Твоё опальное пламя

Глава 11

Лорелин. Безымянные острова. Остров Зефироса. Середина сентября 1578 года от победы над Духами Хаоса.

Ночь. Звёзды. Я с трудом опустилась на песок у дома. Упала на колени, пропустила меж пальцев тёплую горстку. Заходить в лачугу было страшно.

– Ты справишься, Лорелин, – прошептала я себе.

Поднялась. Осторожно отворила дверь, чтобы она не скрипела. На онемевших ногах вошла в комнату брата. Тиамон спал. Его грудь вздымалась размеренно. Выдохнула. Всё не зря.

И этот полёт с острова на остров, когда уже не было сил. Поиски еды на каждом островке. Но я вернулась. Брат жив. Всё наладится. Ещё один бой был ненапрасным.

Прошла в свою комнату. Скинула одежду и завалилась на тюфяк, прикрылась простынями. Уснула мгновенно. Без сновидений. Только под утро. Яркий. Почти реальный сон.

Дразнящий аромат горького апельсина и мёда. Потянулась к нему. Приоткрыла глаза. Татуировки на рельефном торсе. Чётко очерченные мышцы. Протянула руку. Прикоснулась.

– Это чертовски реалистичный сон, – прошептала я едва слышно.

Взобралась на него. Повела языком по солнечному сплетению, выше, к шее, к мочке уха. Терпкий вкус. Возбуждающий.

Сильные руки прижали моё тело к себе. Заскользили, нагло сжимая бёдра. Он притянул меня. Поцеловал. Двинул бёдрами. Не сдержалась, застонала ему в рот. Он ответил тем же, проскальзывая пальцами между нашими телами, лаская меня. Зарылась пальцами в его волосы, прильнула всем телом. Погрузился в меня пальцем, ускорил ритм. Внизу живота всё горело. Напряжение росло. Я превратилась в оголённый нерв. Каждое касание – удар молнией. Разорвала поцелуй, вцепилась в подушку пальцами. Тело дрожало. Внизу живота словно извержение вулкана случилось. Застонала, не сдерживая себя.

Ворон резко перевернул меня на спину, нависая сверху. Поцелуй. Ураган. Дикий ветер пустыни. Иссушающий. Проникающий в нутро. Забирающийся под кожу. Дыхание и так было сбито. Но он украл последний воздух. Прижался разгорячённой плотью. Двинул бёдрами. Ещё раз. Не забывая жадно ласкать моё тело руками, сжимать грудь.

– Лорелин? – голос брата заставил меня распахнуть глаза.

Ворон застонал, упираясь лбом в моё плечо.

– Если бы ты зашёл чуть позже, я был бы тебе благодарен по гроб жизни. Не знаю, твоей или моей, но был бы, – прорычал он.

Брат сжал переносицу, быстро отвернулся.

– Ты, вообще-то, на моей сестре!

– Я знаю, – дёрнул кистями Ворон. – И, если бы ты не вошёл, я был бы втвоей сестре. Даже не думал, что можно так быстро воскреснуть, – он опустил взгляд вниз, где топорщились простые льняные брюки. – Хотя бы какой-то частью тела.

Я открыла рот. Попыталась дышать.

– Ты не сон… – выдохнула я.

Ворон перевёл на меня свой ярко-оранжевый взгляд, нагло растянул губы в улыбке.

– Киса, сейчас я готов быть кем, или чем угодно, лишь бы продолжить.

Зарычала. Оттолкнула его и вскочила с матраса. Ворон перевернулся на спину, закинул руки за голову и повёл взглядом по моему телу. Схватила рубашку, быстро накинула её на себя.

– Какого хрена, Тиамон? Что здесь вообще происходит?! – пытаясь взять себя в руки, спросила я.

Брат повернулся ко мне с идеально круглыми глазами, приподнял брови.

– Ты меня спрашиваешь, что здесь происходит? После того как я проснулся от твоих стонов на весь дом?

– О, это моя вина, – усмехнулся Ворон. – У меня хорошее музыкальное образование. И пальцы покоряют любой инструмент.

Глаза Тиамона чуть не вывалились из орбит, пока он переводил их на наглого демона, развалившегося на моей постели с невинным видом и наглой, обворожительной улыбкой. И всё ещё топорщащимися брюками. Внушительно так, топорщащимися.

Я закрыла глаза рукой, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Что. Он. Делает. В. Нашем. Доме.

Тиамон вздохнул. Продолжил сверлить Ворона взглядом.

– Я сварю кофе. Похоже, разговор будет долгим. Заодно расскажешь, где ты была три с половиной месяца, – он развернулся и вышел из комнаты.

Бусы в проёме, заменявшие дверь, сердито всколыхнулись.

– Так мы продолжим? И можешь сделать вид, что я всё ещё сон, – подмигнул мне Ворон.

Я обернулась. На окне стояла шкатулка. Схватила её и запустила в этого самодовольного индюка. Он увернулся и засмеялся во весь голос. Я же вылетела на кухню следом за братом.

Рухнула на стул, закрывая пылающее лицо руками. Тиамон разжёг огонь в печи. Поставил на неё специальный железный чайник, в котором он приспособился варить кофе. Следом из комнаты вышел Ворон. Уселся на второй стул, пожирая меня золотистым взглядом.

– Тиамон. Я жду объяснений.

Брат даже вздрогнул.

– Эм. Вкратце – его прибило штормом на наш берег.

– То, что он прибитый и не только штормом, я заметила. Давай в подробностях. Для начала – почему он здесь.

– Мне стало его жаль.

– Для таких случаев люди заводят собачку, кошечку, но никак не грёбанного теневого короля северного королевства континента! – не выдержала я.

– Ну не только Гримхольма, моя сеть намного обширнее, – хищно облизнул уголок рта Ворон.

– Лорелин, – сверкнул на нахала глазами Тиамон. Ворон вскинул руки сдаваясь. – Он уже несколько недель ходит за зельями для меня. И… ему отрезали крылья.

Я уже готовилась сказать что-нибудь едкое, но замерла на последних фразах. Накрыло чувство вины за то, что оставила брата так надолго. И крылья… Нахмурилась.

– Не слишком-то он похож на умирающего, – перевела я взгляд на мужчину, что сверкал своим поджарым торсом с татуировками. Внизу живота всё вновь стянуло в тугой узел.

Глаза Ворона вновь стали ярко-оранжевыми. Он жадно поймал мой взгляд. Откинулся на спинку стула, расправил плечи, отчего мышцы груди стали чётче. Сглотнула. Отвернулась. Встретилась с внимательным взглядом брата. Его приподнятой бровью.

– Ворон, надень рубашку, пожалуйста, – процедил брат.

Нахал закатил глаза, поднялся со стула и исчез в комнате. Тиамон отвернулся. Упёрся руками в столешницу.

– Где ты была? Я чуть с ума не сошёл в тревоге за тебя.

Я уткнулась взглядом в стол. Обняла себя за плечи. Брат снял с печи чайник. Разлил кофе по кружкам. Поставил одну передо мной. Обхватила её руками, собираясь с мыслями. Аромат горького апельсина оповестил, что Ворон уже вернулся.

– Я была в Маридоре. Всё шло слишком гладко. Я потеряла бдительность. Меня едва не схватили. Там были крылатые. Пришлось петлять по континенту, чтобы оторваться от погони. Только в начале августа она ослабла. Я полетела на перевалочные острова. В пути меня застали дожди. Пришлось сидеть на острове несколько недель, – поднесла кружку к губам, отпила обжигающий кофе, не желая вдаваться в подробности того, как заболела. Как чуть не умерла от голода, холода, собственной никчёмности.

И о воспоминаниях, что трясли не хуже лихорадки.

– Но я вернулась со всеми ингредиентами. Деньгами. Драгоценностями. Нам будет на что жить, – сверкнула я улыбкой.

– Фелио привезли ингредиенты ещё два месяца назад, – грустно улыбнулся Тиамон.

– Ты ходил за ними? – подняла я на него взгляд.

– Ну, было бы печально, если бы ты вернулась к моему хладному трупу, – пожал он плечами.

Я прикрыла глаза. Самое страшное позади. Я дома. Брат жив.

– Почему он в моей комнате? – сдержанно произнесла я.

– У нас всего две комнаты в доме. Твоя пустовала, – Тиамон отвернулся, невозмутимо достал крупы, овощи. Словно обед сейчас самое важное в этом доме.

– Он сказал, что убьёт меня, – сверкнула я глазами.

– Ябеда, – хмыкнул Ворон, отхлёбывая кофе из кружки.

– Он тебя явно не убить хочет, – пробормотал Тиамон, спохватился, повернулся ко мне. – Ты его ограбила. И мало ли что человек говорит в сердцах. Одним больше. Одним меньше. И он неплохо ворует.

Ворон отсалютовал кружкой в мою сторону.

– Видишь, Киса, я полезен.

– Теперь комната не пустует, – напомнила я о проблеме, закатывая глаза и отворачиваясь от Ворона.

– Я могу спать в гамаке, пока нет дождей, – влез нахал.

Тиамон развёл руками.

– Вот и решение проблемы. Только ночи бывают прохладные, – нахмурился, посмотрел на Ворона.

– У меня печать огня. Не замёрзну. В дожди буду спать с Кисой, – и снова эта белозубая улыбка.

Я округлила глаза и посмотрела на брата. Он вздохнул.

– К тому времени мы что-нибудь придумаем. Например, обзаведёмся ещё одним тюфяком. Я нагрею воды. Ты явно хочешь помыться.

– У меня печать огня, Тиамон. Я могу сделать это быстрее, – напомнил Ворон.

– Хорошо, – кивнул брат. – Но потом ты возвращаешься сюда, – подчеркнул он.

Ворон пробежал по мне взглядом, опустил его под стол, где были мои ноги, приподнял брови, вздохнул.

– Это будет сложно, но надеюсь, что я справлюсь.

Глава 12

Ашер. Безымянные острова. Остров Зефироса. Середина сентября 1578 года от победы над Духами Хаоса.

А я уже готовился к смерти. Но нет. Похоже, уйти, не вкусив запретный плод, не получится. Сколько там мне оставалось? Недели две? Пф-ф.

Моё тело кричало об обратном. Я только в расцвете сил.

Отправился следом за Лорелин к небольшой деревянной ванне, что стояла за домом, в неё стекала дождевая вода. Опустил в неё руку. Нагрел воду. Девушка наблюдала за мной. Но от меня не укрылось, как часто вздымается её грудь. Как она напряжена. Как переминается с ноги на ногу, подавляя желание. Открытие о том, что это наваждение не только у меня – перевернуло всё, что было за недели до её возвращения.

Я просто делал вид, что живу. Проглатывал пищу, не ощущая вкуса. Пил кофе, что варил каждое утро Тиамон. Безразлично смотрел на окружающий пейзаж. Ходил за зельями в жилую часть острова. Воровал, чтобы купить нам еды. Но ничего не чувствовал. До этого утра. Когда аромат нероли ворвался в сон. А её язык снёс плотину, за которой скрывались эмоции.

От воды стал подниматься пар. Убрал руку. Выпрямился, скользя взглядом по её идеальным ногам. Я бы жил вечно на этом острове, где она не прячет свою фигуру за платьем с корсетом. А тонкая мужская рубашка, что слегка просвечивала, заставляла меня контролировать каждое своё движение. Я стал зверем. И слишком остро реагировал на добычу.

– Ваша ванна готова, – произнёс, подходя к ней.

– Тиамон просил тебя вернуться. И он сломает твой нос, оторвёт твой стручок, если ты тронешь меня, – прошипела она угрожающе.

Закусил губу, улыбнулся, опустил взгляд. Протянул руку, ведя от её груди к животу, замирая чуть ниже. Лорелин судорожно втянула воздух.

– Скучала по мне, Киса? – подступил.

Попятилась. Упёрлась спиной в стену. Прижался к ней, упираясь руками по обе стороны от неё. Почти касаясь её губ. Смешивая наше дыхание.

– Ни капли, – выдохнула она.

– Обманщица, – прошептал, ведя носом по её щеке к виску. – А я искал тебя. Столько месяцев. Я хочу реванша. Только прикованной будешь уже ты. А я… Киса, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой. Ты неделю ходить не сможешь. Обещаю.

Сглотнула. Разомкнула губы. Её зрачки расширились. На щеках выступил румянец.

– Ворон? – голос Тиамона просачивался даже сквозь стены.

Я едва не зарычал. Отстранился.

– Иду, Тиамон. Твой покорный слуга уже рядом, – крикнул в ответ, бросая на неё ещё один взгляд.

Лорелин заправила пепельную прядь за ухо, опустила голову. Всё ещё пытаясь восстановить дыхание. И ведь я просто был в её личных границах. Не более. Мы явно сгорим, когда переступим черту. А мы её переступим. Пусть даже мне придётся утопить для этого её брата.

Ушёл. Но успел заметить краем глаза, как она скинула рубашку и уже забиралась в воду. Судорожно выдохнуть пришлось уже мне.

Тиамон подпирал стену у входа плечом, пил кофе. Синие глаза напоминали предгрозовое небо.

– Мы не об этом договаривались, – он развернулся, прошёл в дом.

Я следом. Сел за стол. Взял разделочную доску и принялся нарезать овощи, пока Тиамон занимался мясом.

– Знаю. Но этот момент мы и не обговаривали.

Мужчина отложил нож. Шумно выдохнул.

– Знаешь, Ворон. Мы хоть с ней и изгои, но всё же из благородной семьи. И ты оскорбляешь её своим поведением.

– Чего ты хочешь? – приподнял я бровь. – Если необходимо сходить к алтарю, чтобы… кхм, пробраться в постель твоей сестры – не вопрос. Я сделаю это. Но я не отступлю. Я гонялся за ней по всему материку. Несколько месяцев. Как за наваждением. Миражом. Настолько, что потерял бдительность. И попал к врагам. У меня, может быть, две недели жизни остались в запасе. И я не собираюсь уходить, жалея об упущенной возможности. И ты сам видел её живопись. Это взаимно.

Тиамон сглотнул.

– Вот именно из-за твоих двух недель и не стоит. Моя сестра и так немало страдала.

– Тем не менее ты отправляешь её со мной на материк. Тебя там не будет, пока мы будем плыть до Гримхольма.

– Я верю в твоё благородство.

Я фыркнул, отложил нож. Овощи были уже нарезаны.

– Ты выбрал для этого совершенно не того принца. И даже из Гримвальдов ты выбрал худшего.

– Ну уж какого волной прибило, – улыбнулся Тиамон.

– О-о-о, я смотрю у тебя есть чувство юмора.

Тиамон приподнял брови, со вздохом покачал головой. Продолжил разделывать мясо, закидывать его в кипящую воду.

– До этого дня ты нравился мне больше.

– Ну уж извини. Такой я обычно в жизни. И все знают меня именно таким. А отчего ты вообще умираешь? Что за болезнь? – я закинул в рот морковку, стал жевать её, то и дело поглядывая на дверь в ожидании Лорелин.

Тиамон поперхнулся, сверкнул в мою сторону глазами.

– Что?

– Ты разве не знал, что это бестактно?

– Я вырос на улице. Часть вбиваемого в мой мозг этикета выветрилось на морозе Нордграда, – пожал я плечами.

– Ты… бастард? – замялся Тиамон.

– Не. У меня просто отец был тираном. Я сбегал из дома и жил в самом грязном районе столицы. Пока кто-нибудь из братьев не находил меня и не возвращал домой.

– Это ужасно.

– Привычно, – отмахнулся я. – Зато я сколотил империю, что будет жить и после моей смерти. Прямо на территории королевства моего брата. В его столице. Да и мой брат отравил отца.

У Тиамона выпал нож из рук. Я улыбнулся. Именно такое впечатление я и любил производить на людей. И этот не каменный. Живой. Хоть и умирающий.

– Ты не думал, что с учётом того, что я знаю, кто ты. Такое говорить опасно.

– Так, ты же всё равно умираешь. Как и я. Будем считать это исповедью. Ты не хочешь исповедаться?

Дверь отворилась. Вошла Лорелин, замотанная в полотенце, что открывало вид на её стройные ноги. В домике стало жарче, чем под палящим солнцем на улице. Она молча прошла в комнату, а я подавил желание взять разделочную доску и прикрыть слишком явное желание.

Вышла из комнаты в длинном льняном платье, с уже сухими волосами. Распущенными, волнистыми, мягко спускающимися по её телу.

– Что на обед? – она подошла к брату, заглянула в кастрюлю через его плечо.

– Блюдо из королевских домов. Название: что приготовят, то есть и будешь, – проворчал Тиамон.

Лорелин уселась на стул, закинула на него свои босые ноги. Я приподнял брови. Подумал, что будь здесь Рейнар, он бы съязвил, что это женская ипостась меня.

– Лорелин. Ноги со стола убери, – даже не оборачиваясь, строго произнёс Тиамон.

А вот и ипостась Рейнара, только с пепельными волосами и синими глазами. Даже интересно стало, кто у них в доме тиран, если они из него сбежали? Скользнул взглядом по рукам девушки. Наткнулся на шрамы на запястьях. Нужно делать предложение. Срочно. А брата её отправлять к Велланту. Возможно, он приморозит его болезнь.

– Ворон, а сколько тебе лет? – не глядя на меня, спросила девушка.

– Двадцать пять. В январе двадцать шесть.

Тиамон обернулся, скользнул по мне взглядом.

– Ты не очень похож на двадцатипятилетнего мужчину, – честно ответил он.

– Это комплимент? Или оскорбление? – прикрыл я один глаз.

– Решай сам, – фыркнула Лорелин.

– Ладно, я понял, – отмахнулся я, поднимаясь, с ужасным скрипом передвигая стул ближе к девушке, усаживаясь на него и кладя подбородок ей на плечо. – Где алмаз, что ты стащила у меня в Королевском клыке?

– О, кстати, теперь же есть возможность сказать тебе это лично: спасибо, Ворон! Мы питались на деньги, вырученные с этого камня целых три месяца, – усмехнулась она, чуть поворачивая ко мне голову.

Наши губы так близко. Моя кровь закипела.

– Мы можем вернуть тебе деньги, – извиняющимся тоном произнёс Тиамон. Но не повернулся, увлечённый готовкой.

Лорелин не дышала, её взгляд замер на моих губах. Ресницы трепетали. Не удержался, соприкоснулся. Провёл языком по её нижней губе. Отстранился. Попытался взять себя в руки.

– Да ладно. Не стоит. Главное скажите, кому вы его продали. И я верну самый дорогой камень Гримхольма, – пробормотал я, ведя носом по её шее, добрался до мочки уха, прикусил.

Едва не застонал. Откинулся на спинку стула. Прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Тиамон обернулся. Нахмурился. Я поднял на него невинный взгляд.

– Что-то не так? – приподнял бровь.

Веларис старший упёрся ладонями в столешницу. Нервно дёрнул бровью.

– Лорелин, а у нас осталось вино?

– В этом доме водится вино? – подался я вперёд, вновь оказываясь к ней опасно близко. – Что же ты раньше молчал? Я бы страдал куда веселее. Чем просто в твоей компании.

– А ты страдал от моей компании? – недовольно взглянул на меня Тиамон.

– Ты немного зануда. Как мои старшие братья, – поморщился я.

– У тебя есть братья? – покосилась на меня Лорелин, поднялась со стула и прошла к шкафу у самого входа. – Три бутылки.

– Да. Один… – чуть не ляпнул король. Споткнулся, обдумывая, чем бы заменить титул Велланта. – Торговец. Другой наёмник.

– У нас будет славный ужин, – улыбнулся Тиамон, с любовью глядя на сестру. – Тем более, прекрасный повод – твоё возвращение.

– И не поспоришь, – еле слышно пробормотал я, глядя себе ниже живота.

– Лорелин, принесёшь ещё один стул из сада?

Девушка кивнула и поспешила выйти. Тиамон впился в меня взглядом.

– На другой край стола. Живо.

Я закатил глаза, но всё же поднялся на ноги, передвинул стул обратно и сел. Лорелин вернулась со стулом. Поставила его за стол, между нами. Тиамон разлил суп по мискам. Поставил перед каждым. Сел за стол, разделяя меня и Лорелин.

И сегодня я был по-настоящему голоден. Только суп этот голод никак не утолит.

Глава 13

Лорелин. Безымянные острова. Остров Зефироса. Середина сентября 1578 года от победы над Духами Хаоса.

После обеда Тиамон отправил Ворона к целителю за зельями. Я же принялась наводить порядок в комнате, чистить немногочисленные платья, что у меня имелись. На всякий случай проверила этюдник, моля богов, чтобы этот золотоглазый, невыносимый мужчина не знал о нём.

– Поговорим? – брат застыл в дверном проёме, перебирая пальцами занавески-бусы.

Пожала плечами. Сил огрызаться не было. Тиамон прошёл в комнату, уселся на стол, с беспокойством поглядывая на меня.

– Если ты вновь заведёшь свою песню про материк… – начала я.

– А с ним ты бы уплыла? – серьёзно спросил брат.

Я приподняла бровь.

– Тиамон. В жизни каждой девушки наступает период, когда она жаждет мужчину. Но это не значит, что я готова доверить ему все наши тайны.

– Он не так плох, – пожал плечами брат. Нахмурился. – Когда не пытается залезть в твою постель. И молчит. Он может дать тебе защиту.

– Только с тобой, – взглянула я на него исподлобья, сглотнула горький ком, что привычно образовался в горле. – Тебе не кажется, что наш разговор всегда ходит по кругу? Он крылатый, что лишился крыльев. Сколько ему осталось? Месяц? Два? Потом я останусь одна. На материке. Где королевские династии объявят на меня охоту, не хуже, чем наша семья.

– Лорелин, – Тиамон вздохнул. – У нас с тобой разница в семь лет. Я помню тебя ещё ребёнком.

Я нахмурилась, скрестила руки на груди, подозревая, что разговор клонится к чему-то не очень хорошему.

– Если… необходимо… я могу вечером пройти по берегу…

– О нет! – я отвернулась, пряча пылающее лицо. Наглость Ворона меня привлекала. Обычно такое впечатление на мужчин производила я. Но никто не был со мной на равных. – Я не собираюсь с ним спать. Это просто флирт. Не более.

– Не играй с огнём. Как бы ни было – он мужчина. С определёнными физиологическими потребностями. И он привык получать то, что хочет. Чем сильнее ты его дразнишь, тем скорее он зажмёт тебя в угол. Поэтому определись – хочешь ты этого или нет. Нет – я буду с ним строже. Да – я не буду мешать.

Обняла себя за плечи, нервно теребя рукав платья. Бросила взгляд на кровать. Перед глазами всплыли утренние сцены. Его тело. Пальцы, заставляющие меня стонать на весь дом. Хаос бы побрал Тиамона с его манерой быть удобным! Сцепила зубы. Внизу живота приятно потяжелело. В груди распирало от волнения.

– Я не тороплю с ответом, – брат спрыгнул со стола, пошёл к выходу. – Но не мучь ни себя, ни его. Это по-настоящему неправильно. А не все этикеты и разговоры про честь и достоинство. Вас тянет друг к другу настолько сильно, что рядом находиться страшно. Да что там, вас с разных концов нашего мира примагнитило. Может… это судьба? Я не знаю. Но приму любое твоё решение. Твоё счастье дороже всего, чему нас учили.

Ушёл. Я медленно опустилась на тюфяк. О какой любви можно говорить, когда мы виделись всего два раза? Ладно, три, включая сегодняшний день. Но мы не знаем друг друга. Что сделает Ворон, когда узнает, кто я? Или… о моей печати?

Подтянула к себе сумку. Достала из неё дневник Веларис. Я прочитала его от корки до корки не один раз. Открыла страницу с загнутым уголком.

«…Он ушёл. Так и не узнав, что из семи он всегда был единственным. Чей серый взгляд я искала в любом месте. Чьи иссиня-чёрные волосы хотела перебирать пальцами вечно. Невозможный. Любимый. Мой. И чужой. Ашер, получивший имя рода Гримвальд. По новой земле, что мы построили на вечной мерзлоте севера».

Провела по строчкам пальцами. История девочки, что выросла под защитой семи юношей. Невозможной любви. Выбора. Падения. И взлёта. Она любила его. Но ни разу не выбрала его. Не в физическом плане. Он был лордом. Она царицей. Хотя… эта история намного запутаннее. И этот дневник может лишить королей материка короны. Если убрать из него страницы с описанием близости, от которых я краснела до кончиков ушей. И перечитывала по тысяче раз, когда мне было лет пятнадцать.

Спрятала в сумку. Легла, свернувшись клубочком. Провела пальцами по губам, вспоминая, как он коснулся их своими, прямо на кухне, пока мой брат был занят готовкой. Наглый. Невозможный. Притягательный. Опасный. Будоражащий.

Сглотнула, прикрыла глаза. Не заметила, как уснула. Проснулась от чужих прикосновений. От губ на оголённом плече.

– Киса, твой брат отправил меня позвать тебя пить вино, – прошептал Ворон мне на ухо, проводя по мочке языком. – Но я готов отказаться от вина и остаться здесь с тобой.

Простонала, притянула ноги к груди, потёрлась о подушку носом.

– А жара уже спала? – пробормотала я.

Ворон хмыкнул.

– На улице – да, в моей душе нет.

– Нет у тебя души, – огрызнулась я, – иначе ты не будил бы меня.

Потянулась, переворачиваясь на спину, прогибаясь. Рука Ворона как бы невзначай оказалась на моей груди. Он разглядывал меня из-под полуприкрытых век. А я вместо того, чтобы возмутиться, залепить ему пощёчину, заворожённо разглядывала его лицо. Пушистые тёмные ресницы. Живой огонь в глазах. Не метафорический. Их цвет был удивительным. И смотреть на них, как и на пламя, можно было вечно.

Нахал медленно расстёгивал пуговицы на платье, обнажая мою грудь. Я приподняла бровь.

– Ворон.

– Да? – невинно спросил он, наклоняясь к моей шее, прикусывая кожу.

– А что ты знаешь о роде Веларис?

Он замер всего на секунду. Но этого было достаточно, чтобы я напряглась и прикрыла глаза, коря себя за глупость.

– Эм… ну до пятого века это была правящая династия. Матриархат. Тёмная эмпатия. А что? – его губы коснулись моего подбородка.