Метка таёжного дракона: Кровь Рода
- -
- 100%
- +
— Оказалось — кровь, — говорю я тихо.
— Да.
Молчим.
Я думаю о кузнеце на Урале. О том, как это — всю жизнь чувствовать что-то в руках, в металле, в земле под ногами. Думать, что знаешь причину. Потом узнать, что причина другая, глубже, старше тебя на сотни лет.
Думаю о себе — о ритуале в Коломенском, который решила сделать из ниоткуда.
Кровь знала.
Всегда знала.
Световид говорит снова — тихо, ровно. Про свитки. Про потомков. Про то, что одна из линий, судя по описанию, умеет исцелять — не магически, а через связь с живым. Через животных, через землю, через что-то тёплое и прямое.
Велес слушает.
Я иду и думаю о правильном вопросе.
Яга открывает дверь тем, кто приходит с правильным вопросом. Не с правильным ответом. Не с правильной просьбой.
С вопросом.
Морена сказала — не про потомков. Про то, что я буду с ними делать, когда найду.
Я разворачиваю это в голове. Смотрю на него со всех сторон.
Что я буду с ними делать.
Девять человек, которые проснулись. Которые не понимают. Которые, может быть, напуганы. Может, злятся. Может, не верят. Которых Чернобог уже почувствовал — и разломы рядом с ними — это не совпадение, это давление.
Что я буду с ними делать.
Не — как найти. Не — как убедить. Что — делать.
Я думаю об этом и понимаю, что ответа у меня пока нет. Только направление. Только что-то похожее на направление.
Система.
Один хранитель не держит ничего.
Морозко произнёс это за завтраком, глядя в кружку. Небрежно. Как будто просто к слову.
Но слова с весом не бывают небрежными.
— Здесь, — говорит Световид вдруг.
Я поднимаю взгляд.
Впереди — поляна.
Маленькая, неровная. Снег на ней нетронутый — ни следов, ни веток, ни птичьих лапок. Просто белый круг в тёмном лесу. По краям — ели, старые, огромные, ветви до земли.
За елями — ничего нет.
Должно быть что-то. Я смотрю — лес, снег, деревья. Обычные.
Но посох тяжелеет.
Не от разлома — по-другому. Не предупреждение. Что-то другое. Как будто он узнаёт место.
— Избушка рядом, — говорит Световид тихо.
— Не вижу, — говорю я.
— Потому что она не хочет. — Пауза. — Пока.
Велес останавливается рядом со мной. Смотрит на поляну. На ели. На белый нетронутый снег.
— Иди.
Велес смотрит на меня.
Я иду на поляну.
Снег под ногами — мягкий. Нетронутый. Ступаю — и первый след на белом. Чёткий, мой.
Иду к центру поляны.
Ели по краям — неподвижные, огромные. Ветви до земли. За ними — тьма, плотная, еловая.
Я останавливаюсь в центре.
Стою.
Посох в руках. Тихо. Тайга не дышит. Птиц нет. Ветра нет.
И я думаю — прямо здесь, прямо сейчас, посреди белой поляны — думаю о вопросе. О правильном вопросе.
Не где они.
Не как найти.
Что я буду с ними делать.
И вдруг — приходит.
Я буду строить что-то.
Не армию. Не отряд. Не инструмент против Чернобога.
Что-то живое.
Систему — как сказал Морозко. Как сказала Морена своим молчанием в конце разговора. Как Световид показывал всё это время — методично, терпеливо, свиток за свитком.
Я буду строить то, чего не было восемьсот лет.
И это и есть вопрос.
Я поднимаю взгляд.
Избушка появляется из-за елей.
Беззвучно. Курьи ноги переступают медленно, тяжело. Бревенчатые стены. Маленькие окна. Крыша в снегу.
Дверь открывается прежде, чем я делаю шаг.
— Долго шла, — говорит Яга.
Я смотрю на неё — маленькую, сухую, с глазами, в которых всё время что-то движется. Сейчас — старуха. Всегда сначала старуха.
— Пришла же, — говорю я.
Яга смотрит на меня.
Долго.
Дольше, чем в прошлый раз.
— Это да, — говорит она наконец.
И отступает в сторону.
Глава 8
Внутри — больше, чем снаружи.
Это я знала. Помнила с прошлого раза. Но знать и видеть — разное.
Комната первая — большая. Потолок высокий, балки тёмные, с пучками трав. Запах — сложный, многослойный. Сухие цветы, воск, что-то острое, что-то сладкое, что-то совсем старое. Полки вдоль всех стен — до потолка. На них: склянки, свитки, кости, камни, ткань, корни, ещё склянки. Бесконечно разные.
Печь — живая. Огонь в ней горит сам, без дров. Или с дровами, но я не вижу.
Яга садится у печи.
Указывает на табурет напротив.
Я сажусь.
Посох между коленей. Триглав смотрит на Ягу. Яга смотрит на триглав. Потом — на меня.
Молчим.
Снаружи — тайга. Световид и Велес. Я не слышу их. Дверь закрылась и мир за ней стал другим — дальним, неважным. Здесь — только избушка. Только огонь. Только Яга с её подвижными глазами.
— Давно не было Волхва, — говорит она наконец.
— Знаю.
— Восемьсот лет. — Пауза. — Ты знаешь, что значит — восемьсот лет?
— Нет.
Она смотрит на меня.
— Честно, — говорит она. Не похвала. Констатация.
Встаёт. Идёт к полке — медленно, без спешки. Пальцы скользят по склянкам, по свиткам, по чему-то, что я не успеваю разглядеть. Находит что-то. Возвращается.
Садится.
Кладёт между нами — на низкий стол, которого, кажется, секунду назад не было — маленький камень. Тёмный. Блестящий.
— Восемьсот лет, — говорит Яга, — это много мёртвых. Много угасших линий. Мир учится жить без хранителей — и разучивается быть живым.
Я смотрю на камень.
— И когда появляется Волхв, — продолжает она, — мир вспоминает.
Пауза.
— Потомки, — говорю я.
— Потомки, — соглашается Яга. — Кровь, которая спала — просыпается. — Она берёт камень. Держит в ладони. — Не потому, что пришло время. Не потому, что явился Чернобог. Из-за тебя. Твоё существование в мире — как камень в воде. Круги идут сами. — Смотрит на меня. — Ты сняла подавление одним фактом своего бытия Волхвом.
Я молчу.
Думаю об этом.
О том, что я ничего не делала специально. Провела ритуал, только чтобы спасти Велеса и Световида.
И этого хватило, чтобы девять линий по всему Навью и Яви начали просыпаться.
— Я не знала, — говорю я.
— Знаю, что не знала, — говорит Яга. — Поэтому говорю сейчас.
Она встаёт снова.
На этот раз — к другой полке. Дальней, у самого угла. Свитки там старше — я вижу по цвету, по тому, как они лежат. Не просто хранятся — ждут.
Яга достаёт один.
Возвращается. Не кладёт на стол — держит в руках. Смотрит на него секунду.
Потом разворачивает.
Медленно. Кожа — жёлтая, тонкая. Руны — мелкие, чёткие, будто писали вчера.
— Читай, — говорит Яга.
Я смотрю на свиток.
Руны — старославянские, но я умею их читать.
Нахожу строку, на которую указывает её палец — сухой, тонкий, с тёмным ногтем.
Читаю.
Молча.
Про себя.
Потом ещё раз.
Волхв с тремя метками закроет трещины. Цена — суд над богами.
Смотрю на Ягу.
— Метки исчезли, — говорю я. — После ритуала. Они слились в триглавы. Больше нет ни чёрной, ни серебряной, ни—
— Были, — говорит Яга.
— Но теперь—
— Были, — повторяет она. — Три были. — Смотрит на меня. — Этого достаточно.
Я смотрю на запястья.
Триглавы. Левый и правый. Три цвета в каждом — золотой, серебряный, голубой. Слитые. Не отдельные больше, не три разных метки — одно.
Но — были три.
Огонь. Свет. Лёд.
Велес. Световид. Морозко.
Три метки — три силы — три связи. Пусть они изменились, пусть форма другая. Суть — та же.
Волхв с тремя метками.
— Суд над богами, — говорю я. — Что это значит?
Яга сворачивает свиток.
— Узнаешь, — говорит она. — Когда придёт время — узнаешь.
Снова.
Я убираю это в себя — в то место, где хранится важное. Не обдумывать сейчас. Потом. Когда будет тихо.
Если будет тихо.
Яга молчит.
Огонь в печи трещит — раз, другой. Травы на балках покачиваются — от тепла, от движения воздуха. Склянки на полках тихо звенят — одна, где-то высоко. Почти неслышно.
Потом Яга говорит — и голос у неё другой. Тише. Другим тоном.
— Третье, — говорит она.
Я жду.
— Чернобог знает о потомках.
Я чувствую, как что-то сжимается — не снаружи, внутри. Не страх. Что-то холоднее страха. Понимание.
— Когда ты стала Волхвом, — говорит Яга. — Он почувствовал то же, что и кровь. — Пауза. — Только по-другому.
Огонь в печи.
— Каждый разлом рядом с потомками — не случайность, — продолжает она. — Попытка заглушить. Пока они не окрепли. Пока не знают кто они. Пока не защищены.
Я смотрю на неё.
— Навсегда, — говорит Яга тихо. — Не ранить. Навсегда.
Тишина.
Длинная.
Огонь трещит.
— Торопись, — говорит Яга.
Встаю.
Посох в руках — тяжёлый. Три силы внутри отзываются на слова — огонь злится, свет напрягается, лёд становится острее. Я держу их ровно. Не даю выплеснуться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.