Твоё опальное пламя
- -
- 100%
- +
Я сжал переносицу. С трудом сдерживал магию. Хотелось сжечь всё. Она вновь улетела. И я сам отпустил её. Идиот. Если бы не затевающееся разоблачение сговора против жены Рейнара, я бы утащил эту мерзавку… Хаос! Она не на шутку прогрела меня в прошлую нашу встречу. Смелая. Коварная. И при этом невинная. Как вообще можно сочетать такое?
– Я пошёл убивать принца Железных, – бросил нам Рейнар и направился сквозь толпу гостей.
Я перехватил у слуги ещё один бокал с вином. Печать огня позволяла мне пить и не пьянеть. В любой момент я мог вскипятить свою кровь и выпарить алкоголь.
– Пойду на помощь, пока наш брат не врезал принцу Железных, – пробормотал Веллант.
Брат ушёл. А я остался потягивать вино из бокала, уныло осматривая зал. Ко мне уже шёл принц Маридора – самого южного королевства на континенте. И мой партнёр по теневым делам по совместительству.
– Скажи мне, что «Сердце Гримхольма» уже у тебя. И ты нашёл выгодного покупателя, – промурлыкал друг, сверкая своей белозубой улыбкой и глазами цвета морской волны.
Я вздохнул. Отвёл взгляд.
– Ашер, ты издеваешься? – взметнулись светлые брови.
– Помнишь, я рассказывал про девушку с белыми крыльями и чёрным оперением на кончиках? – начал я издалека.
– Да ну нет, – Гаспар провёл по своим светлым волосам рукой. – Только не говори, что она тебя вновь одурачила!
– К сожалению… «Сердце Гримхольма» покинуло Гримхольм. Ты по ней что-нибудь выяснил? – посмотрел я на него, стараясь не показать заинтересованности.
Но все мои близкие прекрасно видели мои эмоции, как бы я их ни скрывал. Всему виной глаза, что меняли цвет на каждую эмоцию. В детстве они у меня были серые. Как и у тирана, что был нашим отцом. Родовая черта Гримвальдов – иссиня-чёрные волосы и серые глаза. Но в насмешку судьбы, у Велланта они голубые, как и у народа его матери. А у Рейнара изумрудные, как и у всех тёмных. В остальном мы были похожи на Харальда Гримвальда.
Гаспар покосился на меня.
– Она не с континента. Орудует в разных королевствах и исчезает. Несколько дней на дело. И бегство, – произнёс он.
Я задумчиво потёр подбородок, наблюдая за тем, как напряжённо обменивается любезностями с Сигурдом Железным Рейнар.
– Спорим, Рейнар врежет Сигурду? – вырвалось у меня помимо воли.
– Ты недостаточно потерял? – хмыкнул Гаспар. – Все на континенте знают о благородстве твоего брата. Он не врежет. Тем более Веллант уже рядом.
– Боги, Гас, не будь занудой, как мои братья! Пари: если Рей врежет – ты отдаёшь мне процент от награбленного в течение года. Нет – я отдам тебе «утерянное» национальное достояние Маридора.
Глаза цвета морской волны вспыхнули азартом. Друг облизнул губы. Протянул мне руку, не сводя с моего брата взгляда.
– Идёт. Готовь для передачи. Веллант уже всё разрулил.
Я перевёл взгляд на братьев. Выругался. Выпил вино залпом.
– Сегодня просто не мой день, – поморщился я. – Я отыграюсь. Обязательно. Только растопчу репутацию Сигурда Железного.
– Осторожней, Ворон. Тебя уже хочет убить Северин Тёмный за подпалённое личико. Ты наживаешь врагов быстрее, чем избавляешься от них, – серьёзно произнёс Гаспар.
– Спокойней, Кречет. Я везунчик по жизни. Тем более все на континенте боятся моего брата Рейнара Меченого. Его армии сильнейшие в мире. Да и другой брат может задавить всех на политической арене.
Гаспар помотал головой. Вздохнул и прикрыл глаза.
– А откуда у Рейнара шрам на брови? Мне всегда было интересно. Но ему такой вопрос в лоб не задашь.
– Отец поставил. Рей его вызвал на поединок в тринадцать лет.
– Он тоже безумен, как и ты, – пробормотал друг.
– Ты видел его в бою? Лучше тебе и не видеть. Это чудовище может рубиться на мечах хоть с пятерыми. А печать «Гравийный мрак» ломает кости, не хуже тарана. Он неуязвим.
К нам подошёл слуга, поклонился.
– Ваше Высочество, ваш брат приглашает вас в зал советов.
Я кивнул. Проверил в кармане письма Сигурду, что хранили список всех лордов-заговорщиков Железной Долины, отошедшей Гримхольму совсем недавно.
– Я пошёл, – подмигнул Гаспару. – В следующем месяце выпьем вина в Порт-Мари.
– Если ты не женишься вслед за братьями, – хмыкнул друг. – Кандидатка-то уже есть...
Я закатил глаза. Развернулся и удалился от Гаспара. И постарался настроиться на совет. Но перед глазами стоял лишь один образ. Как бы я ни отвлекался. Она лезла в мысли. Со своими синими глазами. И ароматом нероли.
Глава 5
Лорелин. Безымянные острова. Остров Зефироса.. Июнь 1578 года от победы над Духами Хаоса.
Спрятаться от жаркого солнца юга нельзя даже за плотными занавесками. Пришлось всё же открыть глаза и подняться с кровати, которой, по сути, и не было. Лишь большой матрас на полу. Под балдахином, который для меня смастерил Тиамон. Длинная мужская рубашка. Вот и всё одеяние на сегодняшний день. Влажность и невыносимая жара – таков климат островов, где живут одни дикари, как думают на континенте.
Но здесь уже давно набирает силу древний род Веларис. Опасный. Изгнанный. Озлобленный. Жаждущий мести.
– Ты сегодня так стонала во сне, не заболела? – обеспокоенно спросил брат, ставя передо мной тарелку с омлетом, кладя приборы.
Я уткнулась взглядом в тарелку, закусила губу. Угу. Заболела. Вожделением к золотоглазому вору. Который на секундочку, убьёт меня, если встретит. Знаменитый алмаз «Сердце Гримхольма» – это не то, за что прощают. Но он обеспечил нас едой, зельями и одеждой. На три добрых месяца.
– Кошмар приснился, – солгала я, не моргнув и глазом.
Тиамон пожал плечами, но не стал ковырять мою душу. Взял приборы и приступил к завтраку. Я подняла на него взгляд. Похудевший. Измождённый болезнью. Даже страшно представить, что будет дальше. Недуг прогрессировал. И с каждым разом зелий, что снимали боль, требовалось больше. А что… если однажды я не успею вернуться вовремя?
– Лорелин. Нам нужно поговорить о том, что будет дальше. Ты слишком давно сбегаешь от этого разговора.
– Дальше мы будем жить, как и жили. Наша семья нас пока не нашла. Это место удобное. Никто его пока не нашёл за десять лет. Хотя наши братья и сёстры рыскают по островам. Твоя печать прекрасно скрывает это место, – пожала я плечами.
Тиамон поднял на меня свои синие глаза. Красивые. Как у мамы. Только в его глазах жила любовь. А у матери её не было. Только холодный расчёт. И жажда власти. В этом они были похожи с отцом. Идеальная пара. Жестоких убийц.
– Когда меня не станет…
– Если не станет. Но я могу добывать деньги и прекрасно с этим справляюсь…
– Хватит бежать от проблем, Лорелин! – Тиамон стукнул по столу так, что подпрыгнули тарелки.
Я опустила взгляд и сглотнула. Слёзы выступили на глазах. Обжигающие.
– Ты знаешь, что моя болезнь не лечится. Зелья – временное решение. Тебе двадцать. Ты уже взрослая. И должна учиться решать проблему. Мы десять лет в бегах. Пока моя печать скрывает нас. Но потом – ты отправишься на континент.
– Они найдут меня и там. Ты знаешь это, – выдавила я. – И убьют за предательство, чтобы вернуть печать от непутёвой дочери.
Тиамон провёл по своим пепельным волосам рукой.
– Дневник первой Веларис ещё у тебя?
Кивнула. Отрезала кусок омлета. Желание есть пропало. Этот разговор поднимался примерно раз в месяц. Наша маленькая идиллия рушилась об него.
– Значит, ты пойдёшь к королям и попросишь у власти континента защиты. Или расскажешь всю правду о монархии и Хаосе лордам континента.
– И короли убьют меня первыми, – пробормотала я.
Тиамон вздохнул. Приготовился произнести ещё аргументы. Я просто встала и ушла с нашей маленькой кухни. Вышла из лачуги. Отправилась к морю. Села на песок, позволяя набегавшим волнам ласкать мои босые ноги.
Закатала рукава рубашки, рассматривая шрамы на запястьях. Кандалы. Кинжалы. Боль, что не отступала даже спустя десять лет. Закрыла лицо и заплакала. Тихо. Беззвучно. Чтобы мир не видел, не знал, как рушится всё вокруг одной жалкой девочки.
Рядом на песок опустился брат. Притянул меня к себе, позволяя заливать слезами его льняную рубашку. Ненавистная простота, в которой мы вынуждены жить. Я столько раз была на материке и видела, как живут лорды. Короли. Как принцы и принцессы тратят наш месячный доход за один только ужин. Во мне пылала чёрная зависть.
– Давай посватаем тебя к какому-нибудь принцу? – погладил меня по волосам Тиамон.
Подняла на него рассерженный взгляд. Брат усмехнулся.
– А что? Ты партия достойная. В приборах за ужином не запутаешься. Знаешь историю материка от самого сопряжения с Хаосом. Наизусть. У тебя феноменальная память на даты и события. Ты красавица. Какой и на материке не сыскать.
Фыркнула. Легонько стукнула его кулаком в плечо. Он поцеловал меня в макушку.
– Если бы я был властен над болезнью – я бы жил вечно, чтобы ты была счастлива. Но я бессилен. Особенно перед твоим упрямством.
Я промолчала. Мы посидели ещё какое-то время в тишине, нарушаемой лишь шумом волн, да криком чаек. Вернулись в дом. Я всё же позавтракала. А потом начались привычные дела. Стирка. Сбор фруктов. Уборка в доме. Большую часть времени это делал Тиамон. Но пока я залегла на дно, мне нужно было занять свои руки. Ведь мысли были заняты воспоминаниями о Вороне.
Аромат горького апельсина, дыма и мёда мерещился везде. Стоило прикрыть глаза, и память выуживала бледную кожу в полумраке. С татуировками и стальными мышцами, что перекатывались под ней. Терпкий вкус его тела вновь дразнил рецепторы.
– Ты когда-нибудь был с женщиной? – спросила я, когда вечером мы сидели на скамье у моря и пили отвратное вино.
Тиамон поперхнулся. Я перевела на него взгляд и приподняла бровь, довольная произведённым эффектом. Брат облизнул губы, постарался взять себя в руки.
– Лорелин. Если ты была с мужчиной и всё зашло слишком далеко… Боги! Я даже не знаю, как происходит такой разговор у родителей с детьми!
Я усмехнулась. Сделала глоток вина.
– Успокойся, Тиамон. Я чиста. Дальше, чем нужно, я не заходила. Ни с кем. Про зелье от последствий я тоже знаю.
– Тебя сам процесс интересует? – поморщился брат.
– Не знаю, – честно ответила я, пальцами ног ведя по тёплому песку. – Я встретила очень красивого мужчину. И позволила ему зайти дальше, чем другим до этого. И… он не уходит из моих мыслей.
Тиамон приоткрыл рот, разглядывая меня.
– Он с материка.
Кивнула.
– Он… влиятелен?
– Вроде он правитель теневой жизни в северной части материка. Его зовут Ворон.
Брат потёр заднюю часть шеи.
– Значит… он способен прятаться. И прятать. Он нравится тебе. И ты ему, раз всё так далеко зашло. Ты не думала, что стоит попросить у него спрятать тебя ото всех?
Теперь вином поперхнулась я. Закашлялась.
– Боюсь… он спрячет меня не только от наших родственников. Закопает в вечную мерзлоту Гримхольма. Я его обокрала, Тиамон. Дважды.
Брат округлил глаза, замер.
– Лорелин, – выдохнул он обречённо. – Как… как ты умудряешься так вляпываться?
Пожала плечами.
– Это мой дар. В мире существует печать самоубийцы? Если нет, то я первая её носительница, – горько усмехнулась я, стукнула своим бокалом по его. – Спасибо Ворону за наше существование ещё на три месяца.
Брат шокировано покачал головой, но всё же выпил вино.
– Не летай пока на материк. Пусть всё утихнет.
– Конечно.
Жаль, что в моей голове ничего не утихало. Даже спустя месяц.
Глава 6
Ашер. Королевство Маридор. Порт-Мари. Июнь 1578 года от победы над Духами Хаоса.
– Ни имени, ни возраста, ни хрена, – пробормотал я, откидывая в сторону очередное донесение.
Гаспар пытался сдержать улыбку. А мне было уже не до смеха. Кажется, я начинал понимать Рейнара, что не мог выбросить из головы Хлою, когда я помешал их страсти в первую встречу. Парадокс – но они тоже не знали друг о друге ничего. И встретились потом на свадьбе Велланта.
Потёр висок. Налил в бокал ещё вина.
– Ты спрашивал у Морвены? Она всё же старейшина крылатых. Может узнать по своим каналам. Тем более, крылья, Ворон, они ведь уникальны. Скольких ты знаешь с чёрным оперением?
– Например, себя, – хмыкнул я.
Кречет закатил глаза. За открытым окном на берег размеренно накатывали волны. По каналам, заменявшим в этом городе дороги, двигалась лодка с пассажирами.
Бордель «Порочная русалка». Именно здесь мой друг, по совместительству принц, решал теневую судьбу мира. Мой кабинет находился в северной части континента, в Нордграде, на Пепельном рынке. Самой отвратительной, по мнению остальных, части города. Но я практически вырос в этом районе. Научился воровать для пропитания. Убивать, чтобы выжить. Обманывать, чтобы разбогатеть. Как итог – я стал богаче братьев. Причём вместе взятых.
– Ты, вообще исключение из правил, – отмахнулся Маридор. – Твои крылья чисто чёрные. У остальных они белые или серые. А с чёрными кончиками – только у твоей прабабки и этой загадки, которую ты так остервенело пытаешься найти. У меня в борделе есть девочки, что не обслуживают кого попало. Хочешь, помогут избавиться от наваждения?
Гаспар приподнял бровь, с ехидством глядя на меня.
– Ха-ха! Очень смешно, – сверкнул я на него глазами. – Я ищу её не поэтому. Она дважды меня обворовала.
– Естественно. В первый раз обломала, во второй раз похитила сердце. Я бы тоже искал.
Я резко вскинул руку, призывая его замолчать. Гаспар не выдержал и заржал, откинув голову на спинку кресла.
– Значит, полечу к Морвене. Тем более подошёл срок навестить её.
– Всё ещё надеешься, что твоя прабабка изменит условия завещания и не заставит тебя жениться? – лениво спросил друг, допивая вино.
Поморщился. Очередная игра, чтобы развеять скуку. Даже и не помнил, чем довёл Морвену Скайфолл, прабабку по линии матери, до того, что она составила такое завещание. Хотя… кажется, в один из визитов в её дом я что-то украл. Или ляпнул что-то не подумав. Нет, последнее вряд ли. Морвена прозвана «Грозой королей». И она сама говорит всё, что думает. Даже королям в глаза.
– Встретимся через несколько месяцев, – отмахнулся я.
– Будь осторожнее, – кивнул Гаспар.
– Как и всегда, – ухмыльнулся я, расправляя крылья и становясь на подоконник.
На свадьбе брата мне удалось уничтожить принца, что шантажировал мою невестку. И грозил уничтожить счастье брата. После я получил от него угрозу. Прямо в бальном зале. «Ты ещё пожалеешь, Гримвальд».
Не пожалел. Ни разу. И слышал я такое часто.
Взмыл над городом. Ощущение полёта. Вот что заставляло забывать обо всём. Возможность за несколько дней пересечь континент, моря, океаны. За считанные часы оказаться в любой точке мира. Эту часть жизни я любил больше всего.
Только однажды… я всё же чуть не лишился крыльев… Из-за глупости. Бунтарства. Крылья и глаза. То, за что ненавидел меня Харальд.
***
Ашер. Королевство Гримхольм. Нордград. 12 лет назад.
– Ты опоздал на ужин, – Веллант стянул перчатки, швырнул их на стол, уселся.
Капюшон скрывал его лицо. Простой плащ. Под которым пряталась дорогая одежда.
– А Харальду не доставало основного блюда? – скривился я в ответ, скидывая ноги со стола.
– Да. Он сорвался на матери, – холодно припечатал брат.
Внутри всколыхнулось чувство вины. Подавил его. У крылатых свои законы. Моя мать имела права попросить защиты у своей бабушки – старейшины крылатого народа. Могла забрать меня и уйти от Харальда. Ещё в первый раз, когда он поднял на неё руку после моего рождения. Но она не сделала этого.
– Она сама это выбирает. Осознанно, – припечатал я.
Потянулся, схватил стакан с «Медовой зарёй». Веллант приподнял бровь. Впился в меня своим холодным взглядом.
– Ты можешь винить нас с Рейнаром в том, что она до сих пор в замке. Но срываться на ней – ты не имеешь права. И поставь стакан. Маловат ещё, чтобы пить.
– Попробуете остановить, Ваше Высочество? – демонстративно выпил половину содержимого.
Напиток был лёгким. Медовым. И коварным. После него многие наутро не помнили, что было ночью.
– Я не собираюсь поднимать на тебя руку, брат. Я не Харальд. Да и тебе достаточно вчерашнего.
Я отвернулся. В глазах собирались злые слёзы. Жгли. Душили. У Харальда была тяжёлая рука. А вчера я посмел сказать ему слово против. За что и получил. Хороший удар кулаком. Опухшую правую часть лица. Заплывший глаз. Рассечённую кожу на скуле.
– Я не пойду домой. Лучше на улице. Чем с ним. Она может уйти. Вы уже достаточно взрослые, чтобы оберегать вас. Рейнар в принципе не находится дома месяцами. Я даже завидую ему.
Веллант прикрыл глаза. Вздохнул.
– Если тебя пойдут искать гвардейцы – будет хуже. Ты хочешь в клетку?
Сглотнул. Ледяную клетку. Самую холодную часть замка. Где вечная мерзлота. Нет света. И не живут даже крысы. Харальд ломал нас всех троих. Запирал на ночь в эти камеры, когда кто-то слишком провинится. Без еды. Без воды. Без света.
– Мама просит, чтобы ты вернулся. Рейнар возвращается завтра.
Рейнар. Идеальный воин. Тот, кого отец гонял по всему свету, чтобы он знал тактику всех стран и народов. Все боевые искусства. И яды. Он должен стать тем, кто будет управлять армиями, когда Веллант взойдёт на трон. Таким было видение отца. Поэтому средний брат путешествовал и жил месяцами в других королевских замках. Где не было Харальда.
– Идём домой, Ашер.
– Ворон.
– Что? – недоумённо нахмурился старший брат.
– Здесь меня зовут Ворон. И тёмное наследие в виде имени рода не довлеет надо мной.
Веллант вздохнул. Потёр переносицу.
– Однажды он умрёт. И всё это будет наше. Рано ты сдаёшься.
– Всё это будет твоё. Ты кронпринц. Следующий король. А я всего лишь мальчик с улицы.
Брат помотал головой.
– Ты Ашер Гримвальд. Самый умный мальчик, которого мне доводилось встречать. Мой единокровный брат. Сын женщины, что воспитала нас с Рейнаром, как своих детей. И только поэтому ты не останешься на обочине никогда. Обещаю.
Я допил напиток. Прикрыл глаза. Моя мать осталась, потому что не смогла бросить четырёхлетнего Велланта и двухлетнего Рейнара. Она выбрала терпеть побои. Унижения. Издевательства. Только чтобы мои братья узнали, что такое любовь. И я презирал себя за то, что для меня это оставалось непонятной мотивацией. Она выбрала чужих детей. Хотя могла изменить моё детство. С собой к крылатым она могла забрать только своего сына. И не стала этого делать. А Харальд хотел ещё наследников. И не гнушался обвинять её в невозможности дать ему этого, даже при нас.
Веллант поднялся на ноги. Похлопал меня по плечу.
– Давай, Ашер. Или как там тебя теперь звать… Ворон. Пойдём. За ту любовь, что она дала нам, Сванхильд имеет право ещё жить. А ты мужчина. И должен выдержать всё это. Как бы сложно ни было.
Я поднял на него взгляд. Бросил на стол монету. Нехотя поднялся на ноги. Пошёл за ним следом на выход из трактира.
Глава 7
Лорелин. Безымянные острова. Остров Зефироса.. Июль 1578 года от победы над Духами Хаоса.
Я поставила на стол склянки с зельями. Четырнадцать штук зелёного. Семь чёрного. И десять прозрачных. Тиамон смотрел на них с безразличием.
– На островах нет одного ингредиента, чтобы Фелио мог изготавливать снадобья. А корабля с контрабандой с континента может и не быть.
– Ты что, полетишь на континент? – нахмурился Тиамон.
– Да. Полечу. Мы не можем ждать. За две недели я управлюсь. И вернусь. Заодно добуду денег. Потом получится залечь на дно подольше.
– Лорелин, – брат сжал переносицу. – Пожалуйста. Остановись. Нужно просто принять. Так будет проще.
– Не будет! – вспылила я, отступая от стола, сжимая кулаки. – Ты всё, что у меня есть. Без тебя я сломаюсь. Я боюсь того, что будет, когда меня найдут братья или сёстры. Боюсь предстать перед матерью и отцом. Я не выдержу новых пыток, – отвернулась. – Не хочу больше чувствовать чужую боль. А они заставят. Они будут развивать печать.
На плечи опустились руки брата.
– Я знаю. Поэтому и предлагаю тебе бежать на материк насовсем. Попроси защиты у королей. У них не будет выбора.
– У них будет выбор. Например, убить меня. Тогда печать проснётся у кого-то из наших сестёр. И армии островов пойдут войной на континент.
– Это больше аргумент за то, чтобы сохранить тебе жизнь. Не находишь? – попытался пошутить брат.
– Они слишком напыщенны. Будут считать, что их армии справятся с «какими-то дикарями», – помотала я головой. – Я полечу, Тиамон. Не уговаривай. Время ещё не пришло. Я не готова простится с тобой сейчас.
– Тебя ищут на континенте. Нужно покрасить твои волосы, – сдался брат.
Прошёл к шкафу. Достал банку с куркумой. Стал готовить смесь. Я кивнула. Выдохнула. Очередная битва, которую мне удалось выиграть. Целитель, что готовил для нас зелья, поведал мне, что на Зефиросе появились наёмники с Некроса. Искали парня и девушку с пепельными волосами и синими глазами. Они рыщут. Наша семья до сих пор пытается нас найти. Мы жили далеко от заселённой части острова. Даже случайно на наше жилище было не наткнуться. Но всё же страх вонзался в лёгкие стальными прутами.
Мне нужно было лететь в Маридор. Именно там можно найти ингредиент. А какая-то часть меня рвалась на север континента. Пока брат наводил смесь, я вернулась в комнату. Достала этюдник. Раскрыла его. Портрет был почти закончен. Он настолько влез в моё сознание, что достаточно было закрыть глаза, чтобы нарисовать его.
– Ты идёшь? – спросил, заглядывая в комнату Тиамон.
Быстро закрыла этюдник. Спрятала его.
– Да.
Вернулась к брату в нашу маленькую кухню. Он пропитал мои волосы смесью из куркумы. Укутал.
– Сильно не изменит. Куда ты летишь?
– В Маридор. Там достану всё необходимое. Там нет Ворона. И я почти в безопасности.
– Характерные черты династии Маридоров?
– Ты серьёзно? – выгнула я бровь.
– Да, – кивнул брат.
– Маридоры – светлые волосы. Глаза цвета морской волны. Эрдангорд – светло-каштановые волосы, глаза светло-голубые. Железные – чёрные волосы, карие глаза. Аурион – светлые, курчавые волосы, серые глаза. Тёмные – тёмно-каштановые волосы, зелёные глаза. Вальмор – каштановые волосы с красным отливом, глаза зелёные. Видишь, я помню, кого нужно опасаться. Выучила назубок.
– Гримвальд? – приподнял брат, даже не моргнув глазом.
– Иссиня-чёрные волосы. Серые глаза.
Тиамон кивнул.
– Мне нужно быть уверенным, что ты не попадёшься глупо. Возьми с собой на всякий случай дневник Веларис.
Вздохнула. Но всё же подчинилась. Мы смыли смесь с волос. Я принялась собираться, пальцами высушивая волосы. Сегодня я выбрала рубашку и брюки с высокой талией. Не забыла и про амазонку, чтобы не шокировать более консервативных жителей континента своим видом.
Вышла из дома, расправила крылья. Тиамон вышел следом. Обнял на прощание.
– Будь осторожна.
– Как всегда, – улыбнулась я в ответ.
Оттолкнулась от земли. Взмах крыльями. Быстро набрала высоту. Пока остров не превратился в небольшой островок. Полетела в сторону континента. Мне предстояло несколько ночей на необитаемых островах посреди океана. Они всегда были моими перевалочными пунктами. Неделя полёта. Скромные приёмы пищи. Всегда нужно рассчитывать вес, который можно взять с собой. Крылья имеют предел.
Небольшой городок на побережье Южного моря. Маридор – красивое южное королевство. Здесь воздух не такой удушливый, как на островах. Если бы я решила променять свою жизнь изгоя на Зефиросе, то выбрала бы это королевство. Не холодный север, где полгода длится полярная ночь.
Нужная лавка с травами. Выложила монеты перед торговцем, что слишком пристально разглядывал меня.
– Вы не местная, да? – спросил он на южном наречии.
– С Ауриона, – копируя акцент островного королевства, произнесла я.
Торговец удовлетворённо кивнул. Выложил высушенные пучки трав. Собрала их в сумку. Осталось только разжиться золотом или драгоценностями. И можно возвращаться.
И этот пункт был выполнен без проблем. Местный лорд оказался ужасным бабником. Повёлся на мою внешность. Пропустил со мной по бокалу вина в хорошей таверне. И позже уснул от снотворного зелья, подсыпанного в его кружку, когда мы поднялись в комнату. Я же сняла перстни с его пальцев. Вытащила увесистый мешочек с золотыми монетами. Спокойно направилась к выходу.
– Ловко, – услышала я приятный голос, как только оказалась на улице и выдохнула.
Обернулась. Застыла от ужаса.
Глаза цвета морской волны. Светлые волосы. Тонкие черты лица. И слишком цепкий взгляд. Только одежда немного сбивала с толку. Мужчина прислонился спиной к стене таверны. Смотрел на меня с лёгкой улыбкой.