Плоть культа: Богова отступница

Глава 1

Огонь горит ровно.

Пламя в чаше не должно дрожать. Дрожание — признак внутренней нечестности: руки делают обряд, пока голова думает о другом. Нас учили этому на первом году — в том возрасте, когда я ещё думала, что обряд требует веры. Но на самом деле он требует концентрации. Разница принципиальная.

Я стою в центре малого зала уже сорок минут. Запястья обращены вверх, метки светятся ровным белым, пальцы сложены в третье положение призыва. Всё правильно. Всё по протоколу.

Бог света принимает мои слова молча. Я произношу имя.

Вслух, чётко, с правильным ударением. Требует усилия — три слога, каждый с силой, с намерением, с тем, что официально называется верой, а на практике является контролируемой концентрацией определённого типа.

Я произношу — и слышу, что говорю формулу. Слышна усталость определённого рода: не от тела, а от смысла. Когда слова больше не несут в себе того, зачем их произносят.

Я не думала, что это случится со мной.

Пламя не дрожит. Моя концентрация безупречна. Я делаю всё, что должна делать жрица высокого ранга в ночном ритуале поддержания связи.

Но делаю это совершенно без внутреннего участия.

Малый зал пустой в этот час — по расписанию здесь должны быть только я. Большой открыт для паломников до заката, средний занимает второй жрец — слышу его голос через стену, ровный и монотонный. Нас трое на ночном дежурстве: каждый в своём зале, каждый произносит слова.

Я думаю об этом и ловлю себя на мысли, что занимаю свой ум посторонним во время обряда. Концентрация дала сбой. Пламя не уловило, но я знаю.

Семнадцать лет без сбоев.

А сегодня — второй раз за вечер. Первый был час назад, в самом начале, когда я раскладывала на алтарный камень инструменты призыва и вместо того, чтобы думать о ритуале, думала о разговоре с Гораном.

Жреческая метка на левом запястье пульсирует тихо. Это нормально — ночью они всегда немного теплее, когда работаешь с огнём. Я привыкла к этому ощущению за семнадцать лет. Иногда оно похоже на то, что я, наверное, должна была бы назвать близостью к богу. Сейчас оно похоже на напоминание о договоре.

Боги существуют. Здесь это не предмет веры — это факт. Можно не верить в силу тяжести, но она всё равно работает. Можно не верить в богов, но их защита всё равно нужна, их благосклонность всё равно торгуется, их имена всё равно открывают двери. Мы посредники. Лицензированные, обученные, встроенные в иерархию посредники.

Я хорошо делаю свою работу.

Семнадцать лет работала хорошо.

И сейчас пламя все еще горит ровно, несмотря на ошибки.

Ритуал заканчивается в полночь. Я гашу огонь — сначала внешний круг, потом центр, потом чаша — и убираю инструменты обратно в хранилище. Всё на своих местах. Запись в журнале: дата, час, обряд выполнен, отклонений нет.

В коридоре холодно. Камень держит температуру так, что летом здесь можно дышать, а зимой хочется жить в жреческом плаще и не снимать его вообще. Мой плащ на плечах, капюшон откинут. Я иду к жилым покоям с мыслью о том, что завтра — архивный день.

Архив меня никогда не пугал, но может быть, стоило бы.

Горан сказал: «Ты слишком много читаешь старые тексты, Варвара.» Обратился по имени, полностью, что делает только тогда, когда хочет, чтобы ты почувствовала его вес.

Я сказала, что это моя обязанность по рангу.

Он согласился. Сказал, что да, конечно, обязанность. Улыбнулся ещё раз и отпустил меня.

Метки на запястьях остывают по мере того, как я удаляюсь от зала.

Я вхожу в свою комнату, закрываю дверь и некоторое время стою в темноте. Не из-за усталости. В темноте никто не видит лица, и можно не держать выражение. Выдохнуть, отпустить.

Ложусь. Засыпаю быстро — это

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.