Между луной и кровью

Глава 4. Когда хаос лучше порядка

Юлиана замерла, не сразу поняв, что именно услышала. Звук был слишком… аккуратным. Не зверь. Не случайность. В груди что-то сжалось в неприятном предчувствии.

Рагнар уже был на стороже. Его движение было быстрым, почти резким. Он чуть развернулся корпусом, закрывая Юлиану собой, и замер, слушая. Плечи стали шире, дыхание глубже. Лес для него вдруг стал слишком тихим.

Люциан не шагнул сразу. Только его взгляд сместился в сторону звука и на долю секунды стал холоднее, внимательнее, острее. Он не слушал — он считывал.

Тишина растянулась.

Вторая ветка треснула уже ближе. С другой стороны. В полной тишине этот треск прозвучал наглым разрывом воздуха.

Юлиана медленно выдохнула. Сердце билось быстро. Дыхание стало поверхностным и частым.

- Это не зверь… - прошептала она

Рагнар коротко качнул головой.

- Нет, не зверь.

Щелчок прозвучал раньше, чем они успели хоть что-то увидеть. Сухой, металлический, короткий.

Болт вошёл в землю перед ними с глухим ударом, выбив влажную землю.

Юлиана вздрогнула, инстинктивно отшатнувшись.

Второй щелчок — справа. Болт срезал воздух рядом с ее плечом.

- Вставай, — резко бросил Рагнар.

Он уже тянул её вверх, не давая времени что-либо осознать. Юлиана едва успела подняться, как между деревьями мелькнули силуэты. Тяжёлые, устойчивые. В руках — арбалеты, короткие, собранные, с матовым металлом.

Люциан сделал шаг назад, смещаясь в тень, и быстро провёл взглядом, сверкнувшим алым, по позициям.

- Пятеро, — понизив голос, сказал он.

Сетка сорвалась с ветки почти без звука. Тяжёлая, с утяжелёнными краями, она прошла в нескольких сантиметрах от плеча Люциана и с глухим звоном легла на землю.

Рагнар уже двигался. Дальше, вперёд, не назад.

Юлиана не сразу поняла, что происходит — слишком много движения сразу. Короткие команды, тихие щелчки взводимых арбалетов, шаги, которые не скрывали, но которые держали ритм.

- Держи линию.

- Левее.

Болт ударил в ствол рядом с Рагнаром. Он даже не замедлился.

- За мной.

Он схватил Юлиану за запястье, потянул за собой, но уже через пару шагов понял — она не успевает. Ее нога снова соскользнула, дыхание сбилось.

В следующую секунду он просто поднял её на руки. Без предупреждения. Без вопросов.

Юлиана резко вдохнула, пальцы сами собой крепко вцепились в его плечо и шею. Ее тело уже бросило в жар. Сердце металось в груди. Она сжалась в его мощных руках.

Мир качнулся.

- Держись, — коротко бросил он.

Теперь он двигался быстрее.

Люциан не спорил, просто был рядом. Он уже сместился правее, чуть впереди, перехватывая линию движения. Его шаги были почти бесшумными, но темп — точным и четким.

Щелчок. Болт ударил в землю прямо перед ними, заставляя резко изменить направление.

- Не туда, — спокойно сказал Люциан.

И сразу сменил траекторию.

Рагнар зарычал тихо, сквозь зубы:

- Ведут.

- Да, - глаза Люциана слегка прищурились, он продолжал методично считывать пространство.

Тяжелая сеть снова полетела — теперь уже ниже. Рагнар резко сместился, почти не замедляя хода. Ее край лишь задел его плечо.

Юлиана чувствовала, как его дыхание становится глубже, быстрее. Как под кожей напрягаются мышцы, как он удерживает темп, не давая себе сбиться.

Её собственное дыхание было коротким и рваным. Сердце билось слишком быстро. Всё вокруг двигалось — слишком резко, слишком близко.

Щелчок — позади взрылась земля.

Они не бежали в панике.

Их вели.

Юлиана ощущала это почти физически.

Каждый раз, когда Люциан выбирал направление — его тут же закрывали. Каждый раз, когда Рагнар пытался рвануть в сторону — там уже был болт или сеть.

Оставался один путь.

Вперёд.

Лес начал редеть, наполняясь лунным светом. Деревья становились ниже, расстояние между ними — шире. Воздух изменился - в нём появилась влажность.

Где-то впереди мелькнуло серебро.

Вода.

Рагнар почувствовал это раньше. Его шаг на долю секунды сбился.

- К реке ведут, — глухо бросил он.

- Я вижу, — ответил Люциан.

И в этот момент из тени впереди что-то двинулось им навстречу.

Слишком резко.

Люциан остановился первым. Рагнар — через долю секунды, уже перенося вес, готовый развернуться.

Юлиана в его руках резко вдохнула.

Из темноты вышел силуэт.

Потом второй.

Арбалеты.

- Стой! — резко бросил кто-то.

И сразу же — другой возглас, почти одновременно:

- Это не он!

Короткая пауза.

Слишком короткая.

Щелчок сорвался раньше, чем они успели понять.

Болт прошёл между ними, задев ветку. В ответ с другой стороны леса ударил второй.

- Не стреляй!

- Чёрт!

Линии огня пересеклись.

Сетка полетела — но не туда.

Кто-то резко сместился, уходя от удара своего же.

На секунду всё сломалось.

Хаос.

Рагнар не стал ждать. Он рванул вперёд, пробивая пространство между ними. Его шаг был тяжёлым, мощным, прямым, без сомнений.

Люциан ушёл в сторону, резко, точно, выводя их из линии огня.

Юлиана вцепилась сильнее.

- Держись!

- Вторые! — рявкнул один из охотников, поняв, что они столкнулись с другой группой своих.

- Сектора! Быстро!

И в этот момент всё изменилось.

Хаос схлопнулся.

Щелчки стали реже — точнее. Движения — выверенными.

Одни ушли левее, перекрывая отход. Другие подняли арбалеты, удерживая дистанцию. Кто-то сместился ниже, готовя сеть.

Линия снова выстроилась.

Юлиана почувствовала это кожей, словно холодное дуновение.

Больше не шум.

Система.

И от этого стало страшнее.

Рагнар замедлился на долю секунды, оценивая.

Люциан сделал шаг вперёд, взгляд стал холоднее.

- Теперь сложнее, — негромко сказал он.

Рагнар коротко усмехнулся.

- Но интереснее. Не тормози.

И они снова двинулись вперёд.

К воде.

Берег вышел к ним резко, почти без перехода. Деревья отступили, и перед ними открылось тёмное зеркало воды — широкая, медленная река, в которой ломался лунный свет. Влажный воздух ударил в лицо, холод стал острее, цепляясь за кожу. Рагнар замедлился всего на долю секунды — этого хватило, чтобы оценить ситуацию и понять: дальше некуда. Сзади снова щёлкнуло. Он не обернулся.

- Влево, — коротко бросил Люциан.

Но там уже был силуэт. Справа — ещё один.

Юлиана резко вдохнула, когда он опустил её на землю. Пальцы на секунду остались на его плечах, прежде чем она отпустила. Она чувствовала, как напряжение в его теле меняется — не паника, а концентрация. Чёткая, хищная. Они вышли. И оказались зажаты. Вторая группа уже стояла — низко, устойчиво, с арбалетами, направленными точно на цель. Позади первая группа замыкала расстояние. Кольцо сжималось почти без звука.

Рагнар сделал шаг вперёд, закрывая её собой. Люциан сместился в сторону, быстро считывая позиции.

- Двое с сетью. Один с амулетом, — тихо сказал он.

- Возьму ближних, — коротко ответил Рагнар.

Щелчок. Болт сорвался первым.

Рагнар увидел траекторию сразу. Уйти полностью он успевал — резко, чисто, без потерь. Тело уже пошло в движение… и остановилось на полшага раньше.

За его спиной стояла Юлиана.

Он сместился только наполовину.

Болт чиркнул по плечу, разрезая ткань и кожу, и в следующую секунду боль ударила глубже, чем должна была — резкая, горячая, будто рану прожгло изнутри.

Серебро.

Оно не просто резало — оно мешало, ломало ритм, сбивало зверя, тянуло движение вниз. На долю секунды он потерял темп.

Люциан это увидел.

Чётко.

Безошибочно.

И понял, что это было не промахом.

Рагнар глухо выдохнул сквозь зубы — не от боли, от злости — и пошёл вперёд, ломая этот сбой.

Рывок — и первый охотник уже лежал в грязи, захлебнувшись воздухом.

Слева сеть пошла вниз, срезая пространство. Люциан сместился раньше, чем она коснулась земли, но ушел не идеально.

Щелчок.

Болт задел его сбоку, неглубоко, но достаточно, чтобы движение на мгновение стало вязким, будто тело утратило лёгкость. Он остановился на долю секунды. Слишком долгую. Серебро не жгло — оно тянуло, мешало, нарушало контроль.

Он собрался за следующий шаг.

И больше не ошибался.

- Слева!

- Держать линию!

Поздно.

Юлиана сделала шаг — не думая. Просто потому, что стоять на месте было нельзя. Перед ней щёлкнул арбалет. Она подняла глаза — и в этот же момент воздух будто сжался.

Охотник с амулетом шагнул из строя вперёд.

Давление ударило сразу. В тело. В грудь. В дыхание. Воздух стал тяжёлым, вязким, будто его нужно было проталкивать силой. Юлиана резко вдохнула — и не смогла. Сердце ударило слишком сильно. Ноги на мгновение перестали слушаться.

И в следующую секунду земля под ними взорвалась.

Не вверх — во все стороны сразу.

Мокрый берег рванулся, как живая плоть. Корни, тёмные, толстые, выдёргивались из земли с глухим треском, вместе с комьями грязи и водой. Одни резко пошли вбок, сбивая охотника с ног. Вторые взметнулся вверх, ломая линию выстрела. Другие вывернули землю у самого берега, заставляя двоих отшатнуться.

Юлиана отступила на шаг, не понимая, что происходит. Это не она. И в то же время — это было через неё.

Рагнар на долю секунды замер, сбившись с движения. Люциан остановился совсем — только на мгновение, но этого хватило.

Строй охотников сломался. Щелчки сбились. Один выстрел ушёл в пустоту. Второй ударил в воду. Кто-то выругался, кто-то потерял равновесие.

И вдруг так же резко, как началось, всё остановилось.

Корни тяжело осели обратно. Земля с глухим звуком рухнула вниз. Вода плеснула у берега.

Тишина ударила сильнее, чем шум.

Рагнар двинулся первым. Боль от серебра жгла под кожей, мешала, сбивала дыхание, но только сильнее заводила. Он шагнул вперёд, добивая ближайшего, не давая им снова собраться.

Люциан двигался следом. Чище. Холоднее. Теперь уже без лишних движений.

- Отходим! — резко скомандовал кто-то.

Охотники отступили быстро. Не в панике — в расчёте. Перестраиваясь на ходу, выхватывая серебряные кинжалы, уходя в темноту между деревьями, забирая раненых, не теряя темпа.

Только один из них на секунду задержался взглядом на Юлиане.

И ушёл.

Тишина вернулась резко. Слишком резко.

Слышно было только воду и дыхание.

Рагнар стоял, тяжело дыша. Кровь стекала по плечу и руке, смешиваясь с водой и грязью берега. Он провёл ладонью по ране, сжал зубы, потом коротко усмехнулся:

- Маловато для настоящего веселья.

Люциан выпрямился, стряхнул с руки грязь. Его взгляд на мгновение задержался на плече Рагнара. Он ничего не сказал, но понял достаточно.

Юлиана стояла между ними. Её трясло — тихо, изнутри. Она опустила взгляд на землю у своих ног, туда, где только что всё рвалось вверх. Пальцы дрогнули.

Со стороны леса послышался шаг.

Спокойный. Ровный. Не скрытый.

Юлиана подняла голову и не сразу поняла, кто это. Ее глаза удивленно распахнулись.

Он вышел из темноты деревьев, как будто просто шёл к ним всё это время. Остановился в нескольких шагах, скользнул взглядом по Рагнару, по Люциану — и снова на неё.

- Долго держалась, — сказал Маркус почти мягко и заботливо. - Я уж начал думать, что ты не решишься.

Глава 5. Когда прошлое продолжает возвращаться

Юлиана шагнула к нему почти сразу, как только увидела. Не быстро, не резко — но словно не верила в реальность происходящего, так, будто всё остальное на секунду перестало иметь значение. Взгляд не отрывался от его лица.

После боя, крови, треска земли он казался почти невозможным. Живым, спокойным, пришедшим слишком поздно и слишком вовремя одновременно.

- Ты…

Голос сорвался. Она сжала губы и шагнула ещё ближе.

- Ты серьёзно?

Маркус смотрел на неё внимательно, чуть склонив голову, как будто ждал именно этой реакции.

Тёмный плащ тяжело двигался вместе с ним. Влажные тёмные волосы после дороги прилипли к вискам, а в руках всё ещё поблёскивали тонкие чёрные кинжалы. Не угрожающе. Почти привычно. Как часть него самого.

Он вообще весь был таким – опасным настолько естественно, будто давно перестал это замечать.

- Я. И я серьёзно.

Ни оправданий. Ни осторожности. Будто он не появился после пяти лет молчания, а просто вышел из-за соседнего дерева. Юлиана выдохнула резко, почти зло.

- Ты бросил меня тогда. Просто исчез. Ничего не сказал. А теперь решил вот так просто явиться?

Рагнар, до этого молча державший взгляд на Маркусе, повернул голову к ней. Что-то в его лице изменилось. Он смерил её коротким, тяжёлым взглядом, потом скользнул взглядом по Люциану и снова посмотрел на Маркуса.

- Я… Так. Сколько вас там ещё? Вы все решили объявиться в один день?

Юлиана не сразу поняла, о чём он. Секунды ушли на то, чтобы связать его слова со своими. Потом до неё дошло.

- Да ты издеваешься? — она раздражённо махнула на него рукой. — Он мне не бывший. Между нами ничего не было.

Рагнар прищурился. На Маркуса он теперь смотрел уже иначе — не как на случайного человека, а как на проблему, которая не вписывалась в понятную схему.

- Я лишь уточняю. Тогда кто он такой?

Маркус усмехнулся уголком губ, пряча кинжалы в ножны за поясом..

- Мне уже нравится этот разговор.

- А ты мне не нравишься, — тут же отрезал Рагнар.

- Это взаимно, — спокойно ответил Маркус, даже не поведя бровью.

Люциан стоял чуть в стороне, наблюдая за всеми издалека, контролируя при этом и прибрежную полосу, и тихий ночной лес. Но теперь он едва заметно сместился ближе. Его взгляд вновь скользнул по Маркусу, остановился.

— Интересно, — тихо сказал он. — Я думал, ты не вмешиваешься.

— Я и не вмешивался, — ответил Маркус. — До тех пор, пока не стало интересно.

- Очень удобно, — сухо бросила Юлиана. Она всё ещё смотрела на него с той злостью, которая не остыла за эти годы. Не истерично. Хуже. Спокойнее. Глубже.

- Ты всегда так делаешь? Приходишь, когда уже всё случилось?

Маркус не ответил сразу, только посмотрел на неё внимательнее. И именно это почему-то раздражало сильнее всего. Люциан не сводил с него взгляд:

— Ты видел…

Не вопрос. Утверждение.

— Видел, — кивнул ему Маркус.

— И?

Коротко. Маркус перевёл взгляд на землю у их ног, на разорванный берег, на осевшие корни, на воду, которая уже успела унести часть грязи.

Юлиана вдруг почувствовала, что её начинает накрывать. Не новая волна боли — усталость. Пустота в теле, как после сильного удара. Пустота в эмоциях, как после яростного всплеска.

Она машинально провела рукой по груди, будто вспоминая то самое ощущение.

- Это не я, — сказала она тише, чем раньше. — Я ничего не делала. Я просто… не могла вдохнуть.

Рагнар сразу повернулся к ней. Всё остальное перестало для него существовать в ту же секунду.

Он подошёл вплотную, и, не спрашивая, закрыл её в своих объятиях целиком — горячих, тяжёлых, крепких. Просто собрал её в свои сильные руки, как будто вокруг снова могло ударить что-то, от чего он успеет закрыть её только так.

- Тише, — низко сказал он, почти ей в висок. — Всё. Я здесь.

Юлиана не стала отстраняться. Наоборот. Она сама придвинулась ближе, уткнулась в него щекой и носом, пряча лицо в его тепле. Руки сначала сжались между их телами, потом она прижалась к нему уже полностью, как к чему-то единственно надёжному. Он был большой, горячий после боя, пах кровью, мокрой шерстью, рекой, металлом. И от этого почему-то становилось легче.

Рагнар чуть опустил голову к ней.

- Сейчас дышится нормально?

Юлиана кивнула не сразу.

- Да... – и добавила тише. – Уже да.

Он не разжал рук. Только немного сместил ладонь выше по её спине, будто проверяя, не дрожит ли она сильнее. Маркус смотрел на это без насмешки.

- Я тебе верю, — сказал он спокойно.

Рагнар поднял на него взгляд поверх её головы. Взгляд был уже совсем другим. Не просто враждебным — предупреждающим.

- Я не с тобой сейчас разговариваю.

- А зря, — легко отозвался Маркус. — Я, в отличие от вас, хотя бы пытаюсь понять, что произошло.

Люциан чуть прищурился, скрестив руки на груди.

- И понял?

Маркус выдохнул носом, коротко, почти беззвучно.

- Не до конца.

Это прозвучало честно. Он снова посмотрел на Юлиану.

- Но это была не случайность.

- Не начинай, — глухо бросил Рагнар.

Маркус вскинул бровь.

- Что именно? Говорить вслух то, о чём вы оба уже думаете?

Тишина качнулась.

Люциан ничего не сказал, но по тому, как его взгляд остановился на Маркусе, было ясно: попал прямо в точку. Юлиана чуть отстранилась, ровно настолько, чтобы видеть Маркуса.

- Тогда говори нормально. Без твоих игр.

Маркус усмехнулся. На этот раз — мягче.

- Хорошо. Нормально так нормально.

Он кивнул в сторону развороченного берега.

- Это не выглядело как контроль. Ты не вела это. Не направляла. Не держала, - Он задумчиво ненадолго замолчал. – Но оно словно прошло через тебя.

Юлиана удивленно замерла. Рагнар тоже. Только Люциан остался неподвижен — слишком неподвижен в своих эмоциях.

- Я не знаю, что именно это было, — продолжил Маркус. — Но я знаю, что такие вещи не происходят просто так.

- Реакция, — почти шепотом сказал Люциан, словно договаривая собственную мысль.

Маркус скользнул по нему взглядом.

- Да. Похоже на неё.

Рагнар нахмурился.

- Реакция на что?

- На давление. На угрозу. На момент, когда её тело уже не справлялось, — ответил Маркус и тут же добавил с почти раздражающей лёгкостью. — В общем, всё было очень вовремя. Очень неудобно. И очень интересно.

Юлиана устало прикрыла глаза на секунду.

- Ненавижу, когда ты так говоришь.

- Знаю, — спокойно ответил Маркус, слегка улыбнувшись уголками губ. И это прозвучало слишком по-старому.

Рагнар уловил легкую дрожь в ее плечах. Его руки на её спине остались такими же крепкими, но в голосе появился металл:

- Ты мне всё ещё не нравишься.

Маркус коротко кивнул.

- И это, как я уже сказал, взаимно.

Юлиана почти неосознанно сильнее прижалась щекой к груди Рагнара. Он ничего не сказал, лишь чуть опустил подбородок ей на макушку. Маркус заметил это. Люциан — тоже.

Но Люциан заметил не только это.

Как её руки расслабились на его груди. Как она сама придвинулась ближе. Как дыхание выровнялось не от его слов — от чужого тепла.

На долю секунды что-то сдвинулось внутри. Тихо. Почти незаметно. Не злость. Хуже — память о том, как должно было быть. Как было…

Пальцы на его руке едва заметно сжались, потом разжались.

Он ничего не сказал. И пауза стала плотной. Первым её разрезал Маркус.

- Вам всем нужно прийти в себя и отдохнуть. Пока никто не начал делать глупости.

- С чего ты решил, что будешь нам указывать? — спросил Рагнар.

- Ни с чего, — пожал плечами Маркус. — Просто мне почему-то кажется, что стоять на берегу после такого — плохая идея.

Он внимательно посмотрел на Юлиану.

- Ты явно нуждаешься в отдыхе.

Это было сказано уже без иронии, с легкой толикой заботы.

Юлиана выдохнула, не поднимая головы.

- В этом он, к сожалению, прав.

Рагнар медленно кивнул, но взгляд на Маркусе оставил.

- Ладно. Но раз ты собираешься идти с нами, я с тебя глаз не спущу.

Маркус удовлетворенно усмехнулся.

- Вот теперь правильный разговор пошёл.

Глава 6. Когда правда выходит из тени

Они ушли от берега не сразу. Сначала никто не двигался, будто каждый ждал, что земля снова дрогнет под ногами. Вода за спиной шумела тихо, слишком спокойно для места, где только что корни вырывались из берега, люди падали в грязь, а воздух рвался от щелчков арбалетов. Юлиана стояла в шкуре Рагнара, чувствуя её тяжесть на плечах, его тепло в мехе и холод внутри собственного тела. Холод был не от ночи. От понимания, что что-то в ней действительно проснулось.

Маркус огляделся и первым нарушил тишину.

- Предлагаю идти вон туда.

Рагнар медленно повернул к нему голову.

- Что там?

- Туда не ушли охотники, - Маркус чуть усмехнулся.

- Да, это очевидно. Есть другие причины?

Юлиана устало выдохнула.

- Прекратите.

Голос прозвучал тише, чем она хотела, но все трое всё равно услышали. Рагнар сразу посмотрел на неё внимательнее. Люциан — тоже. Маркус только чуть склонил голову, будто отметил: дрожит, держится, но ещё стоит.

Они отошли от реки вглубь леса. Не далеко. Просто туда, где влажный шум воды стал мягче, а деревья снова сомкнулись вокруг, закрывая их от открытого берега. Рагнар шёл рядом с Юлианой, очень близко, чтобы подхватить ее в любой момент. Без шкуры на плечах, с кровью на руке, с серебряной болью под кожей, он всё равно держался так, будто слабость была не состоянием, а личным оскорблением. Люциан двигался чуть в стороне, но так, чтобы видеть и её, и лес, и Маркуса. Маркус шёл первым, без спешки, как человек, который знает дорогу, но не считает нужным что либо объяснять.

Это раздражало.

Юлиана смотрела ему в спину и чувствовала, как старая злость снова поднимается под усталостью.

Не яркая.

Глубокая.

Пятилетняя.

- Ты всё это время был рядом? — спросила она.

Маркус даже не обернулся.

- Не всё.

- Но достаточно.

- Да.

Рагнар глухо выдохнул. Люциан чуть повернул голову, но промолчал.

- И ты знал, что со мной что-то не так?

Маркус остановился только у старого покосившегося от времени дерева, у которого корни выходили наружу толстыми тёмными дугами. Оглядел место, потом наконец посмотрел на неё.

- Я знал, что с тобой что-то не так.

Юлиана нахмурилась, не торопясь присаживаться на один из корней.

- Это не ответ.

- Это самый честный ответ из тех, что у меня есть.

Рагнар шагнул ближе.

- Тогда говори все, что есть.

Маркус перевёл на него взгляд.

- А ты уверен, что хочешь услышать?

- Я уверен, что не люблю, когда вокруг неё ходят кругами.

- О, это я уже заметил, - Маркус усмехнулся и как будто случайно скользнул взглядом по Люциану. В его глазах мелькнула та самая хитринка, будто он знает гораздо больше, чем говорит.

Рагнар чуть прищурился, недовольно и в нетерпении скрестив мощные руки на груди.

Маркус поднял ладони, почти мирно.

- Хорошо. Без игр. Почти.

Юлиана устало закрыла глаза на секунду.

- Маркус...

Он посмотрел на неё, и в этот раз в его лице стало меньше насмешки.

- Сначала сядь.

Она хотела возмутиться. Уже открыла рот, но тело предало раньше характера: дыхание снова сбилось, колени стали мягче, и тяжёлая шкура на плечах вдруг показалась единственным, что держит её в этом холодном ночном лесу.

Рагнар заметил это сразу.

- Садись.

Не приказал. Сказал низко, коротко, но мягче, чем говорил с остальными.

Юлиана посмотрела на него с усталой злостью.

- Только не начинай.

- Я ещё не начинал.

- Вот и не надо.

Он ничего не ответил. Просто подошёл ближе и положил руку ей на спину, не толкая, не заставляя, но так, что спорить стало глупо. Она опустилась на корни старого дерева, подтянула ноги ближе и плотнее запахнула на себе шкуру. Мех был тяжёлый, пушистый, с запахом Рагнара, крови, леса и мокрой ночи. От этого становилось спокойнее. Не легче. Просто тело переставало падать внутрь себя и находило опору.

Рагнар присел рядом, но не расслабился. Одной рукой он всё ещё держал бок, где серебро жгло глубже обычной раны. Люциан остановился напротив, у тёмного ствола, не прислоняясь полностью, но позволяя дереву закрыть часть спины. Его лицо оставалось спокойным, почти холодным. Только взгляд время от времени возвращался к Юлиане слишком быстро, чтобы это можно было назвать равнодушием.