Пешки богов. Высший демон
- -
- 100%
- +
– Чего уставился! – в своей манере гаркнула она, – Эта скотина пыталась меня снасильничать! Остальным его дружкам я ещё вчера кишки на их шеи намотала! Давай сваливать отсюда!
Позже, когда мы устроились на ночлег, она обрисовала всю картину нашего заброса в этом мир. Портал открылся недалеко от проезжего тракта. Мы с Киронием с высоты так хорошо приложились, что оба потеряли сознание, а Виола лишь сломала руку, но не успела воспользоваться кровью в колбочках на поясе и восстановиться, как всех нас связали люди из проезжавшего мимо обычного торгового каравана. Тем же днём нас купил, проезжавший мимо и сопровождавший клетки с людьми, храмовик, и, заинтересовавшись нами, зачем-то бросил в клетку к другим невольникам, и подозреваю, что ничего хорошего нас не ожидало. Наше оружие и все побрякушки он изъял вполне на законных основаниях местных законов, заподозрив в них магию. Виолу хозяин каравана наотрез отказался продавать, видимо, решил сам с ней повеселиться, а может, хотел показывать её за деньги, так как очень уж его привлекли клыки вампирши. Храмовик не стал настаивать, так как у торговца была приличная охрана, и он не решился рисковать и устраивать резню. А дальше, спустя сутки, караван разорили разбойники, что, по словам ведьмы, было вполне в порядке вещей уклада этого мира. Народ, обложенный неподъёмными налогами, от безысходности уходил в лес, предпочитая уголовный образ жизни. И, увидев такую аппетитную красотку, те не удержались и тут же решили удовлетворить свою похоть, их даже не смутили валявшиеся рядом трупы убитых ими караванщиков. Конечно же, всё закончилось резнёй. Валькирия, вцепившись в первого же смельчака клыками, глотнула крови и восстановила сломанную конечность, а вырезать остальных с её навыками убийцы – было делом техники. Те, кто был поумнее, убежал, но одного она всё же оставила в живых, накинула ему петлю на шею и, держа верёвку в руках, приказала ему двигать повозку в обратную сторону на наши поиски.
Выслушав её рассказ, Кироний не удержался и заржал: – Вы друг другу очень подходите. Идеальная парочка психов. Каждый за один день успел вырезать кучку мерзавцев.
– Ещё раз пошутишь в мою сторону, умник… – разозлилась вампирша, – …то я вспомню – из-за кого мы оказались в этом дерьме, и язык тебе даже не отрежу, а вырву! Давайте рассказывайте, чем вы всё это время занимались, и во что мы опять вляпались?
Кироний, поверив её угрозам, посерьёзнел и рассказал ей, как я грохнул храмовика, укротил дарха, и как мы спешили её спасать, ну, и все сопутствующие этому мелочи. Потом очередь дошла до Тары. Узнав, каким образом мы выучили местный диалект, вампирша ей приказала, не попросила, а именно приказала завтра утром повторить эту процедуру с ней. Я хорошо знал характер Виолы, в словах она всегда была прямая, как боевой посох, и не стал её одёргивать за хамство, ей всегда нужно время, чтобы начать доверять разумному, она смогла даже с эльфийкой сдружиться, хотя обе старались этого не афишировать, но я давно обратил внимание на изменение их отношений. К тому же её злость можно было оправдать потерей её любимой зверюшки – Молнии. Виола не знала, куда та делась после того, как мы вывалились из портала, и психовала из-за её пропажи.
Тара второй раз, но уже на нашем диалекте рассказала историю этого мира, но сейчас добавила недосказанное раньше: – Когда храмовики поймали первую ведьму, то инквизиторы решили первую казнь превратить в представление и устроить по этому поводу народный праздник, накрыв столы с едой и выставив бесплатную выпивку на площади главного города, который сейчас называется Багур. Но они очень просчитались! Ведьма оказалась видящей будущее и прямо перед смертью озвучила предсказание, которое слышало население всего города, а кто не слышал, тому в тот же день передали, и народная молва мгновенно разнесла эту весть.
– Очень знакомо! – перебил ведьму Кироний, – С предсказаниями надо быть осторожнее. В большинстве случаев его суть понимаешь, только когда описываемые в нём события уже произошли. Уж я-то знаю, о чём говорю! Теперь понятно, почему те люди, которых везли с нами в клетке, боялись убегать, они знали, что если их не найдут, то убьют их родственников. Я сам часто пользовался этой схемой. Ну, давай, поведай нам – какое будущее вам посулила ведьма?
Я лишь хмыкнул на слова Кирония, вспомнив, как он из-за такого вот пророчества совместно с ушастыми меня искал по всей империи.
Тара задрала подбородок, как будто выступая на митинге, озвучила:
Когда придёт сезон степного волка,
Когда сестра исчезнет с неба на три ночи,
Мрак явится в телесной оболочке,
И тьма падёт от длани Великана.
Клыки и когти будут ему в помощь.
Мир содрогнётся и возродится снова,
И падший бог уйдёт и не вернётся.
Ведьма и мальчик путь укажут Великану.
В конце пути обоих ждёт награда.
Вернётся свет, а с ним вернутся боги,
Благословят народ, искоренив в нём все пороки.
Мы все молчали, обдумывая услышанное, и тут в круг света от костра откуда-то из кустов выползла эта противная рептилия вампирши. Светлые боги, да чтоб её… я даже матерных слов подобрать не мог. Счастью Виолы не было предела, она подняла её на руки и даже начала целовать, видимо, у них была ментальная связь, и они друг друга могли найти даже с разных полюсов планеты.
– Тьфу! – скривился я и искренне возмутился: – Мужа, значит, по морде бить, а это порождение тьмы облизывает. Тьфу на вас! Тьфу на вас ещё раз!
И тут до меня дошло. Именно эта ящерица навела меня на эти умозаключения. Млять… только бы мои мысли не подтвердились, только не это! И я спросил у ведьмы: – Тара, а когда у вас сезон степного волка?
Та пожала плечами и ответила: – Так недавно начался! А после него сезон снежного барса и зима!
Я заржал, смеялся искренне, аж упал на землю и ухохатывался до истерики. Все замерли и смотрели на меня, как на полоумного кретина, хотя я уже привык к такой реакции окружающих.
– Идиот! – уже в сотый раз поставила диагноз Виола и снова вернула своё внимание к Молнии.
А я, просмеявшись, решил поделиться "радостью" с остальными: – Хочу вас обрадовать! – привлёк я внимание к себе, – Пророчество про нас!
– Чего??? – в один голос спросили Тара с Киронием.
– Млять! Демонёнок, только не это! – скуксила лицо моя жена, уже зная, что я просто так слов не бросаю, и, как обычно, окажусь прав.
Я, снова хихикнув, начал всем разжёвывать: – Сезон степного волка наступил. Сестра исчезнет с неба на три ночи – это наверняка про одну из лун.
– Да! – подтвердила Тара, – Скоро одна из сестёр спрячется за другую, это происходит раз в три зимы.
– Ну вот! – улыбнулся я, – Мрак явится в телесной оболочке – эти слова про рептилию Виолы, сначала же она думала, что это мальчик, и звала его Мраком.
Вампирша вопросительно посмотрела на своего зверька и почесала ему затылок в раздумьях.
– А явится Великан – это про тебя Кироний! – обрадовал я его и снова заржал.
– А вот тут бессмыслица! – возразил он, – Роль великана ко мне уж никак не примерить.
Я ехидно ухмыльнулся: – А ты, Кироний, вспомни, как тебя назвала та девочка из деревни, которую ты на руки взял, когда мы шли на переговоры к сумасшедшей принцессе Мирзании.
– Хм… Великан! – вспомнив, констатировал он неопровержимый факт.
А Тара, показав пальцем на вампиршу, продолжила мысль: – А она – клыки ему в помощь! А где же тогда когти?
Я не смог отказать себе в удовольствии и, демонстративно растопырив пальцы, выпустил когти демона, а потом втянул их обратно, сам обалдев от этого фокуса, и констатировал: – А вот когти в пару к клыкам! А ты, девочка, – обратился я к Таре, – И есть та ведьма, что путь укажет Великану! Осталось отыскать какого-то мальчишку, но, думаю, с этим проблем не будет, он сам найдётся, это же пророчество. Так что хотите вы этого или нет, но местному Бармалею придётся надрать задницу.
Ведьма побледнела, а руки задрожали. Да уж, не каждый выдержит такую новость, пятьсот лет все её предки и весь обычный люд надеялись на предсказание о спасении мира от узурпатора, а потом узнать, что это пророчество про тебя. Это сильный удар по психике неподготовленного человека, ладно, я уже привык, и сам снова заржал, но сейчас это была больше истерика, чем веселье.
– Демонёнок! – зло прошипела Виола, – Я думала, что ты притягиваешь неприятности только дома, но нет, тебе одной империи мало, тебе всю вселенную подавай, чтобы приключения найти на свою задницу.
– Предфестиваль Апокалипсиса в одном мире и фестиваль Армагеддона в другом! – снова заржал я, уже представляя, какие неприятности нас ждут впереди.
Глава 5. Крылатая месть
АРИГАТ.
Аригат вышел из портала под ночное небо в какой-то подворотне и тут же наткнулся на нетрезвого мужика в шляпе с широченными полями.
– Ты хто? – спросил шатающийся джентльмен удачи и потянулся к широкой абордажной сабле. Это было самое распространённое оружие пиратов, а то, что это был пират, у Аригата не было сомнений, весь внешний вид пьяного вдрызг субъекта говорил об этом.
Аригат тут же коснулся ладонью его плеча, и тот мешком рухнул на землю прямо в грязь, лишившись сознания. Бог решил, что стирать ему память об увиденном портале будет лишним, очнувшись, он и так ничего не вспомнит, а если и вспомнит, то спишет это на пьяные глюки.
В этом месте у Аригата была назначена встреча. Это был обычный средний мир со стандартно протекающей эволюцией разумных, единственное, что его отличало от других миров – это то, что на этой планете по каким-то причинам вода была не синего цвета, как в других мирах, а с зеленоватым оттенком, причём вода всей планеты: в озёрах, в морях, в океанах. Причину такой аномалии никто из Бессмертных не знал, да и никто из них не интересовался этим отклонением от нормы, сами аборигены употребляли эту воду, считая её совершено нормальной. Если только морской бог был в курсе этой ошибки природы, которого, кстати, очень почитали пираты, а этих головорезов в этом мире было с избытком. Бессмертные называли эту планету миром Зелёного Моря, у местного населения было другое название, но богам на это было плевать, цивилизации всегда меняются, а многие из них очень недолговечны, как и их термины, поэтому боги пользовались своими наименованиями.
Аригат вышел из подворотни и обошёл двухэтажное здание, из окон которого слышались крики и веселье. Это был пиратский кабак со всеми вытекающими, и, не успел он дойти до двери, как та вдруг распахнулась, и оттуда вылетело тело, пропахав грязь лицом. Этот мешок с костями остановился и не подавал признаков жизни, бог хмыкнул, перешагнув бессознательную тушу, поднялся по ступенькам и вошёл внутрь этой цитадели зла и разврата. Внутри была соответствующая атмосфера: свободных столов, как на первом, так и на втором этаже не было, стоял кисловатый запах дешёвого алкоголя и немытых человеческих тел, слух резал гам и крики множества глоток, а между столами лавировали уже немолодые девицы с кружками и подносами.
– Ну и местечко! Хорошо, хоть галстук не надел, – вслух сам с собою пошутил Аригат и заблокировал своё обоняние. Окинув взглядом всё помещение, бог заметил одиночку в углу за одним из столов, и решил, что это именно тот, с кем он и договорился о встрече, а точнее сказать – почувствовал энергетику Бессмертного. И когда он направился в ту сторону, неожиданно ему преградили дорогу, выставив перед ним ногу. Аригат, чуть повернув голову, увидел, как и ожидал, исходя из опыта – верзилу с красной рожей от переизбытка алкоголя и нехватки свежего воздуха.
– Уважаемый! А ты в курсе, что сегодня вход разрешён только командам Чёрного Мстителя и Волнореза, ну и шлюхам! – загоготала эта горилла, взглядом ища поддержки у своих дружков по кровавому ремеслу, и, получив её, продолжил: – Ни в той, ни в другой команде я тебя не видел, а на шлюху ты не очень-то похож. Хотя… выбирай сам: ты или шлюха, или вали отсюда! – вместе с остальными заржало это человекоподобное.
Аригат спокойно ухмыльнулся, и со стороны всем участникам попытки затеять ссору, показалось, что он просто прикоснулся к затылку главного заводилы, но эффект ошеломил всех, сидящих за столом: верзила впечатался мордой с такой силой в столешницу, что расколол глиняную кружку с пивом, и даже затрещали доски, из которых был сколочен стол, и сразу из-под головы этого недоумка начала растекаться лужица крови. Бог так же расслабленно и спокойно обвёл взглядом всю компанию, он много раз имел сомнительное удовольствие общаться с пиратским братством и очень хорошо знал – в какой мере те суеверны, и сейчас решил воспользоваться этими знаниями и проучить морских грабителей, у каждого из которых на совести была кровь не одного десятка невинных.
– Ваш дружок жив! – с ухмылкой, от которой всем стало неуютно, ответил Аригат, – Но если вы по истечении пяти походов в море за добычей хотя бы словом обидите или, не приведи боги, покалечите хоть кого-то из разумных без веской на то причины, не считая самого грабежа, то удача отвернётся от вашей команды. И тогда те, кто выжил, останутся до конца своих дней топтать сушу, остальных же обглодают морские моллюски, и не будет их душам покоя на дне морском, так как обряд прощания не будет соблюдён, и песня о погибших не будет услышана богом моря.
И для закрепления услышанного в умах этих – морально разложившихся обезьян, бог эффектно, но аккуратно полыхнул светом в глазницах. Вот теперь их окончательно пробрало: у одного из рук выпала кружка, которая упала и разбилась, но в общем шуме пьяного веселья на такую мелочь никто не обратил внимания, остальные же побледнели и по цвету кожи стали похожи на вампиров, а если учесть, что все боялись даже пошевелиться, то можно было их сравнить с восковыми куклами. Бог прекрасно знал, чем обернётся его каверза для них, но это лишь потешило его самолюбие. Теперь вся команда будет следить друг за другом, дабы любой из них не вздумал даже косо посмотреть на любого проходящего мимо и не смел поднять руку даже на шлюху. Пираты – народ очень мнительный и с большими предрассудками. А того громилу, который решил позадирать незнакомца, протащат на верёвке под днищем корабля. Выживет он или нет – это уже было не важно, потому что в любом случае кто-нибудь из собственных братьев за такую подставу воткнёт ему в печень нож.
Ничего страшного – пару циклов будут тихо ходить в море и не отсвечивать, это послужит неплохим уроком этой своре маньяков, убийц и насильников. Аригат лишь усмехнулся своим мыслям, он не очень жаловал пиратское братство и продолжил свой путь к столу, за которым сидел одиночка в куртке с накинутым капюшоном, в похожей верхней одежде тут ходили многие.
– Приветствую тебя, входящая во сны! – поздоровался Аригат, усевшись без приглашения напротив богини сновидений.
– Здравствуй, Аригат! – скинув капюшон, поздоровалась Морфиелла.
– Ну и местечко ты выбрала для разговора! – упрекнул богиню Аригат. – Или пираты – это твоя слабость, и ты предаёшься с ними оргиям? – съязвил он.
– А ты стал циником! – вернула колкость Морфиелла.
– Цинизм – это всего лишь отсутствие наивности! – парировал бог.
– Дианеллис просила меня встретиться с тобой, не объяснив сути встречи, но гарантировала мою безопасность! – закончив обмен любезностями, перешла к делу Морфиелла, – И я не очень понимаю причину твоего интереса к моей скромной персоне.
– Ты меня боишься? – удивился Аригат.
Их прервала подошедшая подавальщица и поинтересовалась, что уважаемый новоприбывший господин соизволит заказать. Бог попросил бутылку самой дорогой местной выпивки, но не для того, чтобы её распивать с Морфиеллой, а чтобы прихватить с собой и пополнить свою коллекцию алкоголя.
Когда она ушла выполнять заказ, богиня ответила: – Аригат, ходят слухи среди Бессмертных, что ты последнее время стал агрессивен! Архангелов режешь при первой же встрече, Лахесис чуть не отдал на потеху орде орков, демонов кошмарите с повелительницей смерти – Микталией. Поэтому мои опасения обоснованы. И встречу я назначила здесь, чтобы ты поостерёгся, если вдруг решишь отправить меня на перерождение, тут много смертных, и если ты случайно из-за своей прихоти кого-то из них прибьёшь, то мироздание тебя накажет – это хоть какая-то гарантия безопасности.
Бог заржал и, просмеявшись, спросил: – И что, действительно, Бессмертные думают, что я с головой поссорился и всех без причины отправляю на перерождение?
– Есть такое мнение! – подтвердила богиня.
Резко изменив выражение лица на серьёзную маску, Аригат ответил: – Все, кто огрёб от меня, этого заслужили, а если увидишь Лахесис, передай, что если она попадётся мне на глаза, то я с неё кожу живьём сниму! И кстати, никаких орков не было, так… подумывал парочке отмороженных убийц дать с ней позабавиться.
Морфиелла поёжилась от его слов, Аригат был очень могущественным Бессмертным, и она – средненькая посредственная богиня лишь позавидовала его силе.
– Ладно, хватит обо мне, давай перейдём к сути нашей встречи, – перешёл на деловой тон Аригат, – Что тебе надо от Илвуса?
Морфиелла задрала вопросительно бровь и молчала.
– Рассказывай и не вздумай врать! – пригрозил бог.
Бессмертная замялась, но решила последовать его совету и не врать, с Аригатом такие игры плохо заканчиваются: – На мне посмертное проклятие, и теперь я могу иметь детей только от семени демона! Илвус идеально подходит на эту роль, таких, как он, больше не существует.
К её удивлению Аригат не стал смеяться над ней или подкалывать, а всё тем же деловым тоном ответил: – Я с ним договорюсь, хоть это и будет сложновато, он мальчик с характером, если его к чему-то принуждают, то он обязательно всё сделает по-своему. Но в обмен на это ты должна будешь войти в сон одного разумного в том же мире "Спящего Бога" и вытащить всю информацию, которую сможешь. И давай без вопросов: почему я не могу сам этого сделать. На это свои причины! Считай, это просто обмен услугами.
– Я согласна! – не задумываясь, ответила Морфиелла, – Как найти этого разумного?
– Когда я буду знать его координаты, скину тебе зов. И не вздумай игнорировать меня, как в этот раз! И не надо меня бояться! Смотри мне…! – сурово надавил бог.
– Сам у себя смотри! – осмелев, решила показать характер Бессмертная, но тут же, поймав его взгляд, прикусила язык и ответила: – Договорились!
Естественно, бог не стал ей сообщать, что этим разумным, является аватар спящего в гробнице Пожирателя Жизни, и которого звали Гурон дэ Кост – это единственное, что смог о нём выяснить Аригат. Зная это, Морфиелла никогда бы не согласилась войти в сновидения этого монстра.
И тут Аригат почувствовал приближение открытия портала и приготовился к любым неожиданностям. В проходе между столами открылось сразу два окна, из которых вышли персонажи, увидеть которых бог уж никак не ожидал. Это были два архангела, единственным нюансом было то, что они были женского рода. В зале сразу стало тихо, все, до единого замерли и уставились на незваных гостей.
Аригат сразу же активировал свой плащ и уже из шлема доспеха прорычал в сторону богини сновидений: – Сучка, ты на меня навела этих куриц?
– Да пошёл ты! – огрызнулась она, – Я их в первый раз вижу!
– Аригат! – заговорила белокрылая самка, – Да, это она на тебя вывела, но сама об этом не подозревая. Мы знали, что рано или поздно ты с ней встретишься, и прицепили ей в ауру наш маячок.
– Ах ты, тварь! – не удержалась от эмоций Морфиелла, и в её руках появились два коротких изогнутых меча. До этого она не знала, как себя вести, ведь крылатые пришли явно не по её душу, но сейчас задели её самолюбие и подорвали репутацию. Аригат же, увидев её манипуляции, успокоился и переключил всё своё внимание на нежеланных гостей: – С чего вы решили, что мы должны были встретиться? И что вам, вообще, от меня надо?
– А ну, пошли все вон отсюда! – гаркнула чернокрылая, и всё пиратское и бесстрашное братство, осознав, что сейчас тут происходит разборка между высшими сущностями, и можно попасть под горячую руку, ломанулось на выход, даже действие хмеля не остановило и не придало никому смелости досмотреть представление, которое потом можно пересказывать внукам, а те, в свою очередь, правнукам. Вот так и рождаются легенды!
А когда зал опустел, она с гаденькой ухмылкой, ответила: – Князь ночи Тарант нам подсказал, как тебя вычислить! Ты, падаль, убил наших мужей, которых послал наш лидер лишь поговорить с мальчишкой, не причиняя ему вреда!
– Ваш лидер – ублюдок! Он послал ваших мужей убить моего сына. А вы уши развесили, – с презренными нотками и глухим басом в голосе из-под шлема в виде звериной морды ответил бог, и сам удивился тому, что назвал Илвуса – сыном.
– Диментрий нас предупредил, что именно так ты и будешь оправдываться! – брезгливо сплюнув на пол, сообщила белокрылая.
Аригат лишь хмыкнул и подумал, что бесполезно спорить с женщиной, которая на тебя очень сильно обижена, тем более, когда их две и, тем более, когда ты грохнул мужей обеих, хотя одного убил Илвус, когда сражался вместе с Дианеллис в доме братьев ростовщиков, но сейчас это не имело никакого значения. Бог сорвал обе трубки с запястья, которые тут же трансформировались в топоры с двойными лезвиями, и прорычал: – Потанцуем, дамы?!
Не удостоив бога ответа, чернокрылая, выхватив из-под крыла меч, прыгнула в сторону Аригата, и когда тот приготовился на один топор принять удар, а другим разрубить бешеную курицу пополам, та вдруг резко упала на пол, а её подруга, что-то бросила в убийцу их мужей. Бог из-за их обманного манёвра не успел сориентироваться и увернуться, но на рефлексах подставил под неизвестный снаряд лезвие топорища. Он почувствовал, как в него что-то врезалось, и даже успел похвалить себя за такую отменную реакцию, как вдруг всё его тело с немыслимой скоростью обволокла какая-то полупрозрачная масса и тут же застыла, полностью обездвижив Бессмертного. Со стороны казалось, что Аригат застыл в глыбе льда чёткой прямоугольной формы, но один из топоров не попал в границу действия этого вещества и на половину торчал. Аригат в голос обматерил сам себя за то, что попался, как мальчик на уловку этих попугаеобразных самок. Это явно была высотехнологичная разработка, а не магия, и бог сразу включил на максимум нагревание боевого скафандра. Об этой способности его брони эти буйные крылатые тётки не могли знать, а значит, надо было просто подождать, пока температура нагревания превысит плотность этой материи.
Что-то слишком часто он стал попадать в ловушку с применением инновационных боевых разработок более развитых миров. Недавно богиня судьбы смогла похожим образом обездвижить его и, выиграв время, сумела сбежать, теперь эти пернатые мстители применили незнакомое богу новшество техногенного вооружения. И он решил, что на будущее надо найти способ обезопасить себя от похожих неприятных ситуаций.
Через полупрозрачную массу Аригат увидел, как архангелы вдвоём быстро обезоружили Морфиеллу и, зажав её между столами, стояли, видимо, решая её судьбу. Бессмертный взбесился, если они сейчас убьют богиню, то последствия будут катастрофическими. Убийство самого Аригата ещё можно было оправдать желанием мести, а убийство светлой, пусть и средненькой богини без веской на то причины приведёт к полномасштабной войне между богами и архангелами. Молва разлетится быстро, и боги, узнав, что крылатые вырезают их без повода и без мотивированных факторов, начнут отвечать тем же, даже не вступая в диалог. Такое уже было в истории пантеона богов, тогда погибли десятки Бессмертных с обеих сторон. И сейчас, не видя другого выхода, Аригат начал посылать непрерывающийся зов Микталии, только богиня смерти в данной ситуации могла предотвратить это кровопролитие.
Аригат видел, как белокрылая занесла руку с мечом над богиней сновидений, и зарычал от бессилия, скафандр пока не справлялся с ловушкой из мутного вещества. И тут открылся портал, и обеих крылатых мгновенно смело в сторону невидимой силой. Аригат, заметив боковым зрением Микталию, аж выдохнул, и в этот момент скафандр справился с незнакомой материей, и ловушка сначала треснула, а потом развалилась на части, освободив тело бога. Аригат упал на одно колено, от его брони шёл пар, а постепенно уменьшающаяся температура уничтожала остатки субстанции на ней.
Он повернул голову и усмехнулся, когда увидел, как крылатые мстительницы выбираются из-под груды перевёрнутых столов и лавок, а на их лицах читалось желание разорвать на куски богиню смерти. У Микталии тут же в каждой руке материализовалось по серпу из чёрного металла.
– Вы серьёзно?! – с удивлением и иронией в голосе, даже не спросила Микталия, а скорее спрогнозировала и дала понять, что при нападении на неё крылатые найдут лишь смерть.
В комнате потускнел свет, некоторые висящие масляные лампы, вообще, потухли, а в воздухе замелькали тени и появился СТРАХ. Аригат моментально поставил ментальную защиту, шлем скафандра не спасал от этой магии, он уже не первый раз испытывал на своей психике эманации сильнейшего испуга, вызванного этими: то ли сущностями, то ли духами. Но ужас был не только в голове, он, как кислород, поступал в лёгкие, обволакивал тело и нашёптывал на ухо кошмары, вырванные из потаённых уголков сознания любого разумного существа, даже те, о которых тот забыл или пытался забыть. Это была очень страшная магия! Поэтому богиню смерти и не жалует большинство Бессмертных, но при этом уважают за её силу.