(Не) Лишние

Тая Лисс

(Не) Лишние

Пролог.

На худенькую, невысокую девушку с яркой копной рыжевато-каштановых, волнистых локонов, до невозможности приятно было смотреть. Язык не поворачивался её, казавшуюся такой юной, женщиной назвать. Всё в ней дышало какой-то естественной и сразу угадываемой добротой, искренним радушием и – несмотря на явную молодость – какой-то основательной хозяйственностью, чёрт его знает как, но в самых простых действиях даже проявлявшейся. Как не заглядеться?

Тем, собственно, и занимался сосед молоденькой барышни по плацкарте: разглядывал с одобрением, как она продуманно и аккуратно разместила небольшую, дня на три рассчитанную, дорожную сумку, под полкой, даже помогал. С неизъяснимым удовольствием созерцал игру солнечных лучей в небрежно стянутых в высокий пучок прядях.

Окошко занавешено не было и солнце настойчиво пробивалось сквозь мутноватое стекло. Мужчине иррационально хотелось, чтобы так всё и оставалось: уж очень забавно щурилась от настойчивых золотистых бликов попутчица. Любовался, едва не замирая, еле заметными, но совершенно очаровательными веснушками возле аккуратного носика, а ещё – изредка появлявшимися на щеках ямочками.

Стоит признаться, на молодого мужчину тоже можно было заглядеться: тёплая, приятная улыбка, светлые глаза, невероятно пушистые ресницы, открытый, дружелюбный взгляд. Да и в целом – высокий, плечистый, «основательный». Волосы – слегка отросшие, пшеничные, в совершенно очаровательном «художественном» беспорядке. Том самом, который так умеют создавать мужчины, постоянно в раздумьях запускающие пальцы в волосы.

Дежурно проверившая документы проводница заученно поведала об имеющемся в вагоне биотуалете, которым можно пользоваться во время стоянок, предложила поучаствовать в благотворительности, ну или хотя бы выпить кофе. Из кофемашины! Судя по приподнятому тону, последняя была предметом особой гордости в вагоне. Девушка, за которой так пристально наблюдал молодой человек, коротко узнав, какие используются капсулы, выбрала обычный чёрный чай с лимоном. Видимо, разбиралась: её соседу, часто путешествующему поездом, такой «кофемашинный» кофе практически никогда не нравился, но вот так сразу по названию сориентироваться не удавалось. Просто спасал ситуацию тройной порцией сливок и ударной дозой сахара.

– И мне тоже чай, пожалуйста, – попросил он.

– Сувенирную продукцию брать будете? К чаю что-нибудь? – не унималась проводница, всё ещё рассчитывая выполнить план продаж.

Вежливо отказавшись, молодой человек решился на разговор. Хорошо, что дневной поезд не пользовался повышенным спросом, и в плацкарте никого больше не было: стесняться не перед кем, а если сразу «отошьёт», не так чувствительно. К тому же – разве такая милая может?

– До конечной едете? – обратился с вопросом мужчина, втайне надеясь, что нет.

– До Раменска1.

– И я до него! Надо же, какое приятное совпадение, – новый её собеседник буквально просиял, – в командировку или из неё?

– Как вы догадались? – слегка улыбнулась.

– Просто предположил, а Вы подтвердили. По сумке. Да и поезд этот популярнее всего именно у командировочных. Хотя в этот раз достаточно свободно, – ответил попутчик.

– Да, из командировки еду, домой, – бесхитростно поведала собеседница.

– И я оттуда же и туда же! – совершенно развеселился невольный её сосед.

Умышленно не заметив, что разговор вежливая барышня поддерживать не слишком стремилась, с воодушевлением продолжил:

– А что же, купе разве не оплачивают командировочным? – усмехнулся.

– Оплачивают, почему же. Просто ехать не долго ведь, поезд дневной, не вижу смысла. Вам, получается, не оплачивают? – перевела вопрос девушка.

– Нет, всё, как и у Вас: решил «минимизировать издержки» родной конторе, – развёл руками «экономист».

– Похвально! Вас, наверно, чаще других отправляют, раз Вы так не дорого организации обходитесь, – не удержалась от подколки, – Но я вообще почти всегда плацкарт выбираю. Не важно, командировка или нет. Мне так комфортнее просто.

– Это в Вас, видимо, память поколений говорит: сколько ездили все на тот же юг и всегда – в плацкарте! – развёл руками молодой мужчина.

– Память поколений? Курочка, «Роллтон», яички варёные… Чёткий дресс-код – спортивки, пятки, свисающие с верхних полок, а ещё обязательно – чей-нибудь громогласный храп на весь вагон, – улыбалась разговорившаяся всё-таки девушка.

– Романтика! Так и представил себе всё, аж захотелось подольше проехать, – смеялся «любитель» плацкартных вагонов.

– Но, если серьёзно, для меня это в том числе с безопасностью связано, – незаметно съехала с весёлого тона собеседница.

– Приставали? – посерьёзнел мужчина, поигрывая желваками – будто готов был тут же пойти и разобраться с не названными ещё обидчиками.

– Нет, не успели, но ситуация не приятная была: в одно купе с тремя подвыпившими идиотами попала. Благо, проводница нормальная оказалась и практически сразу меня поменяла с каким-то ещё мужчиной.

– Так есть же сейчас разделение на мужские и женские купе, можно спокойно выбрать, где комфортнее, – с досадой проговорил её сосед.

– Знаю. Но, во-первых, это не во всех поездах доступно, а во-вторых, подобных купе всего несколько выделяется на вагон, – пожала плечами девушка, – а других свободных мест и не было больше. Поздновато билеты покупала. Так что в плацкарте как-то проще.

Потом беседа завязалась вокруг командировочных в различных организациях. Мужчина долго возмущался по поводу их плачевного размера в государственных конторах: ему довелось после института поработать в такой. Суточных хватало разве что на шаурму в переходе, но никак не на компенсацию расходов по тому же питанию в командировке. А уж лимиты по бронированию гостиничных номеров буквально вводили в депрессию!

Всё это постепенно склоняло чашу весов в пользу частной конторы, куда и перешёл впоследствии молодой человек. Коснулись в разговоре хороших вариантов отелей рядом с ключевыми вокзалами обеих столиц, обсудили программы конференций, на которых доводилось бывать. Разговор шёл крайне легко, что очень нравилось улыбчивому мужчине.

– Слушайте, я болван! – стукнул себя по лбу молодой человек, – Сколько общаемся уже, а я даже не спросил, как Вас зовут!

– Может, уже и ни к чему? – хохотнула девушка, – Всего час остался ехать.

– Как же? Очень даже к чему! Я – Саша! – и тут же протянул руку.

– Юля, – улыбнулась собеседница и протянула свою в ответ.

Расплывшийся было в довольной улыбке мужчина резко помрачнел, ощутив при лёгком рукопожатии неприятно царапнувшее ладонь кольцо на безымянном пальце. И как сразу не заметил? Вот же! Обычно внимательный ведь!

– Вас, наверное, муж встречает? – тут же решил прояснить ситуацию.

– Нет, к сожалению, – грустно улыбнулась Юля.

– Почему же, к сожалению? – воодушевился Александр, подумав, что «нет» всё-таки относится к присутствию в личной жизни девушки мужа.

– Да представляете, у нас годовщина, медная свадьба, а обоих послали в командировки, – пояснила, наконец, не уловив ни промелькнувшего в лице собеседника воодушевления, ни – тут же проявившегося разочарования, – поэтому встретить меня он никак не может.

* * *

Отказавшись от помощи не терявшего какой-то непонятной надежды Саши, Юля сразу с вокзала поехала в продуктовый магазин: дома теперь шаром покати! Еле отвязалась от навязчивых предложений подвезти.

Отговорилась только согласием взять визитку попутчика – на «всякий» случай. Что за «всякий» случай мог заставить её, замужнюю «даму», позвонить проявлявшему повышенное к ней внимание мужчине, явно настроенному на продолжение «общения», девушка не представляла. Поэтому, распрощавшись с новым знакомым, лаконичную карточку с контактами без каких-либо сожалений выбросила.

Ведь муж у неё, и правда, был. Да ещё крайне ревнивый. И если в какие-то моменты это льстило, то иногда – если начинались придирки к совершенно незначительным, казалось бы, мелочам – выбивало из равновесия. Понятно – за негативными примерами ходить не надо, даже на работе у Юлии много разных историй «всплывало», оттого Константин – её муж – на любое «сомнительное» с его точки зрения событие реагировал с подозрением. Впрочем, разве не обоснованно? Вот даже Александр этот, если разобрать объективно – будто не флиртовал с ней? Вроде и приятно, но… совершенно не нужно. Зачем ей это всё?

Из магазина с огромным трудом дотащилась с багажом и покупками до дома. Вроде казалось, не далеко, да и сумка – не так чтобы тяжёлая, а по ощущениям – будто кросс пробежала при полном военном обмундировании.

Сгрудила у двери в квартиру пакеты с продуктами и небольшую дорожную сумку. Надо было, наверно, доставку заказать, тяжело всё-таки и с сумками этими каждый раз, и сейчас – с багажом ещё. И лифт, зараза, как назло, не работал. За что, спрашивается, в квитанции деньги берутся за его обслуживание, если он через день ломается?

Самой не верилось, что взобралась на свой этаж. С передышками, но смогла. Фу-у-х. Поскорей бы в душ! Сдунув со взмокшего лба навязчивую прядь, аккуратно провернула ключ, стараясь не сильно давить на ручку двери. Иначе капризный замок могло намертво заклинить. Давно говорила мужу его заменить, но Костя так выматывался на работе, даже стыдно было напоминать о подобной мелочи. Еле живой возвращался.

И жена прекрасно его понимала: сама примерно в таком же состоянии перманентно пребывала. Надо же было на первоначальный взнос за ипотеку зарабатывать, сколько по съёмным квартирам мотаться? Мама Юлина всю плешь уже проела: когда «молодые» жильём своим обзаведутся? Свекровь же предлагала, чтобы не тратить лишнего на съёмную квартиру, снова вернуться к ним со свёкром: жили ведь сразу после свадьбы все вместе!

Ох, да что там, в конце концов! Что Юля, в конце концов, сама не сможет купить необходимое для замены замка? Спросит в хозяйственном магазине, что там нужно вообще. Как раз по пути с работы видела такой. И дверь, и замок поломанный сфотографирует, чтобы наподобие выбрать что-то. Размеры, опять же, запишет. А потом – всего-то мастера вызвать, их сейчас много. На каждом сайте – целая куча, хочешь, с отзывами, хочешь, со страховкой от невыполнения работ даже. Или… можно у девчонок на работе спросить. Кажется, делал кто-то ремонт недавно, наверняка подходящий специалист да найдётся.

Хотя… лучше всего, наверное, хозяйку квартирную попросить – та всегда оперативно на просьбы реагировала, очень душевная женщина. Опять же, всегда просила их о любых изменениях в квартире оповещать и согласовывать всё заранее. Да у неё и муж спокойно всё починить мог, на все руки мастер! Справился бы уж с каким-то там замком! В их же интересах, тем более, чтобы сдаваемая квартира закрывалась нормально.

А там, глядишь, заодно можно было бы про изрядно расшалившийся стол на кухне рассказать. Образовалась у него со временем пренеприятная способность: если локти поставить только с одной стороны, раздвижная секция норовила выскочить из пазов. Видимо, напоминала о незыблемых правилах этикета. Хорошо, пока травм избегать удавалось, но починить его – совсем не лишнее.

Точно, и на окна хозяйкиному мужу пожаловаться надо будет. Рамы хоть и были пластиковыми, как и практически везде сейчас, но отчего-то дуло из них, будто из стареньких, плохо подогнанных деревянных. Зимой кое-как удавалось низ окна пледами прикрыть и это, в общем, неплохо спасало. Благо и морозов сильных давненько не было. Шутили между собой, что воздух свежий всегда дома. А теперь – к лету ближе, обнаружилось, что после дождя под створками собирались лужи. Надо было разбираться, конечно: это ведь наверняка влияло на общее состояние, усугубляя ситуацию. Об этом и размышляла девушка, пока открывала дверь в квартиру.

Своего супруга нагружать подобной ерундой никак не могла. Совесть не позволяла. Он, бедный, буквально на износ трудился, чтобы заработать и на аренду этой квартиры, и на нормальную жизнь, и на взнос ипотечный. На машину, без которой было тяжеловато, тоже надо было откладывать. Чёрт его дёрнул ещё крупную сумму родственнику одолжить, а тот совершенно не по-родственному от возвращения долга уклонялся. Вечно отговорками кормил, жалуясь на сложную жизненную ситуацию: то у него собака болела, надо было лекарства в ветеринарке выкупать дорогие, то жена машину разбила, въехав в какого-то неуступчивого мужика и пришлось рассчитываться. Ужасно невезучий. А Юле с Костей и так каждая копейка доставалась нелегко: работу в регионе найти было не просто, тем более по специальности.

На фирме мужчину ценили, чем очень гордилась его супруга. Но не за красивые глаза, конечно. Хотя они у него и вправду были красивые – карие, волнующие, с лукавыми чёртиками на дне. В своё время они и покорили семнадцатилетнюю тогда ещё девчонку, впервые влюбившуюся в яркого, интересного парня. Тот уже тогда очень инициативным был, со всеми умел договариваться. Его кипучей, неуёмной энергии только позавидовать можно было.

Вот и теперь, спустя семь лет брака, смело реализовывал он свой потенциал на любимой работе. Повышение обещали. А значит, и оклад поднимут! Жаль только, что эксплуатировали его, совершенно не умевшего твёрдое «нет» ушлому начальству сказать, просто нещадно: практически в каждом проекте требовался его свежий взгляд, часто назначали куратором и наставником для молодых специалистов предприятия, вечно гоняли в командировки для передачи опыта. Да что там, и сейчас – очередной филиал пригласил для «мозгового штурма» по новому, дорогостоящему проекту. Если хорошо себя проявит – точно повысят!

Шагнув с пакетами и сумкой в квартиру, девушка выдохнула, наконец немного расслабившись.

Надо же, как совпало: она ведь и сама только сегодня вернулась из командировки. Так хотелось спокойно отпраздновать очередную годовщину свадьбы с мужем, но руководство было непреклонно: участие в конференции в Петербурге было очень важным и престижным для её фирмы – «Рос-сервиса». А ведь муж сумел-таки договориться, чтобы его командировку перенесли – всё ради семейного праздника. Но, узнав, что дражайшая половина от своей поездки откреститься не смогла, всё-таки согласился ехать. Что ему было одному в их небольшой съёмной квартирке делать? Да и когда ещё такая возможность проявить себя появится? Очень бы им пригодилась повышенная зарплата!

Ох уж эти вечные поездки. Пора уже надбавку за «разъездной характер работ» просить!

Выгрузив тяжёлую свою ношу рядом с тумбочкой в коридоре и скинув аккуратно обувь, Юлия тихонько захлопнула дверь: тут, опять же, надо было именно так, бережно, иначе – или не откроется потом, или – на шум соседи набегут. Очень уж любили жаловаться на квартиросъёмщиков.

Прошла, поводя уставшими плечами, к большому зеркалу в прихожей: в нём отражалась очаровательно молоденькая, прехорошенькая барышня с широко распахнутыми лучистыми глазами. Но думала она лишь о том, как некрасиво развалился пучок и волосы совсем спутались на ветру, а макияж – хоть и обещали продавцы в магазине косметики стойкость – уже к середине дня немного поплыл. Смотреть противно.

Что ж, и замком, и столом, и окнами можно будет заняться позже. А пока – раз уж случилось вырваться на денёк пораньше и дома оказаться совершенно одной – надо было этим временем пользоваться! И нет, вовсе ей не стыдно, что в этот момент по мужу она совершенно не скучала! Ну, разве что немножко совестно!

Супруг должен был вернуться только через день. Её же саму с конференции отпустил начальник, с которым они все командировочные задания решительно перевыполнили. А оставаться обоим сотрудникам ещё на день только ради мероприятий закрытия – смысла не было. Все необходимые контакты – заведены, даже контракты небольшие сразу удалось подписать, благо для этого всё заранее подготовлено было. В день завершения по программе планировались посещения музеев и небольшая экскурсия, а вечером – фуршет и вручение сертификатов участникам.

Руководитель и сам планировал явиться только к завершению мероприятия, просто забрать необходимые документы, поэтому подчинённую свою отпускал смело: никакой надобности в её присутствии не было. За это начальника хотелось расцеловать. Но когда тот, совершенно никого не стесняясь, шумно высморкался в не слишком чистый платок, тут же это спонтанное желание забылось. Рассматривал ещё потом, что там, в платке. Фе. Вот хороший вроде человек, но…

Что ж, раз мужа дома нет, значит… ужин готовить сегодня не нужно. Не придумывать ничего, стараясь не повториться в блюдах: Костя по состоянию здоровья ел только свежую, разнообразную пищу. А делать что-то хуже, чем свекровь, Юля себе позволить не могла: разве сложно ей сотворить что-то приятное для любимого мужа, позаботиться о нём, о его самочувствии?

Так… продукты – распределить в холодильник, завтра можно будет и суп сварить спокойно, и второе сделать. Даже для любимого супругом пирога все ингредиенты куплены уже. Пусть и с опозданием, но годовщину можно будет и вот так – дома, без гостей и родственников, отметить. Потому что родителей мужа, а если точнее и конкретнее – свекровь, выносить юной красавице было тяжеловато.

Женщина никогда не была своей невесткой довольна: и худющая, и конопатая, и приготовить никогда нормально ничего её сыночке любимому не могла, и дом вела не так. Всё, решительно всё было не правильно! Жаль, что мужнино неумение отказывать и тут проявлялось: если «мама» настоит, значит, к возвращению Кости из командировки можно будет опять ждать «дорогих» гостей. В прямом смысле дорогих. Сколько пара экономила на всём, столько и приходилось на их «приём» спускать.

Ладно, об этом тоже завтра можно подумать. Приготовить сразу побольше всего, чтоб к любому неожиданному визиту готовой быть. Если не придут – не расстроится. Лишнее заморозить можно, всегда пригодится.

А сейчас… Скинуть, наконец, надоевший жакет, снять платье-футляр и – в ду-у-уш. Самое лучшее с дороги, да после такого эпического подъёма по лестнице! А уж потом – можно и в ванной полежать. Муж этой её страсти не понимал: что хорошего? Вот просто лежать и не делать ничего? Да и не любил откровенно: он зарабатывал, а деньги в буквальном смысле в канализацию смывались. Двести литров, как-никак! Всё это Юля понимала и цену деньгам знала. Вот только отказать себе в этой маленькой слабости – никак не могла. Старалась время для водных процедур выделять, пока супруга дома не было.

Наполнить ванну горячей – чтоб остывала подольше – водой. Влить несколько колпачков ароматной пены – чтобы опуститься в неё, как в невесомые, пушистые облака. Зажечь любимые свечи с тонким – «в тон» запаху пены – ароматом. Взять какую-нибудь книжку. Возможно, даже прочитанную ранее. Главное – «вкусную», чтобы читать и – смаковать, наслаждаясь яркими, прочувствованными описаниями, погружаясь в прекрасный в своей выдуманности мир. Настроить на телефоне негромкую музыку. Что-то лёгкое, ненавязчивое, из лаунжа. А может, любимую Нору Джонс. Да-а-а…

Войдя в ванную, щёлкнула заедавшим выключателем. Со второго раза тот включил помигавшую в начале лампочку. Будто приветствие. Снова глянула в зеркало: да что такое, уже капли на нём какие-то. Вроде протирала перед отъездом. Перед тем как включить воду – вынула из ушей любимую пару беспроводных наушников и до чёртиков перепугалась от внезапно донёсшегося из глубины квартиры перестука и… приглушённого всхлипа? Боже, неужели собака какая забежала? Вроде не отвлекалась, когда заходила, не могли же мимо незамеченными звери какие-то проскочить? Бред же.

Грабители? Тогда отчего звуки такие… странные? Расстроились, что никаких капиталов во вскрытой квартире не нашли и в комнате рыдают, всхлипывая? Да нет, дверь, как обычно открывалась. Если б в замке поковырялись – точно бы сразу заметила! Ни у кого из родителей ключей тоже не было.

А! Вот же бестолковая! Это, наверное, хозяйка пришла: женщина делилась как-то, что бывают у них в семье разногласия. Может, поругались, и она решила вот так, пока квартиросъёмщиков нет, одна тут побыть? Юля жалела уже, что и о своей, и о мужниной командировке, совершенно не подумав, ляпнула. Но всё равно – разве можно вот так, не предупредив совершенно, даже в пустующую предположительно квартиру заявляться?

Планы меняются, бывает, а она – на тебе, пришла. И ведь не выгонишь теперь, если у неё дома проблемы. Жалко. Но и себя тоже – невероятно. Так хотелось в тишине и покое побыть, выдохнуть, расслабиться, наконец. И от работы, и от дел бытовых отдохнуть. Не готовить ничего, не убираться, просто перерыв сделать, сил набраться. У-у-уф.

Теперь же придётся «жилеткой» быть, судя по звукам. Где сил на это найти? С этими размышлениями, вздохнув с сожалением по несостоявшемуся «заплыву» в ванной, и толкнула девушка дверь в комнату…

Стоит ли говорить, что никакую квартирную хозяйку успокаивать в тот вечер не пришлось? Нет, с ней пришлось взаимодействовать, но несколько позднее и исключительно по поводу досрочного выезда и возврата залога за оплаченные вперёд месяцы проживания.

– Костя? – будто не веря своим глазам, совершенно отчётливо опознавшим мужа, спросила.

– Юля? – и у того, тоже, видимо, со зрением неважно было. Ещё бы, так надрывался, бедный, вон как вспотел.

– Даша! Б-о-оже, ну прям как в анекдоте, когда муж из командировки вернулся. Ну, только наоборот! – хамовато ухмыльнулась из-за спины Константина совершенно довольная, едва прикрывшаяся одеялом девушка.

Ещё бы ей быть не довольной. Сколько можно на вторых ролях прозябать? Она умудрилась и ещё двух Костиных периодических «подруг» отвадить. Одну – совершенно «случайно» познакомила с теперь уже женихом. Настоящим, а не вот так – от случая к случаю. Та ведь не подозревала даже, что мужчина женат. Думала, просто график у него на работе такой. Ненормированный. Раскрыла ей «по-дружески» глаза.

Второй «подруге», наивностью не страдавшей и вполне довольной текущим положением дел, устроила настоящий скандал на работе: бедную девушку с позором выгнали по подозрению в мошенничестве, ей пришлось вернуться к родителям, в область. И вот уже год изобретательная Дарья полноценно наслаждалась практически единоличным вниманием желанного мужчины.

Сколько он с ней времени проводил, знала бы дурочка-жена! Даже с работы пораньше отпрашивался, чтобы подольше вместе побыть. И ни разу не задержался, всегда у Даши – как штык! В каждую командировку – её с собой брал. Жаль, что официально они были крайне редкими. Но – никто не мешал их выдумывать: гордая Юля никогда не проверяла, что у благоверного за ситуация на работе. Верила! Каждой нелепой поездке – верила!

А Даша не уставала придумывать самые разные поводы для них: от «обмена опытом», до крупных отраслевых конференций. И каждый раз до мелочей детали продумывала: в эти даты действительно проходили называемые мероприятия. Вот только никакого Кости там не было, конечно.

И ведь проверить подобное – раз плюнуть! Но наивная жёнушка Константина даже не удосужилась ни разу. Наоборот, жалела «трудягу»: тот, видимо, каждый раз работой прикрывался. Удобно, что ж. И друг его, вместе в одном отделе трудились, вечно прикрывал. Об этом продуманная женщина от самого же «любимого» своего и знала – тому чрезвычайно весело было делиться подробностями «легенд» для супружницы. Как можно такой наивной быть?

Не достойна она его! Завидный мужчина, щедрый, подарки, цветы – всегда пожалуйста. А уж какой он милой Даше комплектик подарил на день рождения, любо-дорого! Камешки так и переливались в изящных серёжках! А кулон! Чудо, да и только! Девушка тут же прошерстила интернет, чтобы проверить стоимость. Всем подружкам сразу похвасталась! После сравнения расценок украшения стали нравиться ей даже больше! Где и деньги-то взял? Она ведь прикидывала примерно размер его заработной платы, даже знала, сколько он отдаёт супруге, умудряясь при этом и Дашеньку баловать. И ведь ипотеку даже планировал с женой! Ага, сейчас! Этому уж точно не бывать!

Скольких трудов стоило всё спланировать… То, что её, именно ЕЁ Костик возвращался каждый раз к дуре-жене, Дарью категорически не устраивало.

Назрела необходимость разузнать о работе Юлии побольше. О распорядке её, о том даже, куда обедать ходила в перерывах, во сколько домой убегала. Как нельзя кстати и новость о командировке соперницы пришлась. Даже программу конференции изучила Даша, чтобы по срокам ориентироваться. Напрягало только, что осторожный Костя не планировал задерживаться с любовницей в семейной квартире дольше «положенного».

Вот только и у женщины имелся на этот счёт свой, давно продуманный, план: на тумбочке, со стороны «жены», за лампой осталась бы совершенно «случайно» обронённая серёжка. Зная – от любовника, конечно, – о любви супруги к чистоте и порядку, не сомневалась, что вскоре та должна была быть обнаружена. Банально, но действенно же. Зачем мудрить?