Служба Высшей Справедливости. Портовый Город

– Бокал под лимонный мед, – прошипела тифлинг.

Девушка охнула, схватила бокал и медленно понесла поднос со всем содержимым за столик в углу.  Подойдя, она увидела двух господ, их запах показался ей знакомым. Темноволосый мужчина изучал документы так сосредоточенно, что даже глаз не отрывал.

– Ваше облепиховое пиво и лимо… – Мелисса не успела договорить.

Второй мужчина поднял на нее глаза, и она их узнала. От неожиданности девушка выронила поднос, на котором оставался бутыль меда. Нидхегг легким и быстрым движением подхватил летящую на пол бутылку и поставил ее перед собой.

“Вот оно что…” – подумал он про себя, отводя взгляд от глаз красавицы и осматривая ее с головы до пят.

– Новенькая? – Нивалис пробормотал, не поднимая головы.

– Да, господин, – еле дыша, ответила Мелисса. – Извините, мне пора…

Девушка пулей убежала за стойку, села на пол и зажала лицо руками.

– Ты чего? – Алрика подбежала к ней. – Испугалась тех двоих в углу?

– Не знаю, – выдавила из себя девушка.

Она сидела, не двигаясь, вспоминая сон. Это пламя… “Соберись, Мелисса, соберись” – она глубоко вздохнула и встала, ноги были ватные, колени немного тряслись, голова шла кругом.

– Эй, красотка, бутылку бледного вина и опаловый грог, три пинты.

Мелисса посмотрела на Берни и, молча, принялась наливать три пинты грога. За этим нехитрым занятием, она задумалась, что здесь делает этот господин? Как он узнал, что она тут работает?

– Милашка, торопись, – Берни постучал по стойке.

– Да, конечно, – Мелисса уже поставила опаловый грог и несла бутылку вина.

– О ком думаешь? – Бернард окинул девушку взглядом. – Не обо мне ли часом?

– Да нет, что вы, – Мелисса выпалила ответ на автомате, а когда осознала, что сказала, прижала руки ко рту, в ужасе распахнув глаза.

– Хм, честная. Уважаю, – угрюмо проговорил бандит и ушел за свой столик, прихватив заказ.

Нидхегг не сводил с Мелиссы взгляда. Было что-то такое в ней, что не давало ему покоя. Она пахла волком, она была волком. Но что-то было не так. Дракон, закончив с ужином, посмотрел на друга, решив отвлечься от своей загадки:

– Нашёл что-нибудь?

– Всё одинаково, – недовольно проговорил Нивалис, – везде всё одно и то же. Но есть кое-что. Все преступления совершаются только тогда, когда у нас с тобой вызовов нет или их мало, так что мы точно их подхватим. Будто кто-то нарочно их нам создаёт. Нид, что случилось? Ты будто не здесь, а где-то там… .

– Нивалис, есть в ней что-то такое…

– Да-да, ты хоть знаешь, сколько раз я это слышал за последние сто лет? А Авиджа сколько раз это слышал… – Нивалис скептически посмотрел на друга, откладывая папку в сторону.

Нидхегг не успел ничего ответить. Рядом с левым плечом Нивалиса что-то заискрилось. Искры белого цвета расширялись, образуя небольшой круг, немного освещая тёмный угол, где сидели друзья. Это был маленький портал. С той стороны донесся знакомый голос Линдинета.

– Мои дражайшие господа, мне жаль беспокоить вас в такой прекрасный вечер, но у нас непредвиденная ситу… – призрака самым наглым образом оборвали на полуслове.

– Что там у тебя, не тяни резину, – Нидхегг перевалился через стол, пытаясь заглянуть в небольшой искрящийся круг.

– Господа-с, нападавший в деле мастера Ферира найден мёртвым на окраине Портового Города, со стороны Бухты, подробностей нет, – Линдинет недовольно пробурчал.

– Давай вызов, – Нивалис напряжённо протянул руку.

– Нет вызова, – всё ещё недовольным тоном ответил Линдинет. – Сообщаю вам по старой дружбе, мои дорогие-с. Я дам ориентир на метку, на месте уже господин МакРаф.

– Спасибо, Линдинет.

Друзья резко встали из-за стола. Нидхегг оставил десять золотых монет, оплачивая не только сам заказ, но и оставив щедрые чаевые Мелиссе и Владмиру, которые обслуживали столик. Он подумал, что раз это первый день девушки, стоит её поощрить хотя бы за то, что не вылила весь лимонный мед ему на штаны. Попрощаться с хозяином они не успели, времени было совсем мало. Нидхегг растворился в языках черно-белого пламени, а Нивалис исчез в россыпи льдинок. Когда Мелисса подошла к их столу, чтобы, по настоянию Алрики, предложить что-нибудь ещё, она нашла лишь горсть золотых монет, снежинки на столе и ни следа присутствия двух господ.

– Владмир, – она быстро подбежала к хозяину таверны, после того, как унесла на кухню грязную посуду и бокалы. – Смотри сколько золотых! – девушка радостно положила на стойку перед мужчиной десять монет.

– Ого, твои первые чаевые, и какие! – Хозяин похлопал в ладоши, громко смеясь. – Это тебе господа Нидхегг и Нивалис оставили?

– Я не знаю кто, – смущённо ответила девушка, поправляя выпавшую из общего хвоста прядку волос, – это были двое мужчин, они сидели за тем столиком, – Мелисса указала на тёмный угол.

– Ну, все, порадовалась и хватит, – с притворной суровостью проговорил Владмир. – Вечер ещё не окончен.

Мелисса, окрыленная своим первым небольшим успехом, не смотря на откровенное фиаско, летала по залу, щебеча с каждым клиентом. Она искренне и широко улыбалась всем, кто только заходил, и каждому, кто уже сидел в зале. Настроение будто поменялось, её напряжённость от присутствия рыжеволосого красавца ушла, в таверне стало уютнее и даже светлее. Даже Бернард, сидя в центре зала угрюмым и недовольным, рыча на всех, улыбнулся, глядя, как она витает по залу, лёгкими движениями, разнося бокалы, готовя ароматный чай с мятой и цитрусовыми. На удивление, её тревога исчезла, прибавилось уверенности, она смеялась над каждой шуткой, что слышала в зале.

– Так радуется, – Алрика, протирая посуду, выглядывала в окошко в двери с кухни в зал.

– Так ты себя вспомни, первые чаевые же, – Красверг добавлял те самые приправы, которые накануне принесла Мелисса из "Темной Розы". Он напевал старую поварскую песенку и притопывал ногой.

Последним клиентом в этот вечер стал Берни "Холодный Глаз". Он изрядно выпил, но вёл себя достаточно сдержанно и почтительно. Бандит сидел, теперь уже, за стойкой и рассматривал дно своего бокала. На удивление, он не отправился домой в компании красавиц, как он обычно это делал. Он не ушёл домой в компании сомнительных персон. По какой-то непонятной причине, и это было удивительным откровением и для самого Берни, он остался в таверне до последнего.

Владмир многозначительно кашлянул и перевёл взгляд с Мелиссы на Берни. Последний понял, что пора уже уходить.

– Доброй ночи вам, сударыня, – он отвесил не очень уверенный поклон, затем повернулся к хозяину. – И тебе, Владмир, спасибо и до завтра.

Бернард, шатаясь, вышел на улицу. Лицо его обдало морозом,  это немного протрезвило головореза. На улице его ждали охранники, которые сопроводили бандита домой. Владмир закрыл дверь за Бернардом на замки и засов. Выдохнув, поскольку день выдался непростой, хозяин таверны направился к себе в спальню, находившуюся на первом этаже.

За окном была глухая ночь. Каждый шорох ветра чётко слышался и эхом разносился по улочкам города. На улице никого не было, кроме Бернарда и его охранников, которые шли домой, их пение еще некоторое время было слышно в таверне. Чуть позже пошёл снег, мягкими хлопьями застилая крыши домов белым покрывалом. Снег шёл, не останавливаясь до самого утра, а как только солнце взошло, весь город заискрился разноцветными алмазами снежинок.

В то же самое время, глубокой ночью, когда весь город засыпал, Нидхегг и Нивалис прибыли на место, где нашли труп преступника. Бухта Заброшенных Кораблей – место безлюдное, здесь давно уже никто не живёт, даже самые отчаянные отшельники. Повсюду были разбитые о рифы корабли, разного размера, принадлежавшие разным народам. Здесь были и пиратские галеоны, и драккары, и фрегаты стражи, и каравеллы людей. Обломками был заполнен весь песчаный берег. С первого взгляда казалось, будто здесь была ожесточенная битва, такие сильные были повреждения у кораблей. Но все это были происки прошлых поколений сирен. Это сейчас им запрещено применять свои прекрасные голоса для заманивания моряков в свои ловушки. А сотню или две лет назад, они только этим и жили. Тех, кто выжил в кораблекрушениях, сирены брали в рабство.

Среди обломков, пахнувших сыростью, смешанной с запахом водорослей, лежал труп светлого альва, посиневший и, кое-где, то ли надкусанный крабами, то ли повстречавшийся с вековыми кораллами на глубине моря. Подходя ближе, друзья учуяли запах разлагавшегося тела, прикрываемый морской солью и водорослями, от чего легче не становилось. Рядом с телом уже бегал отряд криминалистов. МакРаф стоял в сторонке, прикрывая рукой рот и сдерживая рвотные порывы.

– О, а вот и вы, – еле смог выдавить из себя Колин. – Ваш утопленник?

– Думаешь, утопили? – Нидхегга запах никак не трогал, он держался уверенно и спокойно.

– Думаю, прыгнул сам. Пока что криминалисты ничего не нашли, ничто не указывает на насильственную смерть, – МакРаф выпалил ответ, как скороговорку, боясь, что запах попадёт в рот и тогда его точно стошнит.

Нивалис подошёл к телу полукровки, провел рукой в воздухе, будто зачерпнул невидимой воды, а затем сделал выпад этой же ладонью, отодвигая воздух от себя. Перед ним и Нидхеггом появилось призрачное изображение утопленника при жизни, последние несколько минут.

– А че так мало!? – Нидхегг удивленно крикнул, подходя к другу. – Ты что, заклинание забыл?

– Это максимум, дальше нет ничего, – Нивалис сам был в недоумении. Обычно заклинание показывало от нескольких часов до нескольких дней.

Последние несколько минут альва, которые хранило его сознание – это прыжок с самой высокой точки бухты в беспросветную глубь моря. Нидхегг медленно обошел труп снова, взяв небольшой сучок и сдвигая одежду на груди полукровки. На всю грудь у утопленника красовалась чёрная метка – две змеи, одна пожирает другую. Нивалис, увидев это, резко подошёл к МакРафу и прошептал:

– Уводи людей, живо.

Колин даже не думал сопротивляться. Он громогласно скомандовал всем собрать свои вещи, как можно быстрее и покинуть место преступления.

– Нидхегг, бухти свое заклинание, – Нивалис быстро двигался к другу от МакРафа.

Дракон стоял у трупа и шептал слова древних, поглаживая рукой воздух, как морскую гладь. Но он не успел договорить, как метка на груди альва вспыхла фиолетовыми искрами, раздался звук, будто где-то подожгли фитиль. Через секунду труп исчез. Даже горстки пепла не осталось. Остался лишь запах сожженной ткани и горелых водорослей.

Нидхегг и Нивалис смотрели на пустое место, секунду назад бывшее утопленником. Они стояли посреди песчаного берега бухты, будто просто вышли на прогулку. Со стороны моря дул приятный ветерок, задорно играя с волосами мужчин.

В эту же секунду, рядом с левым плечом Нивалиса заискрился воздух. Белые искры медленно расширились в круг, но уже достаточно большой, чтобы можно было пройти обоим друзьям. В искрящемся портале виднелся встревоженный Линдинет, он метался из угла в угол, ожидая увидеть господ.

– Господин Нивалис, Господин Нидхегг, – голос призрака срывался на истерику, – они пропали!! ВСЕ ПРОПАЛИ!!!

Друзья переглянулись и, ни секунды не думая, вошли в портал. Оказавшись по ту сторону, мужчинам предстала картина, которую они видели всего раз. Духи, призраки, привидения – все летали, как сумасшедшие, в воздухе повисли десятки искрящихся белых кругов больших и маленьких.

– Линдинет, отставить панику! – скомандовал Нивалис. – Четко и по делу. Кто пропал?

– Все!!! – истошно орал призрак. – Трупы всех преступников исчезли! В морге никого нет!

– Отчёты о вскрытии есть? – Нидхегг недовольно осматривал комнату, в таком шуме сосредоточиться было невозможно.

– Да, всё тут, я сразу же все вам приготовил-с, как только узнал.

– Молодец, впал в панику после, – Нивалис одобрительно хмыкнул.

– Господин Нивалис, господин Нидхегг, он вас вызывает. Вызывает прямо сейчас! – Линдинет показывал на кроваво-красный рубин в оправе из золота, лежащий на столе призрака рядом с отчетами о вскрытии. Камень светил ярко, добавляя в унылую комнату, покрытую белой завесой, красноватого свечения.

Друзья ничего не стали говорить. Они оба подошли к камню, но прежде чем коснуться, Нивалис прихватил папки с отчетами. Как только они прикоснулись к рубину, их закружило в черно-красном водовороте. Ощущение после использования королевского портала не самые приятные. В этом водовороте, дракона кидало  из стороны в сторону, мотало по кругу, подбрасывало то вверх, то вниз. Нидхеггу никогда это не нравилось. А Нивалису было все равно.

Они стояли у входа в исполинский замок, который был покрыт пеплом и золой. Было немного душновато от того, что под ногами кое-где проглядывалась лава сквозь почерневшую землю. Пахло горелым. Повсюду эхом прокатывались крики, мольбы, истошные вопли душ, оставшихся в этом забытом месте. Друзья медленно пошли к замку, дорога была неровная,  вся в ухабах.

Они вошли в замок, проходя сквозь огромную дверь. Мужчины немного удивились тому, что увидели. Перед их глазами предстал король Ада, в человеческом обличье, в ярких шортах-бермудах, солнечных очках и соломенной шляпе.

– Нивалис, мой дорогой, – елейно начал владыка, снимая очки, – ты представляешь, лежу я на шезлонге,  под солнцем, отдыхаю со своей женой и тут … – он резко сжал очки в руке, те хрустнули и разлетелись на осколки. – Ко мне открывается портал, а оттуда призраки в панической атаке визжат мне о том, что начали пропадать трупы преступников. Как это понимать?

Король Ада стоял, скрестив руки на груди, ожидая ответа. Нидхегг смотрел на него и, невольно, принял такую же позу. Нивалис задумчиво потирал подбородок, думая, что ответить.

– Так ладно, пошлите, – Владыка тронулся с места и пошёл наверх по крутой лестнице. – Супруга меня убьёт. Нив, ты знаешь, что она про тебя сказала?

– Заноза в заднице? – предположил Нидхегг.

– Именно так. И не дракон, который, по идее, должен доставлять уйму проблем, находясь в звании Палача. А мой племянник! Демон льда, Рыцарь, чтоб его… – Его Величество продолжал ругаться.

Они дошли до опочивальни Владыки. Тот скинул с себя человеческую одежду и … отправился в ванную комнату. Оттуда друзья услышали недовольный рык.

– Давай свою историю. У тебя пятнадцать минут, а потом мы с тобой будем плавать по реке Смерти, это если нам повезёт, и Мора сейчас успокоиться.

– Госпожа Мора осталась отдыхать? – Нивалис внимательно изучал первый попавшийся отчёт о вскрытии.

– Нив, прекрати так тётку называть, – Его Величество вышел из ванной, потирая голову полотенцем.

– Угу, – промычал Нив, все еще читая бумаги.

– Так, давайте, кратко и по делу.

Его Величество Инферрус расположился на кожаном диване с вышитым вручную узором. Нивалис и Нидхегг уселись напротив в кресла с такой же вышивкой. Друзья изложили все за пять минут, спокойно высказав ещё при этом свои соображения. Владыка задумчиво кивал головой, где-то ухмылялся, где-то недовольно рычал. Повисла тишина, только и слышно было, как Нивалис шуршит листами пергамента в папках, а Нидхегг ёрзает на кресле, перегибаясь и заглядывая в те самые документы.

– Ждём, – резко сказал Инферрус. – Посмотрим, что дальше будет. Наказания не назначать. Души и тела спровоцированных обезопасить. Нивалис, это лично тебе на контроль. Потом расскажете что и как. А у меня отпуск. Всё.

Его Величество встал, подошёл к шкафу, несколько минут стоял и разглядывал человеческую одежду, а затем напялил просторную футболку и шорты по колено, взял новые очки и уже знакомую соломенную шляпу.

– Тёте Море привет, – пробормотал Нивалис.

Инферрус только махнул рукой. Ему, как и всем в этом мире, тоже хотелось отдохнуть и хоть немного провести времени наедине со своей второй половинкой. Он исчез. Владыку поглотили языки красноватого пламени.

– Идём? А то мне тут не очень комфортно, – сморщил нос дракон.

Нивалис кивнул, собирая все бумаги в кучу. Нивалис сказал два слова "патриа виверэ". В эту секунду возле двоих мужчин воздух раскололся, искря небольшими молниями,  издавая характерный треск. Это был портал до дома дракона. В целях безопасности, магию в замке и на территории его величества могли использовать только сам Владыка и члены его семьи. Поэтому Нидхегг быстро скользнул в портал. Нивалис последовал за ним, оборачиваясь и проверяя, не забыл ли чего.