- -
- 100%
- +
Они вылетели наружу за мгновение до взрыва, ударная волна догнала их в спины, подбросила и швырнула в темноту.
Астра рухнула на землю, ударившись плечом и ребрами, едва успев выставить руки. Рядом, упираясь ладонями и коленями в землю, завис Жал, приняв большую часть удара на себя.
Над пещерой взвился столб белого света, разодрав ночь от земли до самых облаков.
По лесу мгновенно разнеслись крики хитиноров, сколии и осы взлетали в воздух со стороны гигантского дерева.
Отряд тут же рассыпался в разные стороны. Все, кроме Астры и Шипа, скрылись за деревьями. Осы и сколии замерли в темноте, готовые в любой момент вылететь к пещере вместе с остальными стражами.
Шип схватил Астру за рукав и утянул за толстый ствол дерева.
Во время падения браслет снова сполз на запястье и болезненно запульсировал. Жемчужины раскалились, впиваясь в воспаленную кожу. Не выдержав, Астра сорвала браслет и крепко сжала его в кулаке.
— Совсем уже двинулась? — прошипел Шип, резко перехватывая ее здоровую руку. — Хочешь сдохнуть — так и скажи. Я сам тебя убью.
— Да подожди ты! — шикнула на него Астра и надела браслет на другую руку. — Ты не представляешь, как горит рука.
Она сморщилась и подула на ожог.
— Нужно идти, — сказал Шип, отталкиваясь от дерева.
Они вернулись к гигантскому дереву-темнице под покровом ночи, но теперь вокруг него уже все кишело хитинорами. Королевские сколии выскакивали из нижних проходов, часть сразу взмывала в воздух и уносилась в сторону грота, часть толпилась у входов, переговариваясь резкими, сиплыми голосами. Патрули пыльцекровов ходили вдоль корней плотным строем, с копьями наготове.
Шип и Астра остались у кромки леса, присев за толстым корнем, выступавшим из земли.
— Неужели сколии так просто слушаются Жала, но при этом почти никто не знает, как он выглядит? — вдруг спросила она.
— Некоторые знают, — тихо ответил Шип. — Те, кто служил при дворе или видел его раньше. Остальным и имени достаточно. Что за вопрос?
— Просто спрашиваю, — пожала плечами Астра и вытянула из себя еще два вопроса. — От кого сколии охраняют вход в пещеру? Если люминарам туда одним не добраться, кого они там боятся?
Шип криво усмехнулся.
— Лучше тебе не знать. Есть твари, которые скитаются по этим лесам. Они могли бы пролезть в грот и сожрать всех люминаров, что там лежат. Ася говорила, дикие даже на охрану бросаются с голодухи.
— Какие же мерзкие хитиноры, — недовольно сморщилась Астра. — Все.
Шип повернул голову, и натянул усмешку с издевкой.
— Даже Жал?
— Особенно Жал.
— Я не знаю почему, — сказал Шип, снова глядя на дерево, — но у него вроде вражда с младшим братом. Без понятия, что им делить, если Жалу не нужна власть. Кто их разберет... все сложно у этих сколий.
Астра чуть заметно улыбнулась.
— Наконец-то что-то ценное вырвалось из твоего рта.
Шип нахмурился, лицо сразу стало жестче.
— Не веди себя так, будто мы какие-то друзья, — бросил он.
Кто-то резко приземлился рядом, с сухим хрустом ломая ветки. Астра и Шип одновременно вздрогнули, готовые сорваться с места, но из темноты выступила Ася. Она встала перед ними, уперев руки в бока.
— Весь лес кишит сколиями, а вы тут развалились под деревьями, — прошипела она, оглядываясь по сторонам. — Наш-шли время отдыхать.
— Нам туда не пройти, — тихо сказал Шип, кивнув в сторону дерева. — Слишком много стражей.
В этот момент к сколиям у главного входа приземлился Жал со своим отрядом. Ася на секунду перевела взгляд на них, оценила суматоху и коротко махнула рукой.
— За мной. Обойдем с другой стороны.
Она кивнула Жалу и тот перекинулся быстрым взглядом с Вихром и Скрежем. Те сразу же скользнули за спины стражам, сворачивая им шеи.
Ася быстро юркнула внутрь. Шип потянул Астру следом, и они втроем побежали по коридорам к нижним ярусам. Астра больше всего боялась оказаться там, среди пленников без возможности снова выйти наружу. Но от одной мысли, что там могут быть ее близкие, она мгновенно собралась и выпрямила спину. Ася это заметила.
— Что ж, сорнячка, — усмехнулась оса, — Хотела увидеть близких? Иди, испытай их судьбу.
Увидев Свист со стражами в конце коридора, Ася схватила Астру и Шипа за шивороты, резко пригнула им головы, заставляя смотреть в пол, и повела за собой. Теперь ее голос разнесся по коридору злым криком:
— Так, и еще! Я буду таскать вас по всем Корням, пока вы не научитесь вовремя выходить, когда вам говорят!
Свист подошла ближе, и злорадная усмешка натянулась сама собой.
— Что тут у тебя?
— Веду их обратно в темницы. — ответила Ася, не сбавляя шага. — В лесу что-то взорвалось, и там подняли такую шумиху...
Свист кивнула.
— Знаю. Надеюсь, в замке увидели сигнал и скоро явятся стражи во главе с Сотом. — Она на мгновение замолчала и задумалась о чем-то своем. — Не видела Жала?
— Он у выхода.
Свист почти клюнула. Глаза у нее блеснули, она уже сделала шаг в сторону верхних коридоров, но тут же остановилась. На лицо вернулась тонкая тень подозрения, и сколия прищурилась.
— Я сама их отведу. Иди помоги ос-стальным.
Ася отпустила люминаров и махнула ей рукой.
Свист повела Астру и Шипа вперед, в темноту нижних ярусов. Воздух становился тяжелее и холоднее, коридоры сужались. Где-то вдалеке уже слышалось хриплое мычание пленников, они монотонно выли за стенами.
Навстречу попался патруль пыльцекровов. Свист остановилась, не желая делать ни шагу дальше, и кивнула на Астру с Шипом.
— Бросьте их к остальным. Я туда не пойду.
Пыльцекровы завели Астру и Шипа за дверь, и в нос сразу ворвался запах нечистот, гниющей плоти и засохшей крови. Все смешивалось в один густой смрад, от которого сразу замутило. Астра прикрыла рот предплечьем, но рукав вообще не задерживал запах. Шип шел впереди, чуть наклонившись вперед, и зажимал рот и нос ладонью.
Пыльцекровы стояли вдоль решеток с двух сторон, и Астре хватило нескольких шагов, чтобы понять почему нижние камеры стерегли только они. Осы и сколии не сунулись бы сюда по своей воле. В узком коридоре было слишком тесно, слишком грязно, а от вони невозможно было дышать.
Пыльцекровы лишь выносили тела тех, кто уже переставал дышать на верхние ярусы, где сколии осушали их окончательно и пожирали прямо на полу.
В камерах не оставалось места. Десятки тел лежали вповалку в грязных лохмотьях, едва втиснутые в узкое пространство.
Ближе к решеткам сидели те, кого недавно привели из Венца. Они еще выглядели чуть лучше остальных, кожа не успела окончательно засохнуть и потемнеть.
Пыльцекровы втолкнули Астру и Шипа в одну из первых камер и захлопнули решетку. Замок щелкнул, ключ несколько раз провернулся в скважине.
Астра прижалась к плечу Шипа от увиденного. В камере почти не было места. Люминары лежали друг на друге в разные стороны, едва шевелясь. В углах темнели кучи нечистот, по камню растекались мутные лужи.
У Шипа не выдержали нервы. Он дернулся к решетке, согнулся, и его вырвало прямо у ног пыльцекрова. Тот даже не отступил, и судя по грязному деревянному полу, где в поры дерева въелась грязь, такое здесь случалось часто.
Астра зажала рот обеими руками, едва подавляя собственную тошноту. Глаза слезились, горло сжималось от постоянных позывов, но она держалась.
Чтобы отвлечься, она заставила себя всмотреться в измученные лица пленников. Лица сливались в одно грязное пятно, со спутанными волосами и впалыми щеками. Люминары были неотличимы друг от друга.
Кто-то поднимал голову и смотрел на нее с Шипом. В этих взглядах не было надежды.
Пыльцекровы остались стоять вплотную к решетке. Они будто не замечали ни вони, ни тихого плача люминаров. Их лица были пустыми и невозмутимыми.
Астра стояла на носках, на полу не хватало места даже для ступней. Чьи-то руки и ноги касались ее ботинок, чья-то голова лежала у самого носка. Она боялась пошевелиться, боялась наступить на кого-нибудь, и с ужасом разглядывала тощие тела.
Некоторые пленники стояли, прижавшись к стенам из-за нехватки места. Спустя время, они менялись с теми, кто сидел или лежал, и этот медленный, безмолвный круговорот казался Астре страшнее любого рассказа о Корнях. Она не думала, что это место будет настолько жутким. Слухи оказались правдой.
Астра отвернулась к решетке и вдруг увидела в соседней камере напротив Лунарию. Та сидела у самых прутьев, прижимая к себе младшего брата. Лунник лежал у нее на коленях.
Астра протиснулась ближе к решетке, насколько позволяли чужие тела, и прижалась лбом к холодному пруту.
— Лунария, — позвала она. — Эй, я здесь. Это Астра.
Один из пыльцекровов резко развернулся и ткнул ее тупым концом копья в плечо.
— Молчать.
Астра дернулась от удара и застыла, прижавшись к стене. Боль ушла под ключицу, и Астра подлезла рукой внутрь платья и стянула повязку, мельком оглядев уже затянувшуюся рану. Плотная темная корка давно засохла.
— Лунария, — прошептала Астра. — Все будет хорошо.
Астра сжала кулаки и глубоко задышала, пытаясь загнать обратно разбушевавшийся гнев. Она ненавидела хитиноров, ненавидела короля, создавшего мир, в котором чужая жизнь давно перестала что-либо значить. Но даже окажись она сейчас на свободе, с мечом в руках или магией, не скованной браслетом, этого все равно было бы недостаточно. Она не смогла бы вытащить отсюда всех. Как и остановить безжалостных хитиноров, давно превративших земли люминаров в свои охотничьи угодья.
Шип выпрямился, вытер рот рукавом и подошел к ней ближе.
— Не сейчас, — тихо сказал он. — Терпи.
Астра стояла в темноте, среди грязи и смрада, и слушала, как где-то в глубине камеры плачет ребенок, а старушечий, дрожащий голос тихо поет ему колыбельную. Мелодию она сразу же узнала, Пиона точно так же напевала ее у окна в комнате Астры, когда та никак не хотела засыпать.
— Спи, дитя, и не грусти,
Свет сумеет путь найти.
Даже если ночь укроет,
Утро встретит впереди.
В голосе старухи было столько безнадежности, что у Астры в горле встал ком. Она зажмурилась, до боли стиснула зубы и впилась пальцами в прутья. Сдерживаться больше не получалось. Все, что копилось последние дни, прорвалось наружу хриплыми, надрывными рыданиями. Астра согнулась, хватая ртом зловонный воздух, и давилась слезами.
Пыльцекровы обернулись. Один шагнул вперед, занося копье, уже собираясь ударить острым концом, но люминарка, стоявшая рядом, подтянула Астру к себе и прижала к груди.
— Тише, тише, сестра, — прошептала она, проводя грязными пальцами по ее волосам. — Не давай им повода, хуже будет. Тише.
Астра уткнулась лицом в ее плечо и зажала рот ладонью.
Шип не вмешивался. Он стоял, прислонившись к стене, и медленно покачивался из стороны в сторону. Взгляд упирался в старого люминара, лежавшего в углу камеры и уже начавшего разлагаться. Зеленая кожа сходила с него лоскутами, обнажая темную гниющую плоть. От тела смердело так, что Шип снова едва подавил рвотный позыв. Он закрыл глаза и повернулся в другую сторону.
Молодой люминар с глубокими впадинами под глазами посмотрел на Астру и Шипа с подозрением.
— Не сестра она тебе, — сказал он, скривив губы. — Посмотри на одежду и медальон. Она уже выбрала сторону.
Астра не разозлилась. Она понимала этот взгляд и эмоции. Сама недавно смотрела так на Шипа: люминар в одежде хитиноров, со смоляным медальоном, значит предатель. Удобная мысль, за которую легко держаться, пока не увидишь, как много скрывается за выживанием среди крылатых тварей.
— Поздновато рыдать, — раздался тихий, сорванный голос за стеной.
У Астры по спине пробежали мурашки. Она узнала этот голос мгновенно. Он снился ей, оставался последней нитью, связывавшей с надеждой и домом, который у нее отняли.
— Нарцисс? — прошептала она, прижимаясь к стене. — Нарцисс, это ты?
— Посмотри внимательно на люминаров рядом с собой, — бросил он. — Они хотя бы себя не предали.
Астра не обращала внимания на его слова. Она была слишком рада услышать голос брата, хотелось просунуть руки сквозь стену и ухватиться за него, убедиться, что он настоящий.
Но в каждом слове Нарцисса неизменно звенела старая ревность и обида. Он не простил ей ни отцовского внимания, ни украденного бумеранга.
Астра снова заплакала. Слезы просто текли по лицу, смывая грязь тонкими дорожками.
— Пиона — выдавила она, надеясь, что это имя хоть немного смягчит его.
— Заткнись, — отрезал Нарцисс. — Не напоминай мне о ней.
Пыльцекров у решетки раздраженно щелкнул челюстями.
— А ну, оба заткнулись!
Нарцисс врезался в прутья и вытянул руку, пытаясь подцепить стража.
— А ты подойди ближе и повтори, подсос.
Он резко просунул копье сквозь решетку, пытаясь достать Нарцисса острием, но тот вместе с люминарами рядом перехватил древко. Несколько грязных худых рук вцепились в него сразу, и пыльцекров выдернул оружие назад, едва не потеряв равновесие. Нарцисс презрительно плюнул стражу под ноги.
Шип, до этого стоявший в стороне, пробрался ближе к стене, разделявшей камеры, и коснулся ее пальцами.
— А ты изменился, — спокойно сказал он.
— Ты еще кто такой? — напряженно спросил Нарцисс, не видя собеседника.
— Помнишь три полоски у реки? — тихо спросил Шип.
— А-а-а — медленно протянул Нарцисс, и в его голосе проскользнула насмешка, смешанная с презрением. — Шип. Подстилка хитиноров.
— Хоть где-то встретились, да? — не поддался провокации он.
Астра смотрела Шипу в спину и не понимала откуда они могли знали друг друга.
Через некоторое время пыльцекровы ушли и вернулись уже со сколиями. Те нехотя спустились на нижний ярус, брезгливо оглядываясь и прижимая рукава к лицам. Вонь и теснота раздражали их куда сильнее чужих страданий, но возможность наказать непокорных люминаров оказалась приятнее отвращения.
Один из пыльцекровов ткнул копьем в решетку напротив.
— Эти у стены.
Несколько стражей зашли в камеру и грубо схватили Нарцисса и еще двоих люминаров за руки. Присмотревшись, Астра узнала в одном из них Сцилла. Она была рада и ему.
Их выволокли наружу и поставили перед решеткой напротив Астры. Теперь она видела Нарцисса совсем близко. Грязь засохла на его щеках темными пятнами, губы были разбитыми и опухшими, но глаза по-прежнему оставались колючими, полными злости.
Сколии вытянули с поясов тяжелые плети из сплетенных жил, с мелкими зазубринами на концах, и удары посыпались по очереди. Сначала на юного люминара, потом на Сцилла, потом на Нарцисса. Плети рвали ткань вместе с кожей, оставляя длинные кровавые полосы.
Сцилл и второй люминар глухо вскрикивали, срываясь на хрипы и мычания. Нарцисс молчал. Только иногда сквозь стиснутые зубы у него вырывался короткий, приглушенный рык.
И все это время он смотрел на Астру исподлобья, в его взгляде была одна ненависть, усиленная ее побегом. Будто сестра-люминарка, стоящая за соседней решеткой в одежде из сырья хитиноров с вражеским медальоном, была для него большим предательством, чем весь этот ужас.
Когда пыльцекровы загнали их обратно в камеру, Нарцисс и его товарищи все равно не сдались, и тут же безрассудно бросились на стражей с голыми руками. Стражей было слишком много.
Вместе со сколиями они быстро скрутили бунтовщиков, избили их рукоятями копий, затолкали внутрь и захлопнули решетку.
Астра стояла, прижавшись к стене и прислушивалась к каждому шороху, вытирая слезы.
— Нарцисс? Ты живой?
— Зат... кнись... — прохрипел он в ответ.
Ночь на нижнем ярусе не заканчивалась, время тянулось слишком медленно.
Астра так и не сомкнула глаз. Она стояла у самого края решетки вместе с Шипом, и смотрела в темноту. Глаза болели от усталости, но она заставляла себя держаться, боясь упасть прямо на тела измученных люминаров.
Шип тоже не спал. Он метался по камере, то садился на корточки у решетки, то снова вставал и начинал покачиваться из стороны в сторону. Астра все думала, зачем он пошел сюда с ней. Он мог бы остаться со своим отрядом наверху, но вместо этого молча терпел вместе с ней.
Тишину разорвал громкий лязг. Нарцисс и его товарищи начали расшатывать решетку своей камеры и грохот разнесся по коридору, заставляя пленников поднимать головы.
Пыльцекровы засуетились. Они тыкали копьями между прутьев, пытаясь достать бунтовщиков, но те только смеялись.
— Подходите, подсосы! — выкрикнул Нарцисс, показывая им средние пальцы.
Стражи окончательно взбесились. Копья снова и снова влетали в камеру, но люминары уворачивались и цеплялись за древки. В какой-то момент из-за решетки брызнула струя — кто-то из пленников помочился прямо на пыльцекровов. Желто-зеленая жидкость попала им на куртки, потекла по рукавам, и те заорали от ярости и отвращения.
— Че, нормально, ублюдки? — с хриплой усмешкой выкрикнул Нарцисс.
Они не выдержали. Один из пыльцекровов отпер решетку, и стражи ворвались внутрь, выставив копья. Люминары кричали, слышались глухие удары за стеной и рваное дыхание.
Шип увидел шанс и просунул руку между прутьев, ухватив одного из пыльцекровов за ногу. Страж пошатнулся, обернулся и занес копье, угрожающе рыкнув:
— Отпусти, гниль!
Шип потянулся второй рукой к связке ключей на поясе стража. Еще чуть-чуть, ключи звякнули у самых кончиков его пальцев.
И в этот момент в коридоре мелькнули черные бархатные накидки. Королевские стражи ворвались быстрее, чем Шип успел отдернуть руку. Сколий взмахнул мечом и лезвие рассекло предплечье Шипа у самого локтя. Рука повисла на тонком лоскуте кожи, кровь хлынула на пол, и Шип истошно закричал.
Астра дернула его назад.
— Нет! Шип!
Решетка их камеры распахнулась. Сколии сразу ринулись внутрь, и Астра не могла допустить, чтобы его добили. Она сорвала браслет и швырнула его на пол. Ладони тут же вспыхнули ярким светом, озарив тесную камеру, ударные волны одна за другой сносили сколиев и пыльцекровов, как только Астра их касалась. Шип, зажимая почти отсеченную руку, из последних сил сбивал плечом противников с ног, не позволяя им приблизиться.
Астра продолжала отбрасывать и сколиев и пыльцекровов, швыряя их в стены и на пол. Но сила, как и всегда, не различала своих и чужих.
Люминары, оказавшиеся слишком близко, тоже падали на пол. Несколько тел иссохли прямо на глазах, словно из них в одно мгновение вытянули всю влагу. Губы пленников почернели, глаза провалились глубоко в глазницы.
— Нет — прошептала Астра, чувствуя, как магия пожирает уже ее саму. — Нет пожалуйста...
Руки начали сохнуть. Кожа сморщилась, пальцы истончились, а под розовым свечением проступили черные прожилки, медленно расползаясь от кончиков пальцев к запястьям. Сила рвалась наружу, больше ничем не сдерживаемая и уже совершенно ей неподвластная.
Астра бросилась искать браслет среди тел. Но стоило ей случайно коснуться лежавших под ногами люминаров, как магия вновь впивалась в них, мучительно вытягивая жизнь.
Она подняла руки перед собой и до боли сжала кулаки, все тело задрожало. Свет в ладонях дрогнул, начал медленно меркнуть, будто сопротивляясь ей. Он пульсировал все слабее, парализуя руки нестерпимой болью. Постепенно кожа разгладилась, а черные прожилки поползли обратно, растворяясь под бледно-зеленой кожей.
Астра пошатнулась. Из носа закапала кровь, в ушах зазвенело протяжным высоким свистом. Она сделала шаг, и темнота сомкнулась перед глазами. Люминары успели подхватить ее, не дав удариться о стену.
Последнее, что она услышала, был едва различимый голос Шипа:
— Держите ее.
Когда Астра открыла глаза, над ней нависал все тот же низкий черный потолок. Воздух был таким тяжелым, что каждый вдох давался с усилием, будто приходилось дышать сквозь грязную, липкую ткань. Стоило ей попытаться приподняться над телами люминаров, как все вокруг закружилось.
Рядом лежал Шип. Две люминарки стягивали его раненную руку полосами ткани, разорванной из собственной одежды. Предплечье уже потемнело, и Астра с ужасом поняла, что Шип может умереть в любую минуту.
Дверь камеры так и осталась распахнутой. Но никто из люминаров не осмелился выйти. Они жались по углам, прижимались друг к другу. Под их ногами неподвижно лежали тела тех, кого погубил ее свет.
В коридоре раздавался тяжелый скрежет. Нарцисс и его товарищи изо всех сил били по решетке. Смола ходила ходуном, дерево вокруг креплений трещало и осыпалось щепками.
Где-то вдалеке уже слышались тяжелые шаги. Стража была на подходе.
— Сколько я пролежала? — крикнула Астра.
Нарцисс не ответил. Только сильнее ударил плечом в решетку.
— Отвечай, Нарцисс!
— Не больше трех минут, — тихо отозвалась Лунария из соседней камеры.
В коридор ворвались сколии с мечами в руках. Они метались взглядами по небрежно разбросанным пыльцекровам на полу и заметили иссушенную кожу, которая означала лишь одно.
— Кто это сделал? — взревел сколий. — У кого магия?!
Они шли вдоль рядов, тыкая мечами в прутья камер.
— Так и сгниете в своих обоссанных клетках! — кричал другой сколий. — Никогда больше не увидите света!
Люминары из камеры Астры, вдруг начали показывать на нее пальцами. Они пытались что-то сказать, но из их ртов вырывалось лишь хриплое, бессвязное мычание.
Астра нахмурилась и заставила себя подняться, скользя ладонями по влажной одежде лежавших рядом люминаров. Голова все еще кружилась, ноги дрожали, но она все же выпрямилась, опираясь о стену.
— Я, — тихо сказала она. — У меня магия.
Ближайший сколий резко обернулся. Его черные глаза впились в нее, а по губам медленно расползлась хищная улыбка.
Как только он переступил порог камеры, Астра не стала ждать. Она сделала вид, что покорно стоит на месте, и, когда сколий схватил ее, рывком ударила его по предплечью. Меч выскользнул из его руки. Астра перехватила рукоять и одним движением полоснула лезвием по его шее. Люминарка встретила следующий удар клинком, едва удержав рукоять онемевшими пальцами, рубанула противника по руке и отступила к стене.
Следом подоспел третий. Уклониться она успела лишь потому, что сколий плечом задел пленников, теснившихся у входа. Тел вокруг было слишком много. Под ногами не хватало места, и Астра с трудом удерживала равновесие.
Очередной удар ушел в сторону. Она толкнула сколия за пределы камеры и наконец выскочила на деревянный настил коридора, где появилось пространство для боя.
Сразу двое сколиев атаковали ее с разных сторон. Пока ей везло, это были изнеженные службой королевские стражи, и по сравнению с лесными сколиями они не могли похвастаться той же ловкостью.
Ногой Астра подтолкнула копье, валявшееся на полу, к решетке камеры Нарцисса. Сначала он не двинулся, его руки оставались неподвижными, и на миг Астра решила, что брат просто будет смотреть, как ее зарежут. Но Нарцисс все-таки поднял копье и, не сказав ни слова, вонзил его в спину сколия, теснившего Астру к решетке. Страж захрипел и рухнул лицом вниз.
Астра прижала следующего сколия мечом к прутьям, и Нарцисс тут же добил его острием. В коридор уже вбежали еще двое.
Астра бросилась им навстречу, схватила обоих за руки, и магия снова рванулась наружу. На этот раз отдача оказалась гораздо сильнее. Свет ударил в противников и тут же хлестнул обратно по самой Астре. Ее отбросило назад, и она с грохотом врезалась спиной в решетку.
Она осела на пол и лихорадочно зашарила среди тел пыльцекровов, нащупывая связку ключей.
В коридоре показались еще трое сколиев и без промедления бросились вперед. Астра крепче сжала рукоять меча и, коротко взглянув на Нарцисса, лишь понадеялась, что он снова поможет.
Стражи до Астры так и не дошли. Из темноты коридора вылетел Жал и тела сколиев одно за другим падали на пол, разбрызгивая густую черную кровь. Жал безжалостно рубил их, стремительно приближаясь к Астре. Когда он оказался совсем рядом, она увидела его лицо, залитое темными подтеками.
Была ли это его кровь или чужая, Астра уже не понимала.
Меч Жала был сломан наполовину, а тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из груди.
— Быстро, — сказал он, протягивая руку. — Где Шип?
— Он ранен, — выдохнула Астра, указывая на решетку. — Скорее.
В коридор ворвались Скреж и Вихр, своей стремительностью заставив пленников шарахнуться к стенам. Они сразу подхватили Шипа. Несмотря на грязную тряпку, кровь продолжала течь из почти отсеченной руки. Сколии взмыли вверх по коридору, унося люминара в темноту.
Астра подошла вплотную к решетке камеры Нарцисса и протянула ключ сквозь прутья. Он взял его, даже не взглянув на сестру. Их пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, и Астра почувствовала, какой сухой стала его кожа.
— Пойдем с нами, — умоляя, сказала она. — Прошу.
Нарцисс упрямо покачал головой.