- -
- 100%
- +
"Назови мое любимое прозвище, которым ты меня дразнишь."
Три точки появились почти сразу. Исчезли. Появились снова.
"Не время для игр. Спускайся."
У Рины похолодели пальцы. Она сделала шаг назад от лифта. В офисе было тихо. Она быстро набрала номер Куона. Гудки. Один. Второй. Третий. Звонок сорвался. Она попыталась снова. Недоступен.
— Черт.
Юкитеру. Гудки пошли дольше, потом тоже сбросились.
Рина почувствовала, как по позвоночнику медленно поднимается ледяная волна. Она стояла посреди пустого коридора, в здании, где еще час назад кипела жизнь, а теперь слышался только далекий гул вентиляции.
На экране снова вспыхнуло сообщение.
"B2. Сейчас."
Рина отступила назад. Сердце билось так сильно, что мешало думать. А думать было необходимо. Паника — роскошь для тех, за кого решения принимают другие. Она не могла себе ее позволить. Что делать? Остаться в офисе? Позвонить охране?
Охрана в здании была, но до стойки нужно было спуститься вниз. К тому же она плохо представляла, как объяснить, что кто-то, возможно, взломал телефон человека из якудза и пытается заманить ее на парковку.
Смешно, безумно и абсурдно.
"Если станет опасно — позвони сначала мне." Она вспомнила слова Такеши, которые он несколько раз ей повторял, в попытках пригласить на свидание.
Рина сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. Нет. Нельзя. Куон ясно сказал: не втягивать посторонних. Особенно полицию. Особенно его. Она ходила по тонкому мосту между двумя мирами, и один неверный шаг мог разрушить всё.
Рина вздрогнула и набрала номер Такеши. Он ответил после первого гудка.
— Рина? — Его голос был сонный, но мгновенно стал напряженным.
— Такеши, — она старалась говорить тихо. — Я в офисе. Кажется... кажется, кто-то пытается вывести меня на парковку.
Пауза длилась меньше секунды.
— Где именно?
— Синдзюку. Здание офиса. Я на своем этаже.
— Ты одна?
— Да.
— Дверь кабинета закрывается изнутри?
— Да.
— Вернись туда. Запри дверь. Не подходи к лифтам. Не спускайся никуда. Я еду. —
В его голосе впервые прозвучало что-то жесткое. Не просьба. Приказ. Но не такой, как у Куона. В нем не было власти собственника. Только страх человека, который слишком хорошо понимает, что может не успеть. — Делай, что я сказал.
Рина побежала обратно в кабинет. Каблуки гулко стучали по пустому коридору. Каждый звук казался слишком громким. Добравшись до двери, Рина дрожащими пальцами провела картой по замку быстро забежала внутрь, заперла дверь и подперла ручку стулом, хотя понимала, насколько это бессмысленно.
Она выключила свет. Комната погрузилась в полумрак. Огни города за панорамным стеклом казались невероятно далекими. Телефон снова завибрировал.
"Ты делаешь ошибку."
Рина перестала дышать.
Следующее сообщение пришло через несколько секунд.
"Господин будет недоволен."
Она почти услышала этот голос, чужой и насмешливый. Тот, кто писал ей, знал достаточно. Знал, что она боится не только умереть, но и предать.
Снаружи послышался звук, будто кто-то провел пальцами по двери. Рина зажала рот ладонью. Потом ручка двери медленно опустилась. Стул дернулся. Рина отступила назад, ударившись бедром о стол.
— Рина? — раздался незнакомый голос за дверью.
Она застыла.
— Откройте, пожалуйста. Это охрана здания.
Она молчала.
— У нас сообщение о технической проверке этажа. Вам нужно спуститься.
Рина почти рассмеялась от ужаса и от абсурда, от того, насколько плохо они ее знали. Пиарщик живет тем, что слышит фальшь. А в этом голосе фальшь звенела громче пожарной сигнализации.
— Я уже вызвала полицию, — сказала она по-японски, с трудом подбирая слова. — Они будут здесь через несколько минут.
Тишина. Потом ручка перестала двигаться. За дверью послышались удаляющиеся шаги. Рина медленно сползла на пол. Телефон был всё еще в ее руках. Она даже не заметила, что звонок Такеши не завершился.
— Рина, — сказал он. — Я уже внизу. Не отключайся.
— Здесь кто-то был.
— Я знаю. Охрана сказала, что на твой этаж поднялись двое мужчин по временным пропускам. Они не из службы здания.
— Такеши...
— Я поднимаюсь.
— Нет, не надо. Они могут быть вооружены.
— Я полицейский, Рина. — Это прозвучало не как профессия, а как обещание.
Такеши появился через несколько минут, но Рине показалось, что прошел час.
Когда за дверью раздался его голос, она не сразу смогла встать.
— Рина. Это я. — знакомый голос, добрый и заботливый, казался ей спасением. У Рины дрогнули губы. Она отодвинула стул и открыла дверь.
Такеши стоял в коридоре. Не в форме, но с удостоверением в одной руке и оружием в другой. Его обычно мягкое лицо стало сосредоточенным, почти незнакомым. За его спиной виднелись двое сотрудников службы безопасности здания.
— Ты цела? — спросил он.
Рина кивнула. И только тогда поняла, что у нее дрожат руки. Такеши заметил. Он убрал оружие, сделал шаг ближе, но не прикоснулся к ней без разрешения.
— Можно?
Она кивнула снова. Он осторожно взял ее за плечи.
— Всё уже хорошо.
Эта простая фраза почему-то ударила по ней сильнее, чем все угрозы.
Глаза наполнились слезами. — Я пыталась дозвониться Куону, — вырвалось у нее.
Такеши замер. Его пальцы чуть сильнее сжали ее плечи.
— Значит, первым ты звонила ему.
Рина подняла взгляд. Он улыбнулся, печально, но без упрека.
— Прости. Это было глупо с моей стороны.
— Что?
— Надеяться, что в опасности ты подумаешь обо мне раньше, чем о нем.
Она хотела возразить. Сказать, что всё не так. Что это не выбор. Что она просто пыталась следовать правилам человека, который пытается ее защитить. Но слова застряли в горле. Потому что выбор уже был сделан. Такеши это понял, но не стал наказывать ее за правду.
— Пойдем, — тихо сказал он. — Я выведу тебя отсюда.
— Нет. Если Куон узнает...
Она осеклась.
— Рина, послушай себя.
Она отвела взгляд.
— Ты не понимаешь.
— Понимаю больше, чем ты думаешь.
Он сделал шаг назад, давая ей пространство.
— Я не буду требовать от тебя заявлений. Не буду заставлять давать показания. Сейчас моя задача — вывести тебя живой из здания. Потом можешь снова вернуться в его золотую клетку и убеждать себя, что это забота.
— Это не клетка.
— Тогда почему ты боишься, что он узнает, кому ты позвонила?
Она не ответила. Такеши опустил глаза.
— Пойдем.
Они вышли через служебный коридор, через другой выход, которым пользовались сотрудники доставки. Такеши шел впереди, Рина — за ним. Сотрудник безопасности замыкал процессию, постоянно оглядываясь назад.
Внизу их ждал автомобиль, не полицейская машина. Такеши, очевидно, подумал об этом заранее.
— Садись.
Рина остановилась.
— Ты отвезешь меня обратно к нему?
Впервые за вечер его лицо стало по-настоящему жестким.
— Нет.
— Такеши...
— Я отвезу тебя в безопасное место.
— Самое безопасное место сейчас — у него.
— Самое опасное место сейчас — рядом с ним.
Между ними повисла тишина. Ветер шевелил края ее пальто. Где-то вдалеке завыла сирена. Синдзюку жил своей обычной вечерней жизнью: люди смеялись у входа в изакая, такси выстраивались вдоль дороги, огромные экраны на зданиях крутили рекламу косметики и новых сериалов.
Рина вдруг почувствовала дикую усталость.
— Я сама не знаю, где безопасно, — призналась она.
Такеши смягчился. — Тогда доверься мне хотя бы на одну ночь.
Она закрыла глаза. Куон бы рассердился. Нет. Он бы посчитал это нарушением правила. Нарушением доверия. Но почему она должна беспокоиться о его реакции. Рина понимала, с самого начала их странное взаимодействие было лишь временным странным решением, но почему-то она не хотела подрывать это хрупкое доверие, образовавшееся между ними за это короткое время. Но Куон не отвечал, а Такеши был здесь, рядом, так искренне заботился и защищал ее. С теплой рукой на открытой дверце машины и болью в глазах, которую он даже не пытался спрятать.
Рина села в автомобиль. Такеши закрыл за ней дверь.
В этот момент, на противоположной стороне улицы, в тени подземного перехода, тихо завибрировал телефон Юкитеру. Он стоял неподвижно, глядя на то, как Сато Такеши садится за руль и увозит Рину прочь.
Несколько секунд Юкитеру не двигался. Потом поднял телефон к уху.
— Господин, — произнес он тихо.
На другом конце линии послышалось молчание.
— У нас проблема.
Он еще раз посмотрел вслед удаляющейся машине.
— Рин-тян уехала с полицейским.
Глава 8
Машина Такеши ехала тихо. Рина сидела на пассажирском сиденье, прижав к груди сумку с ноутбуком, и смотрела в окно на расплывающиеся огни Синдзюку. Она закрыла глаза. В висках стучало.
Порядок звонков, который она сделала в экстремальной ситуации, казался ей сейчас чем-то постыдным, хотя она не понимала почему. Разве она была обязана думать о чувствах мужчины, который держал её рядом с собой из чувства долга? Разве она не имела права позвонить человеку, который знал её год, помогал, когда она была одна в чужом городе?
Но чем дольше она смотрела на отражение своего лица в темном стекле, тем отчетливее понимала: дело было не в праве. Дело было в выборе.
— Ты молчишь уже десять минут, — сказал Такеши.
Его голос был мягким, но в нем чувствовалось напряжение. Он смотрел на дорогу, обе руки держал на руле, сильно сжимая пальцы. В свете проезжающих машин его лицо казалось усталым больше обычного.
— Думаю.
— О нем?
Рина не ответила сразу. — О том, что теперь всё станет хуже.
Такеши сжал челюсть.
— Не обязательно. — Он включил поворотник, перестроился в правый ряд и некоторое время молчал. — Рина, кто бы ни стоял за этим нападением, они знали твой офис. Они знали, что ты задержалась. Они знали номер человека, который тебя охранял. Это уже не случайность.
— Я понимаю.
— Тогда ты должна понять и другое. Рядом с Куоном ты не в безопасности.
Она медленно повернула голову.
— Ты правда в это веришь?
— Да.
— После того, как именно его люди две недели не давали мне умереть?
— Его люди сначала привели опасность к твоей двери.
— Я сама нашла его в переулке.
— И с того момента твоя жизнь перестала принадлежать тебе.
Эти слова ударили болезненно точно. Рина отвернулась к окну. Она хотела возразить. Сказать, что всё не так просто. Что Куон не держал её цепью, что она выходила в магазин, работала, спорила с ним, ела свой дешевый рамен на его дорогой кухне, и никто не заставлял её улыбаться, когда он называл её Рин-тян. Но все эти возражения звучали бы жалко, потому что правда была в другом: она боялась его потерять. Но эта мысль пугала её сильнее, чем люди на парковке.
— Куда мы едем? — спросила она.
— В безопасное место.
— Что это значит?
— Квартира, которую мы иногда используем для свидетелей.
Рина резко повернулась к нему.
— Свидетелей?
Такеши бросил на неё короткий взгляд.
— Я не оформлял тебя официально.
— Пока?
Он ничего не ответил. Внутри у Рины похолодело.
— Такеши.
— Послушай меня.
— Нет, это ты послушай. Я позвонила тебе, потому что мне было страшно. Потому что Куон не отвечал. Потому что Юкитеру тоже не отвечал. Я не звонила тебе, чтобы стать частью дела против него.
— А может, пора стать.
Рина смотрела на него, не узнавая. Это был всё тот же Такеши — добрый, внимательный, тот самый человек, который год назад купил ей горячий чай, когда она плакала от усталости в полицейском участке. Но сейчас в его лице появилось что-то новое. Не жестокость. Нет. Скорее решимость человека, который долго ждал, долго терпел, долго убеждал себя, что имеет право только быть рядом, а потом устал смотреть, как женщина, которую он любит, уходит туда, куда он не может последовать.
— Ты хочешь использовать меня? — спросила Рина.
Такеши резко затормозил на красный свет.
— Нет.
— Тогда почему я слышу именно это?
— Потому что ты сейчас защищаешь его.
— Я защищаю себя.
— Нет, Рина. Ты защищаешь Куона Ямаду. Опаснейшего человека во всем Токио. Тебе следовала дать ему умереть в том переулке.
Она открыла рот, но слова не пришли. Светофор сменился на зеленый. Машина поехала дальше.
Квартира, в которую они приехали, находилась в тихом районе, далеко от сияющих улиц.
Старая пятиэтажка с узким подъездом, выцветшими стенами и железными почтовыми ящиками на первом этаже. Никакой роскоши. Никаких панорамных окон. Никаких бесшумных лифтов, которые поднимали тебя над городом так высоко, что люди внизу превращались в огни.
Такеши открыл дверь ключом и включил свет. Маленькая квартира встретила их запахом пыли, татами и холодного воздуха. Внутри Рину ждали низкий столик, сложенный футон у стены, миниатюрная кухня, чайник, две кружки. В окне виднелась узкая улица, где под фонарем мокли два велосипеда.
— Здесь можно переждать ночь, — сказал Такеши. — Завтра я отвезу тебя...
— Нет.
Он обернулся. Рина поставила сумку на стол.
— Я не останусь здесь до завтра, если ты собираешься превратить меня в свидетеля.
— Я собираюсь защитить тебя.
— Защитить или забрать у Куона?
Такеши побледнел. На мгновение ей стало стыдно. Слова были жестокими, особенно после того, что он сегодня сделал для нее.
— Ты думаешь, я делаю это из ревности? — спросил он.
— Я думаю, ты делаешь это из любви. А это иногда опаснее ревности.
Он медленно выдохнул и отвернулся. Рина впервые увидела, как сильно она его ранила. Она впервые произнесла это слово вслух.
Такеши подошел к окну и долго смотрел на темную улицу.
— Год назад, — тихо сказал он, — ты стояла у стойки в участке и пыталась объяснить на трех языках, что потеряла паспорт. Ты делала вид, что держишься. Даже тогда. Даже с красными глазами и дрожащими руками.
Рина опустила взгляд.
— Я подумал: какая упрямая женщина. Ей страшно, но она злится на себя за то, что боится.
Он грустно улыбнулся, не поворачиваясь.
— Я влюбился не сразу. Сначала просто хотел помочь. Потом ты начала присылать сообщения, когда у тебя получалось разобраться с очередной японской бумажкой. Потом перестала присылать, потому что уже могла сама. И я почему-то гордился этим так, будто имел к этому отношение.
Рина сжала пальцы. — Такеши...
— Я знаю, что ты не любишь меня. — Он сказал это спокойно. — Не надо оправдываться. Я не дурак, Рина. Просто иногда человек продолжает стоять у двери, даже если понимает, что его не впустят.
Она почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Ты заслуживаешь большего.
— Возможно.
Он повернулся к ней.
— Но сейчас речь не обо мне. Речь о том, что Куон Ямада утянет тебя за собой. Не потому, что он хочет тебе зла. Может, даже наоборот. Но такие люди не умеют любить, не разрушая.
Рина усмехнулась.
— Он не говорил, что любит меня.
— Значит, все еще хуже.
Эти слова повисли между ними. Куон ничего ей не обещал, ни защиты, не проявлял нежности, ни определенного будущего. То, что Рина до сих пор была жива, было лишь его прихотью, и теперь она изо всех сил пыталась удержаться за свою нормальную жизнь, но все равно, не больше не могла просто так покинуть его.
Телефон в её руке завибрировал. Рина вздрогнула. На экране высветилось неизвестное сообщение.
"Ты выбрала неправильно."
Она медленно подняла глаза на Такеши.
— Они знают, что я здесь.
Такеши мгновенно оказался рядом.
— Покажи.
Она протянула телефон, но не выпустила его из рук. Такеши заметил это.
— Рина.
— Нет.
— Мне нужно посмотреть.
— Посмотреть — да. Забрать — нет.
Он замер.
— Это доказательство.
— Это мой телефон.
— Это может помочь найти тех, кто за тобой охотится.
— И даст тебе доступ ко всем сообщениям.
— Я не стану...
— Не ты. Другие.
Рина сама удивилась тому, как спокойно прозвучал её голос. Внутри всё дрожало, но слова вдруг выстроились четко, как перед важной презентацией. Наверное, мозг снова нашел знакомую территорию: кризис, риск, репутационный ущерб, контроль информации. Только теперь речь шла не о бренде, а о ее жизни.
— Ты говорил, что не оформлял меня официально, — продолжила она. — Значит, если я сейчас отдам тебе телефон, ты либо нарушишь процедуру, либо передашь его тем, кто будет действовать по правилам. В обоих случаях информация уйдет из моих рук.
Такеши смотрел на нее с болью и растущим пониманием.
— Ты снова защищаешь его.
— Я защищаю себя.
Рина открыла переписку, сделала скриншоты всех сообщений, переслала их себе на почту и только после этого повернула экран к Такеши.
— Ты можешь сфотографировать это. Но телефон останется у меня.
— Если мы вызовем группу...
— Нет.
— Рина.
— Нет, Такеши. Я благодарна тебе. Правда. Ты пришел. Ты спас меня. Но ты не будешь решать за меня, что делать дальше.
Он смотрел на неё так, будто терял её прямо сейчас.
— А что ты собираешься делать?
Рина посмотрела на темное окно. За стеклом улица казалась пустой.
— Вернуться.
Такеши закрыл глаза.
— К нему.
— Да.
— Он посчитает это предательством.
— Уже посчитал.
— Тогда зачем?
Рина взяла сумку.
— Потому что, если я не вернусь сама, он будет прав.
Такеши усмехнулся без радости. Рина открыла дверь. Такеши схватил её за запястье. Не грубо, но достаточно крепко, чтобы остановить.
— На улице могут быть люди, которые писали тебе сообщения.
— Я знаю.
— Тогда ты не выйдешь одна.
— Такеши...
— Я не отпущу тебя одну. Можешь злиться. Можешь потом ненавидеть. Но я провожу тебя до места встречи.
— Какого места встречи?
Он посмотрел на её телефон.
— Ты ведь уже написала ему, да?
Куон прислал адрес. Всего одну строку, без вопросов или угроз. Старый многоуровневый паркинг недалеко от Сибуи. Плохой свет, бетонные перекрытия, запах бензина и сырости. Место, где легко спрятать машину, человека и страх.
Такеши остановился у въезда.
— Я пойду с тобой.
— Нет.
— Рина.
— Если ты войдешь, это будет выглядеть как доказательство против меня.
— Ты правда сейчас думаешь о том, как это выглядит для него?
— Да.
Она сама удивилась ответу. Рина сняла ремень безопасности и повернулась к нему.
— Ты уже спас меня сегодня. Но дальше я должна сама.
— Он может причинить тебе боль.
Такеши долго смотрел на нее. Потом достал из внутреннего кармана маленькую визитку и вложил ей в ладонь.
— Безопасный номер. Только мой.
Она сжала карточку.
— Спасибо.
— Не благодари. — Его голос печально дрогнул.
Рина вышла из машины. Холодный воздух ударил в лицо. Она поправила пальто, перекинула сумку через плечо и пошла к лестнице.
На втором уровне возле черной мащины стоял Юкитеру.
— Рин-тян, — произнес он тихо.
— Где он?
Юкитеру посмотрел ей за спину.
— Офицер не с тобой?
— Нет.
— Удивительно.
— Я пришла одна.
— Куон это оценит, — в его голосе было сомнение.
Он открыл перед ней дверь. Рина села на заднее сиденье. Куон был внутри. Сначала она увидела только его руки — спокойные, неподвижно лежащие на коленях. Потом профиль. Резкую линию скулы. Темные глаза, в которых не осталось ни прежней насмешки, ни тепла, только холод.
Машина не тронулась. Юкитеру закрыл дверь снаружи. Они остались одни.
— Ты жива, — сказал Куон.
— Да.
— Хорошо, ответил он с сухой интонацией.
Рина нервно села ровнее.
— Я могу объяснить.
— Не нужно. — Он медленно повернул голову. — Объяснения нужны тем, кто хочет верить.
Эта фраза ударила больнее, чем она ожидала. Рина заставила себя не отвести взгляд.
— Тогда просто слушай.
Куон чуть прищурился. Она достала телефон.
— Кто-то писал мне от имени Юкитеру. Его номер был подменен или взломан, я не знаю. Меня пытались вывести на парковку B2. Я проверила сообщение, потому что Юкитеру никогда не пишет мне без своего дурацкого «Рин-тян». Я звонила тебе. Ты был недоступен. Потом Юкитеру. Тоже недоступен. Потом я позвонила Такеши.
— Офицеру полиции.
— Да.
— Который теперь знает, что за тобой охотятся.
— Он знал и раньше.
— Не играй словами, — его голос стал ниже, опаснее, почти угрожающим. Но Рина не отступила.
— Он знает, что меня пытались выманить из офиса. Он не знает, где ты живешь. Не знает твоих маршрутов. Не знает имена твоих людей. Я не отдала ему телефон, хотя он просил.
Впервые за весь разговор взгляд Куона едва заметно изменился.
— Почему?
— Потому что там мои сообщения. Твои сообщения. Номера. Всё, что может стать ниткой к тебе.
— И ты решила защитить меня?
Рина усмехнулась. — Не льсти себе. Я решила не становиться предателем только потому, что мне страшно.
Куон молчал. Она открыла галерею и показала скриншоты.
— Я сохранила всё. Время сообщений. Формулировки. Номер. Также переслала себе на почту, потому что, если мой телефон снова попытаются взломать, то будет копия.
Куон долго смотрел на нее, потом взял телефон из её рук. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала, как сильно он сдерживается от ярости, и, возможно, от боли.
Он просмотрел скриншоты. Его лицо не изменилось, но атмосфера в машине стала тяжелее.
— Они знали о Юкитеру, — сказал он наконец.
— Да.
— Они знали, как он с тобой общается.
— Почти.
— Почти?
— Они знали форму, но не интонацию.
Куон поднял на неё взгляд.
— Что?
Рина устало выдохнула.
— Они знали, что Юкитеру может писать от твоего имени. Знали, что он зовет меня вниз. Но не знали мелочей. Он всегда немного издевается. Всегда пишет слишком вежливо или слишком фамильярно. А там был сухой приказ. Как будто кто-то изучил факты, но не человека.
Юкитеру, стоявший снаружи, не выдержал: — Рин-тян, я тронут.
— Помолчи, Юкитеру, — одновременно сказали Куон и Рина.
На долю секунды в машине повисла их прежняя атмосфера. Куон вернул телефон.
— Ты должна была ждать в кабинете.
— И умереть там очень дисциплинированно?
— Я бы приехал.
— Ты не отвечал.
— У меня была причина.
— У меня тоже.
Он резко замолчал. Рина почувствовала, что попала в самое сердце их конфликта. Для Куона доверие означало подчинение правилам, потому что правила спасали жизни. Для неё же доверие означало право действовать, когда правила больше не работают. Но между этими двумя истинами не было простого моста.
— Ты уехала с ним, — тихо сказал Куон. В его интонации не было обвинения.
— Да.
— В его квартиру.
Рина вздрогнула.
— Откуда ты...
Куон холодно улыбнулся. — Не задавай глупых вопросов.
Внутри Рины поднялась злость. — Тогда зачем спрашиваешь, если уже всё знаешь!?
— Потому что хотел услышать, соврешь ли ты.
Она смотрела на него несколько секунд. Потом медленно кивнула.
— Понятно. — Она наклонилась вперед. — Ты не хотел объяснений. Ты хотел проверить, насколько я виновата.
— А ты не виновата?
— Виновата.
Ответ застал его врасплох.
— Я виновата в том, что позвонила полицейскому. Виновата в том, что уехала с ним. Виновата в том, что поставила тебя перед риском. Но я не виновата в предательстве, Куон.
Её голос дрогнул, но она не остановилась.
— Предательство было бы отдать ему телефон. Рассказать, где я живу. Назвать Юкитеру. Описать твоих людей. Остаться под его защитой и позволить им строить дело против тебя. Я этого не сделала.
Куон молчал.
Она усмехнулась, но улыбка вышла горькой.
— И знаешь, что самое смешное? Такеши был добр. Он не угрожал мне. Не давил. Он просто сказал, что защитит. Очень легко выбрать человека, который держит дверь открытой.
Куон не шевельнулся, только взгляд стал темнее.
— Но ты выбрала вернуться в машину к человеку, который может закрыть ее за тобой?
— Нет.
Рина покачала головой.
— Я выбрала вернуться туда, где мой поступок имеет цену.
Рина вдруг почувствовала, как устала. Как сильно дрожат ноги. Как хочется домой. И как странно, что под словом «дом» она впервые подумала не о своей маленькой квартире.
Куон отвернулся к окну.
— Я не умею верить словам.
— Тогда не верь.
Куон посмотрел на нее снова, но на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то болезненное, почти сожаление.
— Юкитеру, — позвал он.
Дверь открылась.
— Забери телефон Рины. Скопируй всё, что касается сообщений. Потом верни ей.