Пешки богов. Высший демон

Глава 4. Фестиваль апокалипсиса

ВЕДЬМА ТАРА.

Утром я решила собрать нужные мне травы и попытаться сделать так, чтобы Илвус и Кироний съели их, единственное, что я поняла из их наречия – это их имена, которые были очень странными и резали слух. Сейчас мне было необходимо, чтобы они потеряли сознание для того, чтобы вложить в их разум наш языковой диалект. Я много раз это проделывала, этому научила меня мать, и даже получалось зарабатывать на этом ремесле неплохие деньги, хотя те, кто покупали эту услугу, рисковали не меньше моего, они так же могли оказаться в пыточных инквизиции, так как это приравнивалось к укрывательству ведьмы.

Собрав нужные травы, я начала уговаривать обоих их съесть, даже сама демонстративно проглотила пучок, с одной лишь разницей – там не было основной травки, которая вызывает потерю сознания, её я незаметно выбросила, остальные были лишь для вкуса. Потеря сознания была необходима, чтобы разум человека был очищен от посторонних мыслей, иначе ничего бы не получилось. Сейчас я рисковала своей жизнью, я видела вчера глаза этого парня, когда он меня сдёрнул с лошади, его зрачки были вертикальными, и от него просто разило животным ужасом, от которого у меня на голове волосы дыбом встали, и я впала в истерику от пережитого страха, а он меня пожалел и привёл к их лагерю. Я слышала много легенд и сказок, но ни в одной из них не говорилось ни о чём подобном, и знала – когда они очнутся, то могут меня попросту прирезать, но моё любопытство было сильнее. Первый раз в жизни со мной случилось что-то значимое! Я устала бегать от храмовиков, а эти двое, вообще, не собирались скрываться, от обоих веяло такой уверенностью и силой, что я даже немного возбудилась, сидя перед костром рядом с этим парнем с двумя мечами за спиной. Я ещё не встречала таких мужчин! У большинства тех, кто попадался на моём пути всей жизни, с самого детства жил страх в душе, которым инквизиторы заражали всех, как болезнью, как чумной заразой. И ещё вчера, ложась спать, я твёрдо решила, что если сдохну, то сражаясь рядом с ними, а не убегая от подонков, которые не знают меры в упоении кровью. Чтобы этого Багура несварение желудка пробрало!

Илвус встал, его сразу повело в сторону, и он завалился, а Кироний отрубился, даже не вставая. Я решила начать с Кирония, после моего колдовства он очнётся первым, а значит, был шанс, что не прибьют сразу, Илвуса я боялась намного больше. Взяв Кирония за голову, я начала нашёптывать нужное заклинание и мысленно проговаривать слова нужного диалекта, чтобы именно он остался в его в голове. Говорить одно, а думать другое – было очень сложно, но у меня был уже большой опыт. Закончив, я взялась за Илвуса, а когда справилась с ним, решила попробовать вытащить из его головы диалект, на котором говорили они. Шансы были не велики, так как он был без сознания, а нужно было, чтобы он так же проговаривал на нём любые слова на своём языке, но решила, что если не получится, то я ничего не теряю. И попытавшись очистить свой разум, начала шептать нужные слова, стараясь ни о чём не думать. И тут в мою голову начала поступать боль, постепенно и по нарастающей, а потом затылок пронзил резкий укол, и я начала заваливаться на парня, успев подумать – доигралась!

Очнулась я от того, что кто-то несильно лупил меня по щекам. Открыв глаза, сразу сесть не получилось, голова кружилась, но смогла разобрать, что передо мной сидит Илвус.

– Эй, отравительница, ты чем нас накормила? – сердито спросил он, – Кироний, как ей жестами объяснить, что я ей сейчас сердце вырежу?

– Не надо, пожалуйста, мне ничего вырезать, – промямлила я, – Простите меня!

– Ты почему на мне лежала? Думала, что я принц, хотела зацеловать, а потом изнасиловать?

Я заметила, как подошёл Кироний и, присев, сказал: – Демонёнок, а тебя не смущает, что мы поняли, что она сказала?!

– Млять, точно! – удивился парень. – Башка раскалывается, ничего не соображаю! Эй, подруга, давай рассказывай, что ты с нами сделала?

Я так же лёжа, вздохнув, ответила: – Я – ведьма и иногда зарабатываю колдовством, моментально обучая людей диалектам. Вот решила, что вам не помешает знание местного основного языка, но для этого вы должны были находиться без сознания.

– Ага, и поэтому обманом накормила нас отравой! – хмыкнул Кироний.

– А как я должна была объяснить свои действия? Может, надо было пояснительный танец вам станцевать?! – разозлилась я на глупые претензии.

– А она мне нравится, с юмором девочка! Ладно, не буду её сегодня убивать, – сменил гнев на милость Илвус.

А я снова разозлилась и подумала – нашёл девочку, да я прожила двадцать пять зим, а ему от силы зим шестнадцать … семнадцать, но вслух не стала озвучивать свои мысли, а то точно прирежет за мою выходку.

– Млять, она же мне в разум влезла! – опомнился парень, – Кироний, где наши вещи, которые ты в телеге нашёл, там мой амулет. Не думал, что за один вечер кто-то захочет мне мозг травмировать, – потом хлопнув меня по коленке, рявкнул: – Слышь, ведьма, давай поднимайся или здесь оставайся, мы очень спешим! И так из-за твоих фокусов слишком много времени потеряли.

Я начала подниматься, и голова снова закружилась, но смогла пересилить себя и встала. Парень заметил моё состояние и сказал: – В ближайшем населённом пункте тебя оставим, не бросать же в лесу.

Я всё больше удивлялась их манере речи, но сказала другое: – Я поеду с вами! Если прогоните, то поеду позади, но вы от меня не отвяжетесь!

Илвус так на меня зыркнул, что я даже поёжилась.

– Собирайся, и выдвигаемся, потом решим, что с тобой делать! – уже серьёзным тоном приказал он.

Мы пустили животных рысью и в таком темпе двигались долгое время. По пути нам встретились несколько торговых караванов, но эти двое не обратили на них никакого внимания и промчались мимо. Было очень интересно – куда так можно спешить, и это был лишь один из сотни вопросов, которые, учитывая головную боль, не добавляли мне комфорта. А потом вдруг у меня в голове начали всплывать названия совершенно неизвестных мне диалектов: эльфийский, гномий, вампирский, оркский, гоблинский, друидский и ещё, и ещё, и ещё совершено множество непонятных для меня понятий. Да, что я вытащила из памяти этого парня? Мои мозги чуть из ушей не потекли. А потом наши лошади, в отличие от дарха Илвуса, выдохлись, и мы перешли на спокойный шаг.

– Тара, – поравнявшись со мной, обратился ко мне Илвус, и при его приближении моя лошадь испугалась и так резко скаканула в сторону, что я чуть из седла не вылетела, но кое-как смогла её успокоить. На мои потуги с лошадью парень почему-то усмехнулся и продолжил: – Тара, давай поговорим в открытую! Мы тебе коротко рассказываем о себе, а ты делишься с нами информацией о местных правилах поведения, потому что мы прибыли из очень далёкого места отсюда. И кстати, почему ты тоже потеряла сознание, или это у тебя в порядке вещей?

Я замялась с ответом, но скрывать было глупо: – Я вложила тебе своё наречие и решила, что если вы поделитесь своим диалектом, то это будет честно! Но сейчас жалею о своём решении, у меня в голове полная каша, какие-то эльфы, орки, дарфы… Я даже таких слов не знаю.

Илвус сначала задрал брови от удивления, а потом откровенно заржал.

Я надулась: – Что смешного?

Кироний подъехал ближе и тоже прислушался к разговору.

– Сейчас ты – самый лучший лингвист этого мира. И, наверное, не только этого! У меня в память вложено очень много наречий, о многих я до сих пор даже не подозреваю, – очень странно ответил Илвус.

– Лингвист? – повторила я, – Это ты меня сейчас так обозвал?

И тут вдруг я поняла значение этого слова, знание пришло само собой, я даже остановила лошадь и глупо хлопала глазами.

Илвус, видимо, сообразив, что произошло, снова заржал, а потом вдруг резко посерьёзнел и выдал: – Тара, мы сюда попали из другого мира. Это долго объяснять, просто прими, как факт! И мы совершенно не знаем местных реалий. В том караване мы оказались случайно, там же была моя жена, которая пропала, и сейчас мы едем на её поиски. И нам надо, чтобы ты помогла разобраться с местными порядками, мы ничего не знаем о твоём мире.

От этой информации меня чуть ли не парализовало, я остановила лошадь и глупо пялилась на этих двоих. Всё-таки другие миры существуют! Я надеялась, нет, я знала, что мы не одни. И у меня сразу возникла тысяча вопросов, я хотела знать всё об их мире, но один факт всё же омрачил мою радость от предвкушения получения информации о другой сказочной реальности – парень был женат, а я уже начала на него поглядывать, как на самца, как женщина на мужчину.

– Тара! – окликнул меня парень и вывел из ступора, – Хватит мечтать, мы спешим! Кстати, может ты видела, как мы оказались в том караване?

– Нет, – с сожалением ответила я, – Моя клетка всю дорогу была накрыта покрывалом.

Илвус разочаровано пришпорил дарха и ускорился. А когда я догнала их, он попросил рассказать о моём мире, причём не что-то определённое, а всё, что на ум придёт, и пока, в отличие от его дарха, наши с Киронием лошади получили нужную передышку, я собралась с мыслями, убрала идиотскую улыбку, чтобы не выглядеть глупо, и с серьёзным лицом, мол, я каждый день иномирцев встречаю, начала делиться информацией. А по сути, поведала о накипевшем в душе и не только в моей, но и в душе каждого нормального человека, которого довела до грани власть Багура. Да чтобы у него мужской орган отсох!

Вкратце, я рассказала, как более пятисот зим назад королевскую династию, которая правила этими землями не одно поколение, причём правила мудро, уничтожил Багур. Потом он создал орден пятиконечной звезды, которым руководили инквизиторы. С этого момента начались смутные времена, и орден всячески начал притеснять народ, а последние сто зим, вообще, была открытая агрессия со стороны инквизиторов. Они опьянели от власти и гребли под себя всё, что могло их и самого Багура обогатить. В этом притеснении люди гибли тысячами, и проливались реки крови, но противопоставить власти этих ублюдков ничего не могли.

– А кто, вообще, этот Багур, что за персонаж такой, прямо Кощей Бессмертный? – прервал меня Илвус.

Я не очень поняла слово – «Кощей», но суть вопроса уловила и ответила: – Никто не знает, ну, кроме инквизиторов. Его никто никогда не видел! Поговаривают, что он давно умер, ведь человек не может прожить так долго, и инквизиция просто скрывает этот факт, боясь потерять власть.

– Ладно, позже продолжим! – распорядился Илвус, – А сейчас поспешим, ваши лошади уже отдохнули.

Мы снова перешли на движение рысью, и пока было не до разговоров, я посматривала на парня и подумывала, как бы его поссорить с женой и прибрать себе этого самца. Пусть он и молод, но зимы через три он превратится в настоящего мужчину, в опытного воина и в уверенного в себе мужа. Если бы в тот момент я знала, кто он такой на самом деле, и кем является его супруга, то от мыслей о возможности соития с этим странным парнем и попытки внести разлад в его семью – у меня бы даже на спине волоски поседели.

ИЛВУС ДЭ МОР.

С этой ведьмой нам очень повезло, если бы не её желание и возможность магией мгновенно обучить нас местному диалекту, то нам бы пришлось очень непросто в этом мире, даже в маленькие города нам был бы запрещён въезд, иначе, как обычно, из-за недопонимания всё закончилось бы резнёй. Хотя сначала за эту выходку и потерю времени я хотел ей голову оторвать, время сейчас было очень важно, неизвестно, что сейчас происходило с Виолой, но если она пострадает, то я окуну этот мир в пучину хаоса и залью его кровью местных аборигенов, и Багур покажется им детской шалостью и лёгким зудом в заднице, от которого было просто немножко неуютно.

Мотнув головой и сбросив влияние желаний моего демона, хотя в данном случае я был с ним полностью согласен, я продолжил анализ полученных данных, которые Тара нам предоставила. Если бы у неё была возможность, то, мне кажется, она, вообще, бы не замолкала, но позже понял, что это не черта характера, а желание одинокого человека выговориться и пожаловаться на проблемы мирового масштаба, как я когда-то в своём родном мире, распивая в спокойной обстановке с соседом крепкий алкоголь, до слюней спорил о неправильности линии политики наших властей и её коррумпированности.

Она поведала, что этот мир называется миром “Сестёр Близнецов”, название основывалось на схожести двух лун, которые мы наблюдали ночью. По её словам – вся власть находится у некого то ли человека, то ли существа, которое, по идее, должно прожить пятьсот лет, во что мне верилось с трудом, и наверняка инквизиторы, умолчав о его смерти, до сих не выпускали бразды правления из своих рук. Тара рассказала, что тот боец из каравана, которого я смог убить, лишь воспользовавшись ускорением, был одним из храмовиков, которые, по сути, являлись псами инквизиторов и лучшими бойцами этого мира. Видимо, их улучшали с помощью магии, потому что в его глазах я, вообще, не увидел страха перед ликом смерти. Так же я выяснил, что магия, как таковая, в этом мире отсутствует, и орден изымает любые найденные и сохранившиеся артефакты прошлого и уничтожает любые летописи на эту тему. Ну, это можно объяснить – руководство ордена глупостью не болеет и понимает, что если появятся сильные маги, то весь орден просто сотрут в порошок и смешают с собственным кровавым дерьмом. А вообще, умные ребята, правда, методы у них жестковатые, и руки уже не по локоть, а по плечи у каждого в крови. И по какой-то причине остались только ведьмы: женщины – носители слабенького дара магии, но в отличие от легкомысленных мужчин, они могли сохранять и передавать знания по наследству. Это был способ выживания, а мужская половина населения избрала более лёгкий путь – они похватались за железо. И ведьм инквизиция ищет и уничтожает с идеалистическим фанатизмом и диким остервенением.

Да уж, если мы тут задержимся, то скучать точно не придётся!

– Тара, а скажи – боги у вас есть? – задал я очень важный для себя вопрос. Я уже который раз пытался мысленно вызвать хоть кого-нибудь из Бессмертных и уже бросил эту затею, так как никто из них не отвечал, видимо, нас унесло очень далеко, за границу влияния всех знакомых мне богов.

– По легенде – раньше было четыре бога: земли, огня, воды и воздуха, но и они пропали с появлением Багура, – ответила ведьма, – Поэтому народ так сильно и боится его, раз даже боги отступили перед его ликом.

Хм… значит, в прошлом тут правили боги четырёх основных стихий природы, и можно сделать вывод, что Багур – это средненький Бессмертный, у которого хватило силёнок прибить своих более слабых собратьев. Так же Кироний выяснил, что эту планету с единственным материком населяет единственная раса людей. Про вампиров, эльфов и гномов Тара даже не слышала. Потом она рассказала много нужных мелочей, которые очень важны в общении местного населения друг с другом, начиная с того, что возраст и время тут считают не циклами и годами, а количеством прожитых зим, и заканчивая тем, что тут ни у кого нет ни фамилий, ни приставок, а лишь короткие имена. Информация была очень ценной, выделяться из толпы не хотелось, хотя то, что я сижу верхом на дархе, уже было незаурядным событием, но вполне укладывающимся в здешний образ жизни. Просто для такой роскоши надо иметь много денег – чего по мне никак не скажешь.

И тут моё внимание привлекла одинокая повозка. Мы старались не общаться ни с кем из встретившихся нам по пути, да и, видя подо мной дарха, никто не спешил заводить беседу, распознавая во мне какого-то вельможу, но сейчас меня просто тянуло к этой крытой телеге, запряжённой в две лошади, которыми управлял один человек. Я подогнал дарха, ускорился, подъехал к повозке и ничего необычного не заметил, но чувства просто вопили, чтобы я заглянул внутрь тента. Спрыгнув с Пушка и подойдя ближе, выхватил клинки и приготовился к бою, заметив, что на шее мужика была накинута петля, а он сам смотрел на меня умоляющим взглядом. Я бы совершенно не удивился, если бы из повозки полезли до зубов вооружённые бойцы или толпа злых инквизиторов, я даже не удивился, если бы в ней открылся портал прямиком в пекло, но произошло нечто совершенно неожиданное. Изнутри выскочила Виола, и первое, что она сделала – отвесила мне тяжёлую оплеуху, а потом разразилась бранью: – Меня, значит, похитили, а ты вместо того, чтобы спасать любимую жену, спутался с какой-то шлюхой!

Я стоял, опустив клинки, и глупо таращился на вампиршу.

– Молчишь?! Значит, виноват! – распылялась она и отвесила мне оплеуху с другой руки. – Я смотрю, что не очень спешишь меня выручать! – зарычала она и попыталась в третий раз пройтись по моему многострадальному лицу, но я, бросив клинки на землю, поймал её руку, подтянул к себе и впился в её губы. В этот момент я понял – на каком находился взводе из-за переживаний за жену, но не признавался в этом даже сам себе, и вот сейчас беспокойство отпустило. Она сначала для вида посопротивлялась, а потом полностью расслабилась в моих объятиях, а когда я отстранился, она всё-таки прописала мне третью оплеуху, молча вытащила у меня из-за пояса нож, развернулась и хладнокровно прирезала мужика, который управлял лошадьми. Я аж рот открыл и, глядя на её действия, не знал, как реагировать на её выходки.