Капибара для ледяного босса

Арбузные корки против корпоративных захватов

День Марты Солнцевой начался, как обычно, с катастрофы. Только не глобальной, а милой, пушистой и весом в добрых пятьдесят килограмм. Капибара по имени Чонга, верховный главнокомандующий местного пруда и ценитель арбузных корок, решила, что сегодняшнее утро идеально подходит для побега. Не для дальнего, конечно. Всего-то в соседний сквер, где росла особенно сочная трава. И ещё на детскую площадку. И немного в цветник к бабе Глаше.

— Чонга, свет моих очей, любовь моя пушистая! — Марта, запыхавшись, догнала беглянку у песочницы, где та с философским видом жевала брошенную панамку. — Это не веганский перекус! Договорённость была: я даю тебе морковку, а ты не пугаешь население!

Чонга благосклонно позволила надеть на себя шлейку с поводком и повела Марту обратно к кафе. Так, с боевым трофеем в виде остатков панамы, Марта и предстала перед лицом самого большого напряжения в её жизни за последние полгода. А именно — перед мужчиной в костюме, который, судя по всему, стоил больше, чем все её кафе «КапиЛав» вместе с его усатыми, хвостатыми и пернатыми обитателями.

Он стоял посреди уютного хаоса патио, где на столиках ещё блестела утренняя роса, а в пруду важничали утки. Он смотрел на табличку «Обнимашки с капибарами — 500 руб./15 мин» с таким выражением лица, будто читал устав о противодействии коррупции.

— Здравствуйте! — просияла Марта, пытаясь незаметно выбросить панамку в куст гортензии. — Простите за беспорядок, у нас утренний моцион. Вы к нам на кофе? Или на сеанс зоотерапии? У нас как раз свободна Нюша, она специалист по снятию стресса через почесывание за ушком.

Мужчина медленно повернул к ней голову. Его взгляд был холодным, точным и насквозь прошивающим, как зимний ветер с промозглой набережной. В этом взгляде не было ни капли того человеческого тепла, которое обычно витало в её кафе вместе с запахом свежей выпечки и цикория.

— Я ищу владельца этого… заведения, — произнес он. Голос был настолько безэмоциональным и лишенным каких-либо интонаций, что хотелось срочно погладить Нюшу.

— Да это я! Марта Солнцева. Рада вас видеть! — она протянула руку, вспомнив, что она в разноцветных резиновых сапогах-лягушках (практично для пруда!), а на фартуке красуется надпись «Гладить, нельзя кричать».

Он посмотрел на её руку, потом на сапоги, и в его глазах промелькнуло что-то, что у обычных людей было бы легким недоумением, а у него выглядело как системная ошибка. Руку он не принял.

— Лев Корвин, — отчеканил он. — Корпорация «Корвин Холдинг». Это имущество входит в зону наших интересов.

— О, здорово! — оживилась Марта. «Интересы» — это же почти как «увлечения». Может, он любитель животных? Хотя выглядел он как любитель поглощений малых бизнесов на завтрак. — У нас тут много интересного! Вот пруд, вот зона для йоги с козами по четвергам, а вон там наша гордость — пекарня. Пробовали веганский круассан с миндальным кремом?

Лев Корвин едва заметно вздохнул. Этот звук напоминал шину спускающегося «Боинга».

— Вы не понимаете. Я здесь, чтобы выкупить этот квартал. Снести эти… постройки, — он с легкой брезгливостью кивнул в сторону резных деревянных веранд, украшенных гирляндами из лампочек-грибочков, — и возвести на их месте жилой комплекс бизнес-класса. Ваше кафе — первое в списке.

В голове у Марты на секунду воцарилась тишина. Потом в этой тишине зазвучал голос её бабушки: «Душа, когда на тебя лают, не лай в ответ. Предложи чаю. Или ударь валенком. Зависит от обстоятельств».

Обстоятельства, глядя на каменное лицо Корвина, явно требовали валенка. Но валенков под рукой не было.

— Ага, — сказала Марта, медленно кивая. Она отпустила поводок Чонги, которая тут же направилась исследовать дорогие оксфорды гостя. — Поняла. У вас стресс. Острая профессиональная деформация. Глаза бегают, брови сведены, в уголках губ залегли стаи морщин недовольства. У нас для этого есть специальный антистресс-пакет. Включает латте с зефиркой, десять минут с Нюшей (она сейчас «чистит перышки», но я её уговорю) и сеанс ароматерапии маслом апельсина. Гарантирую, после этого вы уже не захотите ничего сносить, кроме, может быть, барьеров в своём сердце.

Лев Корвин замер. Казалось, даже воздух вокруг него перестал вибрировать от недоумения. Он явно привык, что на его ультиматумы люди либо падали в обморок, либо начинали лихорадочно звонить адвокатам. А не диагностировали ему профессиональную деформацию и не предлагали почистить перышки неведомой Нюше.

— Вы шутите? — спросил он без тени юмора.

— Никогда в жизни! — искренне воскликнула Марта. — Стресс — главный убийца современности. Прямо после сахара и плохих сериалов. Идите, садитесь на тот диванчик, я сейчас всё организую. Чонга, милая, не надо обнюхивать брюки господина, у него, наверное, аллергия на собачью… то есть, капибарью шерсть.

Чонга, уже успевшая оставить на идеальном камвольном сукне светлую шерстинку, посмотрела на Льва большими, спокойными глазами, полными немого укора: «Человек, у тебя в жизни нет ничего важнее, чем мои исследования твоих штанин!»

— Госпожа Солнцева, — голос Корвина наконец приобрёл какую-то интонацию. — Моё терпение лопнуло. Я не шутил. Я приехал с конкретным предложением. И подписанием договора о намерениях. Вам будет предложена сумма, которая в десять, нет, в двадцать раз превышает реальную стоимость этого… питомника с кофе.

Марта приложила палец к подбородку, изображая глубокомыслие. Внутри у неё всё сжалось в комок тревоги. Она строила это место пять лет, вкладывала душу, спасла этих животных, дала работу людям из центра занятости… И вот он, этот сноб, предлагает ей всё это продать. Но паника — плохой советчик. Особенно когда на тебя смотрят спокойные глаза капибары и где-то на ветке чирикает воробей, которому ты всю зиму насыпала корм.

— Господин Корвин, — начала она, и голос её почему-то не дрожал, а звенел, как колокольчик. — Видите эту вывеску? — она указала на деревянную табличку с резной капибарой. — «КапиЛав». Любовь. Не «КапиБизнес» или «КапиПрибыль». Здесь главная валюта — не деньги, а мурчание котов на веранде, радость ребёнка, который впервые покормил утку, и чувство, что ты нашел свой уголок спокойствия в этом безумном мире. Это не продаётся. Даже за сумму с двадцатью нулями.

Она сделала паузу, чтобы вдохнуть, и вдруг заметила, что утка-мандаринка пикируем ему на плечо.

— Ах, Кнопочка, нет! — Марта бросилась к нему, чтобы согнать птицу, но Лев резко отшатнулся. Этот жест был таким отточенным и холодным, что Марта на миг представила, как он так же отстраняет конкурентов на переговорах или неудобные чувства.

— Довольно, — произнёс он тихо, но так, что даже Чонга насторожила уши. — Я даю вам двадцать четыре часа на то, чтобы обдумать моё предложение в более адекватном состоянии. Завтра в это же время здесь будет мой юрист с бумагами. Если вы откажетесь… — он бросил взгляд на пруд, на веранду, на гирлянды. — Уверяю вас, вы пожалеете. У вас не останется ни этого питомника, ни кофе, ни даже вашей… философии.

Он развернулся, чтобы уйти, но его путь преградила Нюша. Большая, важная, с властным взглядом капибара, закончившая свой туалет. Она встала прямо перед ним, блокируя проход к калитке, и уставилась на него, явно требуя дани. Или хотя бы объяснений.

Марта увидела, как в глазах Льва Корвина, этих ледяных озёрах, на секунду мелькнуло самое настоящее, животное замешательство. Он, покоритель рынков, застрял в тупике, созданном семидесятикилограммовым грызуном.

И Марта не выдержала. Из её губ вырвался смешок. Тихий, сдавленный, но абсолютно искренний. Смех над абсурдностью ситуации.

Лев услышал. Он медленно перевел взгляд с капибары на неё. И в этом взгляде уже не было просто холода или раздражения. Там появилось что-то новое. Опасное.

— Завтра, — повторил он, и на этот раз слово прозвучало как приговор.

Он сделал широкий шаг в сторону, обошел Нюшу, которая фыркнула, будто говоря: «Ну и ладно», и исчез за калиткой, оставив после себя только странный контрастный запах — как если бы грейпфрут порезали новым лезвием. Свежо, остро и опасно.

Марта выдохнула и обняла Чонгу за шею.

— Ну что, команда, — прошептала она. — Кажется, у нас завелся очень хмурый и невоспитанный «пёсик». И его нужно срочно… перевоспитать.

А где-то в городе, садясь в чёрный автомобиль с тонированными стеклами, Лев Корвин впервые за много лет с удивлением рассматривал прилипшую к манжете пушистую оранжевую шерстинку. Он дёрнул её — она не отлипла. Он вздохнул и, к ужасу водителя, не выбросил в окно, а просто оставил там, как материальное доказательство встречи с иной, абсолютно алогичной, раздражающе солнечной и пахнущей корицей вселенной. Война была объявлена. Но почему-то его пальцы, привыкшие сжиматься в кулак при слове «сопротивление», сейчас просто лежали на коленях. И где-то глубоко внутри, под толщей льда, шевельнулось что-то похожее на азарт.

Очень опасный азарт.

Тактический манёвр с применением булочки

На следующий день Лев Корвин был готов к атаке. Он проснулся не просто с холодной решимостью, а с целым планом «Операция Чистое Поле». План был прост: изолировать цель, найти болевую точку, нанести удар. Его первая ошибка была в том, что он считал болевой точкой Марты её финансы. Второй ошибки он допустить не мог.

Именно поэтому в 10:03 утра, когда в «КапиЛав» пахло свежим круассаном и предвкушением выходного дня, Лев появился на пороге не в качестве грозы, а в образе… делового партнёра. Почти дружелюбного. Он даже принёс бумажную салфетку из своей машины, чтобы не пачкать руки, пожимая ладонь Марты, испачканную мукой. Манеры безупречны. Тактика безупречна. Всё продумано.

— Госпожа Солнцева, — начал он, отводя её в сторону от очереди за капучино. — Вчерашний разговор был излишне эмоционален. Я предлагаю взглянуть на ситуацию с точки зрения взаимной выгоды. В приватной обстановке.

Марта, с опаской глядя на него, кивнула и повела его в свой «офис» — комнатку, где царил милый хаос. Лев сел на табурет, стараясь не сломать его своим безупречным весом в 92 кг (идеальное соотношение мышечной массы, не жира).

— Я подготовил для вас уникальное предложение, — произнёс он и извлёк свой ультратонкий планшет последней модели. Экран был чёрным зеркалом, отражающим её настороженное лицо. — Я считаю, что прозрачность — основа доверия.

Он запустил презентацию. На экране возник логотип «Корвин Холдинг» в виде стилизованной львиной лапы, затем плавно перешёл в график с растущей кривой. Лев начал своё выверенное, гипнотическое выступление о синергии, потенциале роста и социальной ответственности бизнеса. Марта кивала, глядя то на него, то на экран с выражением человека, пытающегося понять инструкцию на незнакомом языке.

— …и поэтому, — подошёл он к кульминации, — я готов сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. Оно изменит вашу жизнь.

Он сделал паузу для драматизма и нажал последнюю кнопку. На экране должна была появиться цифра. Красивая, с шестью нулями. Финальный аккорд симфонии переговоров.

Но планшет, этот образец технологического совершенства, в этот самый ответственный момент… завис. На секунду экран погас, затем моргнул синим светом смерти и выдал на чёрном фоне огромными, пляшущими белыми буквами:

«СДЕЛАЙ ЕЙ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!»

Затем буквы сменились на: «НЕ РОБЕЙ!»

И, наконец, по центру всплыла классическая, незамысловатая, но от этого не менее эффектная гифка: огромное, бьющее в глаза анимированное кольцо с бриллиантом размером с грецкий орех, которое вращалось под торжественную музыку в стиле «фа-фа-фа-фааам!».

Лев замер. Его палец, занесённый для следующего слайда, завис в воздухе. В голове пронёсся леденящий ужас. Вирус. Должно быть, это сделал идиот-племянник, которому он вчера вечером дал поиграть планшет. Тот вечно качал какую-то ерунду.

— Произошла техническая… — начал он, но было поздно.

Марта уже смотрела не на него, а на экран. Её глаза округлились. Щёки залились ярким, нежным, как у зефира, румянцем. Она приложила ладонь к груди, и её губы сложились в букву «О».

— Ох, — выдохнула она, и в этом звуке было столько изумления, смущения и… умиления, что у Льва похолодело всё внутри. — Лев… это… это так…

— Это ошибка системы, — поспешил он сказать, яростно тыча в кнопку выключения. Планшет не реагировал. Кольцо продолжало вращаться, сверкая пиксельными бликами, под бесконечно зацикленную пафосную мелодию.

— Нет-нет, всё в порядке! — Марта быстро замахала руками, как будто отмахиваясь от его оправданий. Она смотрела на него уже не как на врага, а как на очень странного, неуклюжего, но трогательного романтика. — Я… я понимаю. Вы человек действия. Не любите долгих прелюдий. Сразу к главному. С помощью… технологий.

Она нервно рассмеялась, пряча лицо в ладоши. «Боже, — мелькнуло у неё в голове. — Он такой неловкий. Наверное, очень стесняется. Прячет чувства за всеми этими графиками и холдингами».

— Госпожа Солнцева, вы всё неверно истолковали, — сказал Лев, и в его голосе впервые зазвучала настоящая, живая паника. Он тряс планшет, словно маракас, пытаясь вытрясти из него самого дьявола. — Здесь должна была быть цифра! Сумма!

— Да-да, сумма! — с сочувствием кивнула Марта. — Очень серьёзная сумма. Понятно… Кольцо… оно, наверное, невероятное. Виртуальное. Как символ. Очень современно. По-миллениальски.

— НЕТ! — сорвался Лев, и это было уже почти криком. Он встал, и табурет с грохотом упал на бок. Спящий на стуле кот Бублик фыркнул и недовольно открыл один глаз. — Это предложение о выкупе бизнеса! Деловое предложение! А это… это технический сбой!

Марта смотрела на него с таким выражением, будто видела раненого льва, который рычит от боли и стыда. Её сердце растаяло окончательно. Бедняга. Он так старался сделать всё по-современному, запустил какую-то дорогую программу для предложения, а она его подвела. И теперь он унижен и зол.

— Лев, — сказала она тихо, почти нежно. — Успокойтесь. Ничего страшного. Я всё поняла. Выражение ваших… намерений было немного необычным, но идея ясна. И я очень тронута. Честно.

Она сделала паузу, собралась с духом и выпалила: — Спасибо за оказанную честь. Вы, безусловно, человек… нестандартный. Но я пока не собираюсь замуж. И уж точно не за человека, который в качестве прелюдии к предложению угрожает моему детищу. И который, — она добавила уже с лёгким упрёком, — до сих пор не удосужился узнать, что капибара — это не просто большой бобёр без плоского хвоста. Это — философия.

Лев стоял, сжимая в руке мерцающий планшет с вечно вращающимся кольцом. Он чувствовал, как его безупречная репутация, превращается в один большой, нелепый мем. Его щёки горели. Это был не румянец, это был пожар полного и абсолютного краха.

— Вы… вы неисправимо наивны, — прошипел он, но это прозвучало уже не как угроза, а как жалобное шипение сдувающегося воздушного шарика.

— Возможно, — вздохнула Марта. — Зато я разбираюсь в животных. И в человеческих сердцах. Это вам, — она быстро завернула в салфетку тёплую булочку с корицей и сунула ему в свободную руку. — Идите. Успокойтесь. И подумайте. Может, вам просто не хватает друга? Вот Бублик, например, отличный слушатель.

В этот момент в дверь постучали.

— Марта, там пожарные! Анонимный звонок о нарушениях, — заорал бармен Степан.

Марта перевела взгляд с планшета на лицо Льва. И на этот раз в её глазах не было ни смущения, ни умиления. Только холодное, ясное понимание. И разочарование.

— А, — сказала она просто. — Значит, всё-таки война. Жаль. А постановка была такой многообещающей.

Лев, наконец, выключил планшет, резко зажав кнопки. Экран погас. Тишина в комнате стала звенящей. Он поднял упавший табурет, поставил его на место с неестественной точностью. — Вы сами это выбрали, госпожа Солнцева, — произнёс он ледяным тоном, в котором уже не было и тени сегодняшнего фиаско. Только сталь. — С сегодняшнего дня начнутся проверки. До свидания.

Он развернулся и вышел, сжимая в одной руке мёртвый планшет, а в другой — тёплую, душистую булочку. Контраст был вопиющим.

Марта опустилась на стул рядом с Бубликом.

— Ну что, генерал, — прошептала она коту. — Нам только что сделали предложение с помощью вирусного кольца и объявили войну в одном флаконе. Интересно, что из этого окажется страшнее?

А Лев Корвин, садясь в машину, первым делом швырнул планшет на заднее сиденье. Затем он посмотрел на булочку. Она пахла так, что у него невольно свело желудок от чего-то, похожего на голод. Или на ностальгию по чему-то навсегда утраченному. Он надкусил её. Вражеская вещь была чертовски вкусной.

— Роберт, — хрипло сказал он в телефон. — Мне нужны проверки по адресу, который я скину позже. Всего, что можно. И… узнайте, кто лучший вирусный аналитик в городе. Мне нужно выследить одного конкретного гифко-дизайнера. И уничтожить.

Война была объявлена официально. Но в её историю уже навсегда была вписана пиксельная, вращающаяся под торжественную музыку, бриллиантовая помарка. И Лев знал, что от этого пятна на его безупречной репутации ему уже никогда не избавиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.