Бабкины панталоны – с юмором о старости!

ПРОЛОГ

Малыш сказал: «Я иногда роняю ложку».

А дед в ответ: «Я тоже, милый ты мой крошка».

Малыш шепнул: «Я писаюсь в штанишки».

«И я», – смеясь, ответил дед мальчишке.

Малыш сказал: «Я часто плачу».

Старик поддакнул: «Я тем паче».

«Но хуже нет, — вздохнул малыш, бубня, —

Когда большим нет дела до меня».

Коснулась внука нежная рука.

«Я знаю», – дрогнул голос старика.

– Привет! Это ты Роман, главный редактор студенческой газеты?

– Ага.

– Ещё ищешь писателей?

– Ну да. Но ты ж на первом курсе, я таких не беру.

– Погоди, не торопись. Ведь об этом необязательно всем знать. Возьми меня в газету, я буду вести рубрику, для которой никто не хочет писать статьи…

– С юмором о старости? Да ладно?

– Честное слово, у меня отличный опыт – меня бабушка с дедушкой растили.

– Ну, принеси чего-нибудь почитать и название рубрики придумай. Но только такое чтобы «вау!!», а то у нас многие преподаватели жалуются, что юмора, мол, мало и о старости никто не вещает.

И я принесла ему почитать свою первую статью, которую записала со слов бабушки ещё в школьные годы…

Статья №1

Посвящается моей любимой бабушке,

которая вырастила и воспитала меня.

– А можно мне в школу не ходить?

– Почему?

– У меня бабушка умерла.

Это был первый класс, мы с одноклассницей Любой Храповой (помню, как сейчас) возвращались домой. Шли, не спеша и собирали каштаны. В школу мне ходить совершенно не хотелось, но я чётко понимала, что чтобы не ходить, нужна веская причина, такая чтоб наверняка. Ну, вот я и решила сказать учительнице, что у меня бабушка умерла… Там, внутри своего семилетнего умишка, я придумала это так легко, так просто и так по-житейски, ну подумаешь, умерла какая-то там дальняя по родству бабушка.

Подхожу к Ларисе Александровне (помню, как щас) после уроков и говорю:

– А можно мне завтра в школу не приходить?

– Это почему же?

– А у меня бабушка умерла…

– Да ты что? – говорит Лариса Александровна и при этом пугается, бледнеет, потом краснеет и спрашивает: – А какая? Валентина Фёдоровна?

Ух, ты!!! а вот тут мой мозг дальше-то сценарий не продумывал. Я ж не готовилась к расспросам… ну, бабушка и бабушка, какая-то там дальняя же. А тут такой вопрос и прям в лоб!

Ну, я и говорю:

– Э-э-э, ну да.

– Да ты что?! А от чего? – изумлённо спрашивает моя первая учительница, она же в прошлом одноклассница моего отца, да ещё и была влюблена в него полжизни и посему не только знала его свекровь (мою бабушку), но и прочие подробности его личной жизни, и смотрела на меня всегда по-особому, с нежностью.

– От давления, – говорю с уверенностью я.

Ведь я прекрасно знала, что у бабушки часто очень красное лицо, высокое давление, и она часто с ним, с давлением, лежит и не встаёт.

– Ну надо же! Как жаль, как ужасно! Хорошо, конечно, Анечка, не приходи в школу, сколько нужно, и два, и три, и четыре дня. Конечно, конечно, бедная моя девочка!

И вот после уроков идём мы с Любой Храповой домой, собираем каштаны, и я ей говорю:

– А мне завтра в школу не надо, представляешь, и мне разрешили, ведь у меня ж бабушка умерла.

Что ответила Люба, я не помню, она вообще мало говорила и не была эмоциональной.

Придя домой, я радостно сообщаю бабушке, что в школу в ближайшие 2-3 дня мне не нужно. Мол, там какие-то мероприятия и сказали не приходить. Бабушка верила мне и особенно не уточняла.

Наступило утро следующего дня. Хожу, играю во дворе, покормила кур, дедушка вощинит рамки для пчёл – помогаю ему. На душе так весело, так хорошо, так спокойно, и главное, в школу ходить не нужно. Какая я молодец, всё так чудесно складывается.

А между тем, прошлым вечером, видимо, слух-то по посёлку прошёл, что умерла Валентина Фёдоровна. Ибо было это в небольшом городке поселкового типа: 6 улиц, одна школа, одно предприятие ДПМК (дорожная передвижная механизированная колонна), где работала бабушка. Опять же мой папа и учительница были хорошо знакомы с детства… и понеслось. Узнал один, другой, видимо, кто-то сообщил в ДПМК, что Валентина Фёдоровна умерла и на сутки больше не заступит.

Сидим мы такие с дедушкой во дворе, дело к обеду, и тут – бах!!! Самосвал приезжает и прямо напротив нашего дома останавливается. Выходят из кабины люди, открывают борт кузова, оттуда ещё некоторые слезают, и все такие грустные, заплаканные, на дедушку посматривают, платки в руках зажимают, носы утирают. И начинают, помогая друг другу, разгружать венки похоронные от работы с лентами чёрными, «козлы» спускают деревянные, на них гроб ставят – бабушке от предприятия. И идут прямиком к дедушке. Делегация такая из сотрудников, человек семь-восемь.

А я, видя всю эту процессию, тут же смекнула, в чём дело, и стало мне так страшно, да так стыдно, что хоть бы провалиться мне сквозь землю, прям на месте. «Ну же, земля, миленькая, расступись, пожалуйста, разойдись, асфальт – и пусть провалятся все эти люди с искусственными цветами, и я вместе с ними». Но нет же – идут и уже подходят вплотную к дедушке:

– Василий Иванович, дорогой, примите наши соболезнования. Нет слов, нет слов передать боль утраты! Всё так неожиданно, так скоропостижно!

Пожимают дедушке руки, хлопают по плечу, обнимают.

А в этот момент моя бабушка возьми, да и выйди на крыльцо дома, руки в боки – мол, что за шум???

Немая сцена: самосвал, возле него венки, гроб, заплаканные коллеги и дедушка в недоумении.

Со всех ног я бросаюсь к бабушке, утыкаюсь носом в живот и кричу:

– Бабушка, миленькая, ПРОСТИ МЕНЯ, Я СКАЗАЛА, ЧТО ТЫ УМЕРЛА!

Уже через полчаса бабушка тащила меня в школу, а я снова так надеялась провалиться сквозь землю от стыда. Вот прям иду и вижу: расходится земля, а там всё внизу пылает красным пламенем, и лава бурлит, пузырится, и я падаю туда и пропадаю от стыда живьём.

Но снова нет. Дошли до школы, идут уроки, поднимаемся на второй этаж, и вот она, дверь моего класса. Бабушка практически с ноги вышибает её и с порога:

– Да, вот, Лариса Александровна, моя-то учудила. Учиться ей, видите ли, надоело! Родную бабушку похоронить решила. А я ж жива, вы не пугайтесь только.

У учительницы шок! Она медленно сползает со стула на пол. Гробовая тишина всего класса. А бабушка:

– Ну, я пошла домой. А вы учитесь, дети, хорошенько.

Учительницу откачала медсестра, урок продолжился. Потом эта история ещё долго по посёлку ходила. Подумать только, заживо похоронить родного человека, чтобы не учиться.

Говорят, если вот так человека при жизни кто-то похоронит, то он будет очень долго жить. Примета такая. Бабушке сейчас 80 лет, и я её очень люблю.

«Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность», – слова немецкого философа Иммануила Канта.

Ромка прочитал статью и был в полном восторге. Первый курс, 17 лет и так писать! Да, не зря она на журфак поступила. А декан, тот вообще, как прочёл статью, плакал и от радости, и от горя, потому что ему такая примета не светит – у него детей нет. Преподавателя по философии проводили на пенсию, и оценить конечную мораль статьи было некому, но Аня и не рассчитывала. Она просто обожала мудрые мысли.

– Аня, а название рубрики ты придумала?

– «Бабкины панталоны – с юмором о старости!».

– Хорошо, беру тебя в студенческую газету. Каждый понедельник не позднее 12.00 жду по одной новой статье, и чтоб без опозданий, и юмора побольше, а то читать не будут! Ну, пока… красавица!

Аня стояла и не верила своему счастью. Я журналист, я писатель, я в газете! «Это что, комплимент, что ли, был, – мне, что ли? – это, наверное, так к слову, – типа: ишь какая деловая!»

Все выходные она трудилась над новой статьёй.

Рубрика: Бабкины панталоны – с юмором о старости!

Статья № 2

Опиум для пирожков

Моему дедушке на работе подарили мак. Нет, не букет, а привезли в подарок из Грузии настоящие засушенные маковые головки.

Некоторое время мне даже разрешили с ними поиграть. Звук такой интересный – словно это маракасы: шика-шик-шика-шик!

Решил дедушка посадить семена мака, чтобы потом испечь пирожки с маком, которые очень любил.

Но была одна проблема – в том месте, где мы жили, рядом было поле, а там рос дикий мак.

И были времена, когда этого мака было много, очень много. Целые маковые поля, но постепенно поля превратились в полянки, затем в редкие красные пятнышки, и позже, буквально за два-три года, дикий мак стал исчезающим видом. Кое-где, если приглядеться, можно было найти одинокий красный огонёк. Словно поплавок на озере, где не клюёт. Где вообще нет рыбы…

В то время дикий мак с наших полей привлекал «определённый сорт рыб», который мог извлекать из мака известное вещество, употреблять и впадать в зависимость.

Поэтому чтобы посадить мак на пирожки, дедушка предпринял тщательные меры конспирации.

Бабушка была в негодовании, она метала молнии, закатывала раскаты грома, и день через день причитала:

– Ну чего ты удумал?! Нас ещё посадят за твои пирожки! Мы ж не высадим его дома на окошке… А даже если и так, как я потом Иван Ивановичу (местный участковый, часто приходил к нам с проверкой на тему делаем ли мы самогон или нет, так как 90% посёлка таким производством занимались) объясню, что это всего лишь мак на пирожки?!!

Но дедушка был непоколебим!

Место было выбрано в углу за сараем, в зарослях бузины, боярышника и шиповника.

Прямым углом стояли теплицы с огурцами, справа сарай с поросятами, слева два пчелиных улья.

Это был квадрат размером метр на метр, мы туда траву после прополки огорода скидывали.

Увидеть и разглядеть его можно было бы лишь с квадрокоптера, но их изобретатель ещё не родился.

Мак взошёл прекрасно! Цвёл буйным красным цветом! Стебли толстые, мохнатые, приятные на ощупь, а цветы размером с блюдце. Совершенно не чета дикому маку.

Чтобы поливать мак и ухаживать за ним, дедушка перевоплощался в пасечника и брал собой дымарь.

И вот – пришло время, лепестки опали и завязались маковые головки, они были размером с крупное яблоко – и такого же зелёного цвета.

Дедушка сиял от радости и уже чувствовал аромат пирожков с маком.

Дозревать маку оставалось каких-то пару недель…

Но тот самый «определённый сорт рыбы» страдал и маялся. Он ходил косяками по нашему посёлку в поисках хоть одной маковой росинки. Всё поле было изрезано тропинками, которые проложили зависимые от мака «рыбы».

Они знали, что за долгие годы с полей семена мака разлетелись по ближайшим огородам. И многие огородники, для красоты, оставляли эти цветы на грядках. Но наглые «рыбы» по ночам рыскали в поисках подпитки сил и выдёргивали мак с корнем, при этом вытаптывая редис, лук, морковь и прочие овощные культуры.

Ситуация накалялась.

Бабушка готовила документы на развод, чтобы в случае чего сообщить участковому, что она больше не знает этого человека с маком для пирожков.

Дедушке в голову пришла гениальная, на мой взгляд, идея: чтобы не пропустить «ночные поклёвки», которые выдерут мак, он взял и протянул от некоторых маковых стеблей, что были покрепче, донку для рыбы.

Ну натуральную, настоящую донку! Резинки такие длинные для ловли рыбы. До дома было примерно 50-60 метров. Вот он и протянул донку, завёл в дом через окно в кухне, привязал концы к кухонному столу и привесил колокольчики! Ну всё как на рыбалке, вот только рыба была человеческого роста.

Ночь. Бабушка и дедушка спят. И тут! Колокольчики зазвонили! Клюёт!

Начинается сумбур и паника! Бабушка будит дедушку… тот в семейках хватает вилы, которые стояли в изголовье кровати уже несколько ночей, и бежит со всех ног – колоть рыбу!

Но не успел… Весь мак уже выдрали, опрокинули один улей, порезали ножом теплицу – чтобы прокрасться к заветной зависимости!

Короче, пирожки были, но с малиной.

«Самые храбрые люди – те, кто ясно видит опасность и славу, которая есть перед ними, и всё же, несмотря на это, идут вперёд», – говорил древнегреческий историк Фукидид.

На следующий день, как обычно во вторник, после выхода статьи, весь колледж угорал от смеха. Студенты перечитывали статью снова и снова, директор дал распоряжение для столовой – испечь пирожки с маком.

Аня была самой счастливой на свете! Её рубрику читают!

Новая статья зовёт. Вот только осень и непогода делают своё дело. Уже третий день Аня была дома – насморк, кашель, небольшая температура.

– Аня, можно зайти к тебе? — уточнила бабушка. — Пишешь? А тебе тут письмо от некоего Романа. Кто это?

– Письмо?? Бабушка, какой век на дворе? Однако 2005 год! Уже даже мобильные телефоны работают, хоть и задорого.

– Ну, на, взгляни, и улица наша, и дом.

Действительно, настоящий конверт с марками и печатями. Видно было, что письмо шло несколько дней. В графе «от»: Романа Шевченко.

«Привет! Когда пришлёшь новую статью на проверку? Жду, без опозданий!» Ну, даёт! Какой нахал! Я тут болею, между прочим, мог бы и здоровьем для начала поинтересоваться!

– Кто это? – снова спросила бабушка.

– Да так. Типа начальник мой — главный редактор газеты.

– Ань, смотри, там ещё на обратной стороне мелким почерком что-то написано, – и бабушка выхватила письмо, сгорая от любопытства, и прочитала: – «А ещё я хотел узнать, как ты себя чувствуешь? Поправляйся скорее — газета ждёт тебя!» М-да, Анечка! Ясное дело, что ждёт тебя там не газета, а роман, – задумчиво произнесла бабушка, – любовный, я имею в виду, роман! И сам Роман.

– Да ну. Он странный. Как будто не от мира сего.

– Ну, опиши мне его, – настоятельно произнесла бабушка.

– Он очень высокий…

– Ну, так и ты 175.

– Бабушка! Подожди, не перебивай!

– Молчу-молчу.

– Высокий, тёмные густые волосы, и они ещё и вьются. Ну, не прям Пушкин, но примерно. Одевается не по возрасту, вечно ходит в темно-синих джинсах и в красной ветровке нараспашку. Рюкзак на одном плече. Выглядит не на 20, а на все 27! Обувь всегда чистая, от него пахнет свежестью, а ещё у него длинные пальцы, и на запястьях сбоку видны косточки. Но на это я обратила внимание, потому что я по долгу работы всё время наблюдаю за тем, как он набирает тексты.

– А лицо? А глаза какого цвета?

– Бабушка! Я не знаю цвета его глаз и знать не хочу. Лицо как лицо. И не Челентано, и не обезьяна. С лица воды не пить — ты ж сама мне говорила.

– Понятно. Он уже, а ты ещё пока нет.

– Ты о чём? Чего он уже, а я ещё нет?

Но бабушка уже ушла и сделала вид, что ничего не слышит.

– Ба-а-а! – но в ответ тишина.

Аня зачем-то понюхала конверт, заглянула в него ещё раз и обнаружила внутри три лепестка красной розы, которые уже успели завянуть в отделениях почты. «Ну точно, странный – лепестки роз, письмо, конверт, мелкий почерк».

В тот период много студентов отправилось на больничный, а значит, наступило время написать статью про народные методы лечения от бабушек и дедушек.

Рубрика: Бабкины панталоны – с юмором о старости

Статья № 3

Болит горло? Керосин поможет!

Сразу серьёзно предупреждаю: НЕ ПОВТОРЯТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! Это история, а не руководство к действию.

Сейчас пора ОРВИ, многие болеют. Я вот уже по второму разу болею за осень, и причём зараза такая, ну хорошо ж берёт, здорово цепляет! Сначала сопли ручьём, а потом словно пробки в носу, ни туда, ни сюда, и главное, ни температуры, ни озноба, но такая дикая слабость, до холодного пота! Опустилось всё в итоге на горло.

Горло. О, да! Помню, помню. В детстве я чаще была с бабушкой и дедушкой, и почему-то они меня очень странно «лечили». В силу возраста я ничего не понимала в таких вещах, а уж тем более в лекарствах, посему доверяла и беспрекословно лечилась. Если горло болит – керосин поможет! Причём не какой-нибудь, а авиационный. Почему именно авиационный? Ну, я не знаю, может оттого, что другого не было. Дедушка работал электриком в аэропорту, оттуда и керосин, и именно авиационный.

И вот дедушка говорил:

– У тебя горло болит? Нужно помазать авиационным керосином!

Далее он брал алюминиевую проволочку, сложенную в два-три раза, маленький кусочек ваты отрывал от большого куска ваты, скрученной в рулон, и в этой вате ещё попадались опилки и стружка деревянная, и цвет у неё был не белый, а ближе к чаю с молоком. Наматывал эту ватку на конец проволоки, затем быстро открывал небольшую из коричневого стекла бутылочку, макал туда вату и быстро закрывал обратно, ссылаясь на сильный и резкий запах керосина на весь дом!

Я стояла рядом и внимательно наблюдала за всем происходящим. Тогда, в свои пять-шесть лет, мне казалось, это естественным и обычным делом, ведь другого «лечения» я не знала. А что делать?! Горло болит – лечиться нужно.

Открываю рот. Противно, мерзко, щиплет, ощущения такие, словно сделал глоток этого «лекарственного» керосина. Потом ещё долгое время ходишь, и во рту словно бензоколонка взорвалась.

Со стороны кому-то это покажется диким, ужасным, да ещё и для маленького ребёнка, но поверьте, я не страдала от этого, и только к 17 годам поняла, почему у меня гланды имеют лунные кратеры. Видимо, подобные прижигания керосином на них сказались. В общем, в детстве ангиной я очень часто болела и керосин «пила» чаще, чем компот.

Я тут глянула, и знаете, а он действительно существует. Керосин авиационный 1 л, цена 265 рублей. Но! Применяется: для красок, лаков, и эмалей!!! С чего мои бабушка и дедушка решили, что это отличный способ лечения ангины, мне непонятно.

Это не все чудодейственные средства лечения. Например, если болит живот — это тысячелистник. Причём такой крутой и горький отвар, просто жуть. Пить несколько дней… га-а-адость! Понос — ягоды черёмухи сушёной нужно заварить и пить. Температура высокая — уксус. Терпеть его не могла, но лучше, чем керосин, конечно.

Насморк если приключился, бабушка вынимала сухую палочку из середины головки чеснока, поджигала и говорила: подыши этим дымом несколько минут, и всё пройдёт. Бабушка, кстати, до сих пор так себе лечит насморк, и ей помогает.

Синяк: желток с 1 столовой ложкой соли смешать и нанести, оставить до полного высыхания смеси. РЕАЛЬНО ПОМОГАЕТ. Синяк или не дай бог гематома быстро проходят. Рекомендую.

Синяя лампа. О, это вообще чудо-средство из моего детства. Долгими зимними вечерами чего я только не грела этой лампой. Нос — причём держать нужно было строго на переносице, так говорила бабушка. Уши, шею, грудь, ноги — если пришла с улицы, а они «ледяные».

Укусами пчёл меня лечили примерно с 10 лет. По-научному называется апитерапия, но дедушка говорил — сейчас пчелу засадим. Кого пчела ни разу не кусала, чтоб вы понимали, ощущения первые 30 секунд, как топором по тому месту, куда пчела ужалит.

Как таковых нормальных и общепринятых таблеток почему-то мне не давали, и вообще в семье их не было. Наверное, оттого, что и бабушка, и дедушка из глубоких деревень и в такое время росли, когда их странные методы лечения были хороши. Сейчас, конечно, фарминдустрия прекрасна и разнообразна. Всем огромного здоровья!

«Болезни излечивает природа, врач только помогает ей», – говорил великий древнегреческий врач Гиппократ.

После выхода статьи в свет добрая половина колледжа отпросилась с уроков, чтобы проведать болеющих бабушек и дедушек, и знаете, их всех отпустили. А знаете почему? Да потому что преподаватели поехали к своим родителям навестить их и привезти мёд с лимоном от простуды.

Через некоторое время вышла статья, где у Ани взяли интервью на тему: почему такой странный выбор и откуда такая любовь к старшему поколению. При этом декан факультета позвонил ей накануне и предупредил: «Ну, ты там давай, Рунская, побольше в речи уважения к старшему поколению, особенно к нам — преподавателям, кому за 60».

Интервью

– Почему ты выбрала рубрику про старшее поколение? За неё никто не хотел браться. Нет историй, сложно, неинтересно.

– Мне нравится дружить с людьми в возрасте, а особенно уже в почтенном возрасте. Ну, может, это от того, что мама родила меня в 18 лет и воспитанием в основном занималась бабушка с дедом. Так складывается по жизни, что у меня много знакомых, приятелей, друзей 60+. А что? Ведь с такими людьми безумно интересно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.