- -
- 100%
- +
— Вы так и не рассказали о своём увлечении, — сказал он.
Милана посмотрела на него.
— Вы не забыли?
— Нет. Вы обещали после того, как я расскажу о себе.
— Я сказала: «После». Не уточняла, насколько позже.
Он коротко рассмеялся.
— Хорошо. Но мне действительно интересно.
Она отложила приборы.
Антуан ждал. Ему хотелось услышать ответ, который она выберет сама.
— Мои вкусы и увлечения не совсем вписываются в общепринятые рамки, — сказала Милана. — Поэтому я не особенно люблю о них рассказывать.
Антуан чуть наклонил голову, ожидая продолжения.
Она не отвела глаз.
— Но если мы продолжим знакомство, обещаю: вы о них узнаете. И, думаю, очень удивитесь.
Он медленно провёл большим пальцем по ножке бокала.
Ответа она так и не дала. Вместо него оставила обещание, которое хотелось проверить.
— Вы в этом уверены?
— В том, что удивитесь? Да.
Антуан улыбнулся.
Обычно уклончивые ответы раздражали его. Сейчас же Антуан поймал себя на том, что рассказал больше, чем узнал, и всё равно хотел слушать её дальше.
Что именно не вписывалось в привычные рамки? Её вкусы? Занятия? Или ей просто нравилось смотреть, как он пытается угадать?
Милана взглянула на часы.
— Извините, Антуан, но мне уже пора.
Он посмотрел на её руку, когда она потянулась за сумкой. Разговор оборвался как раз там, где ему хотелось задержаться.
— Могу я попросить ваш номер телефона?
Она снова подняла на него глаза. Несколько секунд смотрела молча, и он уже приготовился услышать очередной уклончивый ответ.
— Я оставлю вам номер. С одним условием: пожалуйста, не беспокойте меня ночью и по выходным.
Антуан достал телефон.
Он отметил это ограничение, но спрашивать о причине не стал.
— Хорошо. Диктуйте.
Милана назвала номер. Он внёс цифры, проверил их и сохранил контакт.
Она поднялась.
— Хорошего вам остатка дня.
— И вам, Милана.
Антуан проводил её взглядом. У выхода она надела пальто, поправила волосы над воротником и скрылась за дверью.
Он ещё несколько секунд сидел, держа телефон в руке. На экране оставалось её имя.
Потом поднялся и направился следом.
На улице Милана шла к припаркованному неподалёку «Мерседесу» бизнес-класса. Водитель уже стоял возле открытой задней двери. Она что-то сказала ему, села, и мужчина закрыл за ней дверь.
Антуан остановился у входа в ресторан.
Он запомнил номер автомобиля прежде, чем тот отъехал от тротуара.
Кому принадлежал «Мерседес», он пока не знал. Но теперь у него было больше, чем имя и номер телефона.
Антуан сел в свою машину. Ещё раз посмотрел туда, где исчез её автомобиль, затем выбрал контакт в телефоне и нажал на вызов.
Когда ему ответили, он продиктовал номер.
— Записал? Я хочу знать всё о владельце этой машины.
* * *
По дороге в поместье Милана смотрела в окно.
Вдоль тротуаров тянулись витрины, за перекрёстками открывались небольшие площади. Она задерживала взгляд на жилых домах: высокие окна, балконы, двери подъездов между магазинами. Раньше просто проезжала мимо. Теперь прикидывала, где могла бы поселиться.
Город ей нравился. Уезжать пока не хотелось.
В поместье она имела право оставаться ещё долго, но после разговора с Филиппом это перестало казаться удобным решением. Каждый день возвращаться в дом, хозяин которого уже отсчитывает время до её отъезда? Лучше купить квартиру.
На этот раз — в центре.
Можно будет выходить из дома пешком, завтракать в кафе, ходить по магазинам, не предупреждая водителя о каждом намерении. Милана проводила взглядом угловой дом с широкими окнами на верхнем этаже.
Нужно спокойно сравнить районы и цены. Не хватать первое понравившееся только потому, что Филиппу не терпится её выпроводить.
Машина остановилась на светофоре.
Милана посмотрела на лежавшую рядом сумку, но доставать телефон не стала. Мысли снова вернулись к ресторану.
Антуан.
Она вспомнила, как он замолчал, ожидая ответа о её увлечении. Просто смотрел, и в какой-то момент ей самой захотелось сказать больше, чем собиралась.
Этого следовало избегать.
Сначала нужно понять, кто он такой. За обедом всё звучало внушительно: компании, перевозки, терминалы. Но пока у неё были только его слова.
Он узнал, где она живёт, что недавно умер её муж, получил её номер. А она даже фамилию не спросила.
Милана чуть нахмурилась.
Увлеклась разговором.
За окном снова потянулись дома. Она попыталась вернуться к выбору района, но уже через минуту поймала себя на том, что вспоминает его голос.
* * *
В поместье Милана поднялась к себе, сняла пальто и поставила сумку возле стола. Открыла ноутбук, дождалась, пока загорится экран.
Сначала собиралась заняться квартирой. Вместо этого открыла поисковую строку и положила пальцы на клавиатуру.
«Кто же ты такой, Антуан? И с чем тебя едят?»
Она набрала его имя и остановилась.
Ни фамилии, ни названия компании. Искать по имени и нескольким направлениям бизнеса — занятие на весь вечер, с сомнительным результатом.
Милана стёрла набранное.
Теперь нужно дождаться звонка.
Она достала телефон и положила рядом с ноутбуком экраном вверх.
Он позвонит.
За столом она замечала, как менялся его интерес: сначала рассматривал её, потом начал слушать внимательнее. И номер попросил сразу, едва поняв, что она уходит.
Милана перевела взгляд на ноутбук и открыла сайт агентства недвижимости. Указала центр города, выбрала квартиры в продаже.
С этим можно было разобраться, пока Антуан решал, когда ей позвонить.
Глава 3
Антуан сидел в кожаном кресле у рабочего стола, когда зазвонил телефон.
— Да.
— По машине. Она зарегистрирована на Франциска Вейрака. Миллионер, скончался несколько дней назад. Сейчас на ней ездит его вдова, Милана Вейрак.
Антуан отложил ручку.
— Продолжай.
— Ей сорок лет. Детей нет. Была замужем несколько раз. У неё самой тоже состояние в миллионах.
Он слегка повернулся в кресле, глядя в окно.
Значит, впечатление его не обмануло. За обедом она чувствовала себя уверенно не только потому, что привыкла пользоваться деньгами мужа.
— Там ещё какая-то история была, — добавил собеседник. — Но мы не уточняли. Вы спрашивали только об автомобиле. Посмотреть подробнее?
— Нет, спасибо. Пока этой информации достаточно.
Антуан завершил разговор и положил телефон перед собой.
Несколько браков.
Он вспомнил, как Милана смотрела на него через стол, прежде чем ответить на очередной вопрос. Ничего не рассказывала просто так. Даже номер оставила с условием.
«Так вот ты какая, Милана. И что, ни один не оправдал твоих ожиданий?»
Он усмехнулся. Чужие браки сами по себе мало что объясняли. Пусть расскажет сама, если захочет.
Антуан взял телефон и открыл её номер.
Пошли гудки.
На третьем он посмотрел на часы. На четвёртом уже представил, как она видит незнакомый номер и решает, стоит ли отвечать.
После пятого гудка раздался её голос:
— Алло.
— Здравствуйте, Милана. Это Антуан.
— Здравствуйте. Да, я помню.
Он откинулся на спинку кресла.
— Простите за навязчивость, но я хотел бы вас куда-нибудь пригласить.
— Куда-нибудь — не соглашусь.
Антуан замер, затем услышал продолжение:
— А вот в конкретное место — с удовольствием. Куда вы хотели меня пригласить?
Он опустил глаза на стол. Среди документов лежала театральная брошюра. Антуан придвинул её к себе, раскрыл на сгибе.
— Вы любите театр?
— Да, очень.
— Сегодня вечером дают «Последнее слово». Пойдёте со мной?
Название стояло над фотографией сцены. Антуан проверил время начала и замер, ожидая ответа Миланы.
— В театр — с удовольствием.
— Тогда я за вами заеду.
— Нет, не нужно. Встретимся возле театра.
Он провёл пальцем по краю брошюры.
Ещё одна граница. Она согласилась провести с ним вечер, но дорогу туда и обратно оставляла за собой.
— Хорошо. В половине восьмого у главного входа?
— Договорились.
— До вечера, Милана.
— До вечера.
Антуан нажал кнопку внутренней связи.
— Мне нужны два билета на сегодняшний спектакль «Последнее слово». В ложу.
— Сейчас уточню, что осталось.
— Билеты должны быть у меня на столе через час.
Он отпустил кнопку и вернулся к документам.
* * *
Милана положила телефон рядом с ноутбуком.
— Долго ждать не пришлось, — негромко произнесла она.
На экране всё ещё были фотографии квартиры. Она перелистнула один снимок, затем вернулась к предыдущему, не замечая ни расположения окон, ни цвета стен.
Театр.
Она улыбнулась, вспомнив его короткую паузу после отказа идти «куда-нибудь». Не обиделся. Предложил конкретное место.
Пока знакомство складывалось неплохо.
Милана закрыла объявление и посмотрела на часы. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы спокойно собраться.
Сегодня у неё будет ещё несколько часов — и возможность наконец узнать его фамилию.
Милана прошла в гардеробную и раздвинула вешалки.
Выбрала чёрное вечернее платье, сняла с перекладины и приложила к себе перед зеркалом. Спереди оно выглядело сдержанно. Она повернулась, придерживая ткань у плеча, прикинула, как ляжет глубокий вырез на спине.
То, что нужно.
На нижней полке стояли чёрные лодочки на высокой шпильке. Милана достала их, поставила рядом и ещё раз посмотрела в зеркало.
С нарядом определилась быстрее, чем ожидала.
Она оставила платье и туфли в спальне и вернулась к ноутбуку. До сборов нужно было успеть отправить несколько писем.
Открыв почту, Милана придвинула кресло к столу. Перечитала первый ответ, исправила формулировку и нажала «Отправить». Затем открыла следующее письмо.
* * *
Через час билеты лежали на столе Антуана.
Секретарь принесла их в конверте. Антуан проверил время и места, затем отложил конверт рядом с телефоном.
Напротив сидел Адриан, его друг и деловой партнёр.
— Поставка не задерживается. Вопрос с таможней решили.
Антуан поднял на него глаза.
— Досмотров не будет, — продолжил Адриан. — Всех предупредили. Груз доставят вовремя.
— Это хорошо.
Антуан положил конверт поверх закрытой папки.
— А англичане опять не залупятся?
Адриан покачал головой.
— Нет. Сейчас это не в их интересах.
Антуан ещё несколько секунд смотрел на него. В прошлый раз уверенности в разговорах тоже хватало. Повторять ту историю ему не хотелось.
— Точно?
— Да.
Он кивнул и посмотрел на часы.
Документы можно было забрать с собой, но сегодня он решил оставить их в кабинете.
— Всё, мне пора. Держи под контролем.
Адриан поднялся следом за ним.
Антуан взял телефон и конверт с билетами, надел пиджак.
* * *
Вечером Милана вышла из машины возле театра.
Антуан ждал у главного входа. Заметив её, выпрямился и сделал несколько шагов навстречу.
Она подошла, и он протянул руку.
Милана вложила в неё свою ладонь. Его пальцы сомкнулись мягко, но прежде, чем она успела поздороваться, Антуан наклонился и коснулся губами её руки.
Она смотрела на его склонённую голову, на тёмные волосы. Он поднял глаза, ещё не отпустив её пальцев.
— Добрый вечер, Милана.
От прикосновения и низкого голоса по телу прошла волна мурашек. Милана чуть глубже вдохнула, надеясь, что под пальто этого не заметно.
«Красивый гад».
— Добрый вечер, Антуан.
Он отпустил её руку и предложил локоть. Милана взяла его под руку, и они вошли в театр.
В фойе останавливались перед афишами, пропускали друг друга у дверей. Антуан провёл её через толпу к лестнице. Рядом с ним она могла идти, почти не оглядываясь: он выбирал дорогу и слегка замедлял шаг перед каждой ступенью.
В ложе для них были приготовлены два места.
Милана подошла к ограждению и посмотрела вниз, на заполнявшийся зал.
— Мы здесь одни?
— Да.
Она обернулась к нему.
* * *
Антуан помог ей снять пальто.
Ткань скользнула с плеч, открывая глубокий вырез на спине. Он на мгновение задержал руки, затем отступил, освобождая ей место.
За обедом он видел её в закрытом чёрном платье. Сейчас взгляд сам прошёл от затылка вдоль спины — к месту, где снова начиналась ткань.
Милана повернула голову, поправляя волосы, и он отвёл глаза, чтобы убрать пальто.
— Спасибо, — сказала она.
— Пожалуйста.
Она села ближе к сцене. Антуан занял соседнее кресло, но устроился не сразу: пространство вдруг показалось теснее, чем минуту назад.
Между ними оставался подлокотник. Её рука лежала совсем рядом.
Милана рассматривала сцену, чуть подавшись вперёд. Платье облегало талию; ему захотелось положить ладонь ей между лопаток. Медленно провести ниже, почувствовать тепло кожи.
Он перевёл взгляд на зал.
Не помогло. Стоило ей пошевелиться, как внимание снова возвращалось к ней.
Он вспомнил, как она смотрела на него у входа, пока он держал её руку. Не отстранилась. Не засмущалась. Только на мгновение замерла.
Теперь ему хотелось снова увидеть эту реакцию — с гораздо меньшего расстояния.
Он представил, как притянет её ближе, наклонится к губам, — и поймал себя на том, что уже смотрит на её рот.
— Что-то не так? — спросила она.
Антуан поднял глаза.
— Всё так.
Она задержала на нём взгляд, затем чуть улыбнулась и снова повернулась к сцене.
Он медленно выдохнул.
В зале начал гаснуть свет.
Антуан наконец посмотрел на сцену, всё ещё ощущая близость её руки на подлокотнике.
На сцене спорили о каком-то письме.
Антуан ещё пытался следить за разговором, но вскоре перестал различать смысл реплик. Милана сидела вполоборота к сцене, и ему был виден её профиль. Сначала она едва заметно улыбалась, потом улыбка исчезла. Брови сошлись; она чуть приоткрыла губы, словно собиралась возразить актёру.
Ему нравилось наблюдать, как менялось её лицо. За обедом она отвечала с осторожной насмешкой, сама решала, что ему позволено узнать. Теперь выражение её глаз смягчилось. Когда актриса отвернулась от своего собеседника, Милана опустила взгляд на собственные руки.
Что её задело?
Он посмотрел на сцену, надеясь понять, но пропустил слишком многое.
Милана устроилась удобнее, медленно перекинув ногу на ногу. Подол платья сдвинулся, открывая колено. Антуан проследил за этим движением и задержал взгляд дольше, чем следовало.
Она снова подалась вперёд. По открытой спине прошла тень; под кожей обозначились лопатки.
Милана подняла ладонь к шее, провела пальцами под волосами и оставила их у затылка.
Он сжал лежавшую на колене программку.
— Вы так и будете смотреть? — прошептала она, не поворачиваясь.
Антуан поднял глаза к её лицу.
— Вам мешает?
Теперь она посмотрела на него. В полумраке он различил улыбку.
— Вы пропустите всё интересное.
— Пока не пропустил.
Она опустила руку и вернулась к спектаклю. Ещё несколько секунд он смотрел на её губы, сохранившие эту улыбку.
Со сцены донёсся резкий звук — кажется, захлопнули дверь. В зале стало совсем тихо.
Антуан понятия не имел, кто ушёл.
* * *
К середине действия Милана уже знала: он смотрит.
Иногда его взгляд всё же возвращался к сцене, но стоило ей пошевелиться — и она замечала боковым зрением, как он меняет положение в кресле.
Она не торопилась.
Спектакль неожиданно увлёк её. Женщина на сцене нашла письмо, которое мужчина несколько лет скрывал от неё, и теперь задавала вопросы. Он отвечал слишком быстро. Милана слушала и ждала, когда героиня заметит, что он так и не произнёс ни одного имени.
Но о сидящем рядом Антуане она помнила постоянно.
Откинувшись в кресле, Милана слегка прогнула спину, будто затекла от долгой неподвижности. Движение было небольшим. Она задержалась так на мгновение, затем расслабила плечи.
Пусть смотрит.
Ей хотелось повернуться и поймать его взгляд, увидеть, насколько далеко он уже ушёл в своих мыслях. Она удержалась. Вместо этого поправила волосы, скользнула пальцами по шее и медленно убрала руку.
Каждое движение она выбирала сама. Чуть дольше оставить открытым изгиб шеи. Сесть так, чтобы не прижиматься спиной к креслу. Не искать его внимания слишком часто.
При этом его близость действовала и на неё. Когда Антуан наклонился, чтобы что-то сказать, она почувствовала его дыхание возле виска и на секунду перестала слышать актрису.
— Что вы думаете? — спросил он тихо.
Милана повернула к нему лицо. Теперь между ними оставалось совсем немного места.
— О спектакле?
Он помедлил.
Она улыбнулась и снова посмотрела на сцену.
— Думаю, вы выбрали хороший вечер.
* * *
Когда зал осветился, Антуан не сразу отодвинулся от Миланы. Она хлопала, глядя на сцену, и улыбалась актёрам. Он присоединился к аплодисментам с опозданием.
— Вам понравилось? — спросила она.
— Да.
— Какая сцена больше всего?
Он встретил её взгляд. По улыбке было ясно: вопрос задали намеренно.
— Та, что происходила в нашей ложе.
Милана тихо рассмеялась и потянулась за сумочкой.
— Боюсь, автор пьесы остался бы недоволен вашим отзывом.
— Зато я вечером доволен.
Антуан поднялся и взял её пальто. Милана повернулась к нему спиной, убрала волосы с воротника. Ему захотелось коснуться губами кожи под её волосами. Он на мгновение замер, затем расправил ткань на её плечах.
— Предлагаю продолжить вечер, — сказал он.
Она обернулась, продевая руку в рукав.
— Вы всегда предлагаете следующий пункт программы, не обсудив предыдущий?
— Предыдущий, кажется, удался.
— Спектакль был прекрасный.
Антуан улыбнулся, подбирая слова.
— Поужинаем?
— Сегодня я поеду домой.
Ответ прозвучал мягко и совершенно определённо.
— Уже?
— Самое время. Пока у вас остались хорошие впечатления.
Он подал ей сумочку, но, когда она взялась за ручку, задержал взгляд на её лице.
— Вы всерьёз полагаете, что мне хватило этого вечера?
— Я не собиралась выяснять, сколько вам нужно, Антуан.
От того, как спокойно она произнесла его имя, желание стало почти раздражающим.
Он отпустил ручку сумочки.
— Значит, придётся пригласить вас ещё раз.
— Попробуйте. Теперь вы знаете, что я люблю театр.
— К следующему разу выберу место, где будет меньше отвлекающих обстоятельств.
Милана подняла на него глаза.
— Судя по всему, отвлекающее обстоятельство вы намерены пригласить с собой.
Он рассмеялся.
Она направилась к выходу из ложи. Антуан задержался на мгновение, провожая её взглядом. Ему хотелось найти слова, после которых эта уверенная улыбка хотя бы на секунду дрогнет.
Он догнал её у двери и предложил руку.
* * *
На улице Милана остановилась чуть в стороне от выходивших зрителей. Прохладный воздух коснулся лица; она плотнее запахнула пальто.
Антуан остался рядом.
Она чувствовала его внимание даже сейчас, когда он молчал. В ложе он почти перестал скрывать, что хочет её. Это льстило. Ещё приятнее было то, что после отказа он сохранил и улыбку, и спокойствие. Не стал уговаривать, требовать объяснений, портить вечер обидой.
Милана достала телефон, собираясь вызвать водителя, когда услышала своё имя.
— Милана?
К ним подошёл месье Монклерк. Она узнала его сразу: они не раз встречались в обществе Франциска.
Убрав телефон, Милана протянула ему руку.
— Добрый вечер.
Он осторожно пожал её пальцы.
— Примите мои соболезнования. Я знал Франциска много лет… До сих пор трудно поверить.
— Спасибо, — ответила она. — Мне тоже.
Монклерк на мгновение опустил глаза, затем повернулся к её спутнику.
— Месье Бофортен, добрый вечер.
— Добрый вечер, месье Монклерк, — отозвался Антуан, пожимая ему руку.
Милана поправила ремешок сумочки.
Бофортен.
Антуан Бофортен. Милана запомнила, продолжая слушать Монклерка с вежливым вниманием.
Тот обменялся с Антуаном несколькими словами о спектакле и вскоре попрощался. Милана проводила его взглядом, затем достала телефон.
— Ваша машина? — спросил Антуан.
— Сейчас подъедет.
Он кивнул и остался ждать вместе с ней.
Милана отправила водителю короткое сообщение. Теперь на экране ноутбука можно будет набрать гораздо больше, чем одно имя.
— Спасибо за приглашение, — сказала она, убирая телефон.
— Позвоню вам.
— Вы помните мои условия?
Он чуть склонил голову к ней.
— Помню. Хотя вы заметно сократили мне время для манёвра.
— Тем интереснее будет посмотреть, как вы им распорядитесь.
К тротуару подъехал «Мерседес». Антуан открыл для неё заднюю дверь.
Милана села, подняла на него глаза.
— Доброй ночи, Антуан.
— Доброй ночи, Милана.
Он закрыл дверь. Пока машина отъезжала, она ещё видела его у входа в театр.
Бофортен. Теперь посмотрим.
* * *
Антуан смотрел вслед отъезжавшему автомобилю, пока тот не скрылся за поворотом.
Теперь можно было идти к своей машине. Вместо этого он достал телефон и несколько секунд смотрел на экран, ничего не открывая.
Как эта женщина успела так быстро забраться ему в голову?
Он вспомнил её спокойное: «Сегодня я поеду домой». За последние два часа желание только усилилось, а она поблагодарила за вечер и уехала.
Обычно всё складывалось иначе. Женщины соглашались продолжить вечер, а нередко сами давали понять, что не хотят расставаться. В той самой ложе не раз происходили совсем другие вещи: женщины становились перед ним на колени и сосали ему, пока на сцене шёл спектакль.
Милана же весь вечер сидела рядом, ловила его взгляды, улыбалась. Она не могла не понимать, что с ним делает.
И всё-таки уехала.
Антуан убрал телефон в карман. Отказ сам по себе его не возмущал — она ничего ему не обещала. Но он пытался понять, насколько искренним было её поведение. Ей нравилось его внимание? Он сам? Или возможность держать его в таком состоянии, оставаясь совершенно невозмутимой?
У машины он остановился, вспомнив её ответ про отвлекающее обстоятельство.
Улыбнулся.
Нет, невозмутимой она была не всё время. У входа, когда он поцеловал ей руку, она замерла. Он помнил этот короткий вдох.
Антуан сел за руль. Ему хотелось снова позвонить, услышать её голос, продлить хотя бы разговор. Он посмотрел на часы и положил телефон экраном вниз.
До следующего раза, Милана.
* * *
Вернувшись в поместье, Милана поднялась в спальню. Сбросила пальто на кресло, поставила сумочку рядом и, даже не переодеваясь, села за ноутбук.
Пальцы быстро набрали:
«Антуан Бофортен».
Она нажала клавишу ввода.
На экране появились новости, деловые публикации, фотографии. Милана подалась ближе.
На первом снимке Антуан стоял возле складского комплекса в окружении нескольких мужчин в костюмах. На другом выступал перед микрофоном. Тот же прямой взгляд, знакомая складка между бровями. Здесь он выглядел строже, чем за ресторанным столиком.
«Группа Бофортена расширяет присутствие в европейских портах».
Милана открыла статью.
Международные грузоперевозки. Складские комплексы. Доли в компаниях, управляющих портовыми терминалами. Контракты с крупными промышленными предприятиями.
Она читала внимательно, теперь уже не задерживаясь на фотографиях.
Стоимость контрольного пакета Антуана вместе с другими известными активами оценивали примерно в четыреста восемьдесят миллионов евро. Подробностей о личных вложениях Бофортен не раскрывал.
Милана ещё раз посмотрела на цифру.
Почти полмиллиарда.
Это была оценка активов, а не деньги на счетах, но масштаб впечатлял.
Она открыла следующую ссылку.
Здесь фотографии были крупнее: Антуан на благотворительном вечере, возле яхты, с женщиной, чьё имя Милане ничего не говорило.
«Один из самых завидных холостяков…»
— Вот как, — негромко произнесла она.
Сорок четыре года. Официально не женат. О личной жизни говорит редко. Появляется на мероприятиях с разными спутницами, однако ни одна из них за последнее время не была представлена как невеста.
Милана проверила дату публикации. Затем открыла ещё две — более свежие.
О свадьбе ничего.
Она откинулась на спинку стула. Край выреза натянулся, и только тогда она вспомнила, что всё ещё сидит в вечернем платье.
Перед глазами возник Антуан у дверцы автомобиля. Он хотел, чтобы она осталась. Это было видно даже по тому, как он ждал её последних слов перед прощанием.
Милана медленно улыбнулась.
Вечер оказался полезным.
Милана прочитала ещё несколько статей о новых складах и терминалах. Судя по публикациям, его бизнес продолжал расти.