Злодейка в академии. Сбежать от куратора

Глава 6

— Я немного занята, — говорю и пытаюсь прикрыть дверь.

Но не получается. Ульрих шагает через порог и оказывается ко мне довольно близко. Нос к носу… Был бы нос к носу, если бы не разница в росте: мне приходится задирать голову.

— Вообще-то, я на сегодня освобождена от занятий. — Отхожу на шаг и не сдерживаю недовольства. — А ещё у меня голова болит.

— Целитель доложил мне, — недовольно смотрит на меня Ульрих. — Я ненадолго. Только передам расписание занятий.

Точно, Ульрих не стал бы заходить к надоедливой и нежеланной невесте просто так, чтобы высказать своё фи. Без крайней необходимости он не придёт, и мне от этой мысли становится немного легче.

Нет, тут всё же есть логическая дыра… Неужели расписание — это лишь повод?

— Не опаздывайте и постарайтесь серьёзно отнестись к учёбе. Тогда я поговорю с ректором, чтобы он вернул вас в обычную группу. — Он передаёт мне лист.

— Вы могли передать расписание через кого-то, — намекаю я, что в следующий раз так и надо сделать.

— Хотел лично убедиться, — начинает он и замолкает.

— В чём? — напрягаюсь я.

— Неважно. Увидимся завтра после занятий, и прошу, будь на них внимательна.

— Нет уж, договаривайте! — Хватаю Ульриха за рукав, о чём сразу же жалею.

Он оборачивается и смотрит так, будто хочет прибить. Я уже готова дать заднюю, открываю рот, чтобы попрощаться, но он продолжает:

— Это всё не похоже на тебя. Зачем тебе второй фамильяр, что ты делала возле тренировочной площадки, почему бегала по коридору? — отвечает он.

Надо же. Не ожидала такого честного ответа. Проблема у меня только одна: я не знаю, как он отреагирует, если узнает, что я не настоящая Ирма. А ведь он может догадаться…

— Вот и хотел убедиться, что тебя не подменили. — На его лице появляется кривая улыбка.

А я холодею. А если подменили, то что?

Ульриху не нужен ответ, ему не важна моя реакция. Он уходит. Просто разворачивается и шагает к двери. Когда она медленно закрывается за ним, я бросаю в спину:

— Да ты и не знал меня настоящую.

Щелчок — дверь закрылась. Что ж, это даже хорошо, что жених Ирмы толком её не знал. Вот со служанкой сложнее.

— Госпожа, как вы разговариваете с господином Виллардом?! — Тут же вырастает рядом она. — Это же ваш жених!

— Я знаю, — невесело отзываюсь я. — Но…

— Никаких но! Вы должны попросить прощения! Вы поссорились? Вам просто необходимо наладить отношения, нельзя ставить под угрозу свадьбу!

Точно. Я забываю, что родителям Ирмы тоже нужен Ульрих. Мало кто знает, но финансовое положение семьи шаткое, и брак может его поправить. Со стороны Кохейн всё хорошо: и Ирма влюблена, и родителям нужен этот брак. Только Ульрих против, вот и ходит мрачный по академии.

— Ты права. — Решаю пока что не спорить. — Я переоденусь и пойду просить прощения.

А то я в этом же платье валялась на травке возле врат призыва, лучше сменить.

Принимаю тёплый душ, который повышает мне настроение. Вроде и жить можно, даже в этом мире. Обратно меня не тянет, потому что… Честно сказать, так себе была жизнь. Тут я хотя бы богата и здорова, может, получится наладить всё остальное?

Выхожу из своих комнат и ищу библиотеку. Конечно же, Ульриха искать я не собираюсь, делать мне больше нечего. Поменьше бы его видеть.

В академии тихо, и никто не видит, как я блуждаю в поисках нужного здания. Иду и думаю о том, что как-то уже почти приняла, что я оказалась в другом мире. Благодаря целителю? Они тут вместо психологов могут мозг на место поставить. Надеюсь, эффект от его магии не пройдёт завтра.

Когда нахожу библиотечный корпус, соединённый переходом с основным зданием академии, радуюсь как ребёнок находке. Тут всё держится на магии, так что стоит мне переступить порог, как за столом библиотекаря оживает перо и что-то пишет на бумажке. Я кошусь на это волшебство, но решаю вести себя естественно и не разглядывать слишком пристально. Иду дальше.

Благодаря простой системе, нахожу раздел для первого курса, а там — книгу про фамильяров. Тут они выглядят как полупрозрачные сущности, состоящие из чистой магии, всё время скрыты где-то в теле мага и выходят наружу, только если вызвать. А я даже не знаю, как! Что буду делать завтра на занятиях? Да и пару защитных заклинаний не помешало бы узнать. От меча. На всякий случай.

Беру нужную книгу и сажусь в читальный зал. Читаю вводную часть и даже понимаю!

У каждого фамильяра есть имя, которое даёт ему маг, тем самым заключая контракт. Чтобы использовать магию фамильяра, надо произнести имя и слово-заклинание. Если перевести с древнего языка, получится что-то вроде Вася-огонь — и фамильяр пульнёт огненным шаром. Это самые простые заклинания, но мне пока сложнее не надо, освою сперва их. Я помню имя фамильяра Ирмы, так что проблем быть не должно.

Для начала использую простое заклинание вызова, чтобы он показался, но ничего не делал. Интересно, как выглядит? Сгорая от любопытства, я произношу появись на древнем языке:

— Осдэ!

В груди теплеет, и из точки чуть выше живота, но ниже груди вылетает светящийся шарик… Нет, два…

Пучки света останавливаются напротив меня и превращаются в двух животных. Жёлтая лиса Ирмы, Хэн, и серый волк. Это же… Что у меня делает второй фамильяр Ульриха?!

Глава 7

С минуту я просто таращусь на фамильяров, а они на меня. На их мордочках нет неодобрения или неприязни. То есть фамильяра Ульриха устраивает, что он теперь у меня? А как же сам Ульрих? Он теперь слабее, чем был!

Хотя, это последнее, что меня должно волновать. Всё равно он остаётся драконом, и магии у него хоть отбавляй, как и мастерства владения оружием. Важнее другое: он меня теперь точно убьёт, потому что запрещено красть фамильяров. Это раздел чёрной магии, которая тут под запретом. И не просто так, а из-за того, что нарушает законы мира и может привести к его краху.

Всё зациклилось! Я не знаю, что там делала Ирма, но я могла просто не использовать чёрную магию и тем самым избежать обвинений и казни. А теперь что делать?

Может быть, это не фамильяр Ульриха, а просто такой же? Я же очнулась у портала призыва. У Ирмы не должно было хватить сил на второго фамильяра, но и моей души в её теле быть не должно!

Надо проверить. Если отзовётся на Йола, то это точно он.

— Йол-двин, — шепчу я первое попавшееся заклинание из книги.

Ой, зря… Поднимается ветер, шуршит листами книги так, что чуть не отрывает их, треплет волосы, дует в лицо и мешает открыть глаза. Он усиливается, книга сползает к краю стола, что-то где-то стучит, а я в панике ищу, как это остановить, залезаю под стол с книгой.

— Мах!

Это универсальное заклинание, команда стоять. Срабатывает сразу же, будто я самая настоящая хозяйка, а не поддельная. Осторожно выглядываю из-под стола и смотрю на фамильяров.

— И что мне теперь с вами делать?

Лиса тут же переворачивается прямо в воздухе на спину и поднимает лапки, словно приглашая почесать пузико. Волк косится на неё, но в остальном не двигается, сидит серьёзно и горделиво.

— Я хотел задать тот же вопрос, — раздаётся недовольный голос рядом.

Сердце тут же подскакивает, я вздрагиваю от неожиданности. Ко мне приближается парень с длинными волосами по плечи. Цвет необычный, мышино-серый, но вроде бы не седина. Смотрит недовольно. На меня, а не на фамильяров, но это пока что.

Я подглядываю в учебник и шепчу заклинание, чтобы спрятать их. Они превращаются в круглые точки и исчезают, как мне кажется – с неохотой. Я призываю всю свою волю и смотрю на подошедшего парня.

— Какой вопрос? — спрашиваю у него, параллельно пытаюсь вспомнить, кто это.

— Что делать. Посмотри, что устроил твой ветер! — Он демонстративно обводит помещение рукой.

Попадало несколько книг. Ладно, не несколько. И если ветер был по всей библиотеке, то такая картина везде… Несложная, но надоедливая работа — поставить всё на место.

— А ты у нас? — решаю спросить прямо. Память Ирмы что-то подкидывает, но так смутно. Вроде бы мы пересекались на некоторых лекциях.

— Я тут дежурю. И если ты мне не поможешь убрать всё на место, я понижу твои баллы в библиотеке. Не сможешь брать много книг.

Звучит не слишком страшно. Парень сам это понимает, машет рукой и отходит от меня. Похоже, вспомнил, с кем имеет дело.

Я его тоже вспомнила: он необщительный, ни с кем из нашего курса не дружит, затягивает лекции тем, что задаёт уточняющие вопросы преподавателям. Ботаник, как бы сказали в нашем мире.

Но это и хорошо: похоже, ему вообще параллельно на нашу маленькую войну с Арией, и подыгрывать он ей не будет. Я очень надеюсь, что и о количестве фамильяров никому не расскажет, он никак не отреагировал, даже не смотрел на них.

Со вздохом встаю и принимаюсь складывать книги на места. Вручную, потому что не могу использовать магию. В большинстве случаев понятно, откуда выпадали книги, но иногда приходится подумать.

— Спасибо, — бурчит этот парень, когда замечает, что я делаю. — Я повышу твои баллы.

Он совсем этого не ожидал и смотрит на меня озадаченно.

— Было бы неплохо, я тут теперь часто буду, — признаюсь я.

— Ты же Ирма? — уточняет он. — Я Стефан, если что, обращайся.

Надо же. Удостоилась чести узнать его имя, меня признали за нормального человека. Кажется, это мой первый союзник. Толку с него никакого, но это уже маленькая победа: я могу изменить отношение остальных к Ирме, избавиться от её дурной репутации! С Ульрихом будет сложнее всего, но он не сможет игнорировать мнение остальных.

Довольная, я клянчу у Стефана чистую бумагу, переписываю к себе все простые заклинания, и некоторые заучиваю. На последнем листке пишу письмо родителям, где рассказываю о том, что мы с Ульрихом не совпадаем характерами, и, пока не поздно, надо поискать другого кандидата. Хочется добавить, желательно не владеющего мечом, но это требование я уже не пишу, чтобы не наглеть.

Складываю письмо и иду домой. И так долго просидела, о чём мне сообщает мой желудок.

Я не помню, как тут отправляют письма, поэтому решаю переложить эти проблемы на плечи служанки. Как только захожу в комнаты, передаю ей сложенное в два раза письмо.

— Отправь это родителям, пожалуйста, — говорю я вежливо.

— Вы наладили отношения с женихом? — уточняет она.

Пока я открываю рот, чтобы соврать, служанка деловито разворачивает письмо. Стоп, что? Бью её по рукам, не задумываясь, на автомате. Письмо падает на пол.

— Ты что, его читать собралась? — Не могу поверить я.

— Да, а как же? Мне надо знать, что вы написали госпоже и господину.

Вот дела. Думаю, пора поставить её на место.

Глава 8

Выхватываю письмо у служанки, что получается не сразу. Не отдаёт!

— Что ты себе позволяешь?! Я писала родителям!

— Госпожа, вы ведёте себя неподобающе! — Кривит она губы и держит железной хваткой бумагу.

Это же абсурд. Отпускаю письмо, и служанка чуть не падает по инерции.

— Что с вами случилось? — недовольно отчитывает меня она. — Забыли, как в детстве розгами пороли?

От этой угрозы меня передёргивает, огонь возмущения в груди гасится холодной яростью. Они тут ещё и розгами бьют? Детей? Или девушек тоже?

— Если хоть раз меня тронешь, пожалеешь, — произношу это строго и холодно, даже сама удивляюсь. — И вообще. Ты уволена.

— Что? — служанка открывает от удивления рот.

— Ты слышала. Ты просто-напросто некомпетентна, — продолжаю я.

— Что-что? — Теперь она совсем не понимает, глупо хлопает глазами.

Похоже, я вернула неизвестное ей словечко. А может, тут так не говорят. Не стоило, надо быть аккуратнее. Внешне я сохраняю спокойствие, чтобы не выдать себя, и продолжаю:

— Ты плохо выполняешь свою работу. Так яснее?

— Вы не можете! Я столько лет служила вам, с детства воспитывала. — Прижимает она руки к груди.

То есть, судя по её реакции, могу. Отлично, а то она вела себя так уверенно, что я засомневалась.

— Могу. Но не стану, если отдашь мне письмо обратно и извинишься.

Она молчит, сверля меня злым взглядом и приподняв подбородок. Похоже, извиняться никто не планирует. Но что это за служанка такая и зачем она мне? Где были глаза у настоящей Ирмы?

— Это так сложно?

Мне кажется, мы ходим по кругу. Пора её выгонять. Демонстративно выставляю руку ладонью вверх и киваю на письмо. Служанка прячет его за спину.

Не понимаю. Она боится, что я о чём-то расскажу родителям?

— Там ничего такого нет, — говорю я и тянусь к письму. — Так что отдай или прощайся с этим местом работы.

— Неблагодарная! Как вы можете, госпожа?

На что совершенно неожиданно получаю пощёчину! Первое мгновение даже не понимаю, что случилось, почему щека горит огнём. А потом злюсь. Очень злюсь.

— Хэн-Двин! — выпаливаю я.

Снова срабатывает. Поднимается ветер, служанка удивлённо охает.

— Хэн, выгони её! И письмо отбери!

Произношу, и только потом вспоминаю, что таких приказов не каждый фамильяр слушается. Нужны заклинания, конкретика, шаг влево, шаг вправо — уже не работает. Чтобы фамильяр исполнил необычную просьбу, есть специальное слово, которое ты произносишь до самой просьбы.

Но Хэн меня понимает! Уж не знаю, как. Ветер вырывает моё письмо, служанка не удерживается на ногах и падает, и её буквально тащит к двери. А я стою ровно, меня не утягивает в этот маленький торнадо.

— Вы пожалеете! — кричит служанка и бежит к двери. Ветер стихает, но не проходит. — Я вернусь!

Дверь хлопает, и только тогда Хэн убирает ветер.

— Спасибо. — Я готова обнять лисичку, но понимаю, что это невозможно. — Мах.

Хэн пропадает. А я остаюсь с горящей жаром щекой посреди беспорядка. Одна.

Не получится ли, что я выиграла битву, но проиграла войну? В смысле, что потом мне это аукнется? Но терпеть её я больше не могла.

Закатываю рукава и принимаюсь за уборку. Решаю заглянуть в комнату служанки, собрать её вещи и выставить сумку за порог. Всё же выгонять в одном платье было не очень вежливо. Надо исправлять мой стервозный образ, проявлять внимание к другим людям. Вот и начну со служанки, имя которой я так и не выяснила.

Нахожу саквояж и складываю туда всё подряд, пока в одном из ящиков не нахожу множество почти одинаковых браслетов, пару сережек, кольца. В общем, кладовую сороки.

Закрадывается нехорошее подозрение. А точнее, я подозреваю, что это всё моё.

Проверяю комнату тщательнее и нахожу ещё пару заначек: под матрасом и в пустой сахарнице. Это уже точно моё, иначе зачем прятать?

Моё оперативное расследование прерывает стук в дверь. Такой, громкий и страшноватый, будто коллекторы пришли. Ко мне не приходили, но к соседям по коммуналке — бывало.

Мне страшновато открывать, учитывая, что теперь я одна. Напоминаю себе, что у меня всё же есть защита: фамильяры. И оба слушаются, так что, если что, снова всех выгоню!

Собравшись, открываю дверь, а там… ректор. И моя служанка, победно ухмыляясь, возвышается за его спиной.

— Давно не виделись, адептка Кохейн. — В глазах ректора читается вселенская усталость. — Не думал, что так быстро у нас снова возникнут проблемы.

— Не знала, что вы занимаетесь проблемами увольнения личных служанок, — замечаю я.

— Я просто шёл мимо, когда леди Сирена, — ректор осекается. — Подождите, вы её уволили? Она сказала, что вы использовали магию для атаки, что запрещено не только правилами академии, но и законом.

— Это была не атака, а защита. Я её уволила, за что она меня ударила. Я вызвала ветер.

Надеюсь, ректор мне поверит. Он поднимает брови, чешет подбородок… и…

— Раз так, то всё в порядке, — говорит он.

— Нет, не в порядке! — взвизгивает служанка. — По закону, нельзя использовать магию против прислуги ни в каком виде!

— Так вас же уволили, леди Сирена, — пожимает плечами ректор. — Я здесь бессилен. Простите за беспокойство, адептка Кохейн.

— Ничего страшного, — улыбаюсь я во все тридцать два

— Не опаздывайте завтра, вы и так на грани штрафа, — добавляет он, пока служанка ловит ртом воздух.

Заверяю его, что всё будет хорошо, и закрываю дверь, пока ректор не передумал.

Фух. Получилось. Я прислоняюсь спиной к двери и медленно сползаю на пол. Слышу, как ректор уводит Сирену, рассказывая ей, что теперь ей нельзя тут находиться.

Но что дальше? Как мне уволить её официально, что сказать родителям? Не пришлют ли они человека похуже, чем эта?

Решаю подумать о проблемах завтра. Разбираюсь в вещах Ирмы, нахожу и читаю правила академии. С ними в руках и засыпаю на диване, укрывшись пледом.

А наутро понимаю, что уже опаздываю.

Глава 9

Мечусь по комнате в поисках одежды, учебников и всего остального, чуть не плача. Я привыкла к тому, что проблемы валятся на мою голову одна за другой, но сейчас я отдуваюсь за Ирму! Не за себя!

Вдох-выдох. Ничего, всё могло быть и хуже. У меня тут в распоряжении несколько комнат, мягкая мебель, и со вчерашнего дня никто не пытается меня контролировать. А ещё есть дорогие украшения, которые можно продать, если дела пойдут совсем плохо.

Иду в ванную и умываюсь холодной водой. В зеркале на меня смотрит вроде бы вчерашняя Ирма, а вроде и нет. Волосы растрёпаны, пара тонких прядей решила завиться, а остальные прямые. Глаза сонные и несчастные, а одна щека краснее другой и чуть распухла. Вот же ж! Подставила меня эта Сирена. Я не могу явиться в группу с таким явным доказательством чужой пощёчины…

Раздаётся стук в дверь. Чертыхаясь, я ищу какой-то халатик, чтобы надеть поверх пижамы, и всё это время стук периодически повторяется.

— Иду я, иду, — ворчу и распахиваю дверь.

За ней стоит светловолосый парень и, увидев меня, закатывает глаза. Его руки в карманах, он немного сутулится, но даже так он выше меня.

— Что, ещё жива? — Дёргает он подбородок вперёд. — Скачи на занятия, а после тебя ждёт куратор. На разговор.

Сказав это, парень разворачивается и уходит. Похоже, он просто передал сообщение.

Не хочу видеть Ульриха, чувствую, непросто мне придётся. Но выбора нет, пока я не придумаю, как от него отвязаться. Мне надо поскорей отправить письмо, но сделать это самой. Во избежание разных ситуаций…

Торопиться мне некуда: уже опоздала, насколько могла, уже нарвалась на разговор с куратором. Так что стоит уделить время и найти что-то вроде тонального крема или пудры, чтобы скрыть покраснение на щеке. Ругаю служанку и себя, что всего лишь уволила её.

Спустя полчаса я готова. Форму академии нашла, расписание занятий нашла ещё вчера, как и карту академии. Выхожу и иду в основное здание, торопясь на второе занятие.

У самой аудитории перехожу на шаг, выпрямляю спину и приподнимаю подбородок. Будем считать, что я — Ирма в плохом настроении и самочувствии, разговаривать буду поменьше, тихо пересижу занятия, ни во что не влипая. Хороший план, осталось только его придерживаться.

Захожу в аудиторию и прямо чувствую, как во мне пытаются прожечь множество дырок любопытными взглядами. Разговоры не стихают полностью, но приглушаются. Я, ни на кого не глядя, иду к самым задним рядам. Какая-то девушка машет мне рукой.

— Ирма, мы тут! — кричит она.

Я совсем забыла про подруг. Таких же высокородных снобок, считающих, что они могут делить людей на достойных и нет. Среди них только Ирма переходила черту, когда ревновала к Арии.

Игнорировать их нельзя. Благодарно киваю и иду к ним, сажусь рядом.

— Ну что, у тебя всё получилось? — шепчет ближайшая ко мне девушка, шатенка с заострёнными чертами лица.

— Не могу так сказать, — цежу я.

Никому нельзя знать, что у меня чужой фамильяр. Пусть лучше считают, что ничего не получилось, весь риск был зря.

— Не волнуйся, ничего страшного, — утешает меня шатенка.

Подруги переглядываются. Та, что подальше от меня, с рыжими и идеально прямыми волосами, важно кивает:

— У нас остаётся твой запасной план.

— Всё готово. Сегодня Ария пожалеет, что родилась.

Глава 10

— Подождите, — успеваю растерянно пробормотать я.

А потом в аудиторию входит преподаватель, и все моментально затихают. Тишина такая, что сразу понятно: держит он адептов в ежовых рукавицах.

Приходится отложить разговор, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Преподаватель начинает читать лекцию, я усердно записываю, параллельно пытаясь уложить всё в голове. Самое странное: у меня получается писать на незнакомом языке! Но только стоит задуматься, как я это делаю, так перехожу на наши буквы. Наверное, со стороны кажется, что я часть слов зашифровала.

В лекции идёт речь о фамильярах и магии. Это мне сейчас очень актуально, есть только одна проблема: половины терминов я не понимаю. Придётся догонять в библиотеке самой…

Всё же кое-что мне удаётся усвоить: фамильяры — проводники магии, которая течёт где-то высоко, а на землю попадают крохи. Если очень упростить.

Занятие заканчивается, у нас есть небольшой перерыв. Подруги уже обсуждают последнюю коллекцию какого-то модельера, а я на автомате поддакиваю. Надо спросить, что за план, о чём там пожалеет Ария? Но как это сделать невзначай и не слишком подозрительно?

Перебираю воспоминания Ирмы, а потом хочу хлопнуть себя по лбу! Это же мир из книги! Я должна знать, что произойдёт дальше. События, идущие после того, как Ирма пыталась получить (и по книге, кстати, не получила!) второго фамильяра. Это…

— Я скоро приду, — говорю девушкам и разворачиваюсь в другую сторону, против потока людей.

— Ты куда? Тебе нужно быть на виду, — доносится вслед, но я даже не оборачиваюсь.

Адреналин заставляет сердце биться часто-часто, мне хочется перейти на бег, но нельзя, не при подругах Ирмы. Я вспомнила.

В книге Арию совершенно неожиданно обольёт из фонтана, когда она подойдёт к нему отдохнуть. По случайному стечению обстоятельств в это время Ульрих будет проходить мимо, и не один, а с целой спортивной командой по файрайсболлу, состоящей из одних парней. Конечно, он спасёт бедную-несчастную адептку от похотливых взглядов, прикроет пиджаком. Но важно не это.

А то, что позже выяснится, что всё было не случайно. Подруги Ирмы разузнали, что вся команда провинилась, притащив на тренировку усилители, и выяснили, где Ульрих заставит их отработать наказание. На него часто спихивают проблемных адептов, потому что признают как авторитет они только его.

Сама Ирма купила чудо-артефакт и настроила его на Арию, чтобы при приближении он создал струю воды и окатил с ног до головы конкурентку за сердце Ульриха. Ирма в этот момент находилась в другом конце академии, надеясь, что этим создаст себе алиби. Только вот не вышло, потому что её нашли через артефакт.

Что это значит для меня? Что надо прикрыть пятую точку, пока ничего не произошло. Мне не нужны эти разбирательства и ссора с Ульрихом, у него и так достаточно поводов точить на меня зуб.

Я сверяюсь с картой, немного плутаю, но в итоге нахожу этот чёртов фонтан! Белый, небольшой, расположенный на пересечении дорожек. Отлично, пока никого рядом нет.

Заглядываю в воду, ищу глазами артефакт. Я даже не знаю, как он выглядит! Может, вот та пирамидка? Наклоняюсь, касаюсь рукой прохладной воды.

— Разве у тебя были занятия в этом крыле? — раздаётся позади мелодичный голосок.

Ария, твою бабушку! Вовремя!