Дамнатгур. Партия Тысячеликого
- -
- 100%
- +
— В путь, — сказал Балагур на выдохе. После этих слов в его глазах зажегся огонёк предвкушения, а язык пробежал по пересохшим обветренным губам.
Команда быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей из подвала. Порядок, в котором двигались наёмники, был таков: впереди шёл Болтун с учащённым из-за усталости от применения телепортаций дыханием, рядом с ним чуть позади часто перебирал своими маленькими ножками Балагур, а замыкал строй Кара. Такой порядок был выбран, чтобы использовать на все сто процентов доставшийся им из-за сильного благоволения госпожи удачи подходящий по размеру костюм охранника. Ещё на выходе Балагур начал сотворять заклинание сферы тишины, располагая сферу на верхней площадке лестницы. Выйдя из подвала, наёмники оказались в освещённом исключительно светом спутников Форбаннет и Студдер холле. Хотя такой освещённости вполне хватало, чтобы можно было различить относительно небольшие объекты. Этот свет проникал в обширное пространство холла через зарешёченные окна среднего размера. В самом обширном помещении располагалась ещё одна каменная лестница на следующие этажи, большие деревянные двери наружу и проходы в также освещённые лишь спутниками коридоры слева и справа от лестницы, с которой поднялись нарушители спокойствия. Кроме мебели здесь находился и вахтёр, являющийся балусом средних лет, с потёртой винтовкой в руках. Как только наёмники поднялись, Балагур остановился на секунду, достал дробовик, и, прежде чем охранник что-либо сообразил, выпустил ему дуплет в голову, превращая её в кровавое месиво. Пораскинув мозгами, вахтёр решил завалиться, будто мешок с отходами жизнедеятельности разумных, любезно выронив при этом винтовку. Балагур забрал её себе, а двухстволку с патронами к ней отдал Болтуну. В винтовке был магазин с четырьмя патронами, к дробовику же осталось ещё два. Произошедшее не заняло и пары минут, после которых группа по поиску компромата в ещё более быстром темпе начала подыматься на четвёртый этаж. Винтовку спрятать за пазуху, как дробовик, не получилось из-за её длины, но наёмники решили продолжить путь уже так. Взлетев по лестнице на третий, они остановились и начали внимательно прислушиваться, чтобы определить хотя бы примерное положение людей на посте. Однако это никаких результатов не дало, так что им пришлось ориентироваться только на информацию о том, что пост находится где-то на верхней площадке лестницы.
Балагур применил сферу тишины под площадку, что послужило сигналом к старту заранее разработанного плана действий. Ханкин и Кара бросились на четвёртый этаж, в то время как Болтун, выждав пару секунд, телепортировался в пространство, где находился выход с лестничной площадки в коридор, надеясь оказаться за спинами охраны. И благодаря удаче либо привлёкшим внимание нарушителям, которые шли напролом по лестнице, надежды немногословного колдуна оправдались. Перед ним оказались четыре уже орущих тревогу и начинающих первые боевые действия спины: человеческий юноша лет шестнадцати с дробовиком наперевес, ханкин средних лет с винтовкой, балус с булавой и щитом и человек с белыми волосами с одним лишь одноручным мечом. Одним движением Болтун провёл рукой по шее двух ближайших охранников, телепортируя их. Беловолосого колдун переместил в пространство рядом с Карой, ханкина же он телепортировал в точку перед юношей с дробовиком. Юноша и вражеский балус сообразили про угрозу сзади и начали поворачиваться. Хотя закончить это действие смог только обладатель булавы, ибо через головы телепортированного ханкина и юноши пролетела, словно сани, запряжённые дюжиной горящих бовисов, пуля, захватив с собой часть белого и серого веществ охранников. И на этом преимущества от внезапного нападения закончились.
Белобрысый прежде, чем пасть жертвой меча Кары, успел закончить взмах рукой, начатый ещё до телепортации, создавая барьер, отсекающий мечника и Балагура от Болтуна с двумя нападавшими. Из-за этого пуля, выпущенная ханкином в балуса с булавой, и клинок мечника не достигли цели. Тем временем Болтун оказался в патовом положении. Уже порядком уставшему от прошлых телепортаций колдуну из-за такого неприятного поворота событий нужно было совершить ещё ряд телепортаций, и он не знал, хватит ли у него на такой подвиг сил. Хотя выбора у него не оставалось, поэтому заливающиеся потом глаза Болтуна выбрали себе новую цель в лице колдуна с барьерами, и он начал новую цепочку перемещений, успев телепортировать своё тело за секунду до его столкновения с тяжёлой вражеской булавой.
“Ебашь вверх”, — послышался в голове Балагура голос балуса. Стрелок, с лица которого не сходил хищный оскал на протяжении всего боя, начал вскидывать винтовку, над которой спустя пару секунду появилась жопа вражеского колдуна, который в этот раз прогадал с местом установления нового барьера. Пуля прошла перемещённому человеку через всё тело и выбила из его темя маленький красный фонтанчик. После его смерти барьер спал, и рядом с головой Балагура возникла вражеская булава. Но Кара, усилив своё тело с помощью врождённого заклинания, успел влететь во врага с ноги, откинув того на пару метров вверх по лестнице. Мечник тут же подлетел к упавшему телу и вогнал ему клинок в пасть, заставив тем самым балуса захлебнуться своим яростным криком.
После этого Кара оглянулся на своих товарищей. Балагур находился в наипрекраснейшем положении духа и уже топал к оставшемуся на лестничной площадке огнестрельному оружию. На Болтуна же было тяжко смотреть: его грудь часто вздымалась и опускалась, лицо покраснело не хуже помидора и покрылось потом, а сам он еле-еле держался на ходящих ходуном ногах. Хотя времени на то, чтобы отдышаться у них не было, поэтому Кара решил перенести напарника к вражеским трупам, чтобы тот поискал там себе подходящую одежду.
Взяв новый магазин для винтовки, дробовик и собранный разных трупов комплект одежды для Болтуна, к сожалению, не включающий обуви, ибо подходящего размера не было, наёмники начали исследовать четвёртый этаж. Он представлял из себя длинный коридор с деревянными резными дверьми по обе стороны. За этими дверьми находились комнаты гостей, уборные, кладовые и прочие помещения, в которых не было ничего интересного. Но, дойдя до конца коридора, за одной из дверей нарушители ночного спокойствия услышали странный рык, смешанный с утробным урчанием, и стоны. Сначала проверив последнюю оставшуюся комнату, в которой находилась какая-то старая детская, они аккуратно приоткрыли дверь, перед этим озаботившись, чтобы дверь находилась на расстоянии чуть меньшем чем радиус сферы тишины, и там они наконец-то нашли столь долгожданный компромат.
В хорошо освещённой из-за огромных окон комнате находилась очередная гостевая комната, хотя её убранство и было слегка изменено. Вместо обычной картины с изображением природы на стене висел семейный портрет Дрогранов. На нём были изображены молодой полноватый мужчина с заметным ожогом на лице и невероятно красивая миниатюрная женщина. Оба лица, запечатлённых на картине, были облачены в свадебные костюмы, и относились они к человеческой расе. Сильно постаревший обладатель этого ожога сейчас голый пыхтел над прикованным к кровати молодым телом, издавая в процессе очень громкие стоны. Это тело принадлежало девушке лет двадцати, очень похожей на изображённую на картине. Отличалась она воспалёнными красными глазами, огромным количеством слюны во рту и пластинами из чрезвычайно затвердевшей кожи по всему телу. Все эти симптомы четко давали понять — девушка болела тьмакосткой. Чрезвычайно опасной болезнью, сгубившей не одну тысячу жизней. Причём такие цифры погибших обуславливаются вовсе не летальными последствиями для заражённых, а вызываемыми этим заболеванием своеобразными симптомами. Больные тьмакосткой становились невероятно агрессивными, а из еды они могли употреблять только сырое мясо разумных. Заболевание это передаётся через попадание паразитов, содержащихся в слюне больного, в кровь.
— О-Х-У-Е-Т-Ь, — одними губами произнёс Балагур, сильно скривившись при виде этого действа.
А Болтуна это зрелище вообще поставило в ступор. Хотя причиной этому послужило вовсе не омерзение…
Кара же с каменным выражением лица схватил камень с подпространственной сумкой и начал фотосъёмку. Через 10 фотографий пыхтящий старик заметил нарушителей, но наставленный на его ствол и вкрадчивые слова Балагура заставили того не предпринимать никаких поспешных действий. Спустя пятьдесят фотографий с разных ракурсов Кара наконец успокоился и начал переговоры.
— Я так полагаю, ты Беррис? — задал мечник вопрос.
— Верно, — ответил голосом, в котором нельзя было проследить никаких эмоций, всё ещё сидящий на кровати мужик.
— Значит так, нам абсолютно поебать на то, что мы сейчас увидели, ибо это не наше дело. И если ты не будешь дёргаться, то мы не убьём ни тебя, ни твою, — тут Кара на секунду запнулся, — кхм, любовь.
— И что вы от меня хотите?
— Ясно же что. Выход. Гарантировать я не могу, но наш владелец, — тут Кара показал поддельный круг подчинения, — скорее всего не будет сливать это людям. Скорее, чисто шантаж.
— И вы меня просто тут оставите?
— Нет конечно. Поедешь с нами. Рядом с Друднером тебя высадим.
— А магзвери?
— Ну а хули. Монстров ты вроде отлично ебёшь, — решил съязвить Балагур, — всю погань оттрахаешь до потери пульса.
— Придётся, старик, нам рискнуть. Мы тоже не рады такому раскладу. Но и брать с собой толпу вооружённых врагов для защиты не будем.
— Слышь, Кар, а этот педопидор не перекинется в бешенного по пути?
— Судя по срокам, занимается этим он давно, так что не должен.
— А это тебя не касается, — на секунду слетела маска деланного спокойствия с Берриса.
— Бля, он уже бредит… — наиграно протянул стрелок.
— Просто ваш балус слишком любопытный, — ответил на эту претензию наследник.
— Ну так что? Ты согласен? — вернул разговор в конструктивное русло Кара.
— Согласен, — со вздохом протянул Беррис.
— Тогда делаем так. Балагур, возьми любовника на мушку. Болтун, иди сзади, упирая ему дуло дробовика в спину. А я чуть справа пойду и да, старик, у вас же найдётся какой-нибудь клеймор?
И тут по всей территории Кузен разнёсся звон колоколов, сопровождаемый усиленным чем-то криком:
— Тревога! Оцепить здание резиденции!
— Хуя они быстро. Ну что ж, выход, благо, мы себе уже обеспечили, — пробубнил себе под нос Балагур.
Дело 1. Формы любви. Глава 6
VI
— А харя у вас не треснет?!
Именно этот вопрос ознаменовал начало переговоров, которые начались на лестнице с третьего этажа резиденции. Задал его стоящий во главе группы вооружённых охранников ханкин. Отличался от остальных сопровождающих его разумных он другим изображением на шевроне и другим вооружением. На груди у него, в отличие от остальных стражей, красовался шеврон с изображением щита и пера. Из оружия в руках у вражеского переговорщика был только старенький, но очень ухоженный револьвер. Несмотря на экспрессивность, с которой ханкин задал вопрос, в его глазах сейчас не было ни намёка на какие-либо сильные эмоции.
— Бля, мужик, это ж ваш проёб, что главу схватили. А за проёбы надо платить соразмерно их величине, не? — высказал своё мнение по поводу данного вопроса Балагур.
— С учётом нашего положения мы просим довольно скромную сумму. Мы ж не запрашиваем у вас артефактного оружия, или горы золота. От потери всего лишь шести средних магических камней вы не разоритесь.
Кара изначально решил не требовать слишком много. Проблема была в том, что ради сохранения артефактного оружия враги могли бы и рискнуть жизнью главы, так как его потеря бы означала тяжёлые последствия для всех косвенно или прямо причастных к случившемуся инциденту разумных. И если данный эксцесс хоть и грозил огромные неприятностями главе охраны, но всё ещё не означал для него конец его жизненного пути, то вот кража таких ценностей… За такую ошибку могли покарать не только его, но и родственников. И даже если бы они не рискнули напасть сейчас, когда на Берриса нацелены винтовка, дробовик и меч, то с таким богатством их бы всё равно не отпустили. Учитывая все это, наёмники здраво рассудили ограничить свои желания. Хотя даже так, они не рассчитывали, что им это просто сойдет с рук. Просто надеялись, что это уменьшит выделенные на месть ресурсы, а это в свою очередь увеличит шансы прожить неделю до приезда Морна.
— Всего лишь шесть магических камней? Да обычный человек за всю жизнь едва ли сможет заработать денег на такое! А вы ещё и наших рабочих покромсали, и им на замену придётся искать новых. А это и денежные, и временные затраты между прочем.
— Брат, а почему нам должно быть не похуй на их трудности?
— Мой напарник, по-моему, достаточно ясно выразил наше мнение по поводу данного вопроса.
— Дай им три средних и три малых кристалла, клеймор, патроны, запрошенную ими молодую рабыню и сани, — влез в переговоры предмет торговли.
На предпоследнем пункте списка настоял Болтун. Им нужен был кучер из рабов, чтобы во время поездки полностью сосредоточится на охране саней. И молчаливый колдун отдал свою долю за смародёренное оружие в обмен на данное пожелание.
— Добавь три малых, — ради приличия чуть повысил выкуп Кара.
— Дай им шесть…
Как только глава охраны и наёмники пришли к консенсусу, вокруг сразу закипело действо. Командующий ханкин начал раздавать указы, что послужило стартом к оживлению замершего на время окружения. Наёмники же, как только Беррис облачился в принесённую ему зимнюю одежду, двинулись к воротам комплекса, где и ожидали запрошенных ими вещей. Сначала принесли магические камни и клеймор. Потом последовала рабыня — девчушка балус лет 16 с тёмными волосами до плеч. Её на время поездки Кара оформил на себя, чтобы Болтун не отвлекался и не сводил дула дробовика с Берриса. Сани, запряжённые четвёркой мощных бовисов, подкатили к наёмникам последними. И на них они отправились в путь.
За воротами их поджидал несильный снегопад. Кара и Балагур распределили между собой направления для наблюдения, а Болтун, на всякий, занимался “охранной” Берриса. Через минут двадцать по обе стороны дороги появились первые ели, а ещё через полчаса лес по бокам начал сгущаться. Кара опасался именно этого участка пути, ибо именно здесь вчера торговая колонна подверглась нападению скаппнингов. Тем временем снегопад начал усиливаться, а Форбаннет скрылся за облаками, и поэтому видимость заметно ухудшилась. И именно в таких обстоятельствах и произошла встреча с харетотом.
Кара постоянно сканировал окружающую обстановку, не отвлекаясь ни на секунду. Он не забывал проверять ни небо, ни лес. Впрочем, держа в голове прошлый опыт, внимание первому он уделял чуть больше. Что могло бы стать фатальной ошибкой, однако…
— Уууууууух, — длинный совиный крик ворвался в привычный Каре звуковой фон. А исходил он с дерева, под которым мечник заметил череду больших сугробов. Хотя секунду спустя он увидел под этими сугробами нечто поистине ужасающее.
— Тварь на шесть часов! — не щадя лёгкие завопил Кара.
В момент, когда пространство во второй раз пронзил крик живого существа, окружение, до этого как будто бы мёртвое, резко взорвалось действием. Балагур начал двигать дуло ствола в направление, обозначенное мечником, Болтун поднялся и побежал к краю саней, где был Кара, а в обозначенном направлении в небо взлетело огромное количество комьев снега, обнажая ужасающую внешность скрывающейся там ранее твари. Когда она поднялась на своих четырёх вытянутых длинных нижних конечностях с угрожающими когтями на концах, по высоте существо сравнялось с невысокими елями. Хотя обеспечивали достижение такого вертикального уровня в основном именно конечности, само тело было не столь большим по высоте. Однако оно было очень вытянутым — в длину монстр насчитывал четыре, а то и все пять метров. Кроме четырёх лап у этой покрытой белым мехом туши были и расположенные с двух сторон пары вытянутых конечностей с большим количеством суставов, которые оканчивались костяными клинками. Разинув свою огромную пасть с несколькими рядами острых зубов и длинным змееподобным языком, тварь издала громоподобный рёв. После чего ринулась на всей скорости к саням. До них монстр добрался за пару секунд. Однако, благодаря своевременному предупреждению, этой пары секунд хватило Болтуну, чтобы добраться до той части саней, куда тварь нацелила свой первый удар. В момент, когда лапа уже практически долетела до единственного средства спасения наёмников, немногословный колдун успел дотронуться да неё и переместить тварь примерно на пять метров вверх. После чего Болтун тут же потерял сознание.
— Харетоту ещё не пизда! У этой суки есть восстановление! — завопил Балагур не своим голосом, выпуская одну пулю за другой в летящую на землю тварь.
— Понял. Акта, снизь немного скорость. Если я через шесть минут не вернусь, начни гнать бовисов во весь упор, — сказал Кара и спрыгнул с повозки.
Тем временем харетот жёстко приземлился на землю, переломав себе при этом лапы. Но они тут же начали восстанавливаться. Мечник, чтобы не давать твари время на восстановление, сразу бросился к ней. Как только он приблизился на дистанцию удара, харетот атаковал его сломанной лапой, что ознаменовало начало убийственного танца мечника. За миг до того, как тело наёмника превратилось в сломанную куклу, он подпрыгнул, одновременно с этим придавая своему тело крутящий момент. Он пролетел в паре сантиметров от лапы и в воздухе ударил по сочленению костей. Приданной кручением силы хватило, чтобы отрезать конечность. Приземлившегося на ноги мечника тут же встретил летящий в его сторону костяной клинок уже вставшего на оставшиеся лапы монстра. Кара успел сместиться, но ударить в ответ не смог. Промахнувшись, монстр тут же изогнул атакующую верхнюю конечность, нанося режущий удар, одновременно с этим запуская в него ещё одну, в зоне поражения которой Кара оказался из-за того, что харетот пришёл в движение. От режущего удара Кара уклонился, пригнувшись. Полностью же избежать повреждений от второго удара мечнику не удалось. Он вскользь прошёл по боку, оставив глубокий порез. Перехватив меч, наёмник одним движением отсёк обе конечности. Тут же развернувшийся мечник увидел, что к нему приближается повёрнутая вертикально раскрытая пасть харетота. Кара успел прыгнуть, пропустив сомкнувшиеся лапы в миллиметрах от его ступней, и приземлился на тварь. Воткнув меч в монстра, мечник побежал по его спине, разрезая плоть. Но так продолжалось недолго. Через пару шагов меч Кары упёрся в костяную пластину, и ему пришлось спрыгивать с уже падающего на спину монстра. В поднявшемся от падения снеге мечник еле смог заметить летящие в него костяные клинки. Перескочив их, Кара за несколько мгновений добрался до уже подымающейся на изогнувшихся лапах твари и совершил необычайно высокий прыжок, чтобы оказаться на поднятом вверх брюхе. Приземлившись, он повторил то же, что сделал на спине. Воткнув свой метровый клинок практически по рукоять, Кара побежал в сторону головы. За пару секунд его ускоренное магией и адреналином тело пересекло всю дистанцию. Разрез на брюхе был не цельным, там как ему пришлось увернуться ещё одного удара двумя оставшимися верхними конечностями. Но он послужил финальной точкой в жизни этого харетота.
Весь бой занял не больше двух минут, однако Кара почувствовал, что силы скоро полностью покинут его бренное тело. Причиной тому служили и кровопотеря, и использование магии. Собрав всю энергию из своих резервов, всё ещё используя усиление, мечник бросился к саням. Чуть приблизившись, он дал команду рабу замедлиться, после чего наконец смог догнать уже не столь прытко удаляющееся транспортное средство.
— Акта, скорость максимальную из бовисов выжми. Балагур, чем перевязать есть?
— Откуда, блять? Хотя... Беррис, чего сидишь спокойно. Раздевайся, твою свежую кофту на дело пустим. Главное потом, друг мой краснобокий, к врачу обратись. Ибо заразу какую мы тебе с этим ебарем безумных тушек точно занесём.
Быстро отобрав кофту у наследника, ханкин со знанием дела начал хлопотать над раной товарища.
— Ну, братец, тебе повезло. С такой раной, да ни одной артерии не задето. Вот, что я тебе скажу: нагнул ты сегодня раком госпожу удачу, друг. Кстати, камень с харетота как по размеру?
— Не знаю, не доставал, — ответил Кара.
— В смысле, блять?
— Я не знаю где они находятся. А потрошить тварь не было времени.
— Эх, ну что ж ты сразу не сказал… Хуй же теперь развернёшься, много времени просрём. А с учётом того, что на ногах только я, эт смерти подобно. Лан, под сердцем тварей камни. С харетота скорее всего бы малый вытянул, ну или даже средний.
— С такой твари и только малый?
— Их гра.. глатхация… Тьфу блять. Короч, малые камни имеют большой диапазон размеров.
— Слушай, мечник. А ты не хочешь ко мне наняться? Твои способности в охране караванов точно пригодятся, — резко спросил Беррис.
— Звучит, конечно, хорошо… Но, — тут Кара показал на свою лживую рабскую метку, — по своей воле уйти я не могу. Если б не приказы хозяина, моей ноги вообще б тут не было.
— А Хель вас разве не проверял?
— Проверял конечно. Ну и Боги были теми ещё хитрецами. Думаете, они не оставляли себе каких-нибудь лазеек?В ответ на эту импровизацию Беррис лишь хмыкнул.
— Кстати, а чего Болтуна вырубило при телепорте твари?— Чем больше вес телепортируемого, тем сложнее это делать. Относительно разумных кусков говна, эт, конечн, не играет роли. Но вот для тварей… Собственно, поэтому наш молчаливый друг подрабатывает убийством людей, а не монстров. Он сейчас в крайней степени истощения. Неделю, а то и больше валяться будет. Остаётся только надеяться, что мы по пути ещё какую-нить блядь не встретим.
—Понял.
Надежды Балагура сбылись. За последующий час им не встретилось больше ни одной твари. За два киллометра от ворот, Берриса высадили. После чего за пять минут они добрались до города.
— Стойте! Мэром введён карантин, так что мы сейчас проверим груз, после чего вас отведут в специальный участок — звонким окриком встретил наёмников мужчина человеческой расы. Никакой особой униформы у него не было, единственным знаком отличия была нашивка, на которой были изображены зубастые рыбки, поедающие скованного цепями балуса. Рядом с ним стоял молодой ханкин с точно такой же нашивкой.
— Тёмные секреты оставьте чёрным людям, — сказал пароль Балагур.
— Ааа? Не, жители Оркена, конечно, мерзкие…
— Бля, тебе про пароли нихуя не говорили?! — перебил охранника ханкин. — И нам бы к врачу, у нас там человек в санях с минуты на минуту кончится.
— Вспомнил. Вам было выделено отдельное карантинное здание. Тимберс, отведи их в сосальню. Проверка для них отменяется.
После оглашения своего имени, молодой ханкин резко пришёл в движение. Махнув рукой, он направился куда-то внутрь города. А сани тронулись вслед за ним.
— А врач иль хотя бы камень? — решил удостовериться на всякий случай стрелок.
—Там ждут.
После подтверждения своих ожиданий, Балагур подбежал к движущимся саням и ловко запрыгнул внутрь.
— Эта ваша сосальня хоть близко? — спросил стрелок у ведущего их юнца.
— Да, — коротко бросил тот.
— А карантин? — протянул Балагур.
— Тьмакостка.
— Бля, малой, а ты знал, что ответы могут содержать больше одного слова? Где, когда…
— Мы пришли, — перебил гневную тираду наёмника охранник. — Там вам на всё ответят.
Сказав это, охранник указал пальцем на старое невысокое деревянное здание, после чего развернулся и быстрым шагом направился обратно к воротам.
— Вот же педик. Ну лан, Кара, ты там как? Живой ещё?
— Вроде…
— Ну тогда поторопимся. Экх, лять, какой же ты тяжёлый сука, — промолвил на выдохе стрелок, помогая подняться Каре.
— Акта, дотащишь колдуна до здания? — спросил уже стоящий на ногах мечник.
— Да ты видимо и башку себе в том бое отшиб? Как тебе хрупкая девчушка должна дотянуть эти 80 килограмм извращений? — спросил у своего товарища Балагур.
— Навряд ли я его дотяну. Только если пару раз уронив, ну или просто протянув его тело по снегу.
— Ну тогда жди Балагура. Он сейчас вернётся и поможет, —сказал Кара, уже добравшийся с помощью стрелка до двери здания.
Открыв дверь, наёмники оказались в пыльном здании, заваленном всяким хламом. Кроме всякого бытового мусора здесь находилось и ещё кое-что. Вернее кое-кто. Красивая девушка сидела на одном из пыльных стульев, приставленном к стене. Она относилась к человеческой расе. Девушка имела очень мягкие черты, волосы её были заткнуты сзади, оставляя лишь передние локоны. Ростом красавица была метра полтора. Однако одна деталь в ней выбила из головы наёмников всякие мысли по поводу её красивой внешности. Этой деталью были глаза девушки. Один из них был обычный, второй же имел нечеловеческую структуру. Полностью серый, он имел белый вертикальный зрачок. А это свидетельствовало о том, что девушка являлась жнецом.