Опальная невеста дракона

Метка отозвалась теплом.

Она ненавидела это тепло.

Потому что оно делало его слова ближе.

Потому что часть ее — предательская, живая — уже начинала различать под жесткостью не только силу, но и цену этой силы.

В дверь снова постучали. Резче, настойчивее.

Кайрен не отступил от нее сразу. Лишь спустя удар сердца отошел и распахнул дверь.

На пороге стояла пожилая женщина в темном платье, без украшений, с туго убранными волосами. Старшая распорядительница дворца. За ней двое служанок держали подносы: чистую одежду, таз с горячей водой, перевязь с лекарствами.

Женщина поклонилась.

— Ваше высочество. По приказу Его величества подготовлены покои для леди Рейнмар в восточном крыле.

— Нет, — сказал Кайрен.

Распорядительница подняла глаза. Очень медленно.

— Ваше высочество?

— Леди Рейнмар останется здесь.

У Лиары свело живот.

Служанки побледнели так быстро, будто слышали не распоряжение, а непристойность.

Распорядительница выдержала паузу чуть дольше остальных.

— Это может вызвать… толки.

— Они уже начались.

— И все же обычаи…

— Сегодня обычаи пытались пристрелить ее в коридоре, — произнес Кайрен. — Меня это не убедило в их полезности.

Женщина поджала губы.

— Как прикажете.

Она не спорила. Не потому, что согласилась. Потому, что поняла: спор будет недолгим и неприятным.

Когда дверь закрылась, Лиара медленно повернулась к нему.

— Здесь?

— Да.

— В ваших покоях?

— Да.

— Вы с ума сошли.

— Возможно. Но в другом месте у тебя меньше шансов прожить ночь.

— А у меня есть право отказаться?

— Есть, — сказал он. — Идти можешь куда угодно. К королеве. К отцу. К бывшему жениху. В коридор, где тебя уже ждали с болтом. Выбирай.

Она смотрела на него, чувствуя, как поднимается ярость — и тут же разбивается о страшное, холодное понимание: он снова прав. Невыносимо. Безжалостно. Прав.

— Вы наслаждаетесь этим, — сказала она.

— Чем именно?

— Тем, что у меня нет выхода.

— Нет, Лиара. — Его голос вдруг стал совсем тихим. — Я слишком хорошо знаю цену положению, в котором нет выхода, чтобы им наслаждаться.

На этот раз она не нашлась что ответить.

Служанки в соседней комнате тихо раскладывали вещи. Пахло горячей водой, чистым полотном и чем-то лекарственным, терпким. За окнами завывал ветер. Дворец жил своей ночью — сплетнями, приказами, страхом, шорохом шагов там, где не должно быть шагов.

Лиара медленно подошла к окну.

Во внутреннем дворе было темно, но у дальней стены мерцали факелы. Люди носили что-то под накрытым покрывалом. Тело. Скорее всего, того самого стражника.

— Если меня подставили, — сказала она, не оборачиваясь, — значит, тот, кто это сделал, знал не только мои привычки. Он знал двор. И знал, как сработает обвинение.

— Да.

— Он мог рассчитывать, что Эйден отречется.

— Да.

— Или знал его заранее.

Кайрен ответил не сразу.

— Возможно.

Лиара обернулась.

— Вы думаете, Эйден причастен?

Тень скользнула по его лицу и исчезла.

— Я думаю, что с этой ночи у меня больше нет роскоши считать непричастным хоть кого-то.

От этих слов стало еще холоднее.

— Даже вашего брата.

— Особенно моего брата, если на то будет причина.

Она всмотрелась в него пристальнее. Не лгал. Не защищал. Не смягчал. Это тоже пугало.

— Тогда почему вы вообще спасли меня в зале? — спросила она. — Только не говорите снова о политике. Не в тот момент. Вы заговорили раньше, чем успели бы все просчитать.

Он долго молчал.

Пламя в камине треснуло, выбросив сноп искр. В его свете лицо Кайрена стало резче, жестче, и все же в этой жесткости вдруг проступило что-то иное. Не слабость. Что-то глубже. Темнее.

— Потому что, — сказал он наконец, — когда на тебе вспыхнула метка, я понял две вещи. Первая — если они доберутся до тебя, они ударят и по мне. Вторая — если я позволю тебе умереть на моих глазах, эта связь сожрет нас обоих раньше, чем кто-то успеет обрадоваться.

Лиара не шевелилась.

Он сделал паузу, а потом добавил:

— И мне не понравилась мысль отдать тебя им.

Воздух в комнате стал тяжелым.

Не признание. Не нежность. Но что-то достаточно близкое к инстинкту, чтобы сердце предательски дрогнуло.

Лиара отвернулась к окну, потому что не хотела, чтобы он это увидел.

Во дворе один из факелов вдруг погас.

На мгновение тьма стала почти полной.

И именно в этот миг на стекле перед ней проступили буквы.

Не снаружи — изнутри. Словно кто-то провел по холодной поверхности невидимым пальцем, оставляя за собой белесый след инея.

Она замерла.

Сначала одна линия. Потом вторая. Потом слово.

Беги.

Кровь застыла в жилах.

Лиара резко отступила от окна.

— Кайрен.

Он мгновенно оказался рядом.

На стекле уже проступала вторая строка, неровная, живая, будто писавшаяся прямо у них на глазах.

Пока он не вспомнил, кто ты на самом деле.