Игрушка для мажора

Нервно сглатываю тугой ком и, опустив голову, чувствую, как по щекам текут слезы.

Какой же позор. За такое меня точно отчислят. И не видать мне светлого будущего.

Вернусь в свою маленькую деревушку. Да там и сдохну.

Если бы только знала, что меня ждет в этой академии, ни за что бы не приехала сюда.

Я думала, это мой шанс — вырваться из бедности и обеспечить родителей счастливым будущем.

Но, видимо, я ошибалась.

— Тебе-то что? — насмешливо говорит Суворов. — Завидуешь мне? У самого-то, наверное, уже давно и не стоит ничего, да?

С полными ужаса глазами поворачиваюсь к Сереже, взглядом давая понять, что тут он явно переборщил.

Какой бы у Суворова не был бы влиятельный отец, навряд ли он сможет отмазать его от наказания за подобное оскорбление.

— Закройся, — злобно цедит мужчина. — Быстро оделся. Буду ждать тебя в твоей комнате.

В следующий момент он разворачивается и выходит из оазиса, громко хлопнув дверью.

Тяжело вздыхаю, застегивая пуговички на рубашке до самого горла.

— Ты добился своего, — обращаю на него удрученный взгляд. — Теперь меня отчислят. Тебе-то ничего не будет, а вот…

— Кто тебя отчислит? Этот старый хрыч? — хмыкает Суворов. — Расслабься, это был мой отец. Не станет он тебя отчислять.

Удивленно приподнимаю брови, не ожидав такого поворота событий. Ясно теперь, почему они так похожи.

Облегченно выдыхаю, когда осознаю, что снова начала паниковать раньше времени.

Внезапно Сережа, перегнувшись через меня, тянется за какой-то вещью. Забываю, как дышать и с распахнутым ртом наблюдаю за тем, как его полуобнаженное тело находится в опасной близости.

От его мускулистого телосложения так и веет жаром и мужественностью. Оно пробуждает во мне очень странные ощущения, которые мне были неведомы ранее.

Во рту пересыхает, низ живота тянет, а все тело пускается в мелкую дрожь. Появляется дикое желание прикоснуться к нему. Почувствовать, каковы на ощупь эти литые мышцы.

И я это делаю.

Ладошкой притрагиваюсь к его крепким, мощным плечам, закусив губу. Ощущаю, как от моего прикосновения он напрягается. Смотрит на меня так, словно съест сейчас. Не оставит ни кусочка. А я смотрю в ответ и не в силах отвести взгляд от этих серых, как пасмурное небо в дождливый день, глаз. Они так и притягивают меня.

— У тебя красивые глаза, — как завороженная шепчу я.

— Твои глаза в сотни раз прекраснее, — тихим, хриплым голосом произносит он. — Такие завораживающие, как у самой очаровательной ведьмочки.

Покрываюсь румянцем и взволнованно прикусываю губу. В следующий миг он переводит взгляд на мои губы, которые я, из-за дурной привычки, почти съедаю. Мягко схватив меня за подбородок, нежно проводит по губам, заставляя меня прекратить кусать.

— Не надо портить такую красоту, — томно тянет Сережа и тянется к моим губам.

Прикрываю глаза, ожидая, что он меня поцелует. Это будет мой первый поцелуй.

Но в последний миг нам мешают.

Раздается раздражающая трель звонка, которая портит весь момент. И в то же время отрезвляет обоих.

Суворов грязно выругивается и, злобно ответив на звонок и резко подхватив свои вещи, вылетает из комнаты, как метеор, даже не посмотрев на меня напоследок.

Хватаюсь руками за голову, не осознавая, что только что произошло.

Мы с Суворовым, законченным эгоистом, нарциссом и сволочью, почти поцеловались. А еще комплиментами друг друга одаривали. А я, к тому же, его лапала, как грязная девка.

— Какой кошмар.

Не могу понять, что мною руководило в тот момент, когда я прикоснулась ему. Просто сердце мне подсказывало, что я должна это сделать, а разум напрочь отключился.

Подумать только! Буквально десять минут назад я проклинала Суворова. За эту идиотскую игру с нечестными правилами, за то, что он заснял весь этот процесс на камеру и угрожал мне, за то, что заставил раздеться, хотя я этого не желала. Да за то, что довел до слез, в конце концов!

А я, вместо того, чтобы постоять за свою честь, лапала его так, как не подобает приличным девушкам.

Смотрела на него, как на седьмое чудо света и комплиментами осыпала.

Как же теперь забыть об этом? Как мне и дальше продолжать смотреть в его глаза, разговаривать с ним?

Кажется, что после сегодняшнего я даже и слова не смогу вымолвить перед ним.

Ему-то все равно. Таких «ежедневок», как он говорит, у него целый вагон и маленькая тележка. Так что не я первая, не я последняя.

— Ну и влипла же я.

Размышления мои прерывает звонок на перемену. Вздрагиваю и подрываюсь с дивана. Я уже прогуляла один урок, следующий пропустить я себе позволить не могу.

Выхожу из комнаты, в который произошел настоящий хаос, и медленно бреду в сторону класса, где у нас сейчас будет литература.

В кабинете натыкаюсь на нахмурившуюся Ксюшу, которая о чем-то спорит с Власовым, одним без БЕСов.

Завидев меня, она испытующе сканирует меня своими ярко-голубыми глазами, заставляя съежиться.

— Где ты была?

— Это долгая история, — тяжело вздыхаю и устало опускаю голову на руки.

— Я так понимаю, Суворов здесь замешен? — усмехается Ксю.

— Ага.

Не выдерживаю ее любопытствующего взгляда и выдаю ей все, что произошло за последний час. Когда сбрасываю этот груз со своих плеч, становится легче дышать.

— Говоришь, тебя к нему магнитом тянуло? — серьезно уточняет подруга.

— Да! Вообще не могу понять, что на меня нашло.

— И Суворов тебя поцеловать хотел?

— Угу, сам ко мне потянулся.

Соседка несколько минут все тщательно обдумывает, а потом выдает мне вердикт.

— У меня для тебя плохие новости — вы с Суворовым соулмейты.

— Соул… кто? — не в состоянии повторить, уточняю я.

— Соулмейты, — повторяет она. — Ну или по-другому родственные души. Вас притягивает друг к другу, будто магнитом по той причине, что вы созданы друг для друга.

— Чего?

— Вы не сможете прожить друг без друга — вот чего!

Что. За. Бред.

Собираюсь высказать Ксюше свое мнение об этой дурацкой теории, но отвлекаюсь на входящего в класс человека. Им оказывается Суворов.

Он сканирует меня взглядом и кивком просит выйти из кабинета.

Краснею, не в силах даже посмотреть в его глаза, чего уж тут говорить про разговор.

Но делать нечего. Нужно идти и все прояснить.

Если бы я только знала, во что выльется наш сегодняшний порыв, никогда бы сюда не поступила.