- -
- 100%
- +
— А я не просил меня так оскорблять.
— ГРОМОВ.
— Всё, молчу.
Полковник медленно потёр переносицу.
— Объясняю последний раз. У нас нет других вариантов.
Мы стояли в кабинете уже почти сорок минут.
И за эти сорок минут моя жизнь официально превратилась в очень плохую комедию.
Потому что, по версии начальства, чтобы выйти на владельца сети подпольных поставок оружия, нам с Соколовой нужно было внедриться на закрытый благотворительный аукцион.
Где собирались:
богатые ублюдки,
чиновники,
подставные бизнесмены
и люди, которые очень любят проверять чужие биографии.
А ещё они пускали туда только пары.
Семейные.
Идеальные.
Стабильные.
Твою мать.
— Почему именно мы? — процедила Соколова.
Полковник посмотрел на неё спокойно.
— Потому что ты ведёшь дело.
Потом перевёл взгляд на меня.
— А Громов умеет втираться в доверие.
Я гордо выпрямился.
— Вот. Хоть кто-то ценит мои таланты.
— Особенно криминальные элементы, — буркнул Волков, стоящий у окна.
Я повернулся к нему.
— Ты вообще на чьей стороне?
— Не на твоей.
Предатель.
Соколова резко захлопнула папку.
— Нет. Это плохая идея.
— Согласен, — поддержал я. — Очень плохая. Катастрофическая даже.
Она бросила на меня убийственный взгляд.
— Не паясничайте.
— Я не паясничаю. Я реально не хочу с вами жить.
Тишина.
Полковник медленно поднял голову.
— Что?
Я моргнул.
— А мы что, жить вместе будем?
— Конечно.
Я резко повернулся к Соколовой.
Она побледнела.
— Нет.
— Да, — спокойно сказал Орлов. — Для легенды вы уже три месяца живёте вместе и готовитесь к свадьбе.
Твою мать.
Я не выдержал и заржал.
Громко.
От души.
Потому что это уже был не план операции.
Это был подарок судьбы.
— Господи… — простонала Соколова, закрывая глаза.
— Нет, подождите… — я едва дышал от смеха. — То есть вот это вот всё…
Я ткнул пальцем между нами.
— …будет изображать счастливую пару?
— Именно.
— Да нас раскроют через пять минут.
— Почему? — невозмутимо спросил Орлов.
Я повернулся к Алине.
Она смотрела на меня так, будто уже мысленно закапывала.
— Потому что ваша следовательница хочет убить меня с первой встречи.
— Неправда, — холодно сказала она.
Я удивлённо поднял брови.
— Ого. То есть шанс выжить есть?
— Очень маленький.
Вот теперь Волков не выдержал и хмыкнул в сторону.
Предатель номер два.
— Вы справитесь, — отрезал Орлов. — И это не обсуждается.
Соколова резко выпрямилась.
— Я отказываюсь.
Полковник посмотрел на неё долгим взглядом.
— Алина.
И всё.
Одно слово.
Но я сразу понял:
удар ниже пояса.
Потому что её лицо мгновенно стало жёстче.
— Это приказ?
— Да.
Тишина стала тяжёлой.
Я смотрел на Соколову и впервые видел в ней не просто злую прокуроршу.
А женщину, которая ненавидит терять контроль.
А сейчас её буквально запихивали в ситуацию, где контролировать ничего невозможно.
Особенно меня.
Соболезную ей, конечно.
— Когда начинается внедрение? — глухо спросила она.
— Завтра вы переезжаете в конспиративную квартиру.
Я поперхнулся воздухом.
— ЗАВТРА?!
— Проблемы?
— Я морально не готов.
Соколова резко повернулась ко мне.
— Поверьте, я тоже.
Ох.
Вот это уже прозвучало слишком интересно.
— Ну почему? — я театрально прижал руку к сердцу. — Я очень комфортный мужчина.
— Вы шумный.
— Харизматичный.
— Невоспитанный.
— Свободолюбивый.
— Невыносимый.
— Красивый.
Она открыла рот.
Закрыла.
Потом медленно выдохнула:
— Господи, дай мне сил.
Я довольно улыбнулся.
Обожаю выводить её из себя.
Особенно потому, что за этой холодной маской у неё сразу начинают гореть глаза.
Живые.
Настоящие.
Чёрт.
Опасно.
Очень.
— Ты сейчас выглядишь подозрительно счастливым, — заметил Волков, когда мы вышли из кабинета.
Я сунул руки в карманы и широко улыбнулся.
— Я буду жить с Соколовой.
— Ты больной.
— Есть такое.
Он остановился посреди коридора.
— Артём.
О.
Полное имя.
Плохо.
Я вздохнул.
— Что?
— Не играй с ней.
Улыбка медленно сползла с моего лица.
Потому что тон у него был серьёзный.
Слишком.
— Ты сейчас как старший брат звучишь.
— Потому что знаю таких, как ты.
Я хмыкнул.
— Каких?
Волков посмотрел прямо мне в глаза.
— Тех, кто превращает всё в шутку, пока однажды не становится поздно.
Удар.
Неожиданно.
Я отвёл взгляд первым.
Ненавижу, когда он попадает в точку.
— Это просто операция, — небрежно бросил я.
— Тогда почему ты улыбаешься как идиот с того момента, как услышал про неё?
Твою мать.
— Иди к чёрту.
— Уже был. Там сказали, что ты позже подъедешь.
Я показал ему средний палец.
Он впервые за утро усмехнулся.
Но потом снова стал серьёзным.
— Соколова не похожа на тех, с кем ты обычно развлекаешься.
Я резко посмотрел на него.
— А кто сказал, что я собираюсь развлекаться?
Волков молчал.
И вот это молчание внезапно начало раздражать.
Потому что он видел.
Чёрт возьми, он реально видел меня насквозь.
А я сам ещё не понимал, что происходит.
Точнее, не хотел понимать.
Квартира оказалась просторной.
Слишком уютной для конспиративной.
Большая кухня.
Гостиная.
Одна спальня.
Одна.
Я медленно повернулся к оперативнику, который нас привёз.
— А вторая где?
— Нет второй.
— Очень смешно.
— Это легенда реальной пары. У них одна спальня.
Я прикрыл глаза.
Господи.
Соколова рядом застыла с таким лицом, будто сейчас кого-нибудь придушит проводом от чайника.
— Я буду спать в гостиной, — холодно сказала она.
— Почему это?
Она медленно повернулась ко мне.
— Потому что я не собираюсь спать с вами в одной комнате.
Я усмехнулся.
— Соколова, расслабьтесь. Я не наброшусь на вас ночью.
— Вот это сейчас прозвучало совсем не успокаивающе.
— А зря. Между прочим, я джентльмен.
— Вы? Джентльмен?
— Да.
Она посмотрела на меня с таким искренним сомнением, что стало даже обидно.
Немного.
— Ладно, — я театрально вздохнул. — Спите в спальне. Я великодушно уступаю.
Она подозрительно прищурилась.
— Просто так?
— Нет. За это вы однажды скажете, что я самый прекрасный мужчина в вашей жизни.
— Никогда.
— Посмотрим.
Она отвернулась, закатывая глаза.
Но я снова заметил:
губы дрогнули.
Почти улыбка.
Твою мать.
Почему это радует меня больше, чем должно?
Мы молча разбирали вещи.
Точнее, она разбирала.
Я мешал.
— Вы всегда ходите за людьми хвостом?
— Только за красивыми женщинами.
— А если я сейчас ударю вас этой вешалкой?
— Будет сексуальное напряжение.
Она резко обернулась.
— У вас вообще всё сводится к флирту?
Я задумался.
— Нет. Иногда ещё к дракам.
— Верю.
Я улыбнулся.
Широко.
И вдруг понял:
в квартире слишком тихо.
Слишком близко.
Слишком… по-домашнему.
Это нервировало.
Непривычно.
Обычно женщины в моём пространстве долго не задерживались.
А тут — совместная операция.
Недели рядом.
Одна квартира.
Одна легенда.
И женщина, которая выводит меня из себя одним взглядом.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
— Правила, — вдруг сказала Соколова.
— Мм?
Она повернулась ко мне, скрестив руки на груди.
Строгая.
Красивая.
Опасная.
— Никакого флирта вне легенды.
— Жестоко.
— Никаких комментариев про мою внешность.
— Это уже нарушение прав человека.
— Громов.
— Молчу.
— И никаких попыток залезть мне в голову.
Я замер.
Потому что последняя фраза прозвучала слишком серьёзно.
Не как шутка.
Как предупреждение.
Интересно.
Очень.
— Хорошо, — неожиданно спокойно сказал я.
Она нахмурилась.
Кажется, ожидала привычного стёба.
А мне вдруг не захотелось шутить.
Потому что в её глазах на секунду мелькнуло что-то настоящее.
Усталость.
Осторожность.
Будто её уже ломали раньше.
И вот это почему-то цепануло сильнее всего.
— Тогда и вы правило запомните, Соколова.
— Какое?
Я медленно подошёл ближе.
Совсем чуть-чуть.
Но она сразу напряглась.
Почувствовал.
— Не смотрите на меня так, будто я ваш враг.
Тишина.
Она подняла глаза.
И впервые между нами не было злости.
Только напряжение.
Густое.
Опасное.
Такое, от которого начинает сбиваться дыхание.
— А если вы им и окажетесь? — тихо спросила она.
Я смотрел на неё несколько секунд.
Потом так же тихо ответил:
— Тогда это будет очень хреново для нас обоих.
ГЛАВА 4 ФАЛЬШИВЫЙ ЖЕНИХ
— Нет.
— Да.
— Нет, Громов. Я это не надену.
Я лениво облокотился о дверной косяк спальни и с нескрываемым удовольствием наблюдал за Алиной.
Боже.
Это было лучше любого сериала.
Потому что обычно ледяная Соколова сейчас стояла посреди комнаты с платьем в руках и выглядела так, будто готова совершить убийство.
Причём моё.
— Ты слишком нервная для невесты, — заметил я.
Она медленно подняла голову.
Очень медленно.
Опасно.
— Повтори.
Я улыбнулся шире.
— Невеста должна смотреть на жениха с любовью, а не как киллер на цель.
— Я смотрю как человек, который жалеет, что пистолет остался в сейфе.
— О, то есть чувства уже появились.
— ГРОМОВ.
Я заржал.
Не смог сдержаться.
Потому что выводить её из себя становилось моей новой зависимостью.
Очень вредной.
Очень приятной.
И очень опасной.
Соколова сжала платье в руках.
Светлое.
Облегающее.
С открытыми плечами.
Я увидел его ещё утром, когда нам привезли вещи для легенды.
И с тех пор честно пытался не думать о том, как она будет в нём выглядеть.
Получалось хреново.
— Если ты не прекратишь улыбаться как псих, я действительно тебя ударю.
— Ты постоянно угрожаешь мне насилием. Это уже токсичные отношения.
— У нас нет отношений!
— А жаль.
Она резко отвернулась и скрылась в ванной, громко хлопнув дверью.
Я довольно выдохнул.
Нет, ну серьёзно.
Кто вообще придумал отправлять меня под прикрытие с красивой злой женщиной, которая не ведётся на флирт?
Это же прямое нарушение техники безопасности.
Телефон завибрировал.
Волков.
— Ну? — ответил я.
— Вы выехали?
— Нет ещё.
— Почему?
Я усмехнулся, глядя на закрытую дверь ванной.
— Соколова пытается решить, убить меня сейчас или после аукциона.
На том конце повисла пауза.
Потом Волков обречённо сказал:
— Артём, я тебя очень прошу…
— Да знаю я. Не бесить её.
— Нет. Не доводи её до инфаркта раньше времени.
— Поздно.
В ванной что-то грохнуло.
Я вскинул брови.
— Кажется, меня уже начали устранять.
— Господи… — простонал Волков и сбросил звонок.
Я сунул телефон в карман и снова посмотрел на дверь.
Тихо.
Подозрительно тихо.
— Соколова? — позвал я. — Ты жива?
— Мечтай.
Фух.
Всё нормально.
Через минуту дверь открылась.
И вот тут мне реально понадобилась вся сила воли, чтобы не зависнуть как идиот.
Твою мать.
Платье сидело на ней идеально.
Светлая ткань обнимала фигуру, подчёркивая тонкую талию и длинные ноги.
Волосы распущены.
Никакой привычной строгой укладки.
И из-за этого Алина выглядела не холодной прокурорской акулой.
Женщиной.
Красивой до чёртиков.
Я молчал.
Слишком долго.
Она сразу напряглась.
— Что?
Я сглотнул.
Соберись, Громов.
— Ничего.
— Выражение твоего лица сейчас говорит обратное.
— Я просто… — я медленно выдохнул. — …пытаюсь пережить увиденное.
Она закатила глаза.
Но я заметил:
щёки слегка порозовели.
О-о-о.
Интересно.
— Не смотри так.
— Как?
— Будто сейчас скажешь что-нибудь ужасное.
Я честно задумался.
Потом улыбнулся.
— Выходи за меня.
Она уставилась на меня.
Пару секунд просто молча смотрела.
А потом взяла с дивана подушку и швырнула в меня.
— Придурок!
Я поймал подушку, смеясь.
— Ну а что? Легенду надо отрабатывать качественно.
— Я тебя ненавижу.
— Неправда. Между нами химия.
— Между нами уголовная статья.
Вот теперь я окончательно понял:
вечер будет прекрасным.
Аукцион проходил в загородном клубе.
Дорогие машины.
Охрана.
Люди с такими лицами, будто совесть они потеряли ещё в девяностых.
Идеальное место.
Я вышел из машины первым и обошёл её, открывая дверь Алине.
Она посмотрела подозрительно.
— Что?
— Ты ведёшь себя слишком прилично.
— Я вообще-то отличный жених.
— Фальшивый.
Я наклонился ближе.
Настолько, чтобы почувствовать её духи.
И тихо сказал:
— А жаль.
Она резко вдохнула.
Есть.
Попал.
Но уже через секунду Соколова снова включила свою ледяную броню.
— Работай, Громов.
— Уже.
Я подставил ей локоть.
Она секунду колебалась.
Потом всё-таки взялась.
И вот этот простой жест внезапно ударил по нервам сильнее, чем должен был.
Потому что её пальцы оказались тёплыми.
Мягкими.
А ещё она подошла слишком близко.
Настолько, что я чувствовал её дыхание.
Чёрт.
Это начинало становиться проблемой.
— Улыбайся, — тихо сказал я.
— Зачем?
— Потому что счастливая невеста не выглядит так, будто хочет расчленить жениха в лесу.
— Не мешай мне мечтать.
Я усмехнулся.
И приобнял её за талию.
Просто для легенды.
Правда.
Но Соколова мгновенно напряглась.
Очень.
Я почувствовал.
— Расслабься, — тихо сказал я.
— Убери руку.
— Нас спалят.
— Громов…
— Алина.
Она замерла.
Потому что впервые я назвал её по имени вот так.
Тихо.
Без шутки.
Без издёвки.
Просто Алина.
И это почему-то изменило всё.
На секунду между нами стало слишком тихо.
Слишком близко.
А потом к нам подошёл мужчина лет пятидесяти с бокалом виски.
— О-о-о, а вот и молодые.
Я сразу улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.
— Добрый вечер.
— Наслышан о вас, Артём.
Ну конечно.
По легенде я был владельцем охранной фирмы с сомнительными связями.
Практически не соврали.
— А это ваша невеста?
Я посмотрел на Алину.
И едва не забыл текст.
Потому что она вдруг улыбнулась.
Мягко.
Красиво.
Так, будто действительно была счастлива стоять рядом со мной.
Опасная женщина.
Очень.
— Да, — сказал я чуть хриплее, чем хотел. — Моя невеста.
Её взгляд на секунду дрогнул.
Совсем слегка.
Но я заметил.
— Повезло вам, — усмехнулся мужик.
— Это ей повезло, — невозмутимо ответил я.
Алина незаметно ткнула меня каблуком в ногу.
Я не поморщился.
Настоящий мужик.
Первые полчаса прошли спокойно.
Слишком спокойно.
Мы ходили по залу.
Улыбались.
Общались.
Собирали информацию.
И всё бы ничего, если бы Соколова не выглядела так красиво, что мне уже хотелось кого-нибудь ударить.
Особенно мужчин вокруг.
Потому что они смотрели.
Все.
И это неожиданно начало бесить.
Сильно.
— Ты сейчас прожжёшь дырку вон в том банкире, — тихо заметила Алина, отпивая шампанское.
— Он пялится на тебя.
— Мы здесь вообще-то работаем.
— А он вообще-то дышит рядом с тобой слишком уверенно.
Она медленно повернулась ко мне.
В глазах вспыхнуло удивление.
Потом насмешка.
— Ты сейчас ревнуешь?
Я усмехнулся.
— Я сейчас оцениваю угрозу.
— Конечно.
— Он мне не нравится.
— Ты его даже не знаешь.
— Уже достаточно.
Она тихо фыркнула и отвернулась.
Но я успел заметить:
улыбку прятала.
Чёрт.
Мне нравилось, когда она улыбается из-за меня.
Очень.
Это уже был плохой знак.
— Артём! — вдруг раздался женский голос.
Твою мать.
К нам уверенно приближалась высокая брюнетка в красном платье.
И по тому, как она на меня смотрела, стало понятно:
знакомы.
Очень.
Алина мгновенно почувствовала изменение атмосферы.
О да.
Вот сейчас будет весело.
— Не знала, что ты помолвлен, — брюнетка остановилась рядом и откровенно скользнула взглядом по мне.
Соколова рядом стала ледяной.
Я почти физически почувствовал.
— Сам в шоке, — невозмутимо ответил я.
— И давно?
Я приобнял Алину ближе.
Чисто инстинктивно.
— Достаточно, чтобы я уже начал бояться свадебных салонов.
Брюнетка засмеялась.
Но взгляд у неё был неприятный.
Слишком внимательный.
— А познакомить не хочешь?
Я посмотрел на Алину.
Она улыбнулась идеально.
Слишком идеально.
— Алина.
— Ольга.
Они пожали руки.
Как две красивые женщины перед началом войны.
— Артём раньше не рассказывал о серьёзных отношениях, — сладко сказала Ольга.
Алина медленно перевела взгляд на меня.
О-о-о.
Плохо.
Очень плохо.
— Правда? — нежно спросила она.
Я улыбнулся.
— Просто раньше не было серьёзных отношений.
И тут Соколова сделала то, чего я вообще не ожидал.
Она медленно поднялась на носочки и поправила мне воротник.
Очень интимно.
Очень нежно.
А потом тихо сказала:
— Потому что до меня он был абсолютно невыносим.
Удар.
Прямо в сердце.
Я даже забыл, как дышать.
Потому что её пальцы всё ещё касались моей шеи.
А глаза смотрели так…
Будто между нами сейчас вообще никого больше нет.
Ольга быстро поняла, что лишняя.
И ушла.
А мы остались стоять слишком близко.
Слишком.
Я медленно наклонился к Алине.
— Ты сейчас играла?
Она сглотнула.
Я увидел.
— А ты?
Тишина.
Опасная.
Жаркая.
И именно в этот момент в наушнике раздался голос Волкова:
— Громов, не забывай, зачем вы там.
Я прикрыл глаза.
Твою мать.
Поздно, командир.
Кажется, я уже начал забывать.
ГЛАВА 5 ОДНА КРОВАТЬ
Я понял, что это будет ад, в тот момент, когда Соколова вышла из ванной в пижаме.
Нет, серьёзно.
До этого всё ещё держалось на работе.
На легенде.
На привычных перепалках.
На том, что мы были оперативником и следователем под прикрытием.
Но стоило ей появиться в мягких домашних штанах и свободной футболке с влажными после душа волосами, как мой мозг официально перестал быть полезным органом.
Потому что Алина Соколова дома выглядела слишком… настоящей.
Без идеальной укладки.
Без холодного прокурорского лица.
Без своей брони.
И это было опаснее всего.
— Что? — сразу насторожилась она.
Чёрт.
Я слишком долго пялился.
— Ничего.
— Врёшь.
— Я просто не ожидал увидеть тебя человеком.
Она прищурилась.
— Очень смешно.
— Нет, правда. Обычно ты выглядишь так, будто сейчас выпишешь мне пожизненное.
— Иногда очень хочется.
Я усмехнулся и сделал глоток пива.
Плохая идея.
Очень плохая.
Потому что теперь мой взгляд сам цеплялся за её голые щиколотки, влажные волосы и эту чёртову домашнюю мягкость.
Твою мать.
Нельзя так выглядеть рядом с мужчиной, которого ты заставила жить в одной квартире.
Соколова прошла мимо меня к кухне.
Близко.
Слишком близко.
Я уловил запах её шампуня.
Что-то лёгкое.
Тёплое.
И внутри моментально стало неспокойно.
— Не сверли меня взглядом, Громов.
— Не могу.
Она замерла возле холодильника.
Медленно повернулась.
— Что значит «не могу»?
Я пожал плечами.
— Ты красивая.
Прямо.
Без шутки.
И это её выбило.
Сразу.
Потому что она ожидала привычного стёба, а я вдруг сказал это слишком спокойно.