Как выйти замуж и не пропасть. Личные истории: от ясельного горшка до 50+

Вспоминая школьные годы, я четко отмечаю события в третьем, седьмом и восьмом классах. Хорошо помнится и выпускной, десятый.

ГЕРКА, ГЕРА ПЛЕТНЁВ – ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

С Геркой мы сидели за одной партой – первой в среднем ряду. Мы были не просто одноклассники, но и «октябрята» одной «звездочки», так что я помогала ему с уроками по трудным предметам. Не могу сказать точно, когда и как именно зародилась наша дружба, переросшая затем в первую детскую любовь, но вот инициатором встреч вне школы была я.

В классном журнале на странице «Сведения о детях и родителях» я нашла Геркин адрес. Переборов большой страх, пришла в незнакомый дом, постучалась (звонок для меня был слишком высоко) в нужную квартиру. Открыл Геркин старший брат. Я растерялась, спросила Геру.

– А Геры дома нет.

– Тогда пусть он придет ко мне, когда вернется, чтобы вместе делать уроки, – скороговоркой произнесла я.

Сообщив еще свой адрес, поспешно распрощалась и выбежала из подъезда.

В назначенное время Герка пришел в наш двор, стал бродить под окнами. Я выскочила к нему в маминых модных резиновых сапогах, надев их без спроса. Были они мне велики и широки в голени, но высокий каблук – целых пять сантиметров – был весомым аргументом в их пользу. Сапоги мне очень нравились: в них я чувствовала себя взрослее.

На этом свидании – а то было именно свидание! – мы пускали по ручейкам кораблики-щепочки. Ох уж эта весна! Всем вскружит голову, даже третьеклассникам… Про уроки тогда никто и не вспомнил.

Когда просохли ручейки и уплыли все кораблики, Герка продолжил приходить ко мне, приносил с собой бумажного змея. Кажется, у нас не очень получалось запускать его, но это не особенно расстраивало. Нагулявшись, мы шли ко мне домой, где мама кормила нас ужином. Играли в «дом», в «маму и папу». Я, мама, «уезжала в магазин» – в соседнюю комнату. Для этого я вставала на связанный бабушкой из остатков пряжи круглый коврик и, поступательно двигая стопами, медленно перемещалась по скользкому, покрашенному масляной краской полу. Герка-папа оставался «дома с детьми». Как-то так, без особых подробностей. Общепринятый по тем временам уклад жизни.

Однажды мы заигрались и Гера задержался у нас дольше обычного. Вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стояли перепуганная женщина и мальчик-подросток – это были Геркина мама с его старшим братом. Гера-то никому не сказал, куда ушел, и под вечер дома его «потеряли». Молодец старший брат – запомнил названный мной когда-то адрес и помог маме отыскать пропавшего сына. Вероятно, позже тот получил порцию нравоучений…

Мы с Геркой оба были собачниками. У него дома жил пушистый белый пес Пушок, а у меня болонка Жанка. На День Советской Армии мне захотелось сделать другу подарок – и мы с мамой купили для Герки игрушку-собачку, которую я вручила ему на следующий день, принеся в портфеле. Передала подарок прямо на уроке, под партой, пока учительница писала мелом на доске и стояла к классу спиной. Хорошо, когда сидишь с другом за одной партой!..

Через две недели – в Женский день, 8 марта – меня тоже ждал подарок: Герка пришел ко мне домой с большой игрушечной собакой. У нее была шелковистая желто-коричневая шерстка, вся в кудряшках. Долго жила эта собачка на полке с игрушками. Ей довелось наблюдать, как я повзрослела и мне стали интересны совсем другие мальчики…

Как во всякой семье случаются ссоры, так и у нас с Геркой бывали разногласия. И тогда мы делили парту тоненькой чертой – рисовали ее шариковой ручкой. Залезать локтем на чужую территорию было нельзя! «Проругавшись» в течение пары уроков, мы снова мирились.

Однажды моя мама испекла и положила мне в портфель коржики, которые предполагалось съесть с подружкой после уроков во время уборки класса. Мамин наказ не был исполнен. Коржики, сахарные, из рассыпчатого песочного теста, мы с Геркой съели прямо во время уроков. Подружка тогда долго на меня обижалась…

Герка был спокойным, домашним мальчиком, с ним было интересно играть, как с подружкой. Еще я знала, что он добрый, чувствительный.

22 апреля, в день рождения дедушки Ленина, нас, третьеклассников, принимали в пионеры. Новоиспеченные младшие братья комсомольцев, мы – радостные! – носились по школьному коридору, девочки кружились парами, взявшись за руки. Почему я расплакалась, уже не вспомнить, может, кто-то толкнул в этой чехарде. В десять лет я разительно отличалась от одноклассниц – была на целую голову ниже многих из них.

Подружки кинулись меня успокаивать. И вдруг сквозь слезы я увидела Герку, своего дружка. Только что резвившийся с мальчишками, он сидел теперь на полу, прижавшись спиной к стене, и следил за тем, как хлопочут вокруг меня девчонки. Подойти и узнать, что случилось, он, конечно же, не мог, но и оставаться безучастным – тоже.

Как бывает и во взрослой жизни, чужой «злой язык» испортил наше с Геркой прекрасное. Был у него в классе верный друг Борька, а у того – не менее верная соседка по дому Ирка. Однажды Герка осмелился поделиться с другом самым сокровенным: признался, что любит меня. Борька как надежный человек (как тогда говорили, «могила»! ) рассказал только Ирке. А та как настоящая женщина смолчать не смогла и при первой же возможности поведала сокровенную тайну мне.

Я, конечно, устроила Герке разборки. Естественно, во время уроков – когда же еще?! Передала ему записку: «Это правда, что ты сказал Борьке, что ты меня ЛЮ?..» Герка покраснел, как флаг на октябрьской демонстрации. Он всегда краснел в волнительные моменты. Вот и сейчас – с пунцовым лицом – стал выворачиваться, отнекиваться, мямлить что-то невнятное. Так и прервалась наша Л…Ь, о которой речь шла в записке.

Как раз наступил май, и учебный год подошел к концу.

Перед нами иллюстрация стадии платонической влюбленности. Так нежно и мило… Это первые отношения между мальчиком и девочкой, которые формируются из подражания взрослым, на основе того опыта, который есть в окружении, который приходит через фильмы, книги, разговоры, наблюдения. Это чистые отношения, в которых больше дружбы, чем любви. Переживания же могут быть очень сильными, яркими, запоминающимися.

КОЛЯ – МАЛЬЧИК В ПИОНЕРСКОМ ОТРЯДЕ

Летом после третьего класса родители впервые отправили меня в пионерский лагерь. Такой вид отдыха мне совсем не нравился: всё по режиму, везде строем, занятия по расписанию, все мероприятия согласно утвержденному плану.

Обязательным пунктом программы отдыха пионеров были танцы по выходным. И вот несмело пришла я на танцплощадку, встала в сторонке. Наблюдала, как самозабвенно танцуют старшие ребята и безудержно резвятся младшие. Отрядные вожатые строго следили за порядком.

После небольшого технического перерыва вновь заиграла музыка. Ко мне подошел Коля из нашего отряда и пригласил на танец. Маленький и несмелый, он совсем не хотел это делать, но вожатые велели, потому что я тоже была маленькой и удачно подходила ему по росту. Я видела во время перерыва, как они его уговаривали.

Мы с Колей неуклюже вошли в круг, где уже танцевали более старшие и высокие ребята. Как настоящая дама, я положила вытянутые руки Коле на плечи, а он свои – мне на талию. Это называлось «танцевать на пионерском расстоянии». Так случился первый парный танец в моей жизни. С маленьким мальчиком, который мне совсем не нравился.

ДЯДЯ С «ШАРИКОМ»

Наверное, почти каждая девочка, девушка хотя бы раз встречалась с таким явлением. Со мной это произошло лет в десять-одиннадцать, зимним утром, когда я шла в школу. Было еще совсем темно. Дорога проходила через капитальные гаражи и не освещалась. Обычно по ней на занятия спешило много детей, но в этот раз почему-то я оказалась совсем одна.

Возле гаражей я увидела мужчину. Он стоял и не двигался. Нас разделяло метров десять. Из-под полы куртки у него выглядывал небольшой воздушный шарик, который он подбрасывал руками. Так мне показалось в рассветных сумерках.

Испугавшись сама не вполне понимая чего, я опустила голову, будто ничего не увидела, и постаралась как можно быстрее пройти это место. В школе я рассказала о происшествии лучшей подружке, но она не поверила: ну какой еще воздушный шарик?.. И я тоже стала сомневаться: может, и вправду показалось? Не хотелось, чтобы подружка надо мной смеялась…

Нет, не показалось. Прошло несколько десятков лет, но я до сих пор могу четко вспомнить эту картинку – мужчину в темной одежде с дергающимся шариком в руках.

Публичное обнажение считается визуальным насилием. И родители обязаны научить ребенка, как вести себя при случайной встрече с человеком, показывающим свои интимные места. У меня таких знаний, к сожалению, не было. Мы относились к поколению, которое само себя воспитывало, интересующую информацию получали либо друг от друга, либо из взрослых книг, которые украдкой от родителей брали с полки шкафа.

Я ничего не рассказала об этом случае маме. К счастью, никакого особого страха он во мне не оставил.

Конечно, не показалось. С этими ситуациями часто сталкиваются девочки. Это тоже часть знакомства с окружающим миром. Хорошо, когда есть взрослый, который может поддержать и рассказать о таком явлении, как эксгибиционизм. Но мало кто из детей о подобных эпизодах рассказывает взрослым. Обычно делятся между собой и хихикают – это снимает напряжение.

И СНОВА ГЕРКА ПЛЕТНЁВ: ВЕСЕННИЕ СТРАСТИ СЕМИКЛАССНИКОВ

С переходом из начальной школы в среднюю мы стали «перебегать» из кабинета в кабинет – они зависели от изучаемого предмета. Каждый учитель мог рассадить нас по своему усмотрению. Герка больше не был моим соседом по парте. По-видимому, шел тот самый период, когда девочкам интереснее с подружками, а мальчишки тусуются с друзьями. Я забыла своего друга, и он словно не замечал меня.

Обоюдный интерес с новой силой вспыхнул лишь через несколько лет (и опять, заметьте, по весне) – в седьмом классе.

На Новый год все было спокойно. Прошел традиционный утренник в спортивном зале, как обычно, школьникам раздали мешочки с новогодними подарками. В общем, рутинная жизнь, всё по плану.

Но уже в феврале, ко Дню Советской Армии, в воздухе витали совсем новые настроения и желания. Девчонки готовились поздравлять мальчиков. И почему-то всем нам хотелось сделать это не в школьных стенах – а провести вечер на квартире у одной из девочек.

Задумано – исполнено. Поначалу, правда, никто не понимал, как себя вести. Мальчишки дурачились, а девочки сердились, что вечеринка идет не по намеченному сценарию. Но нашлись лидеры из более повзрослевших ребят, задвинули на задний план глупеньких «недорослей» и взяли все в свои руки. Накрыли столы с нехитрым угощением, быстро провели торжественную часть и, не задерживаясь, приступили к танцам. Энергичные мелодии перемежались иногда «медляками». Через некоторое время на импровизированном танцполе сформировались постоянные пары, и стали очевидными симпатии между девочками и ребятами.

Мой дружок Герка был так же скромен, как и раньше. Я оказалась смелее и первой пригласила его на танец. Взяв за руку, отвела в круг и уверенно положила ладони Герке на плечи. Он непослушными руками обнял меня за талию, и это было уже никакое не «пионерское расстояние», а заметно сокращенное. Начался танец…

На следующий медляк Герка пригласил меня уже сам.

Вечер прошел хорошо и всем очень понравился. Взбудораженные, мы расходились по домам и уже строили планы на 8 марта, ждать которого, к счастью, было совсем недолго. Через две недели так же, на квартире у другой девочки, мы закрепили удачный опыт.

В последней четверти учебного года класс было не узнать. Записочки, «гуляющие» по партам прямо во время урока; наши беспрестанные перешептывания и замечания от учителей; снижение успеваемости; беспокойство и озадаченность нашей классной руководительницы на родительском собрании. Настали времена, когда на собрание нужно было отправлять только маму, а после просить, чтобы она не рассказывала папе о том, что я «кручусь, верчусь и даже скатилась по некоторым предметам на тройки». Мама меня понимала и верила испуганным обещаниям, что я исправлюсь и больше так не буду. Папа пребывал в спокойном неведении.

А я и Герка, между тем, негласно считались парой.

Мы, конечно, не были парой в полном смысле этого слова. Он не провожал меня домой, не носил мой портфель. Мы больше не делали вместе уроки, не обменивались книгами. Но мы знали, что нравимся друг другу, и это было приятно.

КРАСИВЫЙ МАЛЬЧИК В ТРУДОВОМ ЛАГЕРЕ

Лето шло по моей привычной программе: вольготное домашнее времяпрепровождение в будни и выезды на машине с родителями на природу по выходным. Из школьных трудовых повинностей оставалась только летняя практика. В этом году вместо посадки и полива цветов на школьном дворе нас, семиклассников, вместе с девятиклассниками отправили на две недели в совхоз помогать на сельскохозяйственных работах.

Совсем не радовала нас эта практика… Мы не привыкли испытывать бытовые неудобства, рано подниматься на работу, ехать в грузовой машине в поля и «топать» целый день в резиновых сапогах по грядкам, высаживая капусту. Но было в этом и что-то новое, неизведанное: оторваться от родителей, впервые почувствовать себя взрослыми.

Школьников на помощь колхозникам тогда привезли много. В одном месте собрались дети из нескольких школ. Поселили всех в бараке – мальчиков и девочек по отдельности. В большом помещении стояли ржавые железные кровати, застеленные тоненькими клетчатыми одеялами.

Рядом с нами, на соседней делянке, трудились девятиклассники из нашей школы. Уж они-то пользовались свободой на всю катушку! Вечерами гуляли по территории лагеря, образовывали пары. Не укрылись от нашего внимания ухаживания и «обнимашки»: старшие заводили отношения, а мы, младшие, наблюдали. Юношеская влюбленность вольным ветерком вовсю кружилась над просторами трудового лагеря.

Однажды я приметила мальчика из другой школы. Это был очень красивый мальчик. Карие глаза, почти черные брови, которые очень ему шли, густые волосы с аккуратной короткой стрижкой… Я стала послеживать за ним, выискивая взглядом среди ребят. Видела иногда в столовой, встречала на поле. Конечно, он не обращал на меня никакого внимания. А я влюбилась.

Практика подходила к концу, и это означало, что больше я Красивого Мальчика не увижу. Допустить такое я не могла! Основательно поразмыслив, я решилась послать ему записку с признанием.

Знала ли я вообще его имя? Или же коварное Время сокрыло его от меня? И что же я могла написать? Телефонов тогда не было, значит – свой почтовый адрес. Красивый Мальчик моего имени не знал, мне следовало как-то себя обозначить. Дословно текст записки не смогу привести, но смысл был примерно такой: «Ты меня не знаешь, но ты мне нравишься, и я точно тебе нужна. Напиши мне по адресу такому-то…»

Каким образом я отправила Мальчику послание, увы, тоже уже не вспомню. Наверное, попросила кого-то из ребят передать записку лично в руки. Разумеется, никакого продолжения у истории не было… И почему-то мне казалось, что потом наши девятиклассники надо мной потешались, мол, вот та самая, которая записку написала. Может, я и ошибаюсь.