- -
- 100%
- +
Мысли невольно соскользнули к той пропасти, в которую превратилась привычная жизнь. К человеку, который когда-то и открыл эту бездну.
Так странно... — мелькнуло в голове, пока к горлу подступал горький, удушливый ком. — Оказывается, я знаю о собственном отце так мало. Мы годами жили под одной крышей, завтракали за одним столом, обсуждали пустяки, а я даже близко не догадывался, кто он на самом деле. Сколько ещё тайн скрывала наша семья? И стоит ли искать ответы, задавая прямые вопросы о его прошлом?
Внутри поселился глухой, липкий страх. Феликс зажмурился, резко тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение. Прошлое подождёт. Прямо сейчас на кону стояла жизнь детей, и раскисать над семейными архивами не было права.
Руки уверенно легли на клавиатуру. Задействовав зашифрованные протоколы и обходные ключи, полученные вместе с фальшивыми документами и доступом к американским архивам спецслужб, Ликс подключился к закрытым базам данных национальной полиции Кореи и объединённому реестру нераскрытых аномальных дел.
Первым делом на экранах появился сопоставительный анализ трёх потенциальных сущностей, подходящих под критерии похищения детей и мистического оцепенения.
Феликс скептически фыркнул, взглянув на первый вариант. Баба-Яга? Серьёзно? Избушка на курьих ножках в подворотнях Каннама — абсурд даже для реальности, полной демонов и призраков. Немецкий Бутцеман, злобный дух из шкафа, отсеялся следом: такие существа крали детей физически, оставляя следы борьбы или унося жертв в мешках.
Оставался только один вариант: джинн.
Пытаясь нащупать нити и проследить историю аналогичных инцидентов, Ликс столкнулся с хаосом: данные десятилетней давности оказались крайне скудными. Полицейские отчёты грешили неточностями, были сбивчивыми, к тому же явно урезанными — половину архивов просто списали в утиль. Информации катастрофически не хватало. Вычислить точное местонахождение твари в моменте было почти невозможно: в протоколах фигурировали лишь косвенные улики вроде аномальных галлюцинаций у жертв и странного органического фермента в крови.
Изучив старые заметки, Феликс пришёл к выводу: десять лет назад дети исчезали в самых разных точках района, а значит, сущность не имела привязки к конкретной локации. Тем не менее точных координат логова в полицейских базах не значилось. Зато выведенные на экран оккультные записи из базы охотников хотя бы прояснили алгоритм действий.
— Кровь ягнёнка в центре Сеула... — тихо пробормотал Ликс с горькой усмешкой, не отрывая глаз от дисплея. — Задачка становится всё увлекательнее.
К несчастью, обычные лавки торговали уже разделанными тушами, из которых сливали жизненно важную жидкость ещё на бойнях, добавляя антикоагулянты. Требовался же чистый, свежайший материал. Единственным реальным выходом оставался закрытый крипто-чат, через который они с Хёнджином ранее находили проверенных поставщиков.
Пальцы быстро забегали по клавишам, отправляя зашифрованный запрос в анонимную ветку:
Gon2: «Нужен 1 литр свежей бараньей крови. Без химических добавок и антикоагулянтов. Самовывоз из Каннама или Маджанга завтра до 14:00. Плачу в USDT».
Не прошло и двух минут, как прилетел ответ от Red_Hook. В этой изнанке сети странные заказы никого не удивляли.
Red_Hook: «800 USDT. Заберёшь завтра в 11:00 на заднем дворе мясного склада возле рынка Маджанг. Будет в термоконтейнере. Перевод прямо сейчас».
Феликс без колебаний подтвердил транзакцию. Заработанные на турах деньги растворялись в охотничьем снаряжении без тени сожаления. Увидев зелёный маркер «Успешно» и финальный адрес, младший штатно завершил сеанс. Дисплей погас, погружая комнату во мрак.
Поясница продолжала противно, тупо ныть, но таблетка хотя бы сняла самый острый прострел. Валясь с ног, Ликс скинул одежду, натянул свободную футболку с мягкими шортами и завёл будильник. Чтобы не оставлять разум в тишине наедине с мрачными мыслями о джинне и отце, он включил фоном случайный игровой стрим, бросил смартфон экраном вниз на тумбочку и рухнул в постель.
Под монотонный, глуховатый бубнёж стримера веки налились свинцом. Мозг, измотанный ночным поиском в базах, больше не воспринимал слова. Обезболивающее наконец полностью вступило в силу, растекаясь по пояснице спасительным теплом, и сознание провалилось в беспамятство.
За окном постепенно таяли ночные тени. Сизый предрассветный туман над Сеулом уступал место первым бледным лучам солнца: они пробивались сквозь плотные жалюзи, расчерчивая ковёр золотистыми линиями. Телефон давно умолк, исчерпав плейлист и выключившись.
Минуты складывались в часы, но для Феликса время перестало существовать — тело жадно впитывало каждую секунду редкого отдыха. Из этого вязкого, похожего на анабиоз сна вырвал не будильник, а настойчивый стук в двери.
— Ликс-а? Ты спишь? — раздался сдержанный голос Чана.
Младший резко зажмурился, с трудом сфокусировав взгляд и чувствуя, как затекшие мышцы отзываются глухой болью. Нащупав телефон, проверил время — утро уже вступило в свои права. Встав с постели, он быстро провернул замок на три оборота и приоткрыл дверь. На пороге стоял лидер — уже полностью одетый, с собранной сумкой через плечо.
— Чан-хён? Что-то случилось? — прочистив не до конца проснувшийся голос, Феликс уставился на старшего.
— Слушай, извини, что разбудил, но у меня тут форс-мажор, — мягко произнёс Чан, с сочувствием глядя на мятого, лохматого согруппника. — Мне срочно нужно уехать в агентство. У руководства незапланированная встреча по поводу концепта следующего релиза, присутствие обязательное. Так что утренняя хореографическая тренировка отменяется.
Феликс хлопнул глазами, пытаясь осознать свалившуюся новость:
— Отменяется?.. А как же Минхо-хён?
— Вопрос уже закрыт, — улыбнулся Чан. — Минхо сам признал, что вам с Хёнджином необходим отдых. Он сказал: Пусть эти двое полутрупов лучше отоспятся, чем завалят мне связку на первой же прогонке. Так что у вас внештатный выходной до обеда. Отдыхай, Ёнбок-а.
— Ничего себе... Минхо-хён пошёл на уступки? — младший искренне изумился, округлив глаза. — Окей... Спасибо, хён. Удачно съездить.
— Давай, высыпайся, — Чан ободряюще похлопал парня по плечу и направился к выходу.
Феликс проводил лидера взглядом, не до конца веря в нежданное везение. Незапланированное свободное утро — подарок небес. Теперь появилось идеальное окно, чтобы заскочить на рынок Маджанг за кровью, не вызывая лишних подозрений.
Потирая затекшую шею и слегка пошатываясь от сонливости, Ликс поплёлся по тихому коридору в сторону кухни, мечтая только об одном — крепком горячем кофе. На полпути он притормозил возле спальни Хвана и удивлённо прищурился: дверь вновь оказалась приоткрыта.
Стоп... — Феликс замер, потирая переносицу. — Я же отлично помню, как ночью закрывал её на защёлку. Опять кто-то заходил?
В душе всколыхнулась привычная волна братской опеки: желание уберечь покой друга и проконтролировать, кто крутится рядом с их тайнами и вымотанным Хваном. Чан-хён явно заглядывал проверить его состояние перед уходом, а может, и Минхо успел сунуть нос.
Осторожно приблизившись, Ликс заглянул в щёлку. Внутри царила полная тишина. Тот всё так же беспробудно дрых, уткнувшись носом в подушку и раскинув руки, явно даже не подозревая об отмене утреннего ада.
Младший отрицательно качнул головой, тихонько поправил дверную ручку и побрёл дальше. Шлёпая босыми ногами по прохладному покрытию, он переступил порог кухни и зажмурился от яркого солнечного света.
Там вовсю кипела ленивая утренняя жизнь. Точнее, жизнь в лице Чонина. Макнэ сидел за столом, по-турецки поджав одну ногу прямо на стуле. Парень был полностью поглощён смартфоном, монотонно листая ленту большим пальцем. На лицо падал синеватый отблеск. Рядом с локтем сиротливо стоял наполовину опустошённый стакан с апельсиновым соком.
Феликс, стараясь не перенапрягать уставшую после сна поясницу, на автопилоте двинулся к кофемашине. Это была незыблемая традиция. Пальцы привычно потянулись к верхней полке, выуживая большую керамическую кружку. Щелчок выключателя, утробный гул бойлера — и в чашку тонкой тёмной струйкой потёк обжигающий, крепкий американо. Сверху поднялась плотная ореховая пенка, а густой, горьковатый аромат мгновенно заполнил небольшое помещение.
— Доброе утро, макнэ, — голос Феликса после сна прозвучал настолько низко и бархатно, что младший невольно вздрогнул.
Чонин медленно отвёл телефон от лица, с драматичным ужасом глядя на стакан в своей руке:
— Воу, полегче, Ёнбок-а! От твоего тембра сок пошёл крупными волнами, как вода в «Юрском периоде» перед приходом тираннозавра. У меня аж колонки на смартфоне от резонанса зафонили!
— Это бесплатная акустика, радуйся, — коротко усмехнулся старший, осторожно забирая кружку и сдувая поднимающийся пар.
Прислонившись бёдрами к столешнице, Феликс обхватил горячую керамику обеими ладонями. Тепло приятно обожгло кончики пальцев, окончательно прогоняя дремоту. Чонин прищурил лисьи глаза и, подавшись вперёд, бесцеремонно ткнул пальцем в пышную светлую макушку друга.
— А с антенной на голове что? — хохотнул макнэ, указывая на торчащий вбок клок волос. — Тебя ночью инопланетяне вербовали или пытался поймать спутниковые сигналы мозгом?
— Эй, руки, — Феликс с улыбкой увернулся, замахнувшись свободной ложкой, как шпагой. — Это концептуальная утренняя укладка. Высокая мода, Чонин-а. Тебе до таких трендов ещё расти и расти.
— А, «взрыв на макаронной фабрике», точно, как я мог забыть этот парижский шик, — Чонин задорно фыркнул, крутанул гаджет на полированной поверхности и откинулся на спинку стула. — Чан-хён, кстати, уехал в JYP. Так что утренняя хореография отменяется, мы официально легальные тунеядцы до обеда.
— Ага, Чан успел обрадовать перед уходом, — Феликс сделал аккуратный глоток американо. Горький напиток мгновенно опалил язык, приятной бодростью разливаясь внутри. — До сих пор не верится, что Минхо-хён добровольно отпустил нас спать.
— О-о-о, — Чонин назидательно поднял указательный палец, — Лино-хён просто выжидает. Копит силы, чтобы потом устроить такой прогон, от которого уши вспотеют. Так что наслаждайся кофе, пока хён не пришёл и не отобрал кружку за то, что ты слишком громко дышишь.
От этого пассажа Ликс не удержался и тихо рассмеялся, качая головой. Простая шутка младшего и мерный шум закипающей воды быстро разрядили обстановку. С Чонином всегда было легко — его невозмутимость отлично сбивала остатки утренней хандры. Феликс уже приготовился к новому глотку, когда взгляд случайно скользнул по пустой тумбочке. Вдруг пришло осознание: телефон-то остался в спальне, экраном вниз, где устройство всё ещё подпитывалось от сети.
— Кстати, Чонин-а, — старший отставил кружку в сторону и, слегка наклонив голову, поинтересовался: — который час?
Макнэ, даже не подняв глаз, коснулся экрана смартфона:
— Девять сорок. А что?
— Сколько?! — Феликс чуть не поперхнулся, а его зрачки слегка расширились. — Блин, точно! Нужно кое-что сделать!
Быстро допив остатки кофе, он направился к мойке и с громким стуком отправил керамику в раковину. Чонин медленно убрал гаджет, подозрительно щурясь. Подавшись вперёд, макнэ проводил уходящего Феликса въедливым взглядом:
— Куда это ты? У нас, вообще-то, официально задокументированный выходной. Опять кексы печь собрался?
— Секрет фирмы, Чонин-а! — отшутился Феликс, одарив младшего фирменной лучезарной улыбкой, а затем игриво подмигнул. — Не скучай. Если что — меня похитили инопланетяне!
Не дожидаясь очередного дотошного вопроса, Ликс развернулся на пятках и стрелой вылетел из кухни, почти бесшумно проскользив босыми ногами по паркету.
Оказавшись в спальне, он сразу потянулся к зарядке. Экран мигнул, подтверждая заряд, и Феликс рванул к шкафу. Вместо мягких домашних шорт на бедра натянулись плотные карго со множеством карманов. Следом через голову проскользнуло объемное оверсайз-худи. Ткань окутала плечи, заставив спину на мгновение отозваться привычным ноющим спазмом, но парень лишь плотнее сжал зубы. Убедившись, что одежда сидит как надо, он сунул смартфон в карман.
Прихватив с полки кепку и плотную маску, скрывающую лицо от камер и случайных прохожих, — фея удачи устремилась к комнате Хёнджина.
Дверь поддалась без скрипа. Внутри царил сонный полумрак. Хван всё так же лежал пластом, зарывшись лицом в подушку и погрузившись в глубокий сон. Феликс решительно подошёл к кровати, сбросил вещи на стул и, наклонившись к самому уху напарника, принялся бесцеремонно тормошить того за плечо:
— Эй, Джинни. Вставай. Хван, ну же, подъём, давай-давай!
В ответ раздался сдавленный, жалобный стон. Не открывая глаз, старший попытался вяло-вяло сбросить цепкую ладонь друга и натянул одеяло до самого носа, превращаясь в неприступный хлопковый кокон.
— Отвали-и-и... — донеслось из-под ткани злое, страдальческое бормотание. — Ёнбок, умоляю, отвали от меня... Я спать хочу.
— Хван, некогда дрыхнуть, поднимайся! — младший рывком стянул одеяло, игнорируя протесты. — Чан уехал, утро свободно! Нам отменили хореографию!
— Да плевать, дай поспать! — старший резко перевернулся на бок, вновь зарываясь под одеяло и накрываясь с головой. Только после этого он неохотно разлепил мутные, налитые краснотой глаза.
Растрёпанные волосы напоминали хаотичное гнездо, а на щеке отпечатался глубокий след от подушки. Вид у друга был такой, будто его выжали досуха.
— Что вообще происходит?! Я заёбся в край! — сорвался на хриплый, надрывный шёпот Хван, злобно уставившись на Феликса. — Мы вчера весь день херачили как проклятые! Ликс, тело ломит, каждая мышца пульсирует болью! Отвали, а! Дай мне два часа!
— Сделка на Маджанге в одиннадцать, — отрезал Феликс, понизив голос до холодного, едва слышного шелеста. — И не смей мне тут ныть! — добавил он с непреклонным нажимом, уперев руки в бока и глядя на Хвана сверху вниз. — Я всю ночь проторчал перед монитором, с убитой спиной копаясь в полицейских базах, вычислял этого «джинна» и договаривался с даркнет-барыгами, пока ты без задних ног дрых и слюнявил подушку! Я за двоих впахивал, так что без разговоров — поднимай свою ленивую задницу, натягивай штаны и погнали. Времени впритык!
Хёнджин выдохнул, запуская пятерни в спутанные тёмные волосы, и обречённо застонал, силясь прогнать остатки свинцового забытья.
— Всё-всё, заткнись, Ёнбок-а, встаю... — проворчал старший, наконец опуская ноги на пол и потягиваясь с громким хрустом. — Господи, за какие грехи мне достался такой напарник? Ты в гневе страшнее Лино-хёна, честное слово. Язвит он мне тут с утра пораньше...
— Потому что кто-то должен держать нас в тонусе, пока ты изображаешь спящую красавицу, — хмыкнул Феликс, бросая на колени другу заранее подготовленную тёмную кепку и маску. — Давай, у нас ровно пятнадцать минут. Оденься во что-то неприметное, а то я знаю тебя, вижуала.
Тот ответил нечто неразборчивое, но уже без прежней злобы — лишь с привычной хмурой сосредоточенностью. Поднявшись, Хван сорвал со спинки стула чистые джинсы и бросил короткое:
— Понял, понял... Иди уже, «босс». Скоро буду.
Физподготовка айдола и годы изнурительных тренировок оказались сильнее истощения: движения Хвана быстро обретали былую чёткость. Пальцы привычно откинули назад непослушные тёмные пряди, нацепил тёмные очки, скрывая заспанный взгляд, и натянул плотную маску до переносицы. Схватив со стола телефон и ключи, старший бесшумно приоткрыл дверь спальни.
В коридоре уже ждал Ликс, приложив палец к губам. В доме царило полное спокойствие. На кухне не осталось ни души — Чонин допил апельсиновый сок и ушёл вглубь дома, закрывшись в комнате перед телевизором. Никаких лишних глаз: путь к выходу из общежития свободен.
Приятели двумя тенями скользнули в прихожую. Прыгая на одной ноге и суматошно натягивая кроссовки, оба поспешно выскочили на прохладный утренний ветерок. Путь лежал к парковке, укрытой за живой изгородью и высоким кованым забором, надёжно защищающим территорию от назойливых камер.
В утренних сумерках поблёскивал хищными фарами «баварец». Устроившись на водительском сиденье, Хван привычно нажал кнопку запуска — под капотом утробно отозвался породистый немецкий мотор. Выжав сцепление, он плавно вывел автомобиль со стоянки, направляясь в сторону просыпающихся улиц Сеула. Цель — рынок Маджанг.
Когда машина влилась в утренний поток, старший немного расслабился, уверенно перестраиваясь между рядами.
— Слушай, Ликс, — негромко произнёс он, поправляя дужку очков. — У меня тут план созрел. Нам отменили только утреннюю репетицию. Вечером Лино всё равно погонит нас на хореографию, и там, судя по всему, из нас выжмут все соки. Так вот... Сразу после вечернего прогона планирую рвануть в Инчхон.
Феликс, занятый настройкой навигатора, удивлённо повернул голову:
— В Инчхон? Зачем? Мы же только вчера оттуда приехали.
— Хочу нормально, без спешки осмотреть мустанг, — пальцы Хёнджина дробью прошли по кожаному ободу руля. — Надо заглянуть под капот, проверить двигатель, уровень жидкостей, прикинуть, какие запчасти нужно заказать. Если собираемся использовать эту «лошадку» для охоты, она должна работать как часы. Не хватало ещё заглохнуть где-нибудь в глуши.
Младший на секунду задумчиво притих, глядя в окно, а после на губах проступила тёплая, немного усталая улыбка.
— Знаешь, Джинни… Это какое-то дикое, просто сумасшедшее совпадение, — негромко произнёс Феликс. — Столько лет бредить «Мустангами»! Помнишь, как на съёмках клипов ты залипал на американскую классику и все уши прожужжал о том, что когда-нибудь купишь такую?
Короткий кивок, и под чёрной маской расплылась хищная, азартная ухмылка. Глаза за тёмными стёклами очков блеснули истинным фанатским восторгом.
— Да, Ликс, отпираться не стану, — хмыкнул старший, прибавляя газу на свободном участке трассы. — Правда, в мечтах я не планировал получить машину в наследство от дяди вместе с полным багажником серебряных клинков и арсенала. Но, чёрт возьми... Это же Boss 429 1969 года! Настоящий масл-кар, грубая мощь и сталь. Легенда. И раз уж судьба подкинула такой аппарат, сделаю всё возможное, чтобы поставить зверя на ход.
— Кто бы сомневался, — тихо рассмеялся Феликс, глядя, как на экране навигатора стремительно сокращается расстояние до мясного рынка. — Ладно, автомеханик, поднажми. Легенда подождёт до вечера, а вот кровь ягнёнка нам нужна уже через сорок минут.
Дорога до Маджанга заняла чуть больше получаса. По мере приближения к цели панорама стеклянных небоскрёбов Сеула за окнами БМВ сменилась угрюмыми серыми строениями промзоны.
Рынок встретил гулом мощных рефрижераторов, скрежетом пластиковых ящиков со льдом и едким, въедливым запахом сырого мяса, сырости и застарелой крови. Это место жило по своим, куда более суровым правилам, бесконечно далёким от гламурного мира K-pop. Вокруг сновали хмурые мужчины в непромокаемых фартуках и высоких резиновых сапогах, а из распахнутых дверей разделочных цехов валили плотные клубы пара.
Уверенно вращая руль, Хёнджин свернул с главной улицы в лабиринт узких, зажатых между бетонными стенами переулков, ведущих к задворкам огромных мясных складов. Солнце здесь почти не показывалось, а зябкая влага пробиралась под кофту. Часы на приборной панели БМВ отсчитывали 10:55.
— Приехали, — негромко сказал Хван, заглушив мотор, но оставляя ключ в зажигании: на случай, если придётся рвануть с места за долю секунды. Старший поправил кепку, надвигая её на самые глаза. — Ищи свой склад, шпион.
Феликс сверился с экраном смартфона, где в зашифрованном приложении горела геолокация от Red_Hook.
— Вон тот, третий слева, с синей пластиковой шторкой на погрузочной рампе, — младший указал пальцем на массивные двери, обитые оцинкованным листом. — Ждём. Сигнал о прибытии я отправил.
Около трёх минут они провели в напряжённом молчании. Наконец проржавевшая дверь склада со скрежетом приоткрылась, и из полумрака на пандус шагнул коренастый мужчина в серой робе. На кистях у него были синие кольчужные перчатки, как у мясников, а нижнюю часть лица скрывала обычная медицинская маска. Незнакомец крепко сжимал в правой руке небольшой неприметный контейнер из светлого сплава. Не выказывая ни капли волнения, он подошёл к самому краю рампы и деловито просканировал взглядом затонированный салон БМВ.
— На выход, Хван. Но маску не вздумай снимать, — скомандовал Феликс, поправляя чёрный тканевый фильтр.
Парни синхронно выбрались из машины, одновременно натягивая капюшоны. Здешний промзоновый холод тут же ударил в лицо, смешиваясь с накатившим приливом адреналина. Сделав пару уверенных шагов, напарники приблизились к незнакомцу. Тот окинул прибывших цепким, равнодушным взглядом. Ему было глубоко плевать, кто эти двое в брендовом шмоте: малолетки-мажоры из Каннама или заигравшиеся в гангстеров студенты. В даркнете не задавали лишних вопросов.
— Gon2? — хриплым, прокуренным голосом спросил поставщик, в упор глядя на Феликса.
— Да, от Red_Hook, — ровно и максимально низко отозвался младший, стараясь держать голос спокойным. — Товар готов?
Вместо ответа незнакомец молча поставил контейнер на бетонный край и с негромким щелчком откинул замки. Приоткрыв крышку, он продемонстрировал содержимое: в специальном пазу среди пакетов с сухим льдом, плотно зафиксированный пластиковыми зажимами, стоял прозрачный литровый флакон. Внутри вязко переливалась тёмно-бордовая, почти чёрная жидкость.
— Свежая. Прямо с утреннего забоя, никакой заморозки и химии, как и просили, — буркнул поставщик, возвращая крышку на место. — Кровь чистая. 800 USDT на кошельке шефа я уже видел. Осторожно, контейнер сковывает пальцы стужей. Забирайте и проваливайте.
Хёнджин подался вперёд и, натянув рукав толстовки на ладонь, перехватил ледяную ручку. Поверхность ёмкости неприятно ужалила морозом, просочившимся даже сквозь ткань.
— Приятно иметь дело с профессионалами, — хмуро бросил Хван, слегка кивнув.
Поставщик промолчал, развернулся и скрылся за плотной синей шторкой. Дверь захлопнулась, отсекая шум склада.
— По коням, пока нас тут камеры не срисовали, — поторопил Феликс, дёргая ручку пассажирской двери.
Парни торопливо нырнули внутрь. Старший аккуратно примостил термобокс на заднее сиденье, завёл мотор и резко выкрутил руль, уводя машину прочь из мрачных лабиринтов рынка обратно к цивилизации.
— Ну что, половина дела сделана, — выдохнул Хван, срывая маску с лица, как только автомобиль выехал на оживлённую трассу. — Литр бараньей крови у нас в кармане. Точнее, за спиной. Ликс, у меня от этого запаха на рынке до сих пор в носу свербит. Как мы спрячем такую находку? Не потащим же прямо в общежитие, Минхо-хён в холодильнике обнаружит — нам обоим пиздец.
— Исключено, — Феликс стянул маску и устало потёр переносицу, ощущая, как обезболивающее перестаёт действовать, а поясница вновь предательски ноет.
Хван бросил взгляд в зеркало заднего вида, перестраиваясь в левый ряд:
— Ликс, оставлять это в багажнике на открытой парковке — плохая идея. В разгар лета солнце печёт нещадно. Салон раскалится за считанные минуты, и никакой сухой лёд не поможет. Кровь сварится, и к вечеру мы получим испорченный бордовый студень.
Младший на секунду задумался, покусывая губу. Спорить смысла не было: сеульское лето не прощало небрежности.
— Точно... Тогда подвал общежития, — осенило Феликса. — Под первым уровнем ведь есть техническое помещение: там постоянная сырость и прохлада. Парни туда сроду не спускались, а стафф заглядывает разве что раз в полгода проверить счётчики. Спрячем за старыми коробками с запчастями.
— Годится, — согласился Хван, прибавляя газу. — Главное — проскочить, пока никого нет в коридорах.
Спустя двадцать минут БМВ плавно затормозила на придомовой территории. Парни действовали слаженно: старший накинул на термобокс объёмную ветровку, чтобы со стороны всё выглядело как обычная охапка одежды после тренировки, и крепко прижал ношу к боку. Феликс, натянув кепку пониже, шёл чуть впереди, выполняя роль дозора.
План едва не рухнул, когда возле входа из стеклянной будки на углу неторопливо вышел охранник — плотный мужчина предпенсионного возраста в опрятной тёмно-синей форме. Обычно персонал не лез в дела айдолов, привыкнув к их хаотичным графикам, но сейчас дежурный решил проявить некстати возникшее дружелюбие.
— О, Хёнджин-ши, Феликс-ши! — приветливо улыбнулся мужчина, поправляя фуражку. — А вы чего так рано? Чан-хён уезжал, говорил, у вас сегодня свободное утро. Решили погулять?
По спине Феликса пробежал неприятный озноб, а в голове пульсировала одна-единственная мысль:
Блять, как обычно не вовремя!
Нацепив маску безупречного, вежливого айдола, Ликс повернулся к мужчине и лучезарно улыбнулся, прикрывая собой Хвана. Тот в этот момент судорожно перехватывал поудобнее неуклюжий контейнер под курткой, стараясь, чтобы сталь не звякнула.