Жена в придачу

Пролог

Понимая, что не смогу вырваться из этой мёртвой хватки, я всё равно попыталась пнуть напоследок лохудру, от которой меня оттаскивал парень, сидевший с ней. Эта косорукая дура вжалась в барную стойку и даже туфля спавшая с моей ноги не долетела до заданной цели.

Он вытащил меня на улицу и наконец-то выпустил мои почти онемевшие руки, но как оказалось ненадолго. Развернув резко к себе парень снова схватил меня за то же место.

– Не трогай меня! – в руках начало неприятно покалывать, но вырваться у меня не получалось.

– Ты ненормальная, что ли? – наклонившись, он сверлил меня своими карими глазами.

– Иди подружку свою спроси! – я даже и не собиралась отводит взгляд, потому что черноглазый красавчик на это рассчитывал.

– Она же не специально и уже извинилась перед тобой! – он машинально тряханул меня, видимо, всё ещё пробовал вернуть меня к какой-то только ему понятной адекватности.

– Видишь, нет у меня карманов, некуда было положить её извинения, – прошипела я в ответ. В этот момент мне показалось, что парень улыбнулся. Это было всего мгновение и он сразу же ослабил хватку на моих голых руках.

Тут подбежала Юлька с моей туфлей в руках.

– Отпустите её, пожалуйста, – попросила она парня и поставила, возле моей босой ноги потерянную обувь.

– Убери от неё руки! – со стороны бежал Вова, отцовский водитель и по совместительству мой охранник.

– Смотри за ней, тогда лучше, чтобы она на людей не кидалась, – высокомерно ответил парень, который временно заменял смирительную рубашку и продолжал держать меня.

– Ты опять что-то натворила? – спросил меня Вова, делая при этом грозный голос, почти как у отца.

– Его подружка облила меня какой-то липкой хренью, а я помяла ей причёску за это, – защищалась я и воспользовавшись ситуацией, освободилась от рук парня. Надела туфлю и пошла в сторону машины.

1. Руслан

за несколько часов до этого

День, как с утра начался по дебильному, к вечеру вообще испортился.

Почти год я обкатывал Одинцова, чтобы он продал мне автосервис, который ему был точно не нужен. У Димы была раскрученная торговая сеть и занимался он продуктами, а не машинами.

Одинцов, видимо, разнюхал, что я очень заинтересован именно в его сервисе, начал нагло торговаться, поэтому я год терпел постоянные его переобувания. Уже готов был заплатить двойную цену, но Одинцов превзашёл даже сам себя, когда объявил мне об окончательном своём решении.

На первый взгляд условия сделки были понятны и доступны, но я засомневался, что готов пойти на это, пусть ради сервиса, которым я почти бредил. И чтобы потом не пожалеть о решении принятом сгоряча, я взял неделю на подумать.

Пообщался для начала со своим юристом Стасом, который в случае моего согласия, будет контролировать, чтобы всё было чисто.

По задумке Димы, я должен был жениться на его дочери Насте, а сервис он перепишет на неё, но только в день нашей свадьбы.

Я сразу спросил у Одинцова, что с его дочерью не так? Она, что инвалид или просто уродина? Он засмеялся в ответ, увидев мою настороженность.

– Нет, конечно, с внешностью у Насти всё в порядке, даже слишком, а вот характер неуравновешенный, – в этот момент мне подумалось, что я видимо переусердствовал в стремлении показаться Диме положительным, раз он столько надежд на меня возлагал. – И ваша разница в возрасте, пусть даже десять лет, пойдёт ей только на пользу, – “замечательно, она ещё и сопливая”, – подумал я. Двадцать один год – это как раз то, что мне нужно! Мне же заняться-то совсем больше нечем!

Одинцов даже и не скрывал, что был собой очень доволен, казалось, замудрённее ловушку придумать просто невозможно. Уговаривать на деньги я его больше не пытался, потому что это – дохлый номер.

Первые два дня из взятого мной недельного “тайм-аута” я искал выход, где мне не надо было бы жениться ни на какой Насте, для того чтобы заиметь автосервис.

Пожалел уже не раз, что сейчас не девяностые и, что отца давно нет в живых, он бы эту проблему решил на раз. Никто бы тогда не рискнул перечить Серёге Горбуну, слишком уж он был для всех непредсказуем со своим влиянием и властью. Одинцова бы даже убивать не понадобилось, он и так бы всё подписал и радовался, что не просто живой, а ещё и с деньгами.

Я помню, как этот Одинцов перед отцом прыгал с заискивающим взглядом, когда мы приезжали в этот автосервис. Дима там управляющим-то был чисто теоретически. Не в костюме и галстуке, а в мазутных штанах, это он сейчас пальцы крутит, мудак и условия мне выставляет.

В принципе, Стас мне сказал, что если уж мне так этот сервис нужен, то он, как юрист, может предложить жениться. Потом через какое-то время развестись и выкупить уже этот автосервис у бывшей фиктивной жены. В таком случае, всё будет чисто, законно и никто не пострадает.

Заканчивался третий день моих тяжёлых метаний из угла в угол. На подсознании я уже отчётливо понимал, что соглашусь на предложенный Стасом вариант, но и время тянуть, я тоже собирался до последнего, чтобы Дима не рассчитывал на лёгкую победу.

Когда до меня окончательно дошло, что выхода у меня ровно два: женитьба или не видать мне автосервиса, как своих ушей, я тупо напился.

Сломал со психа стулья и раздолбал ноут, пытаясь найти в соцсетях Настю Одинцову. Просидел в этой тупой хрени больше часа, но ничего похожего не нашёл. Как меня эта жопная ситуация бесила, что даже слов не находилось в лексиконе. На это всё ещё надо было настраиваться. Так что уверенность Стаса, что никто не пострадает, была преждевременной.

Мне не понятно было, чего вообще Одинцов своими вшивыми уловками добивается? И если уж мне прийдётся женится, то я нос в кровь разобью, но выясню это.

Недельный срок беспощадно подходил к концу, а мне надо было ещё Кристине как-то рассказать о моих переменах в жизни и то, что её в ближайших планах нет вообще.

Меня такие отношения, как у нас с ней, больше всего устраивали. Я Кристине ничего не обещал, а она ни на чём не настаивала. Никогда не планировали что-то вместе, не выясняли, кто к кому и что чувствует. Я просто приходил к ней на ночь, если было время и желание. Иногда забирал к себе. Дарил время от времени дорогие безделушки. Так получилось, что мы оба были заняты своими делами. В жизни Кристины карьера была важнее, чем какая-то эфемерная семья и мои автосалоны тоже требовали к себе повышенного внимания. Даже разговоры по душам были с матерью, а не с девушкой.

В ресторан я звать Кристину не стал, а то ещё подумает, что я ей предложение собираюсь делать, нельзя же людей так провоцировать.

Позвал просто в бар, предупредил, конечно, что я ей должен кое-что сказать, хотя приятного было мало.

Утром после моего одиночного запоя ко мне пришла мать. Не смогла до меня дозвониться и забеспокоилась.

– У тебя что-то случилось? – спросила она, когда увидела погром в квартире.

– Ничего особенного, – спросонья ответил я, оглядывая и прикидывая ущерб нанесённый самому себе.

– Только не говори, что тебе вдруг стало скучно и ты решил повеселиться, – я понимал, что от мамы так просто не отмахнёшься, но и говорить я ей ничего не собирался, по крайней мере пока.

– Если я расскажу, то ты всё равно не поверишь, – представляя, как она отреагирует, когда узнает про мой фиктивный брак с дочерью Одинцова.

– Я знаю кучу невероятных историй, ещё одна будет твоей, – тон у матери был угрожающий, но мне было всё равно. Одно дело – принять решение у себя в голове, но рассказывать об этом вслух я был пока не готов.

– Всегда восхищался твоей мудростью, мама, так что не дави на меня сейчас, – я итак догадывался, что не очень правильный путь выбрал, поэтому её подтверждения мне были ни к чему.

Мама убедившись, что я живой и невредимый, в отличии от мебели с ноутом, уехала по своим делам, за что я ей был очень признателен.

Вечером я отправился в бар, чтобы там сказать Кристине, что видеться мы с ней больше не сможем. Вряд ли такую уверенную в себе девушку, эта новость сильно расстроит, но и встречу теперь приятной не назовешь.

Мы сели возле барной стойки, там музыка не так сильно била по ушам.

– Что за срочность вдруг, что случилось? – с наигранным участием спросила Кристина, она вообще на эмоции не была щедрой, а тут вдруг решила поизображать зачем-то.

Я пытался вспомнить, что-то очень яркое в наших отношениях и завис, понимая, что кроме постели ничего такого и не было. Ещё чем-то меня фиктивный брак не устраивал, как будто моралист с принципами, претензии предъявляю.

– Думаю, что-то случилось давно, пару лет назад, – зачем-то я посчитал, сколько времени мы знакомы. – Нам уже пора разбегаться, но до сих пор я не видел причин, – Кристина заметно насторожилась, держа бокал в руке, которую облокотила на барную стойку. – Ты только не воспринимай это так, как будто я тебя бросаю, я в принципе не держал тебя никогда. – я пытался обойти острые углы, но чувствовал, что получается у меня это хреново. – В общем я скоро женюсь, поэтому встречаться мы больше не будем, – произнёс я наконец-то.

Кристина покачнулась на высоком стуле и подняв руку с бокалом, видимо, чтобы удержаться от падения, вылила свой коктейль на девушку, сидевшую за её спиной.

Девчонка подскочила, как фурия, через несколько секунд, Кристина не успела даже опомниться. Молча вцепилась ей в волосы, наверное, даже не услышала извинения Кристины. Никаких разборок, дикие глаза и бешеный напор.

Я тоже не сразу сообразил, что мне нужно делать, такого резкого поворота я не ожидал. Обычно сначала наезды начинаются, а потом уже драка, если стороны не договорились.

“Отстал я значит от жизни или тупо старею”, – мелькнула в голове дурацкая мысль. Тут же заметил, что Кристина отбивается очень скромно. Я сзади обхватил налётчицу и блокировал ей руки, а для надёжности покрепче прижал к себе, чтобы она никак не могла вырваться.

Уже на улице, куда я её вытащил, посмотрел на неё поближе, думал, может девчонка со спиртным перестаралась и не соображает, что творит. К моему удивлению она была трезвая, но взгляд всё тот же шизанутый.

Как любой тиран, она естественно не чувствовала никакой вины за собой, даже наоборот считала себя потерпевшей стороной.

Подскачивший непонятно откуда мужик, решил мою головную боль, вёл он себя, правда, как конвоир, но мне на это было насрать.

Вернувшись в бар, я поймал себя на том, что всё равно думаю об этой дерзкой соплюхе. Она у меня ассоциировалась с каким-то стихийным бедствием, типа цунами.

Посмотрев на побитую Кристину, я подумал, что ей сегодня не повезло больше, чем мне.

– Может поедем по домам? – Кристина испуганно посматривала на вход, как будто всё ещё боялась, что её мучительница снова вернётся. Я почувствовал усталость, эта девчонка вымотала меня, как сто чертей.

– И всё? – я не понимал, чего Кристина ещё от меня ждёт, ведь я вроде бы уже всё сказал. – Почему мы не можем дальше встречаться? – получается её это даже не зацепило и не оскорбило, что у меня будет другая женщина. Жена.

Я ведь ей не стал говорить, что всё это – тупо фарс. Даже не мой, причём.

Но всё-таки сказал ей.

– По условиям сделки, я должен вести себя прилично, – соврал я, хотя не собирался изначально ничего объяснять.

Мы вышли из бара на улицу.

– Пожалуйста, Руслан! Только не бросай меня, всё же хорошо! Давай будем тайком встречаться? – Кристина обхватила мою руку и смотрела на меня преданными глазами. Выглядела она очень жалко, и мне стало противно.

С чего-то же я взял, что Кристина гордая и независимая? Она никогда себя так не вела, а теперь жёстко разочаровала меня.

Вспомнил, как отец мне говорил, когда они с мамой поругались:

“– Жалость, это не то чувство, которое ты должен испытывать к любимой женщине, а если всё же тебе её жалко, значит сразу надо уходить, – мне тогда было девять лет и я нифига не понимал, но вид делал, что я в теме. – Саша меня сейчас бесит, но это нормально, временами,” – периодически слова отца всплывают в моей памяти, только так знаю порой, прав я или нет.

Если до этой склоки я хотел поехать вместе с Кристиной на такси, то сейчас передумал. Небрежно выдернул свою руку и повернулся к ней.

– Не унижайся, не делай хуже, чем есть на самом деле, – меня эти разборки уже начали раздражать. – Даже если бы мне не надо было жениться, я бы всё равно с тобой не остался, – слёзы у Кристины, высохли на глазах моментально, видимо, поняла, что разжалобить меня не получилось.

Я посадил её в машину с фишками, сказал адрес и заплатил таксисту, а сам пошёл пешком.

Так получилось, что Кристина никем не стала в моей жизни, поэтому я даже испытывал облегчение. Странно.

Ещё понимал, что сегодняшнюю боевую мышь я вряд ли, где-то ещё встречу, но помнить её буду долго, это точно. Может даже дольше, чем девушку с которой у меня были, вроде как, отношения два года.

***

На завтра я позвонил Одинцову и сказал, что согласен на его условия. Дима, наверное, плохо понимал, что значит, когда я принимаю вызов, поэтому голос у него был довольный.

– Значит, завтра встречаемся в ресторане, вам же с Настей надо познакомится, – Одинцов продолжал диктовать, что мне дальше делать, а я в бессильном бешенстве кинул телефон в диван, после того, как он отключился. Вот урод!

У меня было время до завтра, и я пытался сосредоточиться на встрече с будущей женой и будущей владелицей моего автосервиса, если, конечно, я сам всё не испорчу. Так что я больше не хотел ни с кем разговаривать, чтобы не ловить лишние раздражители. Итак на взводе уже.

По словам Одинцова, характер у Насти совсем не сахарный, значит смутить я её вряд ли чем-то смогу. Если начну изображать обходительного фраера, то сам вперёд могу не выдержать и послать её куда подальше. Мне и сейчас этого очень хочется, но попробовать потерпеть до свадьбы всё же стоит. Не получалось у меня проработать план, поэтому решил, что на месте пойму, как мне себя лучше вести.

Завтра после ресторана надо обязательно Андрюхе Семёну позвонить, а в идеале надо встретиться.

На него последнее время смотреть больно. Первоклассный автослесарь сидит в автосалоне и дохнет от скуки, потому что с новыми машинами всё в порядке. Ещё с постной миной устраивает тест-драйвы покупателям, вот и вся его работа. Если Семён не уйдёт в запой в ближайшее время, то я ему точно памятник поставлю при жизни или попытаюсь обрадовать новостью, что автосервис, возможно, скоро будет хоть не мой, но доступен по крайней мере.

В ресторан я приехал заранее. Одинцов сказал, что они уже едут, когда я позвонил, чтобы поинтересоваться.

Увидев Диму с дочерью, входящих в зал, я подумал, что у меня бред начинается.

Настя была той самая девчонкой из бара, которая потрепала Кристину. Убедился я в этом, когда мы с ней пересеклись взглядами, надменность быстро сменилась растерянностью. Значит Дима был не в курсе о похождениях дочери.

Причёска, да и наряд тоже у Насти были просто криком вселенной. На счёт боевой мыши я немного промахнулся, сейчас она больше напоминала трёхцветного попугая. Ярко-фиолетовые и розовые, почти красные пряди, переплетались с светло-жёлтоватыми. В носу сбоку и над бровями красовались пирсинги. Платье даже смахивало на нормальное, вот только подол был в лохмотьях, как будто её по дороге собаки подрали. Во всей этой нелепости Настя чувствовала себя уверенно и свободно, видимо, это не было для неё единоразовой акцией.

Казалось, Настя сознательно уродовала свою природную красоту, возможно, у неё были на то причины… но это вообще не мои проблемы. Может у неё просто “не все дома”? Ха! Может! И я ещё сомневаюсь, после вчерашнего-то…

Я даже не скрывал, что рассматриваю её оценивающим взглядом. Надеюсь, отец объяснил своей дочери, зачем мы здесь собрались, а если нет, то… Пофиг.

– Твой отец не обманул меня, когда говорил, что ты красивая, – я почему-то был уверен, что такой комплимент Настю должен разозлить и ждал её реакции.

– Что ещё тебе мой отец говорил? – последовал тут же вопрос в паре с убийственным взглядом.

– В основном, что приданое у тебя будет достойное, в котором я очень заинтересован, а твоя красота приятное дополнение к нему, – я отчётливо понимал в этот момент, что поступаю жестоко, зато увидел, как Дима радуется от души! Что за отец года? Ему нравится смотреть, как его дочь унижают? Или он так решил её уму разуму научить? Не похоже было, что они в сговоре.

– Ну, раз вы уже обо всём поговорили, значит смотрины пора заканчивать? – Настя едва сдерживала себя, а я подумал, что сегодня я её больше злить не буду, вдруг ей выдержки не хватит, возьмёт и запустит мне в голову тарелку.

– Свадьба через две недели запланирована, вам нужно ещё заявление заполнить, – Одинцов довольно улыбался, наслаждаясь своим триумфом и всем своим видом показывал благосклонность ко мне. То ли, чтобы дочь погнобить или мне решил польстить, убогий.

– Нам надо с тобой обменяться номерами, чтобы заполнить всё дистанционно, – предложил я тактично, чтобы больше не злить свою будущую жену.

Она продиктовала мне свой номер телефона, я сразу же перезвонил.

– Значит, увидимся в ЗАГСе, через две недели? – Дима видимо рассчитывал на большее, а Настя выдохнула с облегчением.

– Вы не хотите узнать получше друг друга перед свадьбой? – искреннее недоумение было на его лице.

– После свадьбы узнаем, а то ещё немного, и ты сам начнёшь верить, что у нас тут всё по любви, – вернул я Одинцова на грешную землю, моё терпение не резиновое же. – Так, что спешу откланяться, меня ждут куча неотложных дел, – на лице Насти, появилось, что-то напоминающее улыбку, значит, всё же удалось порадовать невесту-несмеяну.

2. Настя

Мой будущий муж, к счастью, оказался очень деловым человеком и оставил нас с отцом праздновать помолвку вдвоём. Мне же в этот момент казалось, что настоящую радость я способна испытать только на поминках своего папаши.

Весь вчерашний день, да и сегодняшний тоже, я усердно работала над своим внешним видом, чтобы шокировать жениха, а в итоге в шоке оказалась сама, когда увидела, что Руслан никто иной, как тот парень из бара, который оттаскивал меня от своей рукожопой подружки.

Мы с Юлькой толком даже поговорить-то не успели, когда эта дура вылила на меня свою липкую парашу.

– Теперь тебя всё устраивает? – спросила я отца, когда Руслан вышел из зала.

– Ты зубы-то мне не скаль, Руслан тебе не я, сяськаться с тобой не будет, – продолжал он свои попытки запугать меня.

– С тобой видимо, тоже, – напомнила я с удовольствием папане, как будущий зять, указал ему законное место.

– Я верю, что у тебя хватит ума воспользоваться своей внешностью, Руслану ты понравилась, – он смотрел на меня, как будто прикидывал, как повыгоднее меня продать.

– Точно! Я обязательно так и сделаю, – я прикусила язык, чтобы не высказать этому охреневшему торгашу раньше времени, что после того, как я выйду замуж, даже вспоминать не буду о наличии у меня отца, и что для него самого это ещё не самый худший вариант. – Ты увезёшь меня домой или я могу сама добраться? – спросила я, надеясь, что его бдительность задремала.

– Конечно, увезу, доча, я эти две недели вообще планирую глаз с тебя не спускать, – “Не прокатило”, подумала я и встав из-за столика, направилась молча к выходу.

Я в своих мечтах замуж не собиралась совсем, но если это единственный шанс избавиться от папаши, значит я им воспользуюсь. А если они с Русланом этим заодно? Значит я встряла вдвойне! Мне от этой мысли совсем хреново стало.

Я не особо радовалась, что он не рассказал отцу про наше столкновение в баре, может не захотел это делать при мне.

Казалось, что большей подлости, чем восемь лет назад, даже придумать сложно, но отец оказался продвинутым чуваком и постоянно совершенствовался в своём мастерстве гадить. Разница лишь в том, что теперь я не наивная дурочка, которая в тринадцать лет верила, что папа любит свою дочь и не может обмануть, но он сделал именно это.

Я вспомнила своё детство, которое было нормальным и со мной всегда была моя мама.

В один день моя жизнь превратилась в ад, когда я вернулась со школы, а мамы дома не оказалось, телефон её был отключён.

Вечером отец сказал, что мама ушла, бросила нас. В какой-то момент я ему даже поверила, но ненадолго.

На развод отец сам подал и до суда пылинки с меня сдувал, но я не переставала ни на минуту скучать по маме. Всё время думала, почему она меня с собой не забрала и даже не звонит мне, я же всегда была на её стороне.

Где-то через неделю отец начал разговор про суд. Убеждал меня сказать, будто я хочу с ним остаться жить после развода. Отец заверял меня, что только так мы сможем вернуть маму обратно, ведь у неё не будет другого выхода.

После этого отец почти каждый день, в течении двух с лишним недель напоминал мне, что я должна сказать именно так.

С мамой мы даже ни разу по телефону не говорили и я не знала, где она.

У отца тогда всё получилось, я сказала на суде, что хочу остаться жить с ним и увидела, что мама закрыла лицо руками.

Я отгоняла назойливое чувство, что отец меня обманул и продолжала ждать маму каждый день, но она не возвращалась, как он мне обещал.

Отец придумывал какие-то не очень убедительные отговорки на мои вопросы, где мама? Ведь я же сделала, как он просил?

Терпение отца таяло на глазах, он снова становился привычным хамлом.

Был май, учебный год подходил к концу. Любовь Викторовна, наша учительница по русскому и литературе, попросила меня задержаться после её урока, он был последний.

Класс разошёлся, а я осталась сидеть на своём месте. Я была почти уверена, что Любовь Викторовна будет говорить про мои испортившиеся оценки, но тут дверь в кабинете открылась и на пороге появилась моя мама! От неожиданности я даже остолбенела, а она подошла ко мне и обняла. Потом, когда мы с ней уже наревелись, она рассказала, что отец выгнал её и не даёт со мной видеться.

– Какая же я дура! Как я могла поверить ему? – моим сожалениям тогда предела не было.

– Ты не виновата, ты не можешь сопротивляться взрослому человеку, – успокаивала меня мама и гладила по голове, как маленькую. – Что бы он тебе ни говорил, Настя, ты должна знать, что я очень сильно тебя люблю и мы обязательно что-нибудь придумаем, – ей я верила безоговорочно.

Мама предупредила, чтобы я не в коем случае не показывала отцу своего хорошего настроения, иначе он обо всём догадается. Мы с ней обменялись номерами телефонов и договорились, что я буду звонить сама, когда отца рядом не будет.

До конца учебного года, раз в неделю мы встречались с мамой через Любовь Викторовну. Они познакомились на конференции, мама тоже была учительницей русского и литературы.

После такой долгой разлуки сначала я была просто счастлива, что появилась хоть какая-то возможность видеться с мамой. Вместе с этой радостью ненависть к отцу росла с каждым днём, за то, что он обманом разлучил нас. Я получила мамину поддержку и начала огрызаться с отцом, дерзить ему на каждом шагу.

В следующем учебном году отец откуда-то узнал про наши с мамой свидания и даже телефон у меня забрал. После первой же четверти он перевёл меня в другую школу.

Новый класс встретил меня враждебно, потому что общаться я ни с кем не хотела. Одна девчонка, Ленка Сафонова, возомнила себя самой крутой и постоянно доставала меня, пытаясь подчинить себе. В итоге, мы с ней подрались прямо в классе, естественно, я Ленку уделала при всех.

Юлька одна за меня заступилась перед учительницей, зато больше ко мне никто не лез. Сафонова не выдержала “понижения в должности” и ушла в другой параллельный класс.

С Юлькой мы с того дня стали подругами. Отец, когда узнал про наше бурное общение, сразу выразил своё сраное недовольствие.

– Ты серьёзно, что ли, надеешься, что я всю оставшуюся жизнь буду общаться только с тобой? – спросила я тогда, глядя на него.

– Итак уже на тройки скатилась, а с подружками и до неаттестации дойдёт, – промямлил отец свою очередную воспитательную фигню.

– Так это я от тебя отупела, у тебя в отличии от мамы ни ума, ни фантазии, если конечно не надо подлость очередную замутить, – ответила я, чтобы он не пытался изображать, будто беспокоится за меня. – Между прочим, Юлька хорошо учится, и мне помогает, – внесла я веский аргумент в защиту нашей дружбы.

– Чтобы никаких гулянок до поздна, – вякнул папаша невпопад, очередной раз блеснув своим низким уровнем интеллекта.

Я догадывалась, что он будет против нашего общения с Юлькой, но тут-то было вообще не его собачье дело, поэтому отступать я не собиралась и показала это отцу очень выразительно. Он мне даже телефон вернул на следующий день, только уже с другой симкой.