- -
- 100%
- +
Антон
Смотрю вслед Кравцовой, которая окончательно выйдя из себя, ушла подальше от нас.
Перевожу взгляд на урода, клеящевшегося к мелкой и злобно щурю глаза.
Быков Влад.
Ненавижу его всеми фибрами души. Бесячий, вечно думающий, что он самый лучший, хотя сам из себя толком ничего не представляет.
Хоть мы и играем в одной баскетбольной команде, с самого первого курса враждуем.
Он не выносит меня, а я его. Даже не помню, из-за чего именно началась наша война.
Просто при каждой встрече мы сцепляемся. Даже на тренировках и во время командных игр. Конечно, нам за это прилетает от тренера и капитана. Но просто спокойно находиться в обществе друг друга мы не можем.
Теперь этот идиот решил, что может подкатывать к моей игрушке.
Когда увидел его и улыбающуюся Кравцову, ярость забурлила во мне. Хотелось подойти и хорошенько въебать Быкову, да и мелкой не мешало бы взбучку устроить за то, что разговаривает с таким, как он.
Сам не знаю, почему, но я очень из-за этого взбесился. Хотя, казалось бы, Виолетта для меня просто жертва, над которой забавно поиздеваться. Из-за чего же я мог так выйти из себя?
Возможно, дело в том, что она разговаривала именно с моим врагом. Если бы вела диалог с кем-то другим, то мне определенно было бы похуй.
— Вечно ты все портишь, Морозов, — цедит бычара. — Не стоило тебе сюда лезть.
— Что ты, блядь, сказал? — в миг прихожу в ярость. — А ты не охуел ли тявкалку свою открывать, бычара?
Быков тут же краснеет от злости и сжимает свои руки-кувалды. Я тоже просто так не стою и уже готовлюсь к тому, что он на меня набросится с кулаками.
Потасовки у нас часто бывают, так что я уже наготове. А люди, столпившиеся вокруг, только этого и ждут. Достали свои смартфоны и уже записывают на камеру. Потом это видео, наверняка, появится в университетскую группу. А там и к декану в руки попадет. Мне этого совсем не надо.
Маму расстраивать своими вечными драками я не хочу. Я и так за тот месяц успел сцепиться аж пять раз. Так что, надо успокоиться и выкрутиться из этой ситуации другим способом.
— Вот нахрена было мешать мне именно сейчас? — шипит он. — Так позлить меня хочется? На драку нарываешься?
— Делать мне больше нечего, — хмыкаю я. — Просто не нужно было шары катить к Виолетте. Ещё раз увижу тебя с ней — сделаю из тебя отбивную.
— А она для тебя вообще кто? — злобно произносит он. — Жена? Любимая девушка? Насколько я понял из вашего разговора, она тебя ненавидит. Так ведь?
Молчу, ведь понимаю, что он прав. Мелкая действительно не переваривает меня, что и неудивительно, учитывая, сколько дерьма я ей сделал чуть больше, чем за год.
Ну и она тоже не промах! Такое творила, что я до сих пор с содроганием вспоминаю. Но всё-таки я иногда поступал, как настоящий мудак. Взять хотя бы тот случай со шкафом.
Но ничего поделать с собой не могу. Не получается прекратить эти шутки. Слишком уж она забавная и даже милая, когда злится. Мне нравится видеть Кравцову в подобном состоянии.
— Нет, не так. Просто обиделась на меня, вот и шарахается, — на ходу придумываю я.
— Ну-ну.
— Тебе стоить запомнить раз и навсегда — Кравцова моя! С этого дня не смей даже на шаг к ней приближаться, иначе тебя ждут очень плохие последствия.
— Уже дрожу от страха, — усмехается Быков.
Его издевательская усмешка становится последней каплей. С силой сжимаю кулак и замахиваюсь. Вижу, как бычара встаёт в стойку и готовиться принять удар, но сделать его я не успеваю.
— Что вы опять тут устроили, Быков и Морозов?! — рявкнул наш физрук и по совместительству тренер по баскетболу. — Опять драться удумали, щенки?! Ну-ка быстро отошли друг от друга на сто метров минимум! Если ещё раз увижу подобное — вышвырну из баскетбольной команды и завалю на сессии!
Мы оба цокаем и отдаляемся друг от друга, не решив как-то огрызаться с Палычем. Он мужик взрывной, бывший военный. Если пререкаться вздумаем, он нам та-а-акую сладкую жизнь устроит!
Потихоньку толпа рассасывается, и мы встаём в шеренгу. Услышав от физрука, чем мы будем заниматься сегодня, всем потоком бежим десять кругов.
Глазами ищу Кравцову, которая движется в самом конце прямо за девушкой Дикого. Обе так медленно плетутся, пыхтя как паровозы. Словно к их спинам привязали тяжёлые вагоны.
Посмеиваюсь от этого зрелища и уже второй раз обгоняю их, подмигивая Виолетте, которая показательно меня игнорирует и общается со своей подружкой.
Закончив бег, мы проводим небольшую разминку, после чего Палыч удаляется по своим делам и говорит, что мы можем поиграть в волейбол или баскетбол.
Ну и тут начался спор. Половина хочет волейбол, другая настаивает на баскетболе.
Я в этой дискуссии не участвую, потому что хорош и в том и в другом. Так что мне было абсолютно плевать, во что играть. Моя команда все равно победит.
— Малыш, — слышу противный голос и отвратительное прозвище, из-за чего недовольно морщусь. — А ты чего снова с Быковом ругался? И почему рядом с вами была эта замухрышка? Она снова что-то учудила, да? — глупо хлопает своими ресницами, обвивая руками мое плечо.
— Нет, Крис, и не зови ее так, — освобождаюсь из ее захвата, из-за чего она обиженно сопит. — Меня, кстати, тоже. Я же сто раз говорил, чтоб ты не называла меня так!
— Да-да, — закатывает глаза та. — Приедешь сегодня ко мне? Устроим романтический вечер, — она убирает прядь блондинистых волос за ухо и прикусывает пухлую губу.
И всё-таки красивая она и сексуальная, однако общаться с ней — себе дороже.
Боковым зрением улавливаю на себе чей-то взгляд и оборачиваюсь на него. Вижу Виолетту, которая, поджав губы, наблюдает за нами. Как только замечает, что я застал ее, тут же отводит глаза, делая вид, что все это время общалась с девочками.
Усмехаюсь от подобного зрелища. Неужели ревнует уже? А вроде несколько минут назад готова была меня с лица земли стереть. Но, видимо, мой план потихоньку начинает действовать. Совсем скоро мы трахнемся, в потом я ее кину и заполучу тачку Ника. Все просто идеально.
— Крис, я не приду.
— Почему? — расстроенно хмурится. — Ты занят сегодня?
— Ты не поняла, — серьезно произношу я. — Я больше никогда не приду.
— О чем ты? — нервно смеётся она. — Ты больше не хочешь встречаться у меня дома? Хорошо, тогда мы можем видеться у тебя, ну или в крайнем случае, снять...
— Нет, Царева, — цежу я. — Мы больше встречаться не будем. Все кончено.
Кристина вся краснеет и пыхтит от злости и стыда. Она терпеть не может, когда ей отказывают. Ведь это так задевает ее выросшую до небес самооценку.
Сейчас она точно взорвется и устроит настоящее шоу. Как раз то, что мне нужно. Осталось лишь подлить масло в огонь.
— Я понял, что мне нравится другая девушка, и я хочу быть с ней. Прости, — делаю виноватое личико, а в душе смеюсь с этой ситуации.
— Эта девушка — гребанная Золушка?! — визжит она.
Надо же, что придумала! Золушка! Нужно будет запомнить и подтрунивать над ней потом. Ну после окончания пари, конечно.
— Не называй ее так, — холодно произношу я. — Я не позволю никому так с ней обращаться.
Кристина кричит, топает ногами, а потом, выдав целый список оскорблений, которые она только знает, разворачивается и уходит.
Оборачиваюсь на студентов и замечаю, что за мной снова наблюдал весь поток. Закатываю глаза и шагаю к Золушке. Она недоуменно и опасливо смотрит на меня.
— Цветочек, — тяну я, наклонившись к ней. — С этого дня я только твой, а ты моя, — шепчу ей на ушко.
Она густо краснеет и ошарашенно таращит свои красивые серые глаза.
— Какого, блин, черта, Морозов? — злится она. — Что за чушь ты несёшь?! Отстань от меня уже!
Смотрю на ее румяное от стыда лица и балдею. Никогда не замечал, что Кравцова может быть такой милой.
Большие, серые глаза, крохотный носик, покрытый веснушками, маленькое личико и пухлые губы. До безумия красивая.
— Не отстану, Цветочек, — словно загипнотизированный смотрю на ее губы. — Теперь ни за что не отстану.
В следующий миг я впиваюсь в ее губы. Страстно целую ее, не замечая бесполезного сопротивления.
Проталкиваю язык внутрь, натыкаясь на барьер в виде зубов. Слегка нажимаю на щеки, из-за чего барьер пропадает.
Виолетта мычит, пытается оттолкнуть меня, но в итоге, просто сдается и стоит. Никак мне не отвечает.
Вдоволь насладившись ее, отстраняюсь и с удовольствием облизываю губы.
— Закончил?
— Закончил.
— Отлично, — она размахивается и ударяет меня по щеке. От неожиданности не успеваю никак среагировать и остановить ее. — Ты моральный урод! Я тебя ненавижу! Сдохни! — кричит со слезами на глазах и, развернувшись, выбегает из спортзала.
Смотрю ей вслед и понимаю, что я настоящий мудак, который все запорол.
7. Несправедливость
Виолетта
Устало мою посуду, в мыслях вновь и вновь возвращаясь к тому моменту, когда этот идиот поцеловал меня. Украл мой первый поцелуй.
Я просто не понимаю, чего он хочет этим добиться! Так нравится ему издеваться надо мной?! Унижать меня перед всеми?!
Раньше он часто измывался надо мной, собственно, как и я над ним. Только тогда это было намного безобиднее. Это было что-то вроде войны, которая нам обоим нравилась.
Но теперь он перегибает палку. Переходит все допустимые границы!
Мало того, что унизил перед всеми, так ещё и вцепился в меня, словно хищник в свою добычу.
Когда Морозов совершил нечто подобное, я была в полнейшем ступоре, а потом пыталась вырваться из лап этого животного. Не хотелось окончательно потерять свою честь.
Его поцелуй был такой грубый и болезненный. Совсем не такой, как я себе его представляла, когда была помладше. И совсем не тот человек, с которым я бы хотела поцеловаться в первый раз.
На глаза снова выступили злые слезы, но я их быстро смахнула. Нечего мне сопли размазывать! Этот идиот того не стоит!
Больше ни за что и никогда я не позволю ему подойти ко мне! Ни за что не заговорю с ним!
Стараюсь больше не думать о его наглой, но весьма красивой, морде и быстро протираю посуду. Мне ещё нужно закончить уборку на втором этаже и сделать домашнюю работу, так что нет времени на эти страдания.
— Ты до сих пор на кухне возишься? — в комнату входит мачеха, как всегда, недовольна. — Ну какая же ты черепаха! Ужас просто! Не можешь даже посуду помыть! Бесполезная тварь! И зачем я тебя только в своем доме держу? Выгнать бы тебя взашей!
Сжимаю челюсть и кулаки, пытаясь сдержать свою злость. Знаю, что если сорвусь, то будет только хуже.
Но как же порой хочется поставить эту тварь на место. Хорошенько объяснить, что это не ее дом и никогда им не был!
Вместо этого я просто злобно на нее смотрю и выхожу из кухни, игнорируя ее проклятья, кинутые мне вдогонку.
Захожу в ванную и беру все принадлежности для влажной уборки.
Нахожу свои дешёвые проводные наушники и подключаю их к разбитому, еле живому телефону, включаю музыку на полную громкость и отключаюсь от этого мира.
Около двух часов убиваю на уборку всех комнат и наконец со спокойной душой могу идти к себе на чердак и делать домашнее задание. Больше меня никто не посмеет сегодня потревожить.
Но не тут-то было. Только я понадеялась на то, что смогу спокойно провести время наедине с собой, как застаю свою сводную сестричку у себя в комнате.
— Что ты здесь делаешь? — тяжело вздыхаю я. — Уходи. Мне нужно делать домашку.
Она брезгливо морщится, когда видит меня и окидывает презрительным взглядом с ног до головы, а потом кивает, словно делая какие-то выводы. Встаёт с моей скрипучей кровати и подходит, возвышаясь на целую голову надо мной.
Надо признать должное — Кристина неописуемая красавица! Длинноногая, стройная, фигуристая с ухоженными светлыми волосами и отличным стилем. Да и мордашка у нее довольно-таки смазливая. Не зря на нее ведутся столько парней из университета.
Однако за этим красивым личиком скрывается глупая, жестокая и беспощадная девушка, не имеющая никаких моральных принципов и нравственных ценностей.
Она ни раз ужасно измывалась надо мной, поднимала руку и делала все, чтобы испортить мою жизнь.
— Домашку ей делать нужно, вы посмотрите, — цокнула Царева. — Сейчас я тебе такую домашку устрою, сучка!
Я знаю, из-за чего она зла и ожидала, что рано или поздно Кристина придет ко мне с этой претензией.
Она замахивается своей изящной рукой с длинными ногтями, собираясь ударить меня, но я ловлю ее за руку. Однако Крис с лёгкостью вырывается и всё-таки ударяет меня по щеке.
Недоедание, недосыпание, стресс и переработка сказались на моем физическом состоянии. Я очень слабая и, наверное, с трудом бы смогла дать отпор ребенку, что уж тут говорить про взрослую и здоровую девушку.
От удара в глазах вспыхнули искры, а голова закружилась. Я слегка покачнулась и появилось дикое желание уснуть.
Приложила руку к саднящей щеке, на которой наверняка остались царапины от ногтей сводной сестры.
— Какого черта ты целовалась с моим Антоном, а?! — схватив меня за волосы, кричит она. — Мне все рассказали, тварь ты чертова! Как ты полезла к нему с объятиями, тупая шлюха!
Казалось, что она сейчас вырвет мне волосы со скальпелем. Мне очень больно, но я терплю, не проронив ни слезинки и не издав ни звука. Я не должна показывать этой мрази свою слабость.
— Ни к кому я не лезла, дура! — сквозь боль шиплю я. — Он сам меня поцеловал! Я сопротивлялась и вовсе этого не хотела!
Пытаюсь оправдать себя, ведь знаю, что эта стерва не остановится, пока не доведёт меня до обморочного состояния.
— Да конечно! — визжит та и снова ударяет меня по щеке, только уже по другой. — Ещё скажи, что он тебе в любви признавался! Сучка! — она снова берет меня за волосы и кидает на пол. — Я тебе покажу, как на чужих парней засматриваться!
Дальше я ее уже не слушаю. Просто игнорирую и терплю все побои. Скоро Царева успокоится и уйдет, оставив меня в покое.
Спустя некоторое время это, наконец, происходит. Напоследок высказав все, что она обо мне думает, покидает мою комнату.
А я остаюсь лежать на полу, свернувшись в калачик и плача, словно ребенок.
И когда я успела оказаться на самом дне?
***
Просыпаюсь на полу с дикой болью во всем теле. Вчера у меня не было сил на то, чтобы даже подняться и лечь на кровать.
С трудом встаю, морщусь при каждом движении и, взяв свои вещи, отправляюсь в ванную комнату.
Увидев в отражении зеркала свое лицо, ни сколько не удивляюсь, ведь уже привыкла к подобному. Однако мне придется хорошенько попотеть, чтобы скрыть все эти ссадины.
Спустя полчаса смотрю на свое лицо, тщательно припудренное и покрытое плотной тональной основой, и понимаю, что царапины все равно слегка видны.
Не нахожу идеи лучше, чем просто закрыть часть лица маской. В университете скажу ребятам, что просто приболела. Пропускать пары никак нельзя, иначе потом не получится догнать, а мне, как будущей обладательницы красного диплома, это не простительно.
Полностью собравшись, выхожу из дома пораньше, так как не имею ни малейшего желания видеть этих двух змеюк с самого утра.
Неспешно добираюсь до университета, по пути зайдя в магазин, и присаживаюсь в нелюдимом парке. Достаю шоколадную булочку, купленную недавно, и воду. Опускаю маску и с наслаждением делаю первый укус. Как же это всё-таки вкусно!
Завтракаю в полной тишине, стараясь не думать о вчерашнем ужасном дне. Это уже в прошлом. Сегодня новый день, который я должна провести с пользой.
— Приятного аппетита, Цветочек! — раздается, когда я съедаю уже большую часть хлебобулочного изделия.
Когда слышу этот голос и прозвище, вся передёргиваюсь и мыслями возвращаюсь в тот момент в спортзале, когда Антон поцеловал меня.
Быстро натягиваю маску, ведь не хочу, чтобы он видел меня в столь жалком состоянии, и недовольно смотрю на Морозова, который лучезарно улыбается.
— Уйди с глаз моих долой, Морозов, — цежу я. — Видеть тебя нет никакого желания.
— Вит, ну чего ты сразу злишься? — он закатывает глаза и присаживается рядом со мной. — Для чего масочка? — любопытно спрашивает Антон.
— Не твое дело!
Встаю с лавки, чтобы убежать подальше от этого маньяка, но меня ловят за руку, не давая этого сделать.
Морозов встаёт, возвышаясь надо мной и склоняется к моему лицу. Серьёзно смотрит прямо в мои глаза, а потом переводит взгляд на маску.
От этого сердце начинает биться с удвоенной скоростью, ладошки потеют, а ноги дрожат.
Неужели он снова меня поцелует?
8. Один лишь шанс
Виолетта
Затаила дыхание и с опаской гляжу на Морозова, ожидая его следующих действий. Он внимательно смотрит мне прямо в глаза, периодически опуская взгляд на маску.
— У тебя красивые глаза, — шепчет Антон. — Такие глубокие и серые, словно облака в пасмурный день.
Чувствую, как щеки начинают гореть от этого комплимента. Можно ли вообще считать это комплиментом, если его сделал Морозов? Может это его новый способ издевательств?
Но как бы то ни было, мне всегда приятно, когда упоминают, что у меня очень красивые глаза. Ведь они в точности такие же, как были у моего папы когда-то.
— Спасибо, — холодно произнесла я, вернув себе невозмутимое выражение лица. — Что-то ещё? Если нет, то уходи отсюда. У меня нет никакого желания с тобой разговаривать.
Он лишь закатил глаза, недовольно цокнув. Отстранился от меня, наконец, и зачем-то сел рядом со мной. Придвинулся так близко, что его широкая и накаченная нога касалась моей худой коленки, обтянутой в черные, капроновые колготки.
— Ну и почему ты такая вредная?
— Ты ещё спрашиваешь после того, что сделал? — резко говорю я и поднимаюсь с лавочки. — Как я, по-твоему, должна была реагировать на это? Обрадоваться?!
— Ну любая другая так бы и поступила, — протянул он.
Фыркаю и разворачиваюсь, не желая больше вести диалог с этим идиотом, но он не даёт мне этого сделать. Тянет меня за руку и вновь усаживает на лавку.
— Ну прости меня, — говорит он. — Я правда не хотел этого делать, но не смог удержаться.
— Морозов, я понять не могу, что с тобой твориться?! Откуда такой повышенный интерес к моей персоне? Что за глупые подкаты? — спрашиваю то, что не даёт покоя мне уже несколько дней. — Почему ты просто не можешь вести себя, как раньше?
— Я бы и сам хотел, но не могу, — вздыхает он. — Я многое понял и больше не хочу вести себя подобным образом. Мне теперь не в кайф издеваться над тобой, и я сожалею обо всех глупых шуток, — искренне произносит он. — Я желаю наладить с тобой общение, узнать поближе, провести время вместе.
Честно говоря, я немного обескуражена и совсем не знаю, как на это реагировать. Кажется, что он говорит очень искренне и действительно раскаивается обо всем, что совершил. Но с другой стороны, это ведь Морозов! Он все делает лишь для того, чтобы хорошенько надо мной посмеяться!
Долго ничего не отвечаю. Раздумываю над его словами и пытаюсь понять, как действовать дальше.
— Я не верю тебе, — уверенно произношу я, смотря прямо ему в глаза. — Ты лжешь мне, ведь преследуешь иные цели, не так ли?
Я в этом абсолютно убеждена. Ну не может человек, который буквально два дня назад измывался надо мной, так резко поменять свое отношение. Этого просто не бывает!
— Я понимаю тебя, — кивает он. — Я бы на твоём месте тоже не верил, но дай мне лишь шанс. Вот увидишь, ты поменяешь свое мнение! Я докажу тебе, что правда хочу наладить контакт.
— Ну и как ты собираешься это доказать?
— Всего одно свидание и ты поймёшь, что была не права.
— А если ты снова меня обманешь? Пригласишь куда-нибудь, а потом подставишь там, то что потом?
— Я готов на все. Можешь предложить какое-нибудь свое условие, при котором согласишься.
Размышляю несколько минут над его предложением. В принципе, попробовать стоит. Если он действительно хочет положить конец нашей войне, в чем я очень сомневаюсь, то я только за. Ведь, признаться честно, каждый раз ждать от него какой-нибудь подлянки — капец, как напрягает!
— Ты набьешь себе татуировку, — коварно улыбаюсь. — Прямо на лбу. С изображением лиц своих лучших друзей.
Антон неприятно морщится, представив это. Не могу сдержать смех, ведь выражение лица у него очень забавное. Всё-таки мало кому понравится ходить всю жизнь с двумя мужиками на лбу.
— Ладно, — обречённо кивает он. — Я согласен. Все равно этого не произойдет.
— Посмотрим, — усмехаюсь я и поднимаюсь. — Мне пора идти на пары, а ты как хочешь.
Он поднимается вслед за мной, и мы в тишине добираемся до нужной нам аудитории. Наверное, это впервые, чтобы мы шли куда-то вместе в полной тишине.
— Так зачем ты маску нацепила? — вновь спрашивает Морозов, когда мы заходим внутрь кабинета.
— Приболела немного, — вру я. — Так что, держись от меня подальше, иначе заражу своими бациллами.
— Зараза к заразе не липнет, — подмигивает он.
Улыбаюсь и прохожу к своей парте. Никогда не было такого, чтобы после диалога с Морозовым остался приятный осадок и хотелось широко улыбаться. Но сейчас словно все поменялось.
И такие изменения мне очень нравятся, хоть и пугают.
***
Повторяю заказ посетителя с дежурной улыбкой на лице. Когда он говорит, что все верно, удаляюсь на кухню, чтобы объявить о заказе. Снова возвращаюсь в зал и оглядываю его в поиске новых гостей.
Сегодня настоящий хаус. Нескончаемое количество посетителей, которые все приходят и приходят. Не дают отдохнуть ни на минутку. Хотя это и неудивительно, учитывая, что сегодня воскресенье.
Уже прошло несколько дней с того момента, как я пообещала Морозову, что схожу с ним на свидание. И с тех пор тишина.
В университете он не объявляется, не пишет и не звонит. В общем делает все то, что меня точно не переубедит в отношении его.
А я, честно признаться, очень жду, когда он меня позовет. Ведь хочется узнать Антона получше, понять, что он за человек и действительно ли он меняется в лучшую сторону.
Я безумно желаю, чтобы наши отношения стали больше походить на дружеские, ну или хотя бы нейтральные. Третий вариант я не рассматриваю.
Несмотря на то, что Морозов в свое время мог очень жестоко надо мной пошутить, я на него зла больше не держу, ведь и сама много чего творила. Надеюсь, что в будущем мы не будем такими идиотами, пытающимися найти лучший способ подтрунить друг над другом.
Наконец, нахожу гостей, которые только-только зашли и быстренько бегу к ним, захватывая четыре меню. Столько же, сколько и посетителей за столиком.
— Добрый вечер, — фальшиво улыбаюсь и раскладываю меню. — Сейчас будете заказывать или подойти через пару минуток?
— Виолетта? — произносит смутно знакомый голос. — Ты тут работаешь?
Поднимаю взгляд и вижу Влада. Сразу же хочется провалиться сквозь землю, ведь я совсем не желаю, чтобы кто-то из университета знал о том, что я работаю официанткой.
И уже больше года мне везло, никто из знакомых в этот ресторан не заходил. Но именно сегодня и именно в мою смену сюда пришел Влад, чтоб его!
— Э-э-э, ну да, — неловко тяну я. — Не ожидала тебя здесь увидеть, — нервно смеюсь я.
— Да это скорее я не ожидал, — улыбается он. — Совсем не думал, что хоть одна студентка нашего университета работает официанткой. Узнаю много нового о тебе.
На душе сразу становится неприятно и гадко. Я понимаю, что Влад сказал это не для того, чтобы потешаться надо мной. Он лишь высказал свое удивление, которое ни сколечко не обоснованно.
Учеба в нашем университете безумно дорогая и навряд ли такая официантка, как я, смогла бы ее оплатить. Поэтому сейчас Быков теряется в догадках, пытаясь понять, откуда у меня деньги на учебу.
— Ну вот так получилось, — мямлю я, густо краснея. — Вы определились с заказом или мне чуть позже подойти?
Они озвучивают названия нескольких блюд, и я буквально сбегаю оттуда, не имея ни малейшего желания возвращаться.
Спустя полчаса беру готовый заказ и отношу его столику, за которым сидят Влад с его, как я понимаю, друзьями. Они, по-моему, являются игроками нашей университетской команды по баскетболу.
— Приятного аппетита, — вновь дежурно улыбаюсь и собираюсь уйти.
— Виолетта, постой, — тормозит Влад меня. — Держи, это я заказал для тебя, — он протягивает мне кусочек классического чизкейка, в то время как его друзья начинают улюлюкать и смеяться, похлопывая его по спине.
— Спасибо, но мне не положено на работе, — неловко улыбаюсь и принимаю тарелку.
Мне очень приятно, что Влад позаботился обо мне и сказал чизкейк. Для меня ещё ни один мужчина, кроме папы, так не делал. Ощущать это неимоверно приятно.