Виват, Романовы! Часть III
- -
- 100%
- +
Александр (холодея). Да что вы… не ради кого. Я так… просто… ради свободы.
Марьфёдорна (сурово). Ради Марии Антоновны? Она совсем вскружила тебе голову!
Александр. Кто? (С облегчением.) Ах да… ну, она такая… да… только я не собираюсь на ней жениться, ибо она счастлива замужем.
Марьфёдорна. Даже не думай! Она, конечно, красивая девушка, но народ не простил бы тебе такой императрицы! А Елизавету Алексеевну любят больше всех нас.
Александр. То есть каждый из нас обречён на сосуществование с супругом или супругой? И жениться второй раз нельзя?
Марьфёдорна. Можно. Если кто-то овдовеет.
Александр (задумчиво). Матушка, а вы сами-то снова замуж не хотите? А то я не против… и отец, мне кажется, бы одобрил.
Марьфёдорна (возмущённо). Никогда! Я буду верна своему мужу и после его смерти! Никаких браков!
Александр. Понимаю, вам хочется наконец-то спокойно жить для себя… (Тихо.) А как мне хочется…
Уверенно встаёт.
Александр. Значит, решено. Никаких разводов! Константин пусть сожительствует со своей француженкой, Анна Фёдоровна тоже найдёт с кем жить, я буду с Марией Антоновной… а Елизавета Алексеевна… обойдётся!
Марьфёдорна. Вот это очень мудро, Саша! Кстати, о Марии Антоновне. Я тебя, конечно, осуждаю и всё такое… но у тебя вчера родилась дочь.
Александр. Опять?! (В шоке.) В смысле… опять дочь! Что ж такое… когда будет сын? Нет, серьёзно… (С недоумением.) Почему у меня всё время рождаются девочки? Что бы это значило?
Сцена 13
Петербург. Церковь. Крестины маленькой Софьи Нарышкиной.
У алтаря стоит Мария Антоновна, Дмитрий Иванович, Александр, Марьфёдорна, Константин, Екатерина Павловна, Елизавета Алексеевна и др.
Все. Дмитрий Иванович, поздравляем вас!
Нарышкин держит на руках кулёк с младенцем, улыбается. Передаёт кулёк Александру.
Нарышкин (тихо). Вот, Александр Павлович, поздравляю!
Александр (тихо в ответ). А вы сами-то не хотите? Ну, вы же понимаете… Ну, я, конечно, могу подержать…
Нарышкин. Нет-нет! Для меня это честь! Выбор отца для детей Марии Антоновны – моя святая обязанность!
Александр (шёпотом). Но я же не могу всех её детей как своих принимать! Это третий уже…
Нарышкин. Этот вам понравится!
Александр заглядывает в кулёк. На него улыбается и смотрит младенец с ярко-голубыми глазами.
Александр (изумлённо). Ой… а эта действительно похожа на меня! Матушка, посмотрите, по-моему, похожа…
Марьфёдорна заглядывает в кулёк.
Марьфёдорна (уверенно). Да, это вылитый ты! Тебя, конечно, у меня забрали быстро и унесли, но, по-моему, точная копия..
Константин и Екатерина Павловна тоже заглядывают в кулёк.
Константин (удивлённо). И правда… это ты!
Екатерина Павловна. Точно ты. Смотри-ка… и улыбается, прямо как ты! Того и гляди заговорит и скажет…
Все (хором). «Здравствуйте, рад вас видеть, господа!»
Александр. Мария Антоновна, вы как это сделали? Просто моя копия! (Шёпотом) Кто отец-то, мне расскажете? Интересно ужасно!
Нарышкина (небрежно). Ах… там… так! Вы отец, на вас же похожа…
Екатерина Павловна. Понятно, она сама не знает…
Александр демонстрирует кулёк Елизавете Алексеевне.
Александр. Елизавета Алексеевна, вот, смотрите как надо! Вылитый я!
Елизавета Алексеевна (рука-лицо)
Александр (в восторге). Да, эта мне действительно нравится… и самое интересное… что я ей – тоже…
Сцена 14
Покои Елизаветы Алексеевны. Александр сидит в кресле и держит на руках младенца. Елизавета Алексеевна вышивает.
Александр (умиляясь). Нет, ну она мне прямо вообще очень нравится!
Елизавета Алексеевна. В вас проснулись отцовские чувства?
Александр. Во мне проснулось чувство прекрасного! Потому что она прекрасна! Вот, посмотрите…
Суёт ей ребёнка.
Елизавета Алексеевна. Вы не могли бы сходить с ума от восторга где-нибудь в другом месте? Я не собираюсь умиляться на чужого ребёнка, который не имеет ко мне никакого отношения. И к вам, кстати, тоже. Вы же в курсе?
Александр. Ну и что… я её заберу себе… (Укачивая ребёнка.) и буду с ней играть и её баловать, и всё ей разрешать… а когда она вырастет, я ей дам много денег и полную свободу… она сама себе выберет мужа и сможет потом, если что, с ним развестись…
Елизавета Алексеевна (тяжело вздохнув). Я поняла. Вы думаете, она будет жить вашей несбывшейся жизнью. Но, Саша, Нарышкиным от вас нужны только деньги. Неужели вас это не оскорбляет? Я бы ещё поняла, будь этот младенец действительно рождён от вас…
Александр. Не оскорбляет. У меня много денег, мне не жалко. (Смотрит на неё.) Вы могли быть на месте Марии Антоновны. Но вы предпочли быть совершенством! Что ж, ваше право.
Елизавета Алексеевна. А мне вот очень обидно, что моих детей вы отвергли и раздали, а детей Марии Антоновны…
Александр. Кстати! А где ваш ребёнок? (Недоумённо.) Тот, последний. Я же помню, что у вас был ребёнок… где он? Они могли бы стать подружками…
Елизавета Алексеевна (сухо). Его тоже забрали. Пришли родители Алексея Охотникова. Плакали и просили отдать им память о сыне. (Ехидно.) И ваша сердобольная матушка отдала.
Александр. То есть вы теперь более-менее свободны? (Радостно.) У меня есть идея! А давайте заберём себе эту лапочку, заменим ей ту, что отдали, и будем её растить как свою дочь!
Елизавета Алексеевна. Акак же Мария Антоновна?
Александр. Она нам ещё сделает.
Елизавета Алексеевна. Саша, я иногда вас слушаю и поражаюсь ходу ваших мыслей. Вы какие-то дикие вещи предлагаете сделать… и так легко!
Александр. Я, по крайней мере, хоть что-то предлагаю! (Недовольно.) А вот вы, Елизавета Алексеевна, всё отвергаете… за вас готовы рожать детей, избавлять от мук вынашивания и родов…
Елизавета Алексеевна. А вас от мук зачатия, стало быть.
Александр (недовольно). Да ну вас вообще! (С нежностью смотрит на ребёнка.) Сонечка будет только моя…
Уносит ребёнка.
СЕЗОН 3
Сцены 15-16
Сцена 15
Министерство. Кабинет Негласного комитета. Собрание. Присутствуют Александр, Чарторыжский, Новосильцев, Кочубей. Все смотрят на Александра. Александр сидит во главе стола, держит на руках и поит из серебряного поильника ребёнка.
Чарторыжский. Теперь что касательно Тильзитского договора… (Недовольно.) Слушай, может быть, ты всё-таки положишь её и займёшься делами?
Александр. Можешь ли ты стерпеть ожидание в пять-десять минут?
Чарторыжский. Могу.
Александр. А она – нет! Её потребности важнее твоих…
Чарторыжский (тихо Кочубею). Он нашёл своё призвание… быть матерью!
Вбегает Марьфёдорна.
Марьфёдорна. Ах, Ваше Величество, что вы! Давайте я её унесу…
Пытается забрать ребёнка. Александр уворачивается.
Александр. Не надо, матушка… оставьте!
Марьфёдорна (шёпотом). Саша, прекрати! Ты не можешь ходить с ней по Министерству!
Александр. Ещё как могу!
Марьфёдорна. Но это не твоя дочь!
Александр (возмущённо). Как это не моя?!
Марьфёдорна. Официально – это дочь Дмитрия Ивановича!
Александр. Он мне её отдал!
Марьфёдорна. Ты сейчас похож на своего отца в день твоего рождения.
Александр. А вы ведёте себя как бабушка! Забираете меня… у меня!
Марьфёдорна (строго). Это неприемлемо! Ты ходишь с чужим ребёнком! Так нельзя!
Александр (раздражённо). А что мне вообще можно? Разводиться нельзя, детей иметь нельзя… у меня абсолютная власть, и при этом я самый бесправный человек в России!
Марьфёдорна. Если тебе нужны дети, иди и заведи их со своей законной женой!
Забирает у него ребёнка и уходит. Александр хмуро провожает её взглядом. Смотрит на остальных.
Александр. Ладно, что вы там говорили?
Чарторыжский. Мирный договор с Наполеоном. Ты не должен был его заключать.
Александр. Тебя не спросил!
Кочубей. И меня, между прочим!
Новосильцев. И меня! Какой же мы тогда Комитет, если ты не советуешься с нами в таких важных вопросах! Речь идёт о судьбе страны!
Александр улыбается.
Александр. Вы правы. Вы – никакой Комитет. Я вас закрываю.
Чарторыжский. Почему?! Основания?!
Александр. А вы ни во что не ставите его главного члена. Своего императора. Вы… проявляете неуважение к монархии и суверенитету. Вы мне не нужны.
Встаёт и идёт к двери. Оборачивается.
Александр (с укором). Совсем обнаглели уже… говорить мне, что МНЕ нельзя!
Уходит.
Сцена 16
Месяц спустя…
Франция. Париж. Дворец Наполеона. Спальня Наполеона. Ночь. Наполеон просыпается и садится на кровати. Смотрит перед собой.
Наполеон (вслух). Что-то изменилось…
Голос рядом. Здесь я.
Наполеон поворачивает голову и вскрикивает. Рядом лежит Александр.
Наполеон (хватаясь за сердце). Господи! Господи!!! Как же вы меня напугали… как вы сюда попали? Или вы мне… может быть, снитесь? Вы мне часто снитесь в моей спальне…
Александр. Нет, я не снюсь вам. А вошёл я через открытую дверь. У вас было не заперто. Об остальном вам знать не следует…
Наполеон (недоумённо). Но что вы здесь делаете?!
Александр (едва слышно). Я пришёл… чтобы быть с вами. Как вы и хотели.
Наполеон. Но почему вы передумали? Как же этот ваш долг… жена… что вам оторвут голову?
Александр (недовольно). Ой, да ну их к чёрту! Надоели! Я сам кому хочешь голову могу оторвать! Всё равно они не ценят, что я делаю для них… отныне я всё буду делать для себя!
Наполеон радостно тянется к нему и обнимает.
Александр (удерживая его). Но у меня два условия. Не говорите со мной о политике и о любви. Я эти темы не обсуждаю. То есть вы-то говорить можете… но я отвечать не буду!
Наполеон (целуя его). Я говорить вообще не собираюсь… я буду любить вас… молча.
Опускает полог кровати.
СЕЗОН 3
Сцены 17-18-19-20
Сцена 17
Год спустя.
Январь 1809 г. Россия, Петербург. Бал по случаю дня рождения императора. Особняк Нарышкиных. Елизавета Алексеевна сидит на троне. Все собравшиеся гости в ожидании смотрят на пустое место рядом. Вбегает посыльный. Что-то шепчет на ухо Нарышкину. Тот хмурится, качает головой. Поворачивается к гостям.
Нарышкин. Господа, увы… Император не сможет присутствовать на балу.
Вопросительные взгляды.
Нарышкин (нервно). …он до сих не вернулся из заграницы… то есть в дороге поиздержался… в смысле, задержка в дороге… просил… кхм, начинать без него.
Шёпот в зале. Все тихо переговариваются, хмурятся.
Нарышкин (оркестру). Играйте, играйте что-нибудь весёлое!
Елизавета Алексеевна встаёт с трона. Идёт по залу. Слышит шёпот голосов.
Дамы. Что-то давно не видно Александра Павловича… уж не умер ли он? А смерть его от нас скрывают… а страной от его имени правит Сперанский с другими господами…
Кавалеры. Нет-нет, это всё неправдоподобно, что вы! Император жив, безусловно, но говорят, что он Антихрист…
Елизавета Алексеевна подходит к Нарышкиной. Нарышкина у окна кокетничает с офицером.
Елизавета Алексеевна. Мария Антоновна, уделите пять минут времени…
Офицер кланяется и отходит. Елизавета Алексеевна встревоженно оглядывает толпу гостей.
Елизавета Алексеевна. Мы с вами не подруги, но вы проводите с моим мужем времени намного больше, чем я… Скажите, что происходит? В обществе ходят странные слухи… про Александра Павловича.
Нарышкина. Увы, Елизавета Алексеевна, император уже не проводит со мной много времени. Теперь у него другие заботы.
Елизавета Алексеевна (тихо). Сколько раз вы видели его за этот год, Мария Антоновна? Я, кажется, раза три, не более.
Нарышкина. Я видела его шесть раз. (Довольно.) Вдвое больше!
Елизавета Алексеевна. У людей складывается впечатление… возникают подозрения… Что его и вовсе теперь почти не бывает в России! Кто-то успел пустить даже слух о том, что он уже год как умер!
Нарышкина (удивлённо). Какие глупости! Он жив, здоров, и у него роман с Наполеоном! Вы разве не знаете?
Елизавета Алексеевна (в шоке). Это невозможно… что вы такое говорите?!
Нарышкина (приложив ладонь ко рту). То, что я вообще-то не должна была говорить. Проговорилась! Эх! Вы только никому! Это государственная тайна!
Елизавета Алексеевна. Так он свой день рождения встречает…
Нарышкина. В лучшем месте, ага… (Мечтательно.) Но я на него не обижаюсь, и вы не обижайтесь! Я ему целый список заказала, что мне привезти. Вы любите трюфели? А я вот очень люблю.
Елизавета Алексеевна (растерянно). Но как же… здесь..?
Нарышкина (вздыхая). А здесь, Елизавета Алексеевна, ловить нечего! Мы с Дмитрием Ивановичем уже взяли с него обещание, если он окончательно за границу переедет, что нас с собой возьмёт! Уже и домик в Ницце присмотрели… (Окинув её взглядом.) Я бы на вашем мечте тоже что-нибудь зарезервировала. А то местов на всех порядочных людей может не хватить…
Уходит. Елизавета Алексеевна молча провожает её взглядом. Опускается на стул. Закрывает лицо руками. Рядом с ней присаживается небритый, в мятом мундире мужчина с бутылкой.
Мужчина. А я вам говорил… я предупреждал…
Елизавета Алексеевна (испуганно). Вы кто?
Мужчина. Граф Пален. (Пьёт.) Я вам говорил, что его свергать надо было. Знаете, как в России говорят: «Кто единожды против отца пойдёт – потом Родину-мать перейдёт…»
Елизавета Алексеевна (дрожащим голосом). Это неправда… Саша не такой. Он ничего плохого не хочет… это недоразумение.
Граф Пален (улыбаясь беззубым ртом). Его повесят… на воротах! Я бы на вашем месте тоже за границу бежал. Вам можно. Вы не русская.
Уходит.
Сцена 18
В то же время в Германии…
Эрфурт. «Эрфуртский конгресс». Императорский зал Эрфурта. Бал. Александр, Наполеон, Франц I, лорд Уитворт, Фридрих III, Густав IV, дамы и господа. Накрыты столы, у стены стоит два трона под пологами с гербами Российской империи и Франции. Александр стоит у стола в окружении лорда Уитворта, Фридриха III и Густава IV. На противоположной стороне, на своём троне, сидит в окружении знатных дам и господ Германии Наполеон.
Уитворт (Александру неприязненно). Я лично и мой король глубоко опечалены происходящим. После всех тех заверений в дружбе и расположенности к Англии вы, Ваше Величество, вступаете в этот возмутительный союз с нашим врагом и преступником! Неужели это благодарность Англии за помощь?
Александр. Ах, да что вы, лорд Уитворт… всё совсем не так! Во-первых, лично я вас ни в чём не заверял, во-вторых, ничего личного! В торговле всегда так… быстро всё меняется! Мы ничего не имеем против Англии! (В сторону.) Хоть вы у нас и в чёрном списке…
Уитворт. В каком-каком я списке? Что за список?!
Александр. Да так… есть один список… вы бы у Графа Палена спросили, если вы с ним ещё поддерживаете контакт.
Франц I. Австрия тоже в вашем списке?
Александр. Конечно, вы бросили нас под Аустерлицем..!
Густав отходит в сторонку. Александр смотрит на него.
Густав (понуро). А я не женился на вашей старшей сестре, как обещал…
Фридрих. Ну а я вам что сделал?!
Александр. Ничего!
Фридрих. Ну слава богу!
Александр. В том и дело, что вы нам ничего не сделали полезного! Мы мирная страна, мы ни с кем не хотим войны! Мы в эти ваши европейские конфликты не влезаем… мы миротворцы!
Густав (мрачно). Да? Тогда почему сегодня здесь только два флага?
Фридрих (жалобно). И два стула… у меня уже ноги отваливаются.
Уитворт. Миротворцы, говорите? Вы уже неделю здесь не вылезаете из конгресса с Наполеоном… и каков результат?
Александр. Лорд Уитворт, господа, вы как-то болезненно на всё реагируете… на свой счёт принимаете… какие-то обиды у вас. (С улыбкой.) Да ладно вам, всё хорошо будет!
Уходит. Все смотрят ему вслед.
Фридрих. У вас тоже такое ощущение, что над нами издеваются?
Густав. Не понимаю… как им удалось договориться? Ведь с Наполеоном невозможно договариваться, это всем известно! Можно только уступить ему в том, что он просит…
Переглядываются.
Уитворт. Да, интересно, в чём он ему уступил, что у обоих такие довольные лица?
Перекрутка.
Наполеон сидит на троне и смотрит на Александра, который разговаривает с гостями. Вокруг него собралась политическая элита Германии.
Наполеон. А знаете… если бы русский император был женщиной, я бы сделал его своей любовницей… Ха-ха!
Все.
Наполеон (удивлённо). Да ладно, а вы бы нет, что ли?
Все. Хм… ну… будь он женщиной…
Наполеон (показывая фигу). Только вот вам!
Подходит Александр. Наполеон встаёт.
Наполеон. Итак, мы пошли подписывать договор. Так что ведите себя хорошо!
Идут к дверям. Выходят. Заходит Советник. Забирает стул Наполеона и уносит вслед за ним.
Сцена 19
Королевская спальня в императорском дворце. Полумрак. Александр в халате и в подушках лежит на большой кровати и ест пирожные. Наполеон сидит рядом, рассматривает лежащую на прикроватном столике карту Европы. Держит за руку Александра.
Наполеон. Теперь я знаю, почему ты никогда не ешь десерты на людях.
Александр. Почему?
Наполеон (вытирая ему нос салфеткой). У тебя всё лицо в креме… (Вытирает свою руку.) И руки.
Александр доедает пирожное, тяжело вздыхает и откидывается на подушки.
Наполеон (с нежностью). Ты грустишь, мой ангел? О чём ты грустишь? Тебя кто-то обидел? Я видел, как ты разговаривал с остатками идиотов из коалиции.
Александр. Меня все осуждают… я к этому не привык. Я привык всем нравиться.
Наполеон. Но ты нравишься мне! Я тебя люблю! Я больше, чем все! (Целует ему руку.) Ты моё сокровище… моё счастье… моя душа! (Целует ему вторую руку.) Моя жизнь, мой смысл, моя Виктория, моё предназначение, моя миссия… моя судьба, моя…
Александр (выдёргивая руки). Ладно, хватит уже…
Наполеон (смущённо). Перегнул, да?
Александр. Да… знаешь, мне приятно, что ты говоришь мне все эти слова, но когда их так много, они теряют смысл.
Наполеон (печально). А вот ты мне никогда не говоришь ничего такого…
Александр. Ах, ну мы же договаривались не говорить о любви и о политике!
Наполеон. Но как мне быть уверенным, что ты меня любишь?
Александр. Ну… А я могу как-то выразить свою любовь иначе… не словами?
Наполеон (почесав затылок). Ладно… можно я тогда возьму у тебя немножко солдат для войны с Австрией..?
Александр. Да, бери, конечно.
Наполеон хватает его и обнимает.
Наполеон. Вот же ж моё сокровище! Всё у тебя всегда есть, что мне надо…
Александр (обнимая его в ответ и незаметно вытирая руки о его рубашку). Ладно, нам надо что-то подписать хотя бы для виду… иначе как объяснить, чем мы тут занимались два часа?
Наполеон. Давай перепишем прошлое соглашение другими словами… (Ищет документ.) Где-то тут мы его положили…
Александр в смущении достаёт смятый лист из-под себя.
Александр. Ой…
Наполеон. Не страшно! Его всё равно, кроме нас, никто не увидит… а если что, я потом сам перепишу.
Александр. Лучше я перепишу. Не обижайся, но ты по-французски пишешь с ошибками…
Наполеон. Ох, ты даже французский знаешь лучше, чем я… мне даже неловко!
Александр. Ну и что! Моя жена знает русский лучше меня… я по-русски тоже с ошибками пишу.
Наполеон (хлопнув себя по лбу). Алекс! У меня же для тебя подарок!
Выходит из спальни. Возвращается с коробкой. Александр разворачивает коробку и достаёт оттуда золотую статуэтку.
Александр. Это…
Наполеон (радостно). Это ты! Из чистого золота! Я лично заказывал… Но это ещё не всё…
Снова выбегает из комнаты. Александр в растерянности держит статуэтку. Наполеон возвращается, двигая перед собой статую в человеческий рост.
Александр (в шоке). Но это…
Наполеон. А это я! Тоже из золота. На память.
Александр. Ну право, не стоило… (Смотрит на статую.) Дорого, наверное, очень.
Наполеон. Ага, очень дорого… но мне для тебя ничего не жалко! Тем более в твой день рождения.
Александр резко садится на кровати. В ужасе смотрит на него.
Александр. Какой сегодня день?!
Наполеон называет день. Александр вскакивает и начинает собирать разбросанную одежду с пола.
Александр. Кошмар! Я же сейчас должен быть… ужас! А послезавтра с утра меня уже ждут… Боже, в общем, мне надо срочно ехать обратно в Россию!
Наполеон (расстроенно). Но как же так… уезжаешь так скоро? Мы так мало были вместе!
Александр. Да я две недели здесь торчу!
Наполеон. Но ты же сказал, что у тебя там всё отлажено… министерства работают… Что они, без тебя не справятся?
Александр (одеваясь). Ты не понимаешь! Это Россия! Там всё может поменяться в один день! Я не удивлюсь, что я вернусь, а там… там нет ничего! Даже моего дома… о Боже, мне может быть некуда возвращаться!
Александр бежит к двери. Убегает. Наполеон вздыхает. Потом садится за стол, расправляет смятый лист и начинает переписывать соглашение.