Эпоха заката империи: Корона из костей и пепла

В двадцать пять лет он уже вёл переговоры наравне с отцом. В прошлой жизни к началу войны он стал правой рукой герцога, фактически управлял половиной дел.

А потом погиб.

Я сжала вилку сильнее, загоняя воспоминание обратно.

— А что ты делал, Лорен? — спросил отец, переводя взгляд на младшего сына.

Лорен подпрыгнул, чуть не уронив бокал.

— Я? Э-э-э... Ну... Ходил в библиотеку! В столичную, огромную, там столько книг! — Он оживился, глаза загорелись. — Я нашёл трактат о древних цивилизациях, там написано, что тысячу лет назад существовали летающие корабли! Представляешь, папа? Корабли, которые летают по воздуху!

— Сказки, — отмахнулся отец.

— Но там чертежи! И формулы! — не унимался Лорен. — Если их восстановить...

— Лорен, — голос Эдвина прозвучал мягко, но твёрдо. — Отец устал. Может, расскажешь позже?

Мальчик сник, опустил голову.

— Да... Извини, папа.

— Любознательность — хорошее качество, — проговорил отец, не поднимая глаз от тарелки. — Но не увлекайся фантазиями. Сосредоточься на практичных знаниях.

— Слушаюсь, отец.

Я видела, как погасли глаза Лорена. Как сникли плечи. Он так хотел поделиться, рассказать что-то интересное — и получил отказ.

— Летающие корабли — это интересно, — сказала я громко.

Все головы повернулись ко мне.

— Расскажешь мне потом? — добавила я, глядя на Лорена. — Хочу посмотреть эти чертежи.

Лицо мальчика озарилось, как солнце из-за туч.

— Правда?! Ты правда хочешь?! — он подскочил на стуле. — У меня в комнате лежат копии! Я могу принести после ужина, и мы...

— Веста, — голос отца оборвал его на полуслове. — Не поощряй пустые фантазии брата.

Я медленно повернулась к нему, встретила янтарный взгляд.

— Это не пустые фантазии, отец. Это знания. Разве вы не говорили, что знание — сила?

— Полезное знание — сила, — поправил он. — Сказки о летающих кораблях — трата времени.

— Откуда вы знаете, что это сказки? — парировала я. — Может, это реальность, о которой мы забыли.

Отец отложил приборы. Посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты споришь со мной, Веста?

Опасный тон.

— Не спорю. Высказываю мнение. Разве это запрещено?

Тишина повисла над столом, как топор перед падением.

Эдвин напрягся, перехватил вилку крепче. Лорен съёжился, глядя то на меня, то на отца.

Себастьян застыл в углу как статуя.

Отец медленно выдохнул, контролируя гнев.

— Мнение высказывать можно, — произнёс он наконец. — Но уважение к отцу обязательно. Ты забываешь границы, дочь.

— Прошу прощения, — пробормотала я, опуская взгляд.

Не искренне. Но достаточно убедительно.

Отец кивнул, вернулся к еде.

Разговор возобновился — Эдвин задал какой-то вопрос об урожае, отец ответил, они углубились в детали хозяйства.

Я ела молча, украдкой наблюдая за братьями.

Эдвин держался идеально — спина прямая, движения выверенные, лицо вежливо заинтересованное. Маска наследника, ни единой трещины. Но я видела — пальцы левой руки слегка подрагивают. Напряжение.

Лорен ковырял еду, явно расстроенный. Строил башенки из овощей, потом ломал их вилкой. Детская обида.

Мне захотелось обнять его, сказать, что всё будет хорошо. Что я послушаю его рассказы, сколько он захочет.

Но не при отце. Потом.

— Веста, — окликнул меня Эдвин.

Я подняла голову.

— Ты ничего не ешь, — заметил он. — Плохо себя чувствуешь?

Я посмотрела на свою тарелку — половина нетронута. Странно, я же хотела есть.

— Нет, всё в порядке. Просто... не очень голодна.

— Ты упала сегодня, — продолжил он мягко. — Может, позвать лекаря? Проверить, нет ли сотрясения?

Заботливый. Внимательный. Видит детали, которые другие пропустят.

— Не надо. Просто ушибы. Заживёт.

— Веста...

— Я сказала, всё в порядке, — оборвала я резче, чем хотела.

Эдвин замолчал, но глаза... В глазах читалась боль.Я его ранила.

«Чёрт».

— Прости, — добавила я тише. — Я правда в порядке. Просто устала.

Он кивнул, но не поверил. Я видела это.

Отец наблюдал за нашим обменом молча, с нечитаемым выражением лица.

— Ужин окончен, — объявил он, поднимаясь. — Эдвин, Лорен — идите отдыхать. Веста — в мой кабинет. Нам нужно поговорить.

Вот дерьмо.

* * *

Я поднялась, последовала за отцом. Братья проводили меня взглядами — Эдвин обеспокоенным, Лорен сочувствующим.

Личный кабинет отца располагался так же на третьем этаже. Большая комната, заставленная книжными шкафами. Массивный стол из чёрного дерева, кресло с высокой спинкой. Алхимический уголок.

Пахло книгами, воском и дымом.

Отец прошёл к столу, остановился, оперся руками о столешницу. Смотрел в окно, спиной ко мне.

Я стояла у двери, ждала.

Молчание тянулось.

Наконец он заговорил:

— Что с тобой происходит, Веста?

— Ничего, отец.

— Не ври мне, — он развернулся, посмотрел в глаза. — Ты изменилась. Последние два дня ты... другая. Агата докладывает о странностях. Слуги шепчутся.

Он подошёл ближе, остановился в шаге.

— Сегодня ты бросилась на братьев, как будто не видела их годы. Ты плакала. Ты, которая никогда не плачет.

Пауза.

— Что случилось?

Я смотрела в усталые глаза — такие же, как у меня. В них читалось... беспокойство.Настоящее, не показное.

Отец редко показывал эмоции. Но сейчас я видела — он правда волнуется.

Что сказать? Правду? «Я вернулась из будущего, где вы все умерли, а мир сгорел»?

— Просто... плохой период, — выдавила я. — Пройдёт.

— Веста...

— Всё нормально, отец. Честно.

Он долго смотрел, изучал.

Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я не буду настаивать. Но знай — если нужна помощь, ты можешь обратиться. К Эдвину. Ко мне. Мы семья.

Он положил руку мне на плечо — тяжёлую, тёплую.

— Семья держится вместе. Что бы ни случилось.

Слова, которых я ждала годами. И не слышала никогда.

До сих пор.

Комок встал в горле.

— Спасибо, отец, — прошептала я.

Он кивнул, убрал руку.

— Иди отдыхай. И постарайся вести себя прилично хотя бы неделю. Моё сердце не выдержит ежедневных скандалов.

Уголки губ дрогнули — почти улыбка.

Я усмехнулась в ответ.

— Постараюсь. Но не обещаю.

— Я бы удивился, если бы ты пообещала, — вздохнул он.

* * *

Я вышла из кабинета отца и прислонилась к двери, закрыв глаза. Выдохнула медленно, ощущая, как напряжение постепенно отпускает.

Разговор прошёл... неожиданно хорошо. Я ожидала гнева, упрёков, может, даже наказания. Вместо этого получила беспокойство и предложение помощи.

Отец изменился? Или я просто забыла, каким он был до войны?

Тяжёлые шаги за спиной заставили обернуться. Себастьян материализовался из тени коридора, неся поднос с чайником.

— Леди Веста, — произнёс он своим тихим голосом. — Позволю себе предположить, что вам пригодится успокаивающий чай. Мятный, с мёдом. Я оставлю его в вашей комнате.

Он прошёл мимо, бесшумный как призрак.

— Себастьян, — окликнула я.

Он остановился, обернулся.

— Да, леди Веста?

— Спасибо. За совет. Про ступеньку.

Его лицо не дрогнуло.

— Я не припоминаю, чтобы давал какие-либо советы, леди Веста, — произнёс он невозмутимо. — Должно быть, вам послышалось.

Он поклонился и удалился, оставив за собой лёгкий аромат мяты.

Старый хитрец.

Я усмехнулась и направилась к своим покоям. Коридоры пустели — слуги расходились по своим комнатам, замок погружался в ночную тишину. Только факелы потрескивали на стенах, отбрасывая длинные тени.

Свернула за угол — и чуть не врезалась в Лорена.

Мальчик стоял у окна, прижимая к груди толстую книгу. Волосы растрёпаны ещё сильнее, если это вообще возможно. На лице — выражение затравленного щенка.

— Веста! — он подпрыгнул, увидев меня. — Я... э-э... Просто шёл мимо. Случайно. Совершенно случайно оказался возле твоих покоев.

Врал он отвратительно.Покраснел, глаза забегали.

— Лорен, — я остановилась перед ним, — ты меня караулил?

— Нет! То есть... может быть. Немного, — он сжал книгу сильнее. — Просто хотел... ну... Ты же сказала, что интересуешься летающими кораблями. И я подумал, может, покажу чертежи. Если ты не против. Если устала, то я уйду! Сейчас уйду!

Он уже развернулся, но я перехватила его за плечо.

— Стой, идиот. Конечно, покажешь.

Лицо мальчика осветилось улыбкой — широкой, беззубой (два передних зуба чуть крупнее, придавали ему вид озорного бельчонка).

— Правда?! То есть... Отлично! Пойдём в твою комнату? Или в мою? Хотя у тебя лучше, там больше света. И стол удобнее. И вообще...

Он затараторил, уже шагая к моим дверям. Я последовала, качая головой.

Вот этого я не помнила. Насколько болтливым был Лорен.В прошлой жизни к моменту апокалипсиса ему исполнилось тринадцать — и он уже не был тем беззаботным мальчишкой. Война стёрла детство за первые полгода.

Сейчас он был просто ребёнком. С горящими глазами, бесконечной энергией и наивной верой, что мир полон чудес.

Мне захотелось сохранить это. Любой ценой.

* * *

Мы устроились в моей комнате — я на кровати, Лорен на полу, раскрыв книгу и разложив вокруг себя листы с копиями чертежей.

— Смотри, смотри! — он тыкал пальцем в рисунок. — Это основной двигатель. Видишь эти руны? Они создают антигравитационное поле! А здесь, — он перевернул лист, — система управления. Гениально же?!

Я разглядывала чертежи, пытаясь разобраться в хитросплетениях линий и формул.

— И это правда работало? — спросила я.

— По легенде — да! Тысячу двести лет назад, до Великой Катастрофы, такие корабли бороздили небеса. Целые флотилии! Они торговали между континентами, перевозили грузы. А потом что-то случилось, знания потерялись, и...

Он замолчал, нахмурился.

— И что? — подтолкнула я.

— Никто не знает. Записи обрываются. Будто целая цивилизация исчезла за один день. Странно, правда?

Очень странно.

И тревожно.

Тысячу двести лет назад что-то уничтожило развитую цивилизацию. Стёрло её так тщательно, что остались только обрывки в древних книгах.

Что, если это было связано с разломами? С монстрами? С Королём Демонов?

Я отогнала мысль. Не сейчас. Потом разберусь.

— Лорен, — сказала я, — а что там ещё написано? Про Катастрофу?

— Немного, — он полистал книгу. — В основном обрывки. Говорится о «тьме с неба». Звучит жутко.

Это уже было. Тысячу двести лет назад.

И повторится снова. Через год.

— Веста? — голос Лорена прозвучал обеспокоенно. — Ты чего побледнела? Тебе плохо?

Я моргнула, сосредоточилась на нём.

— Нет. Всё в порядке. Просто задумалась.

Он не поверил — в глазах читалось сомнение. Но промолчал, вернулся к чертежам.

Мы сидели молча минут пять. Лорен рисовал что-то на листе, я наблюдала.

— Лорен, — позвала я тихо.

— М?

— Ты боишься будущего?

Он поднял голову, удивлённо посмотрел.

— Будущего? Нет, а что? А должен?

— Не знаю. Мне просто интересно.

Он задумался, покусал губу.

— Ну... Иногда боюсь, что разочарую отца. Или Эдвина. Что окажусь недостаточно хорошим. Но это не про будущее вообще, а про... меня.

Честный ответ. Детски прямолинейный.

— Ты не разочаруешь, — сказала я твёрдо. — Ты уже хороший. Таким и оставайся.

Он покраснел, смущённо улыбнулся.

— Спасибо. Ты... странная сегодня. Добрая какая-то. Обычно ты колючая.

— Бывает, — усмехнулась я. — Не привыкай.

Он хихикнул.

Стук в дверь прервал момент. Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул Эдвин.

— Лорен, уже поздно. Пора спать.

— Но я ещё не дорассказал про навигационную систему! — запротестовал мальчик.

— Завтра дорассказываешь. Марш в постель.

Тон не допускал возражений.Лорен надулся, но начал собирать чертежи.

— Ладно, ладно. Пойду. Но завтра продолжим, Веста, да?

— Да, — кивнула я. — Обещаю.

Он просиял, схватил книгу и выбежал, на ходу крича «Спокойной ночи!».

Эдвин прикрыл за братом дверь, оставив меня одну.