Героини, из которых мы выросли. Как Царевна-Лягушка, Блондинка в законе и Русалочка сформировали нас и мир вокруг

Мне в детстве много раз читали «Снежную королеву», но я мало что запомнила. Может быть, потому, что мама всегда стремилась меня быстрее уложить и пугала злой волшебницей, которая залетит через форточку, если я не буду спать, а может, просто потому, что другие сказки вытеснили эту историю. Но, вернувшись к ней уже во взрослом возрасте, я удивилась названию и тому, насколько оно не соответствует содержанию. Сказка, которая должна была повествовать о жительнице ледяного мира, рассказывала про земную девочку и ее путешествие. А Снежную королеву мы видим всего несколько раз, даже не встречая ее в кульминации сказки. Но за чем следует Герда сквозь столько испытаний? Отрывочные воспоминания подсказывают: ну, конечно, за ее другом-возлюбленным-названным-братом Каем, которого украла Снежная королева! Но так ли важна цель путешествия, или у Герды на самом деле совсем другое предназначение?

Так о чем же сказка Андерсена на самом деле? Пожалуй, чтобы ответить на это, нам придется пройти весь путь вместе с маленькой Гердой.

Христианство и язычество

Впервые мы находим двух детей в саду, где они ухаживают за розами вместе с бабушкой, вокруг царит идиллия и согласие. Так большинству помнится начало этой сказки. Но в действительности первой частью истории становится размышление о религии, тролле (или дьяволе) и природе грехопадения.

Андерсен интригует нас с самого начала:

«Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь».

Замечание звучит логично, ведь мы все же намереваемся дочитать историю до конца! И дальше следует часть про зеркало дьявола, которое разбилось на тысячи кусочков:

«Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже. <…> Все ученики тролля – у него была своя школа – рассказывали о зеркале, как о каком-то чуде.

– Теперь только, – говорили они, – можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!

И вот они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые бы не отразились в нем в искаженном виде».

Сказочник сразу же нас запутывает, ведь почему-то в одной вселенной «Снежной королевы» уживаются и тролли, и дьяволы, а различие между ними невелико. Хотя христианство отрицает существование нечисти, а нечисть не слишком нуждается в едином Боге или Дьяволе[33]. Тем не менее намек на тролля нам дает небольшую подсказку о том, что нас будет ждать в продолжении сказки.

Ганс Христиан Андерсен, глубоко верующий датский христианин, который часто вкладывал в свои истории религиозный подтекст, никогда бы не смог полностью отказаться от древних верований и суеверий, которые сопровождали все его детство. Так, когда мальчику было около десяти лет, его отец (тоже Ганс), окончательно морально угнетенный личными и профессиональными неудачами, постоянно болел и в один из вечеров подошел вместе с сыном к замерзшему окну и указал в темноту. «Там стоит Ледяная дева[34] с раскинутыми руками, она пришла за мной», – сказал отец и вскоре действительно умер. Мать Андерсена – Анна Мария Андерсдаттер – тоже не была чужда суевериям и водила сына к «знающей женщине», которая обвязывала ему руки шерстяной ниткой, предсказывала встречу с духами, но также и предрекла, что в его родном городе однажды зажгут огни в честь него. И это действительно сбылось: маленький городок Оденсе теперь предлагает целые туристические маршруты «по стопам Андерсена».

Но вернемся к нашей сказке. Учитывая биографию Андерсена и его детские воспоминания, мы можем предположить, что одними христианскими проповедями дело не закончится, а значит, придется копнуть чуть глубже – в древние верования.

После того как Дьявол достаточно наигрался с зеркалом, он решил исказить им самого Бога и пытался подняться высоко в Небеса, но был низвергнут, а заколдованное зеркало разбилось на тысячи кусочков, которые, попадая в людей, искажали их взгляд на мир:

«Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда».

Нельзя не заметить параллель как с историей о низвержении Люцифера – самого прекрасного ангела – с небес после его конфликта с Богом, так и с Вавилонской башней, где очередная попытка сравняться с Богом или стать лучше него закончилась смешением языков, которые метафорически можно сравнить с осколками: ведь люди, говорящие на разных языках, действительно видят мир несколько по-разному. Значит, осколок зеркала должен навсегда поменять и исказить то, что раньше было добрым и прекрасным, а может быть, и единым.

С этих дьявольских осколков и начинается наконец история Кая и Герды. И может быть, вы уже догадываетесь, кто станет дьявольским протеже в этой сказке.

Розы, снежинки и пубертат

Как мы уже отметили, в начале у нас идиллическая картина единения детей:

«В большом городе <…> жили двое бедных детей. Они не были в родстве, но любили друг друга, как брат и сестра. Родители часто позволяли мальчику с девочкой ходить друг к другу по крыше в гости и сидеть на скамеечке под розами. И что за веселые игры устраивали они тут!»

Вокруг Кая и Герды есть взрослые, но мы о них практически ничего не знаем. Родители только обозначены, как существующие, но ни одной реплики от них на протяжении сказки мы не слышим. Есть еще бабушка, которая помогает детям ухаживать за их маленькими садиками и, видимо, присматривает за ними, но она также оказывается чисто номинальной: мы так и не узнаем, с кем из детей она находится в родстве. В действительности дети существуют как бы сами по себе, а родители нужны для придания истории большего реализма, ведь вряд ли мансардными квартирами несовершеннолетние могут распоряжаться самостоятельно. Но никакие взрослые не должны отвлекать мальчика и девочку от пребывания в своих первозданных садах в виде нескольких грядок, которые намекают нам на библейский Райский сад, где жили Адам и Ева, также одинокие и самостоятельные.

В христианской традиции до грехопадения, когда змей соблазнил Еву, Ева соблазнила Адама, а тот предал ее саму, первые люди на Земле жили, как дети. Они не знали стыда от собственной наготы (осознание произойдет лишь после нарушения Божьего запрета), не испытывали страданий и не пытались «плодиться и размножаться», ведь сыновья – Каин и Авель – появляются у них лишь после изгнания из Рая. Получается, что они действительно походили на детей, чье половое созревание еще не началось, а значит, не разъединило их из-за неловкости за собственное тело с вытекающими из этого социальными нормами: какой должна быть «правильная девушка» и что нужно делать «достойному юноше». Но лето скоро закончится, придет зима, и дети уже не смогут быть просто детьми.

Изменения начинаются внезапно, и причиной их становится Снежная королева. Несмотря на то что вся наша книга посвящена героиням, нам придется для начала сказать немного о Кае, чтобы потом чуть лучше понимать путь Герды.

В один обычный день, в пять часов вечера, случилось нечто странное:

«– Ай! – вскрикнул вдруг мальчик. – Мне кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз! <…> Девочка обвила ручонкой его шею, он мигал, но в глазу ничего как будто не было. – Должно быть, выскочило! <….>

– О чем же ты плачешь? – спросил он Герду. – У! Какая ты сейчас безобразная! Мне совсем не больно! Фу! – закричал он вдруг. – Эту розу точит червь! А та совсем кривая!»

Розы, которые выращивали Кай и Герда вместе с бабушкой, неожиданно оказываются для мальчика неприятными. Милая Герда, с которой он провел свое детство, вдруг становится «безобразной», и после Кай начинает передразнивать бабушку и всех соседей вокруг. Детский мирок разрушается, розы сменяют снежинки, которыми восхищается мальчик – ведь в них нет «ни единой неправильной линии». Что случилось? Можно ли объяснить изменения в Кае просто случайностью или этому что-то предшествовало?

Совсем скоро Кая заберет на своей ледяной повозке Снежная королева – но ведь мы встречали ее и ранее. Впервые мы слышим о ней зимой, когда дети, наблюдая за снежинками, сравнивают их с пчелками. Здесь важно отметить, что снежинки пока не оказываются верхом совершенства, а скорее сравниваются с чем-то одушевленным и, как следствие, неидеальным. Как и у пчелок, у снежинок есть своя королева. Кай тут же говорит, что не боится ее, и если вдруг та решит заявиться, то он немедленно посадит ее в печку. А уже поздно ночью зимняя колдунья посещает ребенка, но пока просто смотрит на него через морозное окно:

«За окном порхали снежинки; одна из них, побольше <…> начала расти, пока наконец не превратилась в женщину. Глаза ее сверкали, как звезды, но в них не было ни теплоты, ни кротости. Она кивнула мальчику и поманила его рукой. Мальчуган испугался и спрыгнул со стула».

Почему Снежная королева не забирает мальчика сразу? Короткий ответ: он еще не готов. Ответ чуть длиннее: Кай еще недостаточно взрослый, он защищен своим детством и крепкими связями с бабушкой и Гердой. Но что же меняется в нем после, и почему снежинка теперь противопоставляется розе?

Поговорим о том, что происходит в подростковый период с мальчиком с социальной точки зрения. Канадская исследовательница Шуламит Файерстоун в своей работе[35] исследует этапы взросления, разбирая очень популярный в ее эпоху и широко известный нам эдипов комплекс (понятие, введенное Зигмундом Фрейдом) и представления о том, как растет мальчик. Она резонно замечает, что для того, чтобы войти в лигу «настоящих мужчин» (пройти инициацию), мальчику нужно разорвать связь с миром женщин, который окружал его на протяжении детства, и это тяжело. Фрейд часто объясняет это ненавистью к отцу через конкуренцию за женское внимание в лице матери, однако Файерстоун замечает, что отцы в патриархальных культурах редко занимаются детьми и могут быть достаточно жестокими внутри семьи. Ребенок, понимающий, что он вырастет скорее как папа, а не как мама, испытывает сильную фрустрацию, ведь связь с мамой намного более сильная. И пока мальчик растет, он видит, что отношение к женской части семьи более пренебрежительное. Если переносить это на современность, то неравенство ощущается уже в тот момент, когда папа приходит с работы и идет отдыхать, а мама после такой же своей работы встает к плите. Но вписываться в мужское взрослое общество как-то нужно, и поэтому сын не может сделать ничего, кроме как начать копировать жестокую модель родителя, отрицая все женское как недостойное и унизительное.