Горечь со дна

эта

ПРОЛОГ

Она стояла в коридоре второго этажа, когда он подошёл. За окнами светило весеннее солнышко, вокруг шумели перемены, звенели голоса, хлопали двери, но она ничего не слышала. Только его шаги. Только своё сердце.

— Дай лапку, — сказал он.

Два слова. Обычных, почти детских. Но она не могла пошевелиться. Стояла, чувствуя, как воздух становится плотным, как секунды растягиваются в минуты. Просто протянула руку. Раскрыла ладонь. И через мгновение на запястье щёлкнула резинка. Та самая, которую он взял у неё месяц назад. Которую заценила его мама, с просьбой одолжить такую же. Которую его тётя назвала «меткой»: «Она пометила, что ты только её»—сказала она тогда.

Он вернул пометку. А потом ушёл.

Она не смотрела ему вслед. Стояла, чувствуя, как резинка жмёт кожу, как будто пытается удержать то, что уже выскользнуло, что невозможно удержать ни резинкой, ни словами, ни слезами. И только когда он скрылся за поворотом, она поняла: это конец.

Но это было только начало. Потому что любовь не заканчивается, когда человек уходит. Она заканчивается, когда ты перестаёшь ждать. А она ждала. Каждый день. Каждый месяц. Каждый раз, когда видела кудрявого парня в толпе. Каждый раз, когда заходила в «Книжку» и искала его глазами. Каждый раз, когда за окном мелькал силуэт, похожий на него.

Она ждала. И не знала тогда, что ждать — это не про любовь. Это про страх.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Влюбиться можно за секунду. Понять

это — за месяцы.

глава 1

ДЕСЯТЫЙ КЛАСС

Начало

Она никогда не думала, что перевод в другую школу изменит всё. Но десятый класс внёс изменения в её жизнь, словно кто-то перевернул страницу, на которой было написано одно, и начал писать заново. Это был самый разнообразный период с начала её существования на планете — так Лили сказала себе тогда, лёжа в своей комнате.

Смена школы. Новые друзья. Незнакомые лица в коридорах. Знакомства, которые сначала казались случайными, а потом — судьбоносными. Увлечения, которые пришли внезапно и остались надолго. Всё смешалось в один большой, шумный, тревожный и одновременно прекрасный водоворот.

Первое время она ужасно хотела сбежать. Нагрузка убивала: новые предметы, новые требования, новые учителя, которые смотрели строже, чем в старой школе, и ждали большего. «На что я рассчитывала, когда переводилась из обычной школы в Лицей?» — спрашивала Лили себя каждое утро, стоя перед зеркалом и собирая волосы в хвост. Но что-то её останавливало — люди. С плохим опытом в жизни — обманутая дружба, преданные доверия, пустые обещания — она была зациклена на мысли, что в этом мире нет доброты, искренности и честности. Ну, она и сейчас не совсем далеко от этой мысли. Но что-то всё-таки есть. Что-то хорошее. В тех людях, с которыми девушка находится в нормальных отношениях. В тех, кто не обещает, а делает. В тех, кто остаётся даже когда тяжело.

Лицей с каждым днём дарил море эмоций, впечатлений и знаний. Или не Лицей? Может быть, дело было не в месте, а в людях, которые это место заполняли. Может быть, любой коридор становится волшебным, если по нему идёт тот, кто умеет улыбаться. Или тот, кто ещё не умеет — но учится.

глава 2

Масленица

Она запомнила этот день по запаху — сладковатому, тёплому, домашнему. За окном светило солнце, лёгкое, уже не зимнее, но ещё не весеннее. В воздухе витало что-то новое, обещающее. И запах блинов.

Благодаря десятому классу в школе стоял этот запах. Таков был уговор: каждый приносит блинчики. И они принесли — целые горы, стопки, тарелки. Парты в кабинете были заставлены так плотно, что между ними едва можно было протиснуться. Кто-то принёс со сгущёнкой, кто-то с вареньем, кто-то с мясом, кто-то просто пышные, золотистые, как маленькие солнца. Их заранее разогревали в учительской — и запах растекался по коридорам, заставляя прохожих заглядывать в кабинет с завистливыми глазами.

Ну, вернее, кто-то разогревал, а Лили бегала с кабинета в кабинет, таская эти дурацкие, как ей тогда казалось, блины. Каждый раз, когда она входила в учительскую, кто-нибудь из старшеклассников уже стоял у стола и смотрел на тарелки с улыбкой. Она раздражённо вздыхала, хватала очередную партию и бежала обратно.

И, конечно, как без тех, кто подъедал принесённое угощение вместо того, чтобы помочь? Они появлялись внезапно, как грибы после дождя, и исчезали с полными руками. Девушка уже хотела возмутиться, но в какой-то момент поняла: это не раздражает. Это... забавно.

В этот день Лили и Мотя познакомились по-настоящему.

Вернее, они и до этого сталкивались — в школе, в центре подготовки к экзаменам «Книжка». Даже занимались у одного репетитора. Единственная причина, почему не в одной группе — разница в возрасте, всего год. Она даже знала, как его зовут. Но именно этот день стал первым, когда он с ней заговорил.

Мотя был из тех, кто подъедал блины.

Она стояла у стола, разбирая тарелки, когда он подошёл. Ли боковым зрением заметила тень, но не обернулась. А потом услышала голос — низкий, спокойный, с лёгкой улыбкой в интонации:

— Это можно?

Она подняла глаза. Перед ней стоял парень с длинными кудрявыми волосами, собранными в хвост, цвета молочного шоколада. Светлые глаза, почти прозрачные в солнечном свете. Комфортный стиль — бежевая толстовка, джинсы, кеды. И милая улыбка — такая, которая появляется не сразу, а как будто он сначала решает, стоит ли её дарить.

— Бери — ответила она и протянула тарелку.

— Спасибо — он взял блин, но не ушёл. Остановился, переминаясь с ноги на ногу. — Я Мотя, кстати.

— Я знаю — сказала она. И тут же испугалась, что прозвучало слишком уверенно.

Он улыбнулся шире. И ушёл. Обычный разговор, не значащий ничего. Просто «бери» и «круто». Но она стояла и смотрела, как он отходит, как его красивый хвост покачивается в такт шагам, и думала: «Почему я улыбаюсь?»

Вообще, откуда взялась привычка старшим приходить к младшим, никто не понял. Но суть была не в этом. Весь год после поступления она замечала именно его. И без понятия почему. Что-то зацепило. Хотя в нём не было ничего особенного. Совсем ничего. Обычный парень, таких много. Но именно его она видела в толпе. Именно его хотелось рассматривать на переменах.

«Наверное, это просто случайность»— говорила она себе и переключалась на другие вещи: учёбу, подруг, музыку. Но судьба свела их снова — и уже не случайно.

После того как парты заставили тарелками и все расселись — включая пятерых старшеклассников — они приступили к чаепитию. На экране шёл очередной выпуск «Беременна в 16», просмотр которого не обошёлся без громкой критики, возмущённых вздохов и осуждения героев. Кто-то кричал: «Да она дура!», кто-то: «А он вообще молодец, хоть и дебил». Смех наполнял кабинет, и даже учитель, сидел с улыбкой и пил чай.

Чуть позже они сжигали маленькое бумажное чучело Масленицы. Лили сидела и смотрела, как чучело превращается в пепел, и думала о том, что сжигать можно не только бумагу.

В один момент одноклассница затронула неприятную тему — её прошлое, о котором она не любила говорить. Мотя, стоявший неподалёку, вдруг нахмурился, подошёл и спросил:

— Всё нормально?

Она удивлённо посмотрела на него.

— Да, всё хорошо.

— Точно?

Она кивнула. Он не стал настаивать, но остался рядом. И это было странно — как будто он знал её дольше, чем одну минуту. Как будто они уже разговаривали когда-то. Как будто она уже рассказывала ему о себе, а он — о себе.

Чай был безумно вкусным, но не вечным. Мотя всё ещё сидел возле неё — на соседнем стуле, даже не глядя на неё, просто присутствуя. Его кружка была доверху полна, и он пил медленно, явно не торопясь заканчивать.

— Ты не пьёшь? — спросил он, кивнув на её пустой стакан.

— Уже всё — ответила она.

Он посмотрел в свой стакан, потом на неё, и вдруг сказал:

— Держи.

И поставил перед ней свой стакан. Наполненный. Свежий.

— Я не хочу — сказала Ли, чувствуя, как щёки начинают краснеть.

— Бери — улыбнулся Мотя. И в этой улыбке было что-то невероятно доброе. Она не нашла сил отказаться.

Девушка осторожно, боясь пролить, перелила немного чая из его стакана в свой.

Горячий, горький чай смешался с тем, что осталось на дне - сладким, остывшим, почти незаметным. Она поднесла стакан к губам, чувствуя, как тепло разливается по пальцам. Сделала глоток и почувствовала горечь.

— Сильно заваренный — сказала она — Горький.

— Ну, я люблю, когда чувствуется вкус — сказал он, ничуть не смутившись.

После уборки кабинета, когда все стали прощаться, она должна была, как обычно, пойти с девочками — Майей и ещё несколькими одноклассницами. Но в этот день всё изменилось. Вместе с ними пошли два парня из класса старше — Мотя и Елисей.

По дороге они общались, смеялись. Елисей рассказывал какую-то историю, Лили заливалась смехом, а Мотя смотрел на неё и тоже улыбался.

— Слушай, а какие парни тебе нравятся? — вдруг спросил он.

Ли замешкалась.

— Что? — переспросила она.

— Ну, есть у тебя типаж? Сейчас найдём подходящего — он подмигнул.

Она почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— У меня нет конкретного типажа — произнесла девушка, стараясь звучать уверенно. Но в голове крутилось только одно: «Ты, Моть.Ты».

Она не сказала этого. Конечно, не сказала. Тогда всё было бы по-другому.

Возле её дома дорога разделилась — налево, к её подъезду, направо, к дому Майи. И она не знала, куда пойдут парни.

— Мы с тобой — сказал Мотя, глядя на неё. И это прозвучало как решение, в котором Ли не участвовала, но против которого не могла возразить.

— Мне неловко — сказала она.

— Почему? — удивился он.

— Потому что — она показала на Майю. — Идите с ней.

— Не — сказал Мотя. — Мы с тобой.

И они пошли с ней.

На удивление, дорога до дома ощущалась комфортно. Ни минуты в тишине. Мотя рассказывал о подготовке к экзаменам, о репетиторах, о том, как устал от школы. Елисей добавлял комментарии, шутил, и она чувствовала себя легко — как будто знала их всю жизнь.

Она не хотела, чтобы этот день заканчивался.

Дойдя до её дома, Мотя сказал:

—Мне к репетитору, тут недалеко.

В итоге было принято решение проводить, а заодно прогуляться.

Они шли по вечернему городу, и Ли смотрела на фонари, на своё дыхание в холодном воздухе, на его силуэт — и не могла поверить, что всё это происходит с ней. У неё никогда не было такого дня. Никогда не было такого вечера. Никогда не было такого человека, рядом с которым время бежало быстрее.

Она запомнила этот день на всю свою жизнь.

глава 3

Есть что-то страшное в том, чтобы

написать первой. Потому что тогда

уже нельзя сделать вид, что ничего

не было.

Неделя химбио

В Лицее была неделя химбио — традиционное мероприятие, которое ждали и старшие, и младшие. Будущие выпускники готовили станции для десятиклассников: квесты по биологии и химии, викторины и конкурсы. Всё это звучало как «дополнительные занятия», но на деле было весело — с азартом, соревнованиями и духом командной борьбы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.