- -
- 100%
- +
— Надеюсь, вас не убьют до рассвета, — добавила она и усмехнулась.
Вместе с Жалом они подвели Астру и Шипа к двум королевским сколиям, стоявшим у входа на нижние уровни. Жал шагнул вперед.
— Еще двое с Первороя.
Сколии скользнули взглядами по смоляным медальонам на шеях Астры и Шипа, коротко кивнули и жестом приказали идти следом. Шип заметил недовольное выражение лица Астры, с которым она переносила любое подчинение хитинорам. Он едва заметно качнул головой и нахмурился, мол: «Делай, что говорят».
Сколии повели их вниз. Лестница была длинной, зигзагообразной, вырубленной прямо внутри корней дерева. Неровные ступени уходили глубоко во тьму, воздух становился еще холоднее. Стены сужались, потолок будто медленно опускался, давил на плечи и затылок, а под ногами скрипела древесина.
Они прошли мимо десятков черных кованых решеток, вбитых прямо в деревянные стены. Астра прищурилась и увидела небольшую группу люминаров, прижавшихся друг к другу на голом полу. Их темно-зеленые лица были измазаны грязью и кровью, одежда местами порвана.
Некоторые лежали неподвижно, и Астра не могла понять, спят они или давно перестали дышать. Другие просто смотрели перед собой отрешенными глазами, в них уже не было испуга или какого-либо интереса.
Решетки тянулись одна за другой. Да сколько же здесь люминаров?
И женщин с детьми, и мужчин. На детей было смотреть страшнее всего, они молча сидели у самого края решеток и просовывали руки сквозь прутья. Сколий, шедший впереди ударил ногой по пальцем мальчика и тот вскрикнул, прижимая ушибленную руку к груди.
Они остановились у одной из камер. Страж отпер старый ржавый замок и распахнул решетку.
— Быстро, — бросил он и толкнул Астру в спину.
Шип вошел сам. Камера оказалась крошечной — шагов пять в длину и три в ширину. Темный деревянный пол, стены из спрессованных корней, низкий потолок, с которого местами свисали сухие волокна. Света почти не было, сюда едва доставали огни факелов на противоположной стене.
В углу, прижавшись к стене, сидела женщина-люминар с ребенком на руках. Мальчику было года четыре, не больше. Редкие фиолетовые пряди липли ко лбу, бледно-зеленая, прозрачная кожа была покрыта синяками, как и у женщины.
Решетка захлопнулась, замок щелкнул. Шаги сколиев постепенно стихли где-то наверху, и вскоре в камере осталось только тяжелое дыхание Астры.
Она подошла к женщине и склонилась над ней.
— Давно вы здесь?
Женщина подняла голову. Ее выцветшие, потускневшие оранжевые глаза быстро пробежались по черной одежде Астры и Шипа и медальонах на шеях.
— Вы с Первороя? — тихо спросила она. — Не видели, куда увели люминаров из Зеленого Венца? Я слышала, там была зачистка.
Астра уже открыла рот, чтобы ответить, но Шип резко ткнул ее локтем в бок. Она обернулась, и он едва заметно покачал головой.
— Нет, — ответил Шип раньше нее. — Мы работали под землей. Но слышали, что люминаров там стало больше.
Женщина кивнула, будто и ждала именно такого ответа.
— Мой муж должен был быть здесь сегодня, вместе с остальными, — сказала она. — Но его нет.
Астра отвернулась. В лице женщины было слишком много той же боли, которую она сама носила внутри. Эти бесконечные ожидания и страх, что однажды ждать станет уже некого.
— Почему мы здесь? — Астра оглядела стены и потолок. — Как вообще распределяют пленников?
— Здесь условия помягче для тех, кто работал на Перворой, — тихо сказала женщина. — Нас кормят два раза в день. Утром и вечером выводят в туалет.
Она немного помолчала. В темноте ее лицо казалось совсем засушенным и старым, хотя Астра не была уверена, что женщине и тридцать есть. Здесь возраст стирался быстро нехваткой света и голодом.
— В самом низу держат люминаров из Зеленого Венца. Тех, кто сопротивлялся. Их кормят один раз в сутки. В камеры запирают по десять-пятнадцать люминаров. Они спят прямо друг на друге и ходят в туалет где придется.
Астра стиснула зубы и вдруг вспомнила мать, которую много лет назад утащили королевские сколии. Отец, ушедший в Лес Ос и так и не вернувшийся. Брат, о чьей судьбе она не знала ничего. А вдруг они здесь? Где-то внизу, в этих тесных камерах. Среди голода, вони и тьмы, где люминары лежат на голом полу вперемешку с больными и мертвыми, а смерть уже не ужас, а последняя открытая дверь. Астра ничего не знала, и это иссушало ее изнутри.
Позже, когда женщина наконец уснула, прижав ребенка к груди, Шип подполз ближе к решетке, к Астре. Она пыталась рассмешить мальчика из соседней камеры, строя ему смешные рожицы. Тот улыбался и кривлялся в ответ, стараясь не издать ни звука. Но этот редкий, почти беззаботный миг оборвался, едва рядом появилось мрачное лицо Шипа.
— Даже не смей обсуждать что-либо с люминарами. Среди них могут быть подставные. Те, кто следят за тобой. Ася предупреждала.
Астра безрадостно усмехнулась.
— Ну прости. Со мной она языком не треплет, только тебе его в рот запихивает.
Шип недовольно цокнул.
— Еще и осуждаешь? Кроме Аси у меня никого больше нет.
У Астры уже появился колкий ответ, но она вдруг поймала себя на мысли, что у нее тоже никого не осталось. Только хмурый колючий Шип. Возможно, Ася. И даже Жал, тот, кто уже дважды пил ее кровь, от чьего взгляда ползли мурашки, стал для нее чем-то вроде мрачного ориентира: с ним хотя бы было понятно, где опасность и с какой стороны ждать удара.
— Ну хорошо, — сказала Астра, пытаясь разрядить тишину. — Как вы познакомились? Или что должно случиться в жизни, чтобы влюбиться в эти жуткие глаза?
Шип задумался, словно вспоминал моменты с осой.
— Когда кто-то защищает тебя помогает выжить в месте, где ты никто, ты сама не замечаешь, как начинаешь тянуться все ближе. Смотришь на того, на кого раньше даже не посмотрела бы.
Астра слушала, не перебивая.
— Ася помогала мне в первые дни в Перворое, — продолжил Шип. — Я был слаб и напуган. Бесконечно хотелось жрать. Однажды я спас ее, потом она спрятала меня, накормила Наш союз — он ненадолго замолчал, подбирая слово поточнее, — его нельзя назвать нормальным. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Но я люблю ее, и мне плевать, кто там что думает.
Астра вспомнила, как Жал вытягивал из нее яд у реки. Она уже не видела его и не чувствовала, только в носу стоял горьковатый полынный запах.
— Не боишься умереть от яда? — тихо спросила она.
— У ос он менее концентрированный.
— Значит, в любой момент она может вытянуть его из тебя?
Шип усмехнулся.
— Если в мою кровь попадет яд, я сразу сдохну.
— Бред, — покачала головой Астра. — Уж мне ли не знать, каково это, когда кровосос выпивает из тебя жизнь. Хоть ты и сказал, что Жал тогда помог.
— А ты все еще в этом сомневаешься? — спросил Шип. — Да, он выпил твою кровь, потому что в тебе было дохрена много яда. Внутренняя магия полноцветов может немного расщеплять яд, но не в таких количествах. Мы это знали.
Астра задумалась.
— Ты говорил, что у меня двойная магия. Что именно ты знаешь?
— Двойной спектр, — тихо поправил Шип. — Я не особо в этом разбираюсь. Знаю только, что раньше существовали народы с отдающей и принимающей магией. Одна разрушала, другая исцеляла.
— Значит, если во мне две силы сразу, я неправильная? — Астра поморщилась, уже приготовившись к тому, что Шип начнет ее успокаивать.
Но он только кивнул.
— Типа того. За столько лет в люминарах намешалось слишком много крови, так что чистую магию уже не встретишь.
Позади них послышался кашель. Женщина подняла голову, и Астра с Шипом одновременно вздрогнули: они оба были уверены, что она спит.
— Он прав, — тихо сказала она.
Шип и Астра обернулись.
— У моего мужа тоже был двойной спектр.
— Он научился контролировать силу? — сразу спросила Астра, подвигаясь ближе к ней.
Женщина медленно покачала головой.
— Он пытался годами, но в итоге собственная сила его и погубила. Он сжег себе руки. Кожа почернела так, что пришлось их... отрубить.
Астра шумно выдохнула и посмотрела на жемчужный браслет.
— Это ужасно
— Скорее всего, народов с чистой магией действительно больше не осталось, — сказала женщина, опуская взгляд. — Да и самих народов почти не осталось. Мы теперь просто ресурс для хитиноров.
Астра медленно сжала кулак.
— Нет. Еще чего.
Шип толкнул ее плечом в плечо.
— Прекрати.
— Так не должно быть, — нахмурилась Астра. — Люминары совсем потеряли веру.
— Перестань геройствовать. Твои слова ничего не изменят. И ты ничего не изменишь в жизни люминаров. Хитиноры сильнее, и вся власть на наших землях у них. Даже если люминары поднимутся, наш народ просто зальет эти земли собственной кровью. — Шип кашлянул в кулак. — Может, так было бы быстрее, но они не истребят целые народы. Хитиноры никогда не откажутся ни от власти, ни от пропитания.
Астра уже хотела возразить, но где-то в самой мерзкой части сказанного, Шип был прав и сказать было нечего. Люминары были беспомощны уже давно.
— Тогда... — Астра перевела взгляд к стене. — Они могли бы хотя бы защищать нас, раз настолько сильны.
— От кого? — усмехнулся Шип и лег на пол, прикрыв глаза предплечьем.
Астра закусила губу и задумалась. И правда — от кого?
Если бы мир избавился от хитиноров, люминары жили бы в спокойствии, без привычки прислушиваться к каждому шагу и гулу чужих крыльев. Пиона хотя бы успела застать времена, когда тень над лесом еще не заставляла сердце падать куда-то в живот, а слово «сколий» в разговоре не всегда заканчивалось концом чьей-то жизни.
Разговор угас сам собой. Астра постепенно начала проваливаться в сон. Где-то глубоко в темницах тихо и надрывно плакал ребенок сорванным всхлипом. Потом ему ответил другой. И еще один. Детский плач расходился по коридорам, отражался от корней и решеток, множился, превращаясь в тихий тоскливый вой.
Астра лежала на полу и смотрела в низкий темный потолок, пока усталость не утянула ее куда-то далеко, в крепкий сон без сновидений. Даже кошмары, казалось, не рискнули спускаться сюда, в это забытое солнцем место.
Разбудил их скрежет замка. Астра резко села и растерянно огляделась. Шип уже был у решетки, навалившись на нее плечом, будто и не спал вовсе. Женщина с ребенком тоже поднялась сразу, без вопросов.
Астре показалось, что она закрыла глаза всего на несколько минут. Она быстро встала на ноги, и не показала усталости.
Сколии отпирали камеры одну за другой. Астра заметила, что стражник использует один и тот же ключ с парой зазубрин для всех решеток. Они были настолько уверены, что люминары не сбегут, что даже не потрудились сделать разные замки. Да и куда здесь было бежать? Вокруг — лес, полный диких сколий, горы, река и единственная дорога обратно в Перворой, где их ждала бы та же рабская жизнь, с чужими зубами у горла.
Их вывели на улицу. Снаружи уже собирались десятки люминаров в черной и темно-зеленой одежде с Венца. Худые измученные рабы держались друг за друга, еле переставляя ноги. Их иссохшие ноги больше походили на тонкие веточки, а лица — сплошные черепа, обтянутые темной сухой кожей.
У дерева стояли пыльцекровы с копьями длинной цепью. Королевские прислужники в бархате и надсмотрщики из Первороя держались чуть дальше, но смотрели на люминаров одинаково равнодушно, с привычно голодными глазами.
Астра встала в общую колонну рядом с Шипом, стараясь не выделяться. Женщина с ребенком стояла в нескольких шагах, крепко прижимая мальчика к груди. А среди десятков измученных фигур два силуэта выделялись особенно сильно. Лунария и ее брат Лунник с белоснежной, как будто светящейся в тусклом утреннем свете кожей. Их волосы спутались, на коже было несколько ссадин, но они выжили. Астра их видела еще неделю назад в Венце.
Лунария и Лунник прижимались друг к другу, и Астра знала, как тяжело им переносить солнечные лучи. К счастью, густая крона гигантского дерева почти полностью закрывала небо, и лишь редкие тусклые полосы света просачивались сквозь ветви, ложась на землю бледными пятнами.
Астра инстинктивно сделала шаг вперед, но Шип тут же перехватил ее за локоть.
— Нельзя, — прошептал он, сжимая пальцы. — Ты начинаешь меня бесить своими выходками. За нами следят со всех сторон.
— Я просто подойду ближе, — прошипела Астра, пытаясь вырваться.
— Замолчи. — Шип дернул ее обратно в колонну. — Ты только подставишь их.
Астра смолкла, но взгляд все равно не отрывала от двух белых голов впереди. Больше знакомых лиц среди люминаров не было. Только чужие изможденные тела.
Колонна вышла в поле. Вокруг уже стояли осы и сколии с копьями и мечами. Астра заметила, как к ним направился один из осов, но Ася успела раньше.
— Эти двое пойдут со мной, — сказала она. — Вчера прибыли из Первороя. Нужно убедиться, что у них нет магии.
Ос скривился, но все же кивнул. Ася мотнула головой и люминары быстро зашагали обратно к черному проходу под корнями. Ася привела их в узкую щель и быстро оглянулась по сторонам.
— Значит так. Мы выяснили, где держат полноцветов. Когда вас туда отведут, Шип, ты знаешь, что делать.
Шип молча кивнул, даже не задавая вопросов.
— Теперь вы скажете, зачем я вам нужна? — спросила Астра, чувствуя, как внутри снова поднимается злость. — Хватит играть со мной, я имею право знать.
Ася утомленно вздохнула и уже была готова сдаться, но совсем рядом послышался гул шагов. Двое сколиев прошли буквально в нескольких шагах от укрытия, и она мгновенно замерла. Стражи миновали их, не взглянув в сторону корней, и только когда шаги стихли, Ася коротко выдохнула.
— Вечером все расскажу, — тихо сказала она. — Шип, узнай как можно больше.
После этого она повела их дальше, по длинному коридору вниз, к нижним ярусам. Здесь королевских стражей было намного больше. Они стояли у каждой двери, у каждого поворота и развилки. Впереди показались огромные кованые ворота, переплетенные толстыми корнями.
Ася сразу нашла взглядом Свист. Та стояла у ворот, прислонившись плечом к стене, и перебирала длинные темные волосы.
— Это вчерашние, — сказала Ася, подходя ближе. — Оба работали в Перворое два года.
Свист медленно перевела взгляд на Астру и Шипа, прищурилась.
— Что ж, — протянула она. — Раз вы трудились на благо хитиноров, возможно, я не заставлю вас страдать слишком с-сильно. Возможно.
Она небрежно махнула рукой, и двое сколиев распахнули ворота со скрежетом. Свист вошла первой. Ася подтолкнула Астру и Шипа следом.
За воротами открылся большой зал, вырубленный в нутре дерева. Вдоль стен полукругом тянулись решетки — десятки маленьких тесных камер, каждая на одного люминара. Некоторые сидели у прутьев, другие жались к стенам, что-то бормоча себе под нос. Их кожа тускло мерцала в полумраке, но это свечение выглядело болезненным, вымученным, будто его вытягивали из них силой.
Под потолком каждой камеры висели плоские световые пластины. Они дрожали бледным холодным светом, питаясь солнечной энергией, которая просачивалась сюда через узкие щели дерева. Свет был мертвенный и без тепла, он не поддерживал жизнь, а будто держал ее на крючке, не позволяя пленникам окончательно угаснуть.
Астра сразу почувствовала, как кожа отзывается на это сияние и догадалась, что в камерах были заключены полноцветы.
Свист подозвала двоих молодых осов. Те быстро подошли и внимательно оглядели прибывших.
— С Первороя, — коротко сказала Свист. — Проверьте их.
Осы кивнули и жестом приказали идти за ними. В центре зала стояли несколько кривых табуретов, а над ними висела такая же световая пластина, только гораздо больше и ярче остальных. Воздух здесь был спертым, тяжелым, с металлической сыростью и густым сладким запахом люминарской крови. Даже Шип, обычно невозмутимый, насторожился.
— Что, уже почти завяли? — заржал один из осов.
— А мы еще даже не начинали, — подхватил второй.
Он ухмыльнулся с издевкой.
— Если у вас обнаружится магия, отсюда вы уже не выйдете. Хотя — он коротко хохотнул, — если не обнаружится, все равно не выйдете.
Первый ос подхватил смех, и они зашипели вдвоем. Позади них стояли сколии в полной боевой готовности с двумя мечами на поясах. Они явно ждали не проверки, а зрелища.
Один из осов подвел Шипа к табурету. Шип сел, поднял голову и посмотрел на пластину. Лицо у него оставалось спокойным, но Астра заметила, как напряглись его плечи.
Ос включил пластину. Накопленная энергия ударила вниз ослепительно-белым столбом, полностью заливая тело Шипа. Его тут же затрясло. Мышцы свело, спина выгнулась, из горла вырвался сдавленный крик. Он схватился за грудь, будто свет не просто бил по коже, а рвал что-то внутри, выворачивал жилы, искал спрятанную силу и не находил. Сколии сразу окружили его с двух сторон, готовые в любой момент наброситься, если под кожей вспыхнет хоть искра.
Но люминар рухнул с табурета на пол. Его продолжало трясти, из носа потекла кровь. Ася, наблюдавшая за ним со стороны, не дернулась и не выдала ни единой истинной эмоции.
— Хватит, — бросил ос и выключил пластину.
Сколии грубо подхватили Шипа за руки и ноги, оттащили к стене и бросили там, как пустой мешок. Он перевернулся на бок и тяжело задышал, стирая кровь с губ.
— С-с-следующая, — ос повернулся к Астре и ухмыльнулся. — Какая молоденькая.
Астра с ужасом поняла, что теперь очередь за ней. Ася прекрасно знала, что у нее есть магия. Отдала прямо в руки сколиям, под эту проклятую пластину, где любой всплеск силы станет приговором.
Астра медленно села на табурет и сжала кулаки, не зная, чего ожидать.
Световая пластина над головой тревожно загудела и белый свет пронзил тело насквозь, будто сдирал кожу слой за слоем и добирался до самой сердцевины. Астра закричала, забыв о гордости и желании казаться сильной. Браслет под рукавом раскалился, обжигая запястье так, словно руку стиснули раскаленными щипцами. Люминарку словно заклинило: сила металась внутри, не находя выхода, и выжигала ее изнутри.
Сквозь слезы и пелену перед глазами она увидела, как в зал вошел Жал со своим отрядом. Он быстро подлетел вперед, и впервые за все время его лицо не было безразличным. Свист подняла руку, и осы остановили пластину.
Сколий-страж уже наклонился к Астре и приоткрыл рот, собираясь укусить, но Жал подошел ближе и твердо произнес:
— С-стой. Отдай ее мне.
— О, неужели Жал решил развлечься? — тихо усмехнулась Свист.
Едва услышав его имя, страж тут же отступил. Жал наклонился и поднял Астру на руки. Ее все еще била мелкая дрожь, а запястье горело так нестерпимо, что казалось, будто руки у нее больше нет.
Астра подняла голову и встретила его взгляд уже без прежней злости. Остались только боль и испуг, слишком явные на побледневшем лице.
— Я забираю их, — сказал Жал, обращаясь к Свист.
Он кивнул Скрежу и Вихру. Те подхватили Шипа под руки и потащили к выходу.
— Правильно, Жал, — улыбнулась Свист. — Нас-сладись вдоволь.
Хитинор крепче прижал Астру, поддерживая под спиной и коленями, и понес к воротам. Веки тяжелели, но она продолжала цепляться взглядом за его лицо. Жал нес ее довольно бережно, прижимая к груди. Она чувствовала его глубокое, ровное дыхание, и память вдруг дернула ее назад, к лесу.
— Это же ты — едва слышно прошептала она, с трудом шевеля губами. — Тогда в лесу ты отнес меня к реке.
Жал ничего не ответил, продолжая смотреть вперед, но Астра заметила, как напряглись его челюсти.
Коридоры проплывали перед глазами обрывками. Один потолок сменял другой, факелы вспыхивали и гасли, превращаясь в быстрые золотистые искры.
Затем Астра почувствовала, как Жал осторожно опустил ее на что-то мягкое, и сознание почти полностью угасло. Но она отчетливо ощутила, как его когтистая ладонь коснулась ее щеки.
Сознание вернулось рывком. Сначала Астра почувствовала острое покалывание за грудиной, будто под ребрами застрял заостренный ледяной осколок и теперь с каждым вдохом задевал плоть. Она резко открыла глаза и несколько секунд просто пыталась понять, где находится. Потолок был высоким, деревянным, с темными прожилками, похожими на застывшие сосуды.
Она лежала на плотно набитой спрессованной травой кроватью, застеленной грубо сшитым настилом из черной плетеной ткани. Комната выглядела обжитой: деревянные стены были исчерчены мелкими зарубками и на них висели какие-то клочки ткани и карты с длинными полосами. В углу прямо у окна встал массивный резной шкаф с узорами в виде ветвей. На столе перед кроватью стояли смоляные фонари, несколько глиняных чаш, узкая высокая ваза с сухоцветами и баночки с темными жидкостями. На спинке стула небрежно висела бархатная накидка.
После клеток внизу все это казалось оскорбительной роскошью. Она была в покоях королевских стражей — иначе и быть не могло.
Шип лежал рядом, на боку, чуть ниже нее, его голова лежала на сгибе ее локтя. Дышал он ровно, но даже во сне лицо оставалось напряженным. Они оба пережили удар пластины, и она понимала, что он мог чувствовать сейчас, у самой не было ни капли сил.
Запястье до сих пор горело, Астра подняла руку и увидела, как кожа под браслетом потемнела, покрывалась волдырями и потрескалась. Браслет матери ее защитил. Жемчужины тускло мерцали перед глазами и у люминарки тут же закололо в носу от подступающих слез, но она удержала этот порыв. Боль была платой, и ее она могла вынести.
Астра легонько толкнула Шипа в бок. Тот вздрогнул всем телом, рука резко метнулась вперед, будто собираясь ударить, но Астра успела отшатнуться.
— Прости, — хрипло выдохнул Шип и тут же скривился от боли в спине. Он быстро осмотрел комнату, задержался взглядом на окне, и только потом повернулся к Астре. — Рефлекс.
— Что это было? — спросила она. — Где мы?
Шип несколько секунд молчал, массируя предплечье. Потом закатал рукав и показал мелкую белесую метку, похожую на клубок корней с неровной каймой.
— Проверка, — тихо сказал он. — Если сила не сопротивляется другой магии, печать появляется сама. Для них это доказательство, что ты не опасна. Поверь, это тебе нужно.
Астра машинально посмотрела на свое предплечье, отдернув рукав. Метка была и у нее.
— Ты сказал — нужно? — раздраженно переспросила она. — Ты серьезно думаешь, что мне нужно быть клейменной хитинорами?
— Пока не снимешь браслет — это метка твое прикрытие. — Шип мельком глянул на жемчужную нить. — Этот артефакт годами искали многие сколии. Где ты его взяла?
— Это браслет моей матери.
Шип задумался.
— Хмм... Значит, кто-то из твоего рода был среди тех, кто защищал Венец. Ты знала, что раньше над ним стояла магическая полусфера?
— Да. Что-то такое слышала.
— Эту сферу разрушили и переработали, — сказал Шип. — Видимо, часть силы поместили в браслет. Что ж, — он хрустнул шеей. — Тебе очень повезло выжить. Мы знали, что артефакт тебя защитит и намеренно повели тебя туда, чтобы усилить твою магию.
Астра посмотрела на свои руки.
— Зачем усиливать то, что и так рушит все вокруг?
Шип тяжело вздохнул и откинулся затылком к стене. Он держался невозмутимо, но после такого испытания все же не мог скрыть напряжения: пальцы подрагивали, губы побледнели.
— Эти пластины копят магию полноцветов, — сказал он. — А потом, сталкиваясь с другой магией, меняют ее. Твоя тоже должна измениться, и ты это почувствуешь. Надеюсь, когда-нибудь научишься этим управлять.
Никто не спросил Астру, хотела ли она становиться сильнее такой ценой. Ей хотелось избавиться от хитинорского клейма, срезать его ножом вместе с кожей. Но если Шип говорил правду и эта метка была единственным шансом продвинуться дальше, Астре оставалось только смириться.
— Но зачем ты пошел туда? — наконец спросила она. — Ты пустоцвет. Они бы ничего в тебе не нашли. Так хотелось получить это клеймо?
Шип усмехнулся и цокнул.
— Я знаю, каково это — оказаться в чужом месте совсем одному.
— Что?.. — глаза Астры расширились. — Ты пошел туда ради меня?
— Хитиноры никого не щадят, — тихо ответил Шип. — И наши ждали за дверью. Никто бы не оставил тебя там одну. Или ты уже забыла, что все еще наша жертва?
Астра неожиданно для самой себя слабо усмехнулась. Она понимала на что намекал Шип.
— Я все равно им не доверяю.
Люминар пожал плечами.
— Бывают исключения. Если мне суждено выживать рядом со сколиями, пусть так и будет. И как бы тебе этого ни хотелось, Ася и Жал сейчас наши вынужденные союзники.
Астра нахмурилась. Несколько секунд она смотрела на него молча, потом все-таки спросила:
— Кто он? Скажи правду. Я видела, как перед Жалом все склоняются.
Шип долго молчал. Делал вид, что рассматривает комнату, будто это внезапно стало важнее ее вопроса. Потом снова наткнулся на ее выжидающий взгляд. Астра чуть склонила голову набок и не отвела глаз.