Дамнатгур. Партия Тысячеликого

Дело 1. Формы любви. Глава 3

III

Утро встретило наёмников неприятным сюрпризом — началась сильная метель. Решив, что при такой погоде по городу особо не пошляешься, команда решила провести первую часть дня в таверне. Однако в этот раз по понятным причинам никто на алкоголь не налегал. Что касаемо совиной слежки — с вечернего инцидента Кара перестал ощущать на себе чужой взгляд. Было ли дело в нелётной погоде или в учёте прошлых ошибок наблюдателем, мечник не знал. Проанализировав все вводные, он принял решение пока отложить эту проблему. Главной причиной принятия именно этого решения было то, что преследовавшая его сущность явно являлась наиярчайшем представителем любителей природы. А это, в свою очередь, означало, что она навряд ли будет мешать операции, вредящей главным врагам подобного типа личностей — ремесленникам. Однако, несмотря на все свои суждения, Кара стал вести себя гораздо осторожнее. Рассказывать что-либо коллегам мечник тоже не решился, ибо резонно опасался, что его временные товарищи вовсе не на его стороне.

К назначенному часу наёмники подошли к рынку рабов. Рынок представлял из себя огромное ухоженное каменное здание, из труб которого тянулось такое количество дыма, что в ясный день казалось, будто его языки пытаются закрыть собой голубое небо от грешных взглядов ничтожных земных букашек. И одна из таких букашек сразу же перехватила переступивших порог здания наёмников. Букашка эта выглядела как молодой человек в деловом костюме с длинными зачёсанными назад волосами.

— Здравствуйте, уважаемые. Могу я чем-либо вам помочь?

— Три ланцерта с самым алым пламенем. И какую-нибудь “булочку”. —сказал кодовую фразу Кара.

— Вас понял. Куртки сдайте в гардероб и подождите там. К Вам вскоре подойдёт ответственное за Ваше дело лицо.

Спустя пять минут к ним прибежал немного запыхавшийся ханкин средних лет, который, как и предыдущий, был одет в костюм, и попросил наёмников последовать за ним.

Так начался их путь в глубь рынка, полностью отведённого под один из самых ходовых товаров в этом мире. Сперва пред глазами наёмников предстали клетки с одним лишь первоклассным товаром: молодые мужчины очень спортивного телосложения, красивые накрашенные и нарядно одетые женщины разных рас и пышущие здоровьем дети. Вокруг этих клеток витал аромат благовоний, да и сами клетки были чистыми. Но чем дальше в ряды клеток углублялись временные союзники, тем хуже становилось их окружение. Со временем приятный аромат благовоний сменился терпким запахом дерьма и мочи, мужчины в клетках стали старше и худее, женщины стали уродливее, а дети потеряли всякий намёк на нормальное физическое состояние. Союзники по-разному реагировали на окружающие их виды: Болтун, когда они находились в рядах первоклассного товара, постоянно провожал взглядом красивых женщин, а когда они кончились, потерял всякий интерес к торговым рядам, Кара не проявлял никакой заинтересованности изначально, Балагур же на протяжении всего пути постоянно вертел головой, обращая особое внимание на клетки с детьми, а если быть точнее, на ценники, написанные на меловых досках. Около одной из таких клеток, в которой находилось два костлявых тела, пытающихся закутаться в какой-то жёлтый кусок ткани, он остановился. Одно костлявое тело с трудом можно было идентифицировать как девочку лет 12, другое же являлось ещё более молодым мальчиком. Оба этих существа объединяло одно — особая руна на сердце. Нанесена она была с помощью виздома — алхимического реагента, который используется только в начертании рун. Руны, нанесённые на их тела, представляли из себя сложный рисунок: две загнутые в разные стороны линии, которые были соединены в центре, а в образующееся замкнутое пространство была вписана окружность со сложным узором из на первый взгляд хаотично нанесённых кривых внутри неё.

— Вот этих двоих куплю — обратился он к сидящему рядом с клеткой дряхлому старикашке. — Попридержите их пока у себя, на обратном пути заберу. А, ну и дайте какую-нибудь одежду.

— За одежду плата отдельно — предупредил старик.

— Хорошо.

После этого Балагур по-быстрому расплатился и забрал договоры владения. Договор представлял из себя простую бумагу, на которой были начерчены две руны — подчинения и владения. На бумаге руны были начерчены не с помощью чернил, а также, как и в случае рун на телах, с помощью виздома. Руна владения отличалась от руны подчинения другой ориентацией внешних кривых линий и другим узором в окружности. Руны подчинения на взятых Балагуром договорах были запитаны кровью купленных мальчика и девочки, руны же владения были пока запитаны кровью торговца. Достав нож из голенища сапога, Балагур проткнул им свой палец, после чего за пару секунд нанёс свою кровь на руны владения в двух договорах, став новым хозяином купленных им рабов.

— Верю в карму. — ответил Балагур на незаданный Карой вопрос.

— О, а у Вас намётан глаз. Судя по их внешнему виду, кроме физического истощения у них никаких проблем нет. Кстати, у купленного вами товара довольно интересная история. Коль желаете, могу рассказать. Времени как раз хватит.

— Ну давай. — пожав плечами, ответил суеверный ханкин.

— Вы же в курсе про не так давно получившую бурный скачок развития технологию — фотосъёмку. Ранее она была недоступна нам, обычным смертным, но сейчас всё кардинально поменялось. И отец этих детей, вдовец, уже как пару лет находящийся в запое, очень увлёкся этим новым занятием. Подсобрав деньжат, он купил себе простейшую камеру и начал фотографировать… Еду. Представляете? И вот, каждый день он готовил простейшие блюда, делал кучу снимков своих кулинарных изысканий и отправлял в местную газету. Фотографии, конечно, никто печатать не стал. И здесь начинается самое интересное. Наш полоумный решил, что дело в блюдах, и начал тратиться на самые дорогие ингредиенты и готовить из них самые шикарные яства. Конечно, с учётом его навыков, ничего путного не выходило. Думаю и так понятно, что и последующие фотографии никто печатать не стал. В итоге у отца двух прекрасных детей совсем поехала крыша. Чтобы получать деньги на своё новое, с позволения сказать, хобби, он начал продавать всю мебель в доме. А когда она закончилась, продал и своих детей. Причём абсолютно за копейки. Вот такая вот история. Я когда её в первый раз услышал от наших, от удивления чуть челюсть не вывихнул. И смех и грех конечно. Вот до чего могут довести современные технологии. Боюсь представить, что наш ждёт в будущем.

В воцарившемся после очень интересной истории гробовом молчании наёмники достигли пункта назначения — большой отделённой от остального крытого рынка толстыми стенами и огромными двустворчатыми дверьми комнаты.

— Вам сюда, уважаемые. — промолвил сопровождающий.

Кара постучал, а потом аккуратно открыл двери.

Внутри их ожидал тщедушный старик-балус с седыми неухоженными волосами. Одет он был в максимально простую и удобную одежду. В руках он держал инструмент для нанесения рун. Этот инструмент представлял из себя металлическую палку с рычажком посередине. Палка эта оканчивалась стальным параллелепипедом, внутри которого находились шаблон руны подчинения и механизм, который при движении рычажка вниз открывал затворки, выливая впитывающийся в кожу виздом. В кабинете кроме старика была большая каменная тара, наполненная злополучным фиолетовым реагентом, и деревянная тара поменьше со схожей по цвету жидкостью у его ног; стол с большой кипой бумаг на нём; шкаф, судя по виду, повидавший многое на своём веку; и пару длинных рядов кушеток со специальными креплениями для рук и ног.

— Это вы те ебанаты, ради которых я всю ночь создавал пародию на виздом? — задав риторический вопрос, единственной целью которого явно было похвастаться своим авторством, старик сразу же продолжил, — проходите, выбирайте себе местечко поудобней — на последних словах старик издал звук, отдалённо напоминающий смешок. — Да, и постарайтесь орать потише. А то такими темпами я скоро совсем нахуй оглохну. Да что же вы в дверях столпились, будто оттраханные до отнятия ног бараны. Проходите, не стесняйтесь.

— Слыш, старый, обороты сбавь. Мы не местные, и пизды дать можем — огрызнулся ханкин. Впрочем, высказывал своё недовольство он уже на пути к кушетке.

— И кто ж потом, скажи на милость, вам это клеймо ублюдское сводить будет, а, маленький ты мой членососик? — также на ходу огрызнулся дед.

— Срезать кожу, да залечить камнем — невелика наука — продолжил спор Балагур.

— Дед, а эту деревяшку когда в последний раз мыли? — вклинился в очень содержательный спор Кара, держа в руках предназначенную для сдерживания криков палку со множеством отпечатков зубов.

— В рот возьмёшь — сразу тьмакосткой заболеешь. Не бойся, юнец, и в моих интересах следить за гигиеной. После каждого пациента в спирте обеззараживаю.

Спустя пару минут хруста палочек и пары сотен телепатических высказываний про женскую линию рода старика от Болтуна, процедуры закончились. После них наёмники поспешно ретировались, ибо, если бы им пришлось взаимодействовать с мерзким дедом хотя бы ещё пару секунд, последний смог бы покинуть кабинет только с чужой помощью. На выходе из кабинета их ожидал всё тот же сопровождающий.

— Господа, я не наблюдаю в Ваших руках договоров. Вы забыли их взять?

— Да, можешь сам сходить забрать бумаги. А то, боюсь, если мы сегодня ещё зайдём к старикану, то нас придётся вешать за убийство — ответил на вопрос Кара.

— Понимаю, понимаю. На территории всех земель, очерченных Великими Водопадами, навряд ли найдёшь старика с более тяжёлым характером. Хорошо, ожидайте меня здесь.

Ханкин метнулся в кабинет, после чего с торжественной улыбкой всучил наёмникам бумаги, руны подчинения на которых те быстро напитали собственной кровью.

— Остался последний пункт плана. Пройдёмте со мной в, так сказать, клетку ожидания.

Так называемая “клетка ожидания” была типичной клеткой для низкокачественного товара — грязная, вонючая, с полным отсутствием каких-либо приспособлений для жизни. Единственное, что там было кроме решётки и пола, это сральное ведро. Прежде чем заселиться в это новое дивное “жильё”, Балагур сбегал к приобретённым рабам, выдал им немного денег на еду и отвёл их в свою комнату в таверне. В клетке команду по проникновению ожидала новая “одежда”, а если быть точнее, какие-то лохмотья не первой свежести. Облачившись в них и сдав своё имущество на попечение персонала рынка, наёмники переключились в режим ожидания. Который, как и планировалось, закончился на следующий день.

Дело 1. Формы любви. Глава 4

IV

Процесс продажи наёмников прошёл без затруднений. Их низкую стоимость объяснили бесплодием и подобранными отдельно для каждого букетами заболеваний.Проверку они тоже прошли. Она заключалась в повторном нанесении крови на руны подчинения в договорах владения. После проверки им и остальным купленным рабам выдали зимнюю одежду не по размеру, которую привезли с собой покупатели, и вывели к саням, которые были наполнены различного рода сырьём. Всего рабов, включая и наёмников, было полтора десятка. Глава охраны, который на время доставки рабов стал их владельцем, приказал последним молча следовать за повозкой и не предпринимать никаких действий, способных нанести вред участникам торговой экспедиции. После раздачи последних указаний, что заняло всего минут десять, бовисы, запряжённые в сани, наконец двинулись с места, что ознаменовало начало долгого пути до Кузниц.

Торговая экспедиция, к которой в довольно интересном статусе присоединились наши заговорщики, состояла из четырёх десятков охранников, во главе с человеком средних лет с мощным телосложением и с повязкой на левом глазу, который на плече нёс винтовку, а в ножнах на поясе у него был одноручный меч. Облачён он был, как и все охранники, в обычную зимнюю одежду — бекешу, валенки и утеплённые штаны.

По ту сторону ворот города обоз встретили качающиеся, словно маятники, трупы на виселицах по обе стороны дороги. Таблички, висящие на их шеях, указывали причину, по которой они оказались в столь плачевном состоянии. Все трупы были относительно свежие. Причиной тому могла служить или низкая температура на улице, или частое их обновление. Хотя одно, в целом, не противоречило другому.

— Скапнинги… А их наш огнестрел вообще сможет взять? — послышался рядом с Карой тихий голос, принадлежащий какому-то молодому ханкину.

— Хель ж говорил, стреляй в нижнюю часть брюха, и всё будет заебись. Если оно скрыто, стреляй в морду, может, хотя бы в глаз попадёшь. — ответил ему басистым голосом человек с жёсткими чертами лица, которому на вид было лет 25. — А вообще, твоя основная задача — не проебать их прилёт, поэтому просто молча смотри за небом. Просрёшь угрозу, Хель тебя прям здесь казнит.

— Понял.

Молчание продлилось недолго. Вскоре рядом с Карой послышался тот же тихий госос:

— Глэр, слушай, а зачем Бе…

— Да ёб твою мать. Заткнись нахуй! Сказано же, блять, молча пялить в небо! Что сложного!?

После этого Кару на протяжении следующих пары часов сопровождал лишь гул ветра да скрип снега. За всё время пути из интересного он увидел только силуэт в лесу, который был очень похож на совиный.

Спокойствию наступил конец на третий час пути. По округе пронёсся крик, источником которого был идущий рядом с Карой молодой чрезмерно любопытный ханкин.

— Скапнинги на 12 часов! Пять целей! 800 метров!

— По моему выстрелу начинайте разряжать всё что есть в тварей! По два отряда на падлу, разбор по порядку, отсчёт с левой, — незамедлительно начал раздавать указания Хель. — Рабы, на землю, держаться в радиусе двухсот метров от повозок!

Рабы тут же попадали на живот и начали расползаться в разные стороны. Тем временем летающие трёхметровые твари с голубоватым оперением и белыми костяными пластинами, которые покрывали практически всё их тело, стремительно сокращали дистанцию. Спустя пару секунд послышался первый выстрел, после которого послышалась какофония из разных звуков, источниками которых были многочисленные сотворяемые заклинания и выстрелы. Но, несмотря на скоординированное сопротивление, твари неумолимо сокращали дистанцию. Выстрелы на них не оказывали почти никакого влияния, ибо большая часть пуль отскакивала от костяных пластин на морде, а крылья они защищали с помощью заклинаний ветра. А вот влетающие в них различные боевые заклинания оказывали гораздо больший эффект. Благодаря ним удалось сбить одного скапнинга ещё на подлёте.

Когда дистанция сократилась до 200 метров две твари начали пикировать на наземных врагов, оставшиеся же начали облетать обоз по кругу, обстреливая воздушными серпами. Один из этих снарядов разрезал Глэра на две части. Линия разреза была идеально ровной и проходила от точки, располагавшейся чуть выше левого плеча, до правой стороны бедра. Стоящего рядом с ним любопытного ханкина с ног до головы обдало ярко красной кровью, но, несмотря на свои глупые вопросы ранее, последний смог в этой ситуации повести себя максимально адекватно. Он тут же закинул свою не очень эффективную старенькую винтовку за плечо и потянулся за ожерельем с магическим камнем, оставшимся на верхней половине его мёртвого товарища. Наконец, сорвав его, охранник смог хорошо подгадать момент и огненным шаром сбить ближайшую к себе летающую тварь.

Тем временем в двадцати шагах от Кары приземлился прямо на голову какого-то старика скапнинг. Его приземление ознаменовало начало новых проблем для рабов. Теперь они могли пасть жертвой не только атак скапнингов, но и попасть под действие дружественных заклинаний. Первым таким несчастным стала женщина, голова которой расцвела красивым алым цветком, лепестки которого сформировались из деформированного черепа, а центром этого цветка смерти стал один из ледяных снарядов, который прилетел ей аккурат в затылок. После этого у одного из рабов сдали нервы, и он попытался c криком встать и убежать. Однако, как только из его недр попытался вырваться наполненный паникой крик, раб тут же поперхнулся кровью и упал замертво, напитывая снег под собой кровью и мочой. Хотя этот неприятный инцидент послужил во благо, ибо смог остудить пыл остальных невольников.

Заметив столь незавидную участь убитой охраной женщины, Кара вжался всем телом в снег, и, пытаясь не подымать тело ни на сантиметр, начал потихоньку отползать. Это спасло его жизнь, ибо шипастый метровый хвост скапнинга пролетел в паре сантиметров от его головы. Хотя даже без Кары этот удар забрал достаточно жизней — ещё один раб и два бойца превратились в насаженные на шипы сломанные куклы. После этого удара тварь ринулась на оставшихся охранников, желая разорвать их мясные тушки с помощью своего клюва и острых когтей на верхних конечностях. Также она не забывала сотворять ветренные серпы, однако из-за того, что это был заметный и долгий процесс, охранники без труда могли от них уворачиваться. Тут из-за саней на перерез твари выскочил Хель, полностью покрытый кровью другого приземлившегося скапнинга. Увидев тварь, он на мгновение остановился, а потом со скоростью бушующего зимнего ветра глава охраны подлетел к скапнингу и одним смазанным для стороннего наблюдателя движением снёс ему голову. После этого осталась лишь одна летающая тварь, которая, увидев судьбу товарищей, решила поспешно ретироваться. Однако сделать ей это не удалось. Умный монстр оказался недостаточно быстр, за что поплатился свой жизнью. Её прервала очень удачно попавшая в нижнюю часть брюха пуля.

— Всё, отбой! Твари кончились. Третий, пятый, седьмой и восьмой отряды тварей к саням привяжите. Джебеддо и Акменос, ко мне! Рабы, встать! Остановка десять минут! — начал раздавать команды Хель, сразу после того, как последний скапниг встретил свою преждевременную кончину.

Кара первым делом после принятия вертикального положения начал взглядом искать своих товарищей. Очень быстро он их нашёл: Балагур стоял весь в крови с трясущимися от возбуждения руками, и в его широко распахнутых глазах виднелась невиданная до этого у него эмоция — неподдельный восторг; Болтун же быстро справился с нахлынувшими от стычки чувствами и просто обтряхивал свою куртку.

Тем временем Хель начал разбираться с подошедшими к нему знакомым Каре ханкином и неизвестным мечнику человеком. Хотя новое лицо Каре запоминать и не пришлось, ибо, как только оно подошло к главе охраны на расстояние атаки, Хель одним ловким движением вынул свой меч из ножен и вспорол подошедшему к нему человеку брюхо, одновременно с этим другой рукой сорвав с него ожерелье с магическим камнем.

— Хули ты, пидорас тупоголовый, ебашишь блядским ледяным скопом, когда рядом союзники!? Думал я не замечу? Хорошо, что из-за этого отъехала только какая-то тупая пизда. Что же касается тебя, Джебеддо, ты молодцом, — переключил командир внимание с корчившегося в снегу человека на молча смотревшего за полевым судом ханкина, — за хорошую работу можешь забрать винтовку этого пидораса. А, ну и за магический камень с фаерболом пока отвечаешь ты.

После этих слов Джебеддо повеселел, и, насвистывая лёгкую мелодию, начал стягивать с бьющегося в агонии тела винтовку.

За этим последовало перераспределение людей между отрядами, объяснение всем подчиненным, за что Акменос был казнён, и быстрая загрузка трупов разумных в специально выделенное для этого место. Всего трупов было двенадцать — семь охранников и пять рабов. Члены торговой экспедиции смогли уложиться в установленные временные рамки, после чего колонна возобновила свой путь.

За последующий час, за который обоз достиг ворот Кузниц, торговая экспедиция не встретила каких-либо новых препятствий. Сами Кузницы представляли из себя крупный производственный комплекс, обнесённый пятиметровой каменной стеной. Сам комплекс состоял из двух трёхэтажных вытянутых зданий, огромного складского помещения, одной кузницы и одной мануфактуры, резиденции Дрогранов и небольшого относительно других построек здания со стойлами для бовисов. Все здания были каменными и в основу их архитектуры ложилась исключительно функциональность — даже резиденция не имела каких-либо украшений.

На входе их держали недолго. Спустя пятнадцать минут все рабы уже находились в подвале резиденции, в котором находилось с десяток камер. Они представляли из себя отрезанные от коридора стальной решёткой помещения с площадью около шестнадцати метров квадратных, в которых не было даже мебели. Объяснялось это тем, что обычно рабов довольно быстро распределяли на работы и выдавали им комнаты в общежитии. Но, как и предупреждал Белтин, сейчас этот привычный порядок вещей был нарушен. Об этом свидетельствовали сидящие здесь разумные. В их глазах не отражалось ничего кроме безумия, а их тела прям кричали, что условия содержания здесь хорошими точно назвать нельзя.

Дело 1. Формы любви. Глава 5

V

Распределение рабов по камерам началось с показательного суицида одного из них. Увидев рабов, оставшихся после прошлого поступления, мужик, относящийся к расе балусов, справедливо рассудил, что смерть является неплохим вариантом в данной ситуации. Он повернулся к сопровождающему их охраннику, положил свою длинную руку на пах и попытался сказать что-то явно оскорбительное. Однако его попытка быстро прервалась из-за заполнившей его рот крови. Издав тихий хрип, мужик рухнул на каменный пол и начал окрашивать здешнюю пыль в красный. Сопровождающий их охранник в ответ на этот акт неповиновения лишь неопределенно хмыкнул. После чего позвал служанку, чтобы она избавилась от тела.

Дальнейшее распределение прошло без эксцессов. Оставшихся рабов очень споро разместили в камерах, после чего приставленный к ним охранник ушёл, оставив в подвале только одного вооружённого часового. Кару и Балагура отправили в камеру к старожилам, а Болтуну повезло оказаться в камере напротив. Дальше наёмникам предстояло долгое ожидание смены часового у выхода из подвала. И продлилось оно около часа.

Спустя пять минут после заступления на дежурство нового лица, Болтун телепортировался в клетку, где находились Балагур и Кара, после чего практически одновременно переместил их за пределы камеры. Ханкин, просунув руку между прутьями решётки, подобрал оставшиеся там вместе с одеждой магические камни и тут же сотворил сферу тишины, покрыв заклинанием территорию, на которой располагался пост охраны. Мечник же всё это время не стоял на месте. Сразу после обретения свободы перемещения он, ступая по холодному полу подвала мягко словно дикая кошка, бросился к охраннику. В момент, когда несчастного отделяло от ожидающей его ужасной участи всего несколько секунд, территорию наконец накрыло сферой тишины, и Кара начал применять свои врождённые способности. Всё его тело, за исключением головы, в миг покрылось разными письменами, начертание которых было чем-то схоже с рунами. Однако цвет этих рун был не фиолетовым, а угольно-чёрным. Кара не любил показывать свои способности, ибо опасался, что некоторые разумные смогут понять или предположить из внешней схожести, что письмена на его теле, как и руны, созданы на основе технологий покинувших их мир Богов. Хотя вероятность этого была крайне низкой, а беря в учёт, кто сейчас является его товарищами, она и вовсе стремилась к нулю. Но на всякий случай у Кары была заготовленная ещё вместе с Кайроном продуманная легенда, так что он решил на время операции затолкать это выдрессированное в нём нежелание раскрывать свои навыки куда поглубже.

Мечник вышел из арки, предваряющей коридор с камерами, и оказался сбоку от юноши человеческой расы, который имел комплекцию схожую с Карой. Охранник стоял, опираясь на стену, и смотрел в сторону выходящей в подвал лестницы. Одет юноша был в полностью серую одежду с шевроном на груди, на котором был изображён клеймор на фоне наковальни. В руках он держал двухстволку, а на поясе у него висел одноручный меч. Юноша успел заметить периферийным зрением приближающуюся угрозу, и даже успел разинуть рот для крика, и начать двигать дуло дробовика в сторону груди нападающего, однако ничего из задуманного воплотить уже не успел, ибо все его начинания прервались сильным ударом кулака в кадык. Но на этом наёмник не остановился. Голова выпучившего глаза и хрипящего охранника влетела в стену, после чего послышался хруст, сопровождаемый мерзким чавканьем. Обмякшего юношу Кара повалил на пол и нанёс по уже испускающему дух охраннику контрольный удар ногой в шею, сломав и её. Агонизирующее тело Кара кинул в Болтуна, а тот телепортировал его в одну из камер. Балагур же сразу принялся за обыск оставшегося от телепортированного охранника имущества. Спустя пару минут наёмники уже стояли одетые и кое-как вооружённые. Кара натянул на себя чутка великоватую ему одежду охранника и забрал себе его меч. Этот клинок Каре очень не понравился, ибо изогнутый однолезвийный меч имел совсем отличный от привычного для наёмника баланс. Балагур и Болтун же облачились в свои лохмотья, а в качестве оружия забрали себе соответственно дробовик и кинжал.