- -
- 100%
- +
— Мелкая хулиганка, — цежу я, надвигаясь на нее. — Тебе это с рук не сойдёт.
Она тут же начинает пятиться назад, зная, на что я бываю способен. Но не успевает она убежать от меня, как я хватаю ее за талию и с лёгкостью закидываю на плечо.
— Эй, Морозов, какого черта? — шипит она и бьёт меня своими маленькими кулачками. — Быстро поставил, откуда взял. Немедленно!
— Размечталась, Кравцова, — слегка подбросил ее и поморщился, когда ее тазобедренные косточки больно ударились об мое плечо. — Ты бы ела побольше, одни кожа да кости.
— Не твое дело, — пыхтит малявка, не оставляя бесполезных попыток выбраться. — Быстро поставил!
— Не-а, — протягиваю я. — Теперь настало время для моей мести.
Несу ее к пустой аудитории и захожу внутрь. Оглядываюсь, думая, что можно сделать с этой тушкой.
— Морозов, отомстишь потом, мне на работу нужно! — кричит она. — Не время для твоих игр!
— Раньше думать надо было, — невозмутимо говорю я и подхожу к огромному шкафу в углу.
— Морозов, ну пожалуйста, — с трудом произносит последнее слово. — Мне правда на работу нужно! Если не приду, меня уволят!
— Не мои проблемы.
Покрепче и удобнее хватаю ее за талию и закидываю ее на этот шкаф, из-за чего она визжит и пинается, но все тщетно. Теперь она свирепо взирает на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.
— Спусти меня! — просит Кравцова. — Немедленно!
— Сама спустишься.
Довольно ухмыляюсь, делаю фотографии, на которых она выглядит, как злобный, раскрасневшийся котенок, и, развернувшись, иду к выходу.
— Морозов, куда ты пошел? — орет она вслед. — Спусти меня! Я сама не смогу!
Насвистывая, пропускаю ее слова мимо ушей и выхожу из аудитории. Моя месть удалась и очень даже славно.
Шкаф очень большой, выше двух метров точно, поэтому такая коротышка, как Кравцова, точно не спуститься. А если всё-таки решится спрыгнуть, с ее-то спортивной подготовкой и ножками-спичками, переломает себе все нахрен. Так что сидеть ей здесь вплоть до того момента, пока ее кто-нибудь не заметит.
Будет знать, как разрисовывать мое красивое лицо.
***
Рубимся с парнями в приставку, параллельно обсуждая последние новости.
И снова парни начали говорить про своих девок. Бесит! Они в последнее время только о них и базарят, словно других тем для разговора нет.
— Да вы заебали уже, — цокнул я, отбросив джойстик и в очередной раз проиграв Нику. — Вечно про своих девок говорите.
— Выражения подбирай, — помрачнел Дикий. — Они тебе не девки какие-то.
Я лишь закатил глаза и, схватив джойстик, снова начал играть.
— Да ладно тебе, Тох, ты завидуешь просто, — усмехнулся Никита. — Своей девушки нет, вот ты и бесишься.
Ага, щаз! Не нужно мне такое счастье! Девушка нужна лишь для того, чтобы сбросить напряжение, удовлетворить свою физиологическую потребность, но не более. В остальном, они очень надоедливые.
Вот взять, например, Кристину Царева, с которой я периодически трахаюсь. Эта дура думает, что мы с ней парочка, но для меня она лишь девчонка, с которой охуенно заниматься сексом. Она фигуристая, смазливая и не сильно крикливая. Все, как я люблю.
Но сама Крис жутко глупая, думающая только о своей внешности и вечно капающая мне на мозг.
И я ни раз ей говорил, что мы с ней не пара, но она ни черта не понимает. Мозг у нее, как у медузы, отсутствует.
— Да нафиг они мне сдались.
— А я думаю, что очень даже сдались, — хитро улыбается Семёнов. — Ты не понимаешь сейчас, как это охуенно, когда есть та, ради которой ты умереть готов.
Скривился, когда услышал это. Эта любовь ему напрочь весь мозг отбила.
— Какой ты стал поэтичный, — фыркаю я. — Мерзко аж.
— Если ты говоришь, что они нафиг тебе не сдались, — ухмыляется он. — может тогда заключим пари?
Заинтересованно на него посмотрел и захотел уточнить об этом поподробнее, но меня прервал Дикий, резко вскочивший.
— Ты чего подорвался так?
— Мне идти надо, дела появились, — сказал он и, прихватив с собой куртку, вышел из дома.
Переглянулись с Ником и пожали плечи. Жаль, конечно, что он так быстро ушел, всё-таки давно уже не собирались втроём. Но, видимо, случилось что-то серьезное, раз он так резко нас покинул.
— Ну и что за пари? — ухмыляюсь я, предвкушая нечто интересное.
— Два месяца ты будешь ухаживать за какой-нибудь девчонкой, водить ее на свидания.
Боже, мне уже оно не нравится.
— А дальше что? — поморщился, когда представил это.
— Проведешь с ней ночь. Если после этого не захочешь быть с ней, то я..., — Ник на несколько секунд задумался. — отдам тебе свою тачку. Навсегда.
Тачка у Ника охуенная. Спортивная, дорогая, очень быстрая и имеющая больше полутора тысячи лошадиных сил. Мечта, а не машина.
— Отлично, — довольно улыбаюсь. — Я в деле.
— Но если проиграешь ты...
— Я не проиграю.
Я даже не допускаю мысли о том, что могу здесь проиграть. Во-первых, такой приз я ни за что не упущу. Во-вторых, я никогда и ни в кого не влюблюсь, потому что для меня не существует второй половинки.
Как-то я повстречал девушку, ради которой, как говорит Ник, готов умереть. Хотя я ее вовсе не знал и поговорил с ней буквально пару минут, но она навсегда осталась в моем сердце.
Я не помню ни ее внешности, ни голоса. Ничего. Лишь слова, что она мне тогда сказала и небольшой подарок, который оставила для меня.
Поэтому я не смогу полюбить кого-то ещё, когда буду знать, что на свете есть девушка, что однажды, можно сказать, спасла меня, вытащила из омута, помогла снова жить, а не существовать.
— Дослушай вначале, — закатывает глаза. — Будешь должен расплачиваться за все наши тусовки.
Легкотня. Зарабатываю я достаточно для того, чтобы оплатить их все. Правда это может стать моим главным расходом, но да ладно. Справлюсь как-нибудь.
— По рукам, — протягиваю ему ладонь, которую он тут же пожимает. — Готовься к тому, что через два месяца я буду разъезжать на твоей машине.
— Думаешь, так легко будет выиграть? — лукаво улыбается Ник. — Девушкой, кстати, будет Кравцова.
Становится все веселее и веселее.
4. Аллергия или он явно что-то задумал
Виолетта
Сгораю от стыда, когда в аудиторию, где я сижу на верхушке шкафа, заходит группа технарей, состоящая только из парней.
Сперва они впадают в ступор, увидев меня, а потом начинают смеяться и свистеть, словно я стриптиз перед ними танцую.
— Вы не могли бы помочь мне слезть? — неловко прошу я, понимая, что так больше сидеть не могу.
Через полчаса у меня начинается смена в ресторане, а мне ещё доехать до туда нужно. Если опоздаю, то тираничная начальница оштрафует меня, а это мне совсем не нужно.
— Конечно, можем, — говорит самый рослый из них и подходит ко мне. — Ты как туда забралась, малышка? — с лёгкостью поднимает меня за талию и опускает на пол.
— Надо мной просто одногруппник неудачно пошутил, — злобно цежу я.
Как вспоминаю лицо этого гада, появляется нестерпимое желание расцарапать его.
Оставил меня одну на пыльном и старом шкафу! Все тело теперь из-за него болит, так ещё и на работу опаздываю! Придурок!
— Ясно, — усмехается тот. — Не ладите с ним?
— Ни капельки, — верчу головой. — Спасибо за помощь, но мне нужно бежать! — вспоминаю про то, что спешу и тороплюсь к выходу.
— Увидимся ещё, малышка! — кричат мне вслед, но я это лишь игнорирую.
Выхожу из университета и добегаю до метро, захожу в только что подъехавший, переполненный людьми поезд.
Как только доезжаю до нужной станции, выбегаю и мчусь в ресторан, который находится недалеко на этой улице.
Живот скручивает от голода, а бок колет из-за внезапной пробежки. Но ни на еду, ни на отдых времени нет. А всё из-за одного напыщенного идиота!
Прихожу за пять минут до начала смены. Опускаюсь на лавку в раздевалке и жадно хватаю ртом воздух. Голова кружится, а в глазах темнеет из-за того, что я и крошки в рот сегодня не брала.
Немного переведя дыхание, шустро переодеваюсь и прохожу в зал с гостями, принимаясь за работу.
Сначала выполню свои обязанности, а потом чем-нибудь перекушу.
Через несколько часов упорной работы устало стягиваю с себя униформу и переодеваюсь в университетскую форму. Собираю все свои вещи и выхожу из ресторана. Медленно плетусь к остановке и жду автобус.
Сегодняшний день был очень долгим и суматошным. Ещё и этот Морозов! Бесит меня!
Как же не хочется возвращаться домой и терпеть лица этих двух стерв, что опять будут язвить и всячески унижать меня.
Хотя за пять лет такой жизни я уже успела привыкнуть, но все равно неприятно, когда ко мне так обращаются.
Иногда я настолько сильно устаю от этого всего, что просто не хочется жить. Но я продолжаю это делать, ведь мои родители желали для меня только самого лучшего.
Ради них я готова бороться за свое место под солнцем и чего бы мне ни стоило, но я добьюсь успеха, и в будущем уже сама буду унижать этих змеюк.
Нужно просто немного потерпеть.
***
Прохожу мимо кучки молодежи, которые просматривают на меня, указывают пальцем и хихикают.
Упорно игнорирую их, делая вид, что не замечаю этого.
С сегодняшнего утра почти все студенты то и дело смеются надо мной, подкалывают и наглядеться не могут. А причиной тому ненавистный мне Морозов! Убить его готова!
Оказывается, этот идиот выложил мои фотографии, сделанные им вчера, в социальные сети. Теперь весь универ гудит об этом!
Ну ничего, я ему ещё покажу! Отомщу за эту проделку! Сделаю так, что все люди в вузе будут смеяться над ним.
Хотя, это, конечно, предел мечтаний, ведь нашего "супер крутого" Морозова слишком уважают и бояться, чтобы посметь что-то вякнуть.
Но я все равно что-нибудь придумаю!
Сейчас у нас большая перемена, и я выхожу на улицу, чтобы перевести дыхание и перекусить булочкой, купленной впопыхах рано утром. Ладно, хоть сегодня голодной не останусь, ибо вчера я была на грани обморока.
Нашла тихое местечко, где сейчас никого не было и присела на лавочку под деревом. Достаю булочку и наслаждаюсь своей трапезой в тишине и спокойствии.
Так как уже приближался декабрь, студенты редко выходили на улицу из-за пробирающего до костей мороза. Но я холода не боялась, ведь успела привыкнуть к нему за все годы, прожитые на не отапливаемом чердаке.
— Эй, Кравцова! — слышу голос, от которого лицо непроизвольно кривится, а аппетит пропадает.
— Чего тебе опять надо, Морозов? — тяжело вздыхаю. — Дай хоть поесть нормально, — оборачиваюсь и вижу в руках Антона огромный букет красных роз, на которые у меня аллергия.
Морозов, как обычно, разодетый в дорогие шмотки и небрежно поправляющий свою шевелюру, выглядит завораживающе. А алые розы делают его образ более горячим и сексуальным. И повезло же этому козлу с такой безупречной внешностью родиться!
Мотаю головой, отгоняя лишние мысли подальше от себя. Нечего мне такое про заклятого врага думать!
Он движется ко мне, а я от него. Не хочется мне расчихаться и прослезиться из-за его цветов, которые он наверняка подготовил для своей очередной девушки на одну ночь, ну или же для моей сводной сестры.
— Не беги от меня, — хмурится он. — Я к тебе с добрыми намерениями.
— Так я тебе и поверила! Вчера тоже с добрыми был? — язвлю я, все ещё сохраняя с ним дистанцию. — По твоей милости я просидела на этом шкафу больше часа!
Он раздражённо цокает и закатывает глаза, снова предпринимает попытки приблизиться ко мне, но не получается.
Чувствую, как у меня начинают чесаться глаза из-за этих дурацких роз.
— Я как раз по этому поводу и пришел! — цедит он и в три больших шага сокращает расстояние, хватает за руку, не давая сбежать. — Извиниться хотел. Вон даже цветы принес.
— Морозов, кончай со своими несмешными шутками и отпусти меня немедленно! — глаза начинают слезиться.
— Ты что, плачешь? — удивлённо приподнимает брови. — Я тебя так сильно обидел? Я правда не хотел, это шутка была! — начинает оправдываться он. — В отместку за художества на моем лице. Знаешь, как долго я их оттирал?
Ещё немного и я точно его ударю. Все глаза наверняка уже опухли! Боже, ну какой он идиот! Стала бы я плакать из-за этого придурка!
— Морозов, убери эти идиотские цветы подальше! — кричу я, отчаянно пытаясь вырвать руку.
— Кравцова, да ты неадекватная что ли?! — орет он в ответ. — Я пришел извиниться, купил красивый букет, а ты нос воротишь! Так ещё и слезы из себя давишь! Слишком много о себе возомнила?
— Да выкинь ты эти цветы! У меня аллергия на розы! — чихаю, а потом снова и снова.
Антон несколько раз глупо моргает глазами, а потом, словно опомнившись, выкидывает букет подальше.
— Чего ж ты раньше не сказала, больная дура? — цокает он и куда-то тащит меня.
— Сам... — чихаю. — такой!
Морозов приводит меня к аптеке, находящейся недалеко от университета, говорит мне ждать рядом, а сам заходит внутрь.
К тому времени, как он выходит уже с таблетками, мое чихание немного утихает, глаза перестают слезиться так сильно, однако жутко опухают и чешутся.
— Держи, — протягивает мне таблетку и бутылку с водой. — Сказали, что должно помочь.
Быстро запиваю в надежде, что мне станет лучше. Потом мы в полной тишине возвращаемся на ту лавочку и просто сидим. Через пятнадцать минут, к счастью, мне становится полегче.
Меня удивило то, что Антон решил мне помочь, даже купил для меня лекарство. Обычно он бы просто посмеялся и ушел, оставив меня в таком состоянии.
Я бы даже не удивилась, если бы он у кого-то выведал о моей аллергии и специально принес розы смеха ради, но знаю, что никто, кроме меня и погибших родителей, о ней не в курсе.
Однако, видимо, даже у Морозова есть сердце, раз он не оставил меня в беде.
— Ты смешная такая с опухшими глазами, — улыбается он.
Если уж у него и есть сердце, то явно очень-очень маленькое, крохотное совсем. Настолько, что затерялось в этом огромном туловище.
— Чего ж фотографию не сделал? Выложил бы в интернет, — язвительно произношу я.
— Перестань, — закатывает глаза он. — Я собирался извиниться и купил для этого розы, которые нравятся всем девчонкам. Кто бы мог подумать, что у тебя на них аллергия!
— Явно не ты, ведь ты не умеешь этого делать.
Он убийственно смотрит на меня, словно зарежет прямо сейчас, а потом отдаст труп на съедение собакам. Но в следующий же миг лишь тяжело вздыхает.
— Цветочек, я просто хотел...
— Как-как ты меня назвал? — ошарашенно хлопаю глазами. — Цветочек?
Какого черта? Что за фигню вновь выдумал Морозов? Мне его шуточки уже поперек горла встали!
— Ну да, — пожимает плечами и улыбается. — Просто твое имя Виолетта, а это означает название красивых цветов. И ты сама, как красивый цветок.
Что не так с этим миром сегодня? Этот баран, больше года терроризирующий меня, назвал меня красивой?
С ним точно все нормально? Он явно что-то задумал!
— Морозов, прекращай, я на твои шуточки не поведусь, — цокаю я.
— Но я не шучу, — состраивает самую невинную мордашку в мире. — Ты правда красивая!
Не верю ни единому слову. За все время общения с ним я набралась много опыта, поэтому на такую ерунду не куплюсь.
— Все, надоело мне твои россказни слушать, — встаю с лавочки. — Через пять минут пара начнется, так что я пошла.
— Я с тобой.
Он следует за мной, напрягая своим присутствием. Я словно жду от него какого-то подвоха, ведь не может быть все так просто!
Мы следуем в полном молчании, таком неловком и напряжённом. И зачем он только за мной увязался?
Обычно, когда мы вместе, из наших ртов исходят только ругань и подколки. А тут впервые за полгода идём в такой тишине. Раздражает аж.
— Цветочек, — вновь говорит Антон, когда мы отказываемся возле университета. — А пошли на свидание?
Что?
5. Тяжёлый день
Виолетта
— Морозов, ты из ума выжил? — цежу я. — Какое, блин, свидание? Отстань от меня, наконец!
Отворачиваюсь от него, пыхтя от недовольства и злости. Ускоряю шаг, чтобы оторваться от него, но меня быстро нагоняют.
— Цветочек...
— Хватит. Меня. Так. Звать! — четко проговариваю я, перебивая его. — У меня есть имя и фамилия. Я тебе не цветочек!
Продолжаю путь до корпуса, в котором будет проходить пара по экономике. Антон молча следует за мной, напрягая своим присутствием.
Боковым зрением осматриваю его профиль и вновь завидую тому, как можно быть таким красивым.
Ровный нос без какой-либо горбинки, полные губы, идеальная форма бровей и завораживающие карие глаза с очень длинными ресницами.
Помимо прочего, Морозов высокий и имеет офигенное телосложение, которое он никогда не забывает продемонстрировать на физкультуре. Так ещё и одевается он очень стильно! Неудивительно, что многие девочки на него ведутся.
Признаться честно, если бы не его мерзкий характер, я бы тоже повелась и была бы просто без ума от него.
— Нравлюсь тебе? — довольно ухмыляется.
Жутко краснею, когда понимаю, что последние две минуты смотрела на него без зазрения совести. Отвожу взгляд, нахмурившись. Нельзя дать ему понять, что его внешность сводит меня с ума.
— Вот ещё, — фыркаю я. — Просто смотрю на тебя и думаю, как можно быть таким тупым бараном.
Думаю, что сейчас он разозлится, и мы вновь начнем обмениваться колкостями, как обычно, но нет. Он лишь кротко смеется.
— Забавная ты, Цветочек, — так искренне улыбается Антон. — А ещё колючая, как ёжик, — открывает дверь передо мной, приглашая зайти.
Становлюсь смущенной от этой его потрясающей улыбки и джентльменских действий. Но быстро придаю своему выражению маску невозмутимости и захожу внутрь вуза.
— А что ж не кактус сразу? — язвлю я. — Шпала недоделанная, — уже тише произношу.
— Что ты там мямлишь?
Не отвечаю ему и вбегаю в аудиторию, которая уже переполнена студентами. Ищу свободное место и нахожу его рядом с одногруппником Ильёй Мироновым. Быстро занимаю его, ведь боюсь, что если сяду на полностью свободную парту, то Морозов приземлится со мной.
Перевожу на него взгляд и вижу, как он поджимает губы, увидев, куда я села и садится на свое место.
С облегчением выдыхаю. Ну хоть на одну пару меня в покое оставит.
В аудиторию заходит преподаватель и объявляет о начале семинара.
Отбрасываю все ненужные мысли и сосредотачиваясь на учебе.
***
С белой завистью смотрю на девочек, которые надевают спортивный костюм, состоящий из короткого топа и шорт. А сама натягиваю на себя мешковатую толстовку со спортивными брюками.
Надеть что-то короткое и открытое я себе позволить не могу. Такая одежда подчеркнёт мою болезненную худобу, так ещё и не скроет синяки, которые я часто получаю на работе ну или от своей любимой мачехи.
Выхожу в спортивный зал, слегка потягиваясь. Последняя пара и можно будет идти домой. Сегодня у меня нет смены в кафе. Даже не знаю радоваться этому или грустить.
Задумавшись, не замечаю, как сталкиваюсь с кем-то очень огромным, из-за чего почти лечу на пол, но меня успевают словить.
Размыкаю глаза, которые закрыла, ведь думала, что упаду и вижу перед собой вчерашнего парня, спустившего меня со шкафа.
— Ну вот снова и увиделись, — улыбается он и аккуратно отпускает меня, убедившись, что я твердо стою на ногах. — Ты чего по сторонам не смотришь? Такую малышку, как ты, могут не заметить и зашибить.
Сдерживаю себя от порыва закатить глаза. Бесит, что каждый второй считает нужным указать на мой маленький рост.
— Задумалась просто. Спасибо, что не дал упасть.
Благодарю его и собираюсь уходить, но он ловит меня за руку, останавливая. Морщусь оттого, что он схватил именно за то место, где у меня синяк.
— Я тебе уже два раза помогаю, — хмыкает он. — Не хочешь мне как-то отплатить?
Приехали, блин. Ему ещё нужно что-то.
— Не знала, что ты такой корыстный, — фыркаю я. — Чего же ты хочешь?
— Было бы неплохо узнать твое имя, — говорит он. — А ещё сходить с тобой на свидание.
Ещё один! Что сегодня с ними со всеми творится-то?! Откуда такой выросший интерес к моей скромной персоне? Раньше меня вообще никто не замечал, и это меня вполне устраивало!
— Зовут Виолетта, на свидания не хожу, — отрезала я. — Все. Я свободна?
Услышав мой ответ, впадает в ступор и глупо хлопает своими карими глазами с длинными и густыми ресницами. Эх, вот бы мне такие реснички иметь.
— А может ты хорошо подумаешь?
Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь от него, собираясь подойти к своей группе, но он снова мне не даёт этого сделать.
Раздражённо цокаю и недовольно на него смотрю. Что ему ещё от меня надо? Я же уже все сказала! Что непонятного-то?
— Слушай, не будь ты такой вредной, — говорит он. — Ты мне очень понравилась, и я бы хотел познакомиться с тобой поближе.
— Знаю я ваше поближе! Отпусти, иначе закричу.
— Да постой ты! Я ничего такого не имею в виду. Просто хочу с тобой пообщаться. Не более.
— Давай не сейчас? — тяжело вздыхаю. — Скоро начнется пара.
— Может хоть номер телефона дашь? — состраивает самое милое личико, на которое только способен. — Пожа-а-алуйста, — тянет он.
Его глупое ребячество заставляет меня улыбнуться, из-за чего лицо моего собеседника тоже расплывается в улыбке.
— У тебя потрясающая улыбка! — восклицает он.
— А ты умеешь делать комплименты. Записывай.
Он тут же приободряется и достает телефон. Диктую ему свой номер.
— Спасибо, что дала шанс, малышка.
— Только давай без малышек! — шиплю я. — Терпеть не могу, когда так называют.
— Прости-прости, крохотуличка, — издевается он.
— Ещё лучше, — бубню я. — А тебя тогда как называть? Дядя Стёпа? Ральф?
Пытаюсь в ответ подтрунить над его гулливерским ростом, но не особо-то его и задеваю.
Кажется, только у меня комплекс роста.
— Можно просто Влад.
— Ладно, просто Влад, мне нужно...
— Цветочек, а что ты делаешь рядом с этим уродом? — прерывает меня непонятно откуда взявшийся Морозов.
Боже, его тут ещё не хватало. Сейчас снова представление устроит.
— Морозов, я ведь тебе говорила...
— За словами следи, — цедит Влад, вмиг вышедший из себя. — Ушлепывай отсюда. Нечего мешать нашему разговору.
Начинается...
Как бы они ещё не подрались. Мне-то на этих двоих все равно, пусть калечат друг друга хоть до смерти, но не хочется, чтобы потом мне от декана прилетело из-за этих неадекватов.
— Смелый слишком? — холодно произносит Антон.
— Есть такое.
— Ну это я сейчас исправлю, — отодвигает меня и надвигается на него.
Черт возьми! Что делать-то в этой ситуации? Сама я этих двоих точно разнять не смогу!
Оглядываю зал, пытаясь найти того, кто может помочь, однако студенты, заметив, что сейчас будет драка, лишь столпились в кучку и теперь пристально наблюдают.
От бессилия ударила себя ладошкой по лбу. Такими темпами меня точно отчислят! Декан и так не особо жалует меня из-за вечных ссор с Морозовым, так если ещё узнает, что это по моей вине драка началась, то сто процентов отчислит.
— Ребята, давайте жить дружно! — говорю, словно кот Леопольд и нервно улыбаюсь, надеясь, что это поможет.
Но они даже не замечают, что я что-то говорила. Я для них что, стенка какая-то? Обидно, блин!
Посчитав, что лучшим решением будет смыться отсюда, пока не поздно, поворачиваюсь и медленно следую к образовавшейся толпе. Но не тут-то было! Меня хватают за плечо, не давая уйти. Попыталась вырваться, но потерпев поражение в этой неравной схватке, насупилась и скрестила руки на груди.
Ну сколько можно-то? Все меня сегодня хватают!
— Цветочек, скажи этому уроду, что ты моя, и такой, как он, не смеет с тобой разговаривать.
Поперхнулась воздухом, когда услышал, что только что сказал Антон.
— Морозов, ты в своему уме?! С каких пор я твоей стать успела?! Отпусти меня живо и прекрати нести подобную чушь! — возмущаюсь я.
— Дама сказала отпустить ее, — хладнокровно говорит Влад и кладет свою лапище на мое другое плечо. — Не стоит ее игнорировать, — тянет меня на себя.
— А я думаю, это тебе следует отпустить ее, — теперь он тянет меня на себя. — Такой, как ты, не смеет даже приближаться к ней.
В итоге, у них начинается поединок, в котором трофеем являюсь я. Классно просто!
— Да отпустите вы меня оба! — кричу я. — Я вам что, канат для перетягивания?
Наконец, обратив на меня внимание, они ослабевают хватку, и я быстро вырываюсь.
— Впредь даже не разговаривайте со мной, — недовольно смотрю на обоих и, развернувшись, ухожу.
Господи, ну когда моя жизнь будет тихой и спокойной?
6. И почему я такой идиот?