оборотень первым отвёл взгляд. Коротко, будто сбросил лишнее напряжение, но оно не ушло — просто вошло глубже, в плечи, в руки. Вампир вновь пристально посмотрел на неё, и в этом взгляде была только концентрация, плотная, почти ощутимая.

Юлиана перевела взгляд с одного на другого и вдруг тихо рассмеялась. Не громко, но этот звук лёг в плотном воздух так, будто его можно было коснуться.

Рагнар нахмурился.

- Что?

Она покачала головой.

- Вы…

Пауза вновь повисла в лесных сумерках. Люциан чуть склонил голову. Медленно.

- Объясни, - голос звучал бархатисто, ровно и негромко.

Юлиана сделала шаг назад. Мох мягко пружинил под ногой, и воздух между ними стал ощутимее — как пространство, в которое можно войти… Или не войти. Она посмотрела на одного, потом на другого.

- Вы ведёте себя так, будто я еще не выбрала.

Теперь тишина легла между ними еще плотнее. Напряжение давило.

Рагнар не убрал руку сразу, но его пальцы на её талии сжались — на долю секунды сильнее, чем нужно — потом ослабли. Не отпуская, но уже не удерживая. Люциан чуть выдохнул, почти незаметно.

- Тогда объясни, — его голос остался ровным, но дыхание стало глубже.

Юлиана вдохнула медленно.

- Один держит.

Она бросила короткий взгляд на Рагнара. Тепло его ладони всё ещё ощущалось сквозь ткань — живое, тяжёлое.

- Второй ждёт.

Её глаза вернулись к Люциану. Он стоял неподвижно, но в этом покое было больше напряжения, чем в любом движении.

- А я стою здесь… — её голос стал тише, — и понимаю, что ни один из вас не спросил, хочу ли я вообще выбирать.

Слова ложились спокойно, с легкой полуулыбкой, словно она объясняла очевидные вещи детям, но ее тело предательски реагировало быстрее, выдавая ее легкое волнение. Рагнар сместился чуть ближе к ней — инстинктивно, почти незаметно. Люциан не сделал ни шага, но его взгляд стал тяжелее, будто ощутимым на коже.

Юлиана выдохнула.

- Я не принадлежу ни одному из вас.

И это прозвучало как четкая граница.

Люциан едва заметно усмехнулся.

- И всё же ты здесь.

- Да, — Она не отвела взгляд. — И я иду сама.

Теперь они оба смотрели на неё иначе. Рагнар сделал пол шага ближе — слишком близко.

- Тогда скажи… куда.

Юлиана посмотрела на него, затем на Люциана. В этот момент внутри что-то выровнялось. Тишина перестала давить на неё — и стала опорой.

- Дальше, - просто ответила она, чуть пожав плечами.

Вот так просто. Она развернулась и пошла, не оглядываясь. Ткань платья мягко скользнула по коже, холодный вечерний воздух коснулся шеи. Она не оглянулась.

Несколько секунд хищники не двигались, смотря ей вслед. А затем… Рагнар выдохнул сквозь зубы с тихим грудным рыком — резче, чем хотел — и пошёл. Люциан – следом, помедлив несколько долгих мгновений.

Они больше не сходились. Лишь держали друг друга краем зрения, на уровне реакции. Каждый шел по своей стороне тропы, и расстояние между ними ощущалось так же ясно, как напряжение.

Тропа тянулась вперёд. Туман поднимался из низин, скользил по ногам, холодил кожу. Юлиана чувствовала их — слева и справа. Не рядом, но достаточно близко, чтобы слышать их недовольное, тяжелое дыхание.

Глава 2. Когда тропа не ведет домой

Юлиана шла вперёд, не оглядываясь. Первые шаги были быстрыми, почти резкими — как будто ей нужно было оторваться от того, что осталось на поляне. Тропа уходила вглубь леса, и с каждой секундой становилось темнее. Сумерки опускались быстро, съедая расстояние между деревьями, превращая знакомые очертания в сплошную тень. Где-то выше между кронами проступал тонкий лунный свет, но до земли он доходил лишь редкими пятнами, почти не помогая видеть дорогу.

За спиной двигались двое. Не рядом, но слишком близко, чтобы можно было забыть о них хотя бы на мгновение. Рагнар шёл справа. Его шаги были тяжёлыми — не потому, что он не мог идти тише, а потому что не собирался. В каждом движении чувствовалось напряжение, не выпущенное, не прожитое до конца. Плечи держались шире, дыхание было глубже обычного. Он не смотрел на тропу — он держал Люциана краем зрения. Люциан шёл слева — тише и ровнее. Но его спокойствие не было лёгким. Оно держалось на контроле, точном, почти болезненном. Его взгляд время от времени скользил вперёд — на Юлиану — и возвращался к оборотню.

Они не разговаривали. Любое слово сейчас стало бы началом драки, а не разговором.

Юлиана почувствовала, как под ногами исчезает уверенность. Тропа ещё угадывалась, но свет уходил быстрее, чем она ожидала. Ветки, стволы, корни теряли форму, становились просто тёмными линиями. Она сбилась с шага — едва заметно, но этого хватило. Рагнар мгновенно сместился ближе, еще не касаясь ее, но уже готовый поймать.

- Смотри под ноги, — коротко бросил он.

В голосе не было ни мягкости, ни насмешки — только факт. Юлиана сжала губы, не останавливаясь.

- Я смотрю, - упрямо бросила она в ответ.

Девушка замедлилась, позволяя глазам привыкнуть к темноте, насколько это вообще было возможно. Лес и эту тропу она знала, и теперь шла больше по памяти, чем опиралась на зрение. Ещё шаг. Ветка скользнула по плечу, и она автоматически отодвинула её рукой.

С левой стороны Люциан приблизился на пол шага. Не вмешиваясь, но уже достаточно близко, чтобы это ощущалось. Рагнар заметил это сразу.

- Не приближайся, — тихо, с нескрываемой угрозой сказал он.

Люциан не повернул головы.

- Так я и не к тебе.

Напряжение в паузе натянулась мгновенно. Рагнар усмехнулся, коротко и жёстко.

- Ну ты и наглец, кровосос…

Он не отрывал взгляда от Люциана.

- Мой тебе совет: держись подальше, на своей стороне.

- С чего бы?

Теперь они смотрели друг на друга. Смотрели не отрываясь, не разворачиваясь полностью, но достаточно, чтобы воздух между ними снова стал плотным. В груди каждого застыл глухой животный рык. Лунный свет на мгновение прорвался сквозь ветви и зацепился за их лица — и Юлиана отчётливо увидела их глаза. У Рагнара — тёплый золотистый отблеск, резкий, как у зверя, который уже на грани. У Люциана — глубже, темнее, с едва уловимым бордовым холодом в глубине взгляда. Этого хватило, чтобы понять: ни один из них не отпустил. И не отпустит.

Юлиана коротко выдохнула:

- Хватит.

Тихо, но так, что это почувствовалось. Рагнар отвёл взгляд первым — не уступая, а удерживая себя и зверя внутри. Люциан не двинулся, но напряжение в нём стало глубже и холоднее.

Юлиана пошла дальше. Теперь медленнее, поскольку темнота почти сомкнулась. Лишь остатки серого света держались в кронах, а под ними тропа исчезала в легкой дымке тумана и мгле лесной ночи. Приходилось выбирать направление почти на ощупь.

Она споткнулась. Не сильно — просто не увидела корень. Рагнар на этот раз не сдержался — его рука коротко легла на её запястье, удерживая. Она не выдернула руку, просто остановилась на секунду, позволяя себе восстановить равновесие, затем сделала следующий шаг уже увереннее, бросив ему благодарный взгляд и смущенную улыбку. Он отпустил не сразу — на мгновение позже, чем было нужно, — словно проверяя, держится ли она сама, и только после этого убрал руку. Остался ближе, чем раньше.

Тропа сделала знакомый поворот влево — к деревне, тут же разветвляясь и на тропинку, уводящую дальше в лес. Юлиана не свернула, почему-то шагнула дальше. Рагнар понял это сразу, и его шаг сбился, а плечи на секунду напряглись сильнее. Внутри что-то резко поднялось — не мысль, не вывод - инстинкт.

Неправильно. Он сократил расстояние почти мгновенно, оказавшись рядом. Его рука легла на её талию — уверенно, без лишней силы, но уже не просто чтобы удержать от падения, а чтобы остановить, почувствовать, закрыть.

- Стой.

Ниже. Жёстче.

Юлиана замерла. Она не вывернулась, не отстранилась. Просто стояла, чувствуя, как его ладонь держит её ближе, чем нужно, как его тепло становится ощутимым сквозь ткань.

- Ты же идёшь не туда, — сказал он тише, наклоняясь чуть ближе к ней.

Она повернула голову в сторону, где шла тропа к деревне. Там было темно. Тихо. Как и везде. Но словно… неправильно. В груди что-то тревожно сжалось.

Домой нельзя.

Эта мысль пришла не словами, а ощущением в теле.

Юлиана медленно покачала головой.

- Нет.

Тихо, но без сомнения ответила она.

Рагнар замер на долю секунды, не отпуская. Он смотрел туда же, куда и она. Теперь уже не как человек, который проверяет, а как зверь, который слушает. Тишина была не ночной. Пустой. И было что-то еще. Его внутренний зверь был настороже.

Он выдохнул медленно.

- Там что-то не так.

Коротко.

С другой стороны Люциан остановился и тоже посмотрел в ту же сторону. Дольше и внимательнее, чем нужно. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал глубже.

Рагнар не убрал руку сразу. Только через секунду, когда убедился, что она стоит сама. Но остался рядом, чуть впереди, между ней и тропой домой.

Юлиана сделала шаг вперёд. Не туда. Дальше. Он не остановил её снова. Только пошёл рядом. Теперь не догоняя - сопровождая.

С другой стороны Люциан двинулся следом, сохраняя дистанцию. Его взгляд на мгновение задержался на руке Рагнара, что так настойчиво искала талию Юлианы, потом вернулся вперёд. И в этом было всё. Их положение изменилось.

Лес стал другим. Тише. Не ночным. Пустым. Юлиана шла все дальше и дальше, чувствуя, как внутри всё выравнивается от верного решения и одновременно напрягается от неизвестности. И с каждым шагом становилось ясно: они не просто идут, они входят туда, куда лучше было не входить.

Глава 3. Когда давит тишина

Несколько долгих минут все шли тихо, не произнося ни слова. И именно это молчание было самым тяжёлым. Но не потому, что им нечего было сказать, а лишь потому, что любое слово все еще могло спровоцировать ненужную бурю. Каждый из них понимал, что что-то идёт не так. И каждый из них чувствовал, что ослабление контроля приведёт к большим проблемам.

Юлиана шла медленнее, ступая осторожно. Лес стал плотнее, темнее, и холод начал пробираться под лёгкую ткань платья, цепляясь за кожу. Она поёжилась почти незаметно, но дыхание на секунду сбилось. Девушка машинально провела рукой по плечам, будто могла согреться этим жестом, и тут же поймала себя на неприятной и удручающей мысли — дома остались тёплая накидка, вещи, которые она даже не подумала взять с собой, поскольку не планировала уходить далеко и надолго. И это кольнуло неожиданно остро. Дом остался позади. Она не повернула туда тогда — и теперь уже не повернёт. Эта мысль не пугала, она просто воспринималась как грустный, сжимающий сердце факт, с которым придётся жить дальше.

Короткие сапожки мягко глушили шаги, через них она чувствовала неровности тропы, корни и камни. Нога чуть соскользнула на влажном участке. Пришлось еще замедлиться, чтобы ступать осторожнее. Тропа перестала вести. В обманчивом ночном свете она подло старалась задержать их движение.

Рагнар мгновенно заметил, как поёжилась Юлиана. Он тут же оказался ближе, успев поддержать ее, когда она поскользнулась. Рагнар коротко перехватил край шкуры на своих плечах, стянул ее с себя и, не спрашивая, набросил на Юлиану. Пальцы на мгновение коснулись её ключицы — тёплые, тяжёлые — и тут же пропали. Движение было быстрым, почти грубым, но в нём не было резкости — только привычка защищать.

- Не мёрзни, —его голос прозвучал ниже, чем раньше.

Юлиана на секунду замерла от неожиданного, но такого приятного тепла, удовлетворенно вдохнула чуть глубже, и только потом кивнула, не споря.

Люциан не сдвинулся с места, но его взгляд задержался на мягкой тяжелой шкуре на ее плечах чуть дольше, чем нужно. Его дыхание не изменилось, бровь не дрогнула, но пальцы едва заметно сжались, прежде чем снова расслабились.

Ещё через несколько шагов Рагнар вдруг остановился. Юлиана замерла не сразу, почувствовав его остановку спиной. Люциан остановился последним, будто нехотя. Напряженная тишина повисла над тропой снова.

Рагнар смотрел на девушку внимательно, долго, пристально. Его челюсть чуть напряглась, дыхание стало ровнее, но глубже.

- Ты ведь не знаешь, куда идёшь.

Это не был вопрос. Факт.

Юлиана не обернулась сразу. Она стояла, слушая лес, будто проверяя себя, и только потом медленно повернула голову. Пальцы на мгновение сжались в ткани платья и в мех шкуры.

- Не знаю, — спокойно ответила она ему через плечо.

Рагнар чуть прищурился, вес перенёс с одной ноги на другую, будто сдерживая движение.

- Тогда почему ты идёшь туда?

Юлиана выдержала его взгляд.

- Потому что туда возвращаться нельзя.

Она не показала, куда именно. Но он понял. Его плечи на долю секунды напряглись — и снова расслабились.

Люциан чуть подвинулся в тени, приблизившись к ней на шаг. Его взгляд скользнул между ними, задержался на лице Юлианы.

- Ты не знаешь путь, — сказал он как факт. — Но знаешь, где опасно, а где нет.

Юлиана спокойно посмотрела на него и коротко ответила:

- Да.

Он едва заметно кивнул, будто подтверждая что-то для себя.

Рагнар перевёл взгляд на Люциана. Его пальцы на мгновение сжались, затем разжались.

- И ты готов просто следовать за этим ощущением?

Юлиана негромко выдохнула, опередив ответ вампира.

- Лично я всегда так делаю.

И это прозвучало неожиданно весомо и твёрдо.

Рагнар провёл рукой по затылку, задержав ладонь чуть дольше, словно сдерживая что-то внутри, и коротко, с ноткой обреченности ответил:

- Нам стоит остановиться.

Он быстро и внимательно огляделся. Его взгляд цеплялся за тени, за линии деревьев в ровном и неярком лунном свете. Через несколько секунд он выбрал место между корней старого дерева, где земля была суше и пространство прикрыто с трёх сторон.

- Туда. Пойдём.

Он двинулся первым. Юлиана пошла за ним, не имея никакого желания спорить. Люциан — следом, сохраняя дистанцию.

Юлиана опустилась на толстые корни, подтянув колени ближе к себе. Шкура прекрасно грела плечи и спину, но холод земли всё равно ощущался, поднимаясь через ткань. Она чуть сильнее прижала колени к груди, стараясь сохранить собственное тепло

Рагнар остался рядом. Оборотень был гораздо ближе, чем раньше. Он присел перед ней, почти касаясь ее прохладных ног.

Люциан остановился чуть дальше. Он не входил в их пространство, но и не уходил. Просто стоял, наблюдая. Его взгляд скользил между ними, не задерживаясь надолго, но не теряя ни одного движения.

Тишина снова стала плотной и тяжелой.

Рагнар посмотрел на неё. Его дыхание стало медленнее, глубже, спокойнее.

- Что ты почувствовала? – спросил он, ища её взгляд и прикасаясь горячими ладонями к ее прохладным лодыжкам.

Юлиана не сразу ответила. Она чувствовала, как его тепло разливается по ее ногам, провела пальцами по мягкому влажному мху на корнях, собираясь с мыслями.

- Ничего… конкретного. Просто нельзя туда.

Люциан чуть наклонил голову.

- Этого достаточно.

Рагнар медленно, сдерживая себя, перевёл на него взгляд. Челюсть снова сжалась.

- Для тебя — может быть. Для меня — нет.

Он смотрел на него прямо, не мигая, и продолжил, едва сдерживая угрозу в голосе:

- Ты нашёл её. Дальше что? Или ты не собираешься уходить?

Люциан не отвёл взгляда.

- Я не собираюсь уходить.

Рагнар прищурился. В глазах на секунду блеснуло золото его злости.

- Причина?

Давящая пауза повисла ненадолго.

- Я её уже оставлял, - прозвучал негромкий и четкий ответ.

Воздух между ними будто стал холоднее.

Рагнар медленно кивнул. Уголок губ дёрнулся — но в этом не было улыбки.

- Значит, больше у тебя не получится. Здесь ты уже опоздал.

Рагнар не торопясь поднялся на ноги. Он сделал шаг ближе. Земля тихо хрустнула под ногой.

- Она не одна, – и это прозвучало не как заявление, а как чёткая граница.

Люциан не отвёл взгляда. Но на долю секунды дыхание стало глубже.

- Я вижу, - ответил он тихо. – Но это не меняет того, что я остаюсь.

Рагнар угрожающе выдохнул сквозь зубы. Плечи тут же стали шире.

— Тогда тебе стоит держаться от неё подальше. Потому что выбора для меня не существует.