- -
- 100%
- +
Она вернулась к фотографии с благотворительного вечера. Увеличила её.
Антуан стоял чуть в стороне от остальных гостей, держа бокал. Даже на снимке казалось, что окружающие следят за его реакцией.
Глаза Миланы заблестели.
Стоит попробовать. Почему нет?
Птица высокого полёта. Но такие у неё уже были.
Она убрала руки с клавиатуры и задумалась. С ним следовало действовать осторожно. Он уверенно приглашал, спокойно принимал её колкости, не терялся, когда разговор шёл не так, как ему хотелось. Одной красивой улыбкой такого надолго не удержишь.
А вот интерес у него уже появился.
В ложе он едва сдерживался, чтобы не прикоснуться к ней. Она замечала эти начатые и тут же оборванные движения.
Главное — не дать ему слишком быстро получить желаемое.
Для неспешного сближения имелся безупречный повод: она вдова. Только что потеряла мужа. Ей нужно время, и мужчина, который хочет остаться рядом, должен это понимать.
На этом и стоило сыграть.
Не отталкивать. Принимать приглашения, позволять ему видеть, что его общество ей приятно. А если начнёт торопить — замолчать, отвести глаза. Сказать, что всё происходит слишком быстро.
Милана опустила крышку ноутбука. Теперь можно было переодеться.
* * *
Антуан вернулся домой и включил свет в гостиной. Прошёл к окну, на ходу расстёгивая пиджак, затем повернул обратно. В просторной квартире было тихо.
Он достал телефон и набрал Адриана.
— Что с грузом?
— Всё по графику.
— Проверка была?
— Нет. Как и договаривались.
Антуан остановился возле дивана.
— Таможню прошли?
— Да. Машины уже выехали.
— Хорошо. Сообщи, когда прибудут.
Он закончил разговор, сделал ещё несколько звонков. Рабочие вопросы на время заняли голову, но стоило положить телефон — и он снова вспомнил Милану.
В спальне Антуан снял часы и положил их на тумбочку. Разделся, лёг, потянулся за телефоном.
Он хотел секса. Сейчас, без долгих разговоров и ожидания следующего свидания. Достаточно позвонить — приедут и сделают всё по высшему разряду.
Экран осветил его лицо. Антуан открыл контакты, но через несколько секунд заблокировал телефон и отложил его.
Ему нужна была именно Милана.
Он повернулся на спину, закинул руку за голову. Вспомнил, как Милана повернула к нему лицо в театре — так близко, что он едва удержался от поцелуя. Отстранилась бы она? Или позволила бы — ровно настолько, чтобы потом снова оставить его ни с чем?
Это должно было раздражать. Отчасти раздражало.
Но ему нравилось.
Нравилось ждать её ответа, замечать в глазах насмешку. За один вечер он успел несколько раз забыть, что вообще происходит вокруг.
Возможно, когда он её трахнет, это влечение пройдёт.
Антуан закрыл глаза, будто нашёл вполне разумное объяснение.
И снова увидел её открытую спину.
Глава 4
Милана проснулась от негромкого стука.
Приподнялась на подушке, посмотрела на часы.
— Войдите.
Горничная остановилась на пороге с огромным букетом роз. За цветами почти не было видно её лица.
— Доброе утро, мадам. Только что доставил курьер. Вам.
Милана села, поправляя сползшую с плеча бретель ночной сорочки.
— Поставь пока здесь.
Горничная подошла к кровати. Когда она наклонилась, среди стеблей качнулась небольшая коробочка, привязанная лентой. Милана заметила её и протянула руку.
— Спасибо. Принеси, пожалуйста, вазу.
Оставшись одна, она положила букет поперёк коленей. От роз шёл густой свежий запах. Между цветами была вставлена карточка.
«Примите мой подарок. Антуан».
Милана прочитала записку ещё раз, затем развязала ленту.
Крышка коробочки открылась с лёгким щелчком.
На тёмном бархате лежали серьги с бриллиантами.
Она повернула коробочку к окну. На гранях вспыхнул свет. Милана осторожно вынула одну серьгу, подержала на ладони, оценивая оправу, затем поднесла к уху и посмотрела в зеркало напротив кровати.
Красивые.
И дорогие.
Она чуть повернула голову. Да, ей бы пошли.
Несколько секунд Милана любовалась серьгой, потом положила её обратно и закрыла крышку.
Но принимать она их не будет.
Вчера он не получил продолжения вечера. Сегодня прислал бриллианты.
Возможно, для него это был привычный жест. А может, он рассчитывал на восторженный звонок, благодарность — и на то, что от следующего приглашения ей будет сложнее отказаться.
Милана убрала коробочку на тумбочку.
Торопишься, Антуан.
Горничная вернулась с вазой. Пока она ставила розы в воду, Милана поднялась с постели и накинула халат.
— Мне нужно сегодня передать небольшой пакет в город. Водитель сможет отвезти?
— Да, мадам. Сказать ему, чтобы приготовил машину?
— Я сама никуда не еду. Только передать пакет лично секретарю.
Адрес головного офиса она видела вчера на сайте компании.
Когда дверь закрылась, Милана села за стол. Достала плотную карточку, немного подумала и написала:
«Антуан, спасибо за прекрасные цветы. Серьги я принять не могу: мы с вами ещё слишком мало знакомы для таких подарков. Они обязывают к большему, чем я сейчас готова позволить. Надеюсь, вы меня поймёте.
Милана».
Она перечитала.
Достаточно мягко. И достаточно ясно, чтобы ему захотелось объяснить: она ничего не должна, он просто хотел сделать приятное.
Милана вложила карточку в конверт. Коробочку завернула в бумагу, убрала в небольшой подарочный пакет и спустилась вниз.
Водитель ждал в прихожей.
Она передала ему пакет и листок с адресом.
— В офис месье Бофортена. Отдайте его секретарю, скажите, что лично для него, от Миланы Вейрак.
— Хорошо, мадам.
Милана проводила его взглядом и пошла завтракать.
Телефон положила рядом с чашкой.
* * *
Пакет принесли Антуану ближе к полудню.
Он просматривал документы, когда секретарь постучала и вошла в кабинет.
— Для вас. Водитель мадам Вейрак передал лично в руки.
Антуан поднял голову.
— Поставьте.
Она оставила пакет на столе и вышла.
Он сразу узнал коробочку. Несколько секунд смотрел на неё, затем достал конверт.
Прочитал записку.
Вернулся к словам об обязательствах.
— Вот как.
Антуан откинулся на спинку кресла. Цветы она оставила. Украшения вернула. И объяснила всё так, что спорить означало бы самому навязывать ей эти обязательства.
Он открыл коробочку.
Утром, выбирая серьги, представлял, как они будут смотреться на ней. Думал о её лице, о тёмных волосах, убранных за ухо. И, конечно, рассчитывал, что подарок ей понравится.
Возвращения не ожидал.
Первым порывом было позвонить. Сказать, что она придаёт этому слишком большое значение. Он вполне может подарить женщине серьги, не выставляя потом счёт.
Антуан уже потянулся к телефону, но остановился.
Снова посмотрел на аккуратный почерк.
А может, именно такого звонка она и ждала?
Вчера оставила его у театра. Сегодня вернула подарок. Оба раза последнее слово оставалось за ней.
Он закрыл коробочку и убрал её в ящик стола.
Хорошо. Значит, тактика будет другой.
Как бы она ему ни нравилась, уговаривать её принять украшения он не станет.
Антуан взял телефон, открыл переписку.
«Так тому и быть, Милана. Не хотите — не нужно».
Прочитал сообщение и отправил.
Положил телефон рядом с документами.
Теперь пусть сама решает, что делать с этим ответом.
* * *
Милана сидела за ноутбуком, просматривая квартиры, когда экран телефона засветился.
Она сразу потянулась к нему.
Антуан.
Улыбка появилась раньше, чем она открыла сообщение.
И исчезла, когда дочитала.
«Так тому и быть, Милана. Не хотите — не нужно».
Милана замерла, держа телефон над столом.
Что?
Она перечитала. Потом ещё раз, медленнее, словно между короткими фразами могло обнаружиться что-то, чего она не заметила.
Ни вопроса. Ни попытки объяснить подарок. Ни приглашения.
Милана положила телефон, но почти сразу взяла снова.
Может быть, следом придёт ещё одно сообщение.
Нового сообщения не было.
В её представлении он должен был позвонить, а она — спокойно и с лёгким сожалением повторить, что пока не может принимать такие подарки. Оставить ему надежду. Дать понять, что дело во времени.
Разговора не получилось.
Она коснулась поля ответа.
«Вы неправильно меня поняли…»
Посмотрела на набранные слова и стёрла.
Ещё чего. Она достаточно понятно всё написала.
Милана заблокировала телефон и повернулась к ноутбуку. Увеличила фотографию гостиной, затем перешла к следующей.
Через минуту снова проверила телефон.
Она набрала номер агентства, указанный под объявлением.
— Добрый день. Я звоню по поводу квартиры в центре. Хотела бы договориться о просмотре.
Пока агент уточнял адрес, она ещё раз пролистала фотографии. Просторная гостиная, высокие окна, широкие двустворчатые двери. На снимках всё выглядело привлекательно, но фотографиям она доверяла лишь отчасти.
— Скажите, какая там высота потолков?
Выслушав ответ, Милана придвинула к себе блокнот.
— А лепнина сохранилась? Меня интересует оригинальная.
Она записала время, затем задала ещё несколько вопросов. Двери, полы, состояние комнат. Агент предложил показать и другие варианты.
— Да, пришлите, пожалуйста. Я ищу просторную квартиру. Желательно в старом доме, где сохранились детали интерьера.
Закончив разговор, Милана открыла следующее объявление.
Ей хотелось высоких потолков, под которыми свободно дышится, и комнат, где мебель не приходится расставлять вдоль стен, оставляя узкий проход. Если найдётся подлинная лепнина — прекрасно. Она увеличивала снимки, разглядывая углы потолков, карнизы, розетки над люстрами.
Особенно задерживалась на дверях.
Ей нравились старые, тяжёлые створки с филёнками, потемневшие ручки, высокие наличники. Хорошо бы им было лет сто. Даже если рассохлись, плохо закрываются или спрятаны под несколькими слоями краски — можно отреставрировать.
Она уже представляла, как мастер осторожно снимает поздние наслоения, возвращая резьбе чёткость. Такое хотелось сохранить.
Милана выписала ещё два адреса и снова взяла телефон.
Нужно было смотреть самой.
* * *
Следующие несколько дней прошли в поездках.
Водитель высаживал её возле домов в центре. Милана входила в прохладные подъезды, поднималась по лестницам, слушала агентов и останавливалась на пороге каждой квартиры, прежде чем пройти дальше.
В одной потолки действительно оказались высокими, но окна выходили в тесный двор. В другой сохранились красивые двери, зато комнаты были нарезаны так неудачно, что она несколько раз возвращалась по одному и тому же тёмному коридору. Третья на фотографиях выглядела просторнее.
Она не спешила соглашаться.
Просила открыть ставни. Подходила к окнам, проверяла, сколько света попадает внутрь. Проводила пальцами по краю старой дверной панели, поднимала голову, рассматривая лепнину. Иногда просила агента помолчать на минуту и слушала дом: шаги этажом выше, шум улицы, гул за стеной.
Вечерами возвращалась к объявлениям, сравнивала увиденное с фотографиями и вычёркивала адреса.
Антуан не звонил.
Не приходили ни сообщения, ни новые приглашения.
В первый день Милана ещё замечала это молчание. На второй, услышав сигнал телефона, быстро поворачивалась к нему, но на экране появлялись фотографии квартир или подтверждение очередного просмотра.
Потом перестала ждать.
Переписка с Антуаном опустилась ниже сообщений агентов с планировками и адресами. Милана открывала телефон по делу, уже не проверяя, не написал ли он.
Однажды вечером, закрывая лишние вкладки на ноутбуке, она наткнулась на оставленную страницу с его фотографией.
Несколько секунд смотрела на знакомое лицо.
Не хочешь — ну и не нужно. Бегать за тобой она не собиралась.
Целее будешь.
Милана закрыла вкладку и вернулась к плану квартиры, которую ей предстояло посмотреть утром.
Глава 5
Милана остановилась посреди гостиной и медленно огляделась.
Здесь почти всё было так, как ей хотелось.
Свет из высоких окон доходил до дальней стены. Под потолком сохранилась лепнина — местами пожелтевшая, с тонкой трещиной возле угла, но рисунок оставался чётким. Через открытые двустворчатые двери виднелась следующая комната, за ней ещё одна.
Двери не заменили ни в одном из помещений.
Милана подошла ближе, коснулась потемневшей ручки. Створка подалась с негромким скрипом. На филёнках виднелись мелкие сколы краски.
— Их реставрировали? — спросила она.
— Насколько мне известно, только перекрашивали. Могу уточнить у собственника.
Она кивнула и прошла дальше.
В спальне было тихо. Милана задержалась возле окна, прикидывая, где поставит кровать. Впервые за несколько дней ей не приходилось убеждать себя, что к недостаткам можно привыкнуть.
Зазвонил телефон.
Она ответила, не посмотрев на экран:
— Алло.
— Здравствуйте, Милана. Это Антуан. Как вы? Всё хорошо?
Её пальцы замерли на оконной ручке.
— Здравствуйте. Да, всё хорошо. Я сейчас немного занята…
— Чем, если не секрет? — перебил он.
Милана повернулась к комнате.
— Смотрю квартиру. Хочу купить.
— Могу составить вам компанию?
Она помедлила, затем назвала адрес.
— Это рядом с моим офисом. Буду через пять минут.
Разговор закончился прежде, чем Милана успела что-нибудь добавить.
Она посмотрела на телефон.
Неожиданно.
Сам позвонил. А она уже вычеркнула его из головы.
— Всё в порядке? — уточнил агент из дверей.
— Да. К нам сейчас присоединятся. Покажите пока кухню.
Антуан появился чуть позже обещанного. Милана услышала его голос в прихожей и вышла навстречу.
Он подошёл, легко коснулся её плеча и поцеловал в щёку.
— Доброе утро, Милана.
— Доброе утро.
От него пахло знакомым парфюмом. Она отступила, пропуская его внутрь.
Антуан поздоровался с агентом и оглядел гостиную.
— Эту квартиру хотите купить?
— Да. Она мне нравится.
Он прошёл к окну, посмотрел на раму, затем поднял глаза к потолку.
— Какая площадь?
Агент ответил, назвал цену. Антуан уточнил, что здесь меняли за последние годы, и попросил показать остальные комнаты.
Милана шла рядом. У двери в спальню он остановился, проверяя, как закрывается створка. Та задела паркет.
— Здесь придётся основательно заниматься ремонтом.
— Я вижу.
— И дело не только в покраске. Электрику нужно проверять, сантехнику тоже. С окнами отдельно разбираться. А если будете восстанавливать всё это… — Он провёл взглядом по дверному наличнику. — Понадобятся хорошие мастера. И время.
— Я как раз собираюсь восстанавливать.
Антуан посмотрел на агента.
— При такой цене хотелось бы понимать, какие ещё расходы предстоят по самому дому.
— Документы я запрошу, — ответил тот.
— Запросите, пожалуйста, — сказала Милана. — Я хотела бы с ними ознакомиться.
Агент отошёл в гостиную, доставая телефон.
Антуан дождался, пока они останутся вдвоём.
— Я бы не торопился. За эти деньги стоит посмотреть ещё.
— Я уже посмотрела.
— Ремонт может обойтись значительно дороже, чем кажется на первый взгляд.
Милана повернулась к нему.
— Стоимость ремонта меня не особенно волнует, Антуан. Есть вещи, которые я хочу видеть в своём доме. Здесь они сохранились.
— Даже если придётся вложить ещё немало?
— Даже тогда.
Он чуть прищурился, и она поняла, что он ожидал другого ответа.
Милана положила ладонь на край открытой двери.
— Такие двери из других квартир уже вынесли. Лепнину сбили, потолки опустили. А здесь всё осталось. Мне подходит свет, расположение комнат. Я хочу здесь жить.
* * *
Антуан посмотрел на её руку, лежавшую на старом дереве.
Она говорила без раздражения. Не оправдывала свой выбор, не спрашивала, сумела ли его убедить. Просто объясняла то, что для неё уже было решено.
Это задевало.
Он привык, что к его оценке прислушиваются. Милана же выслушала все доводы — и осталась при своём.
— Вы уже всё решили? — спросил он.
— Пока мне нравится эта квартира. Документы я ещё не видела.
— Но отговаривать бесполезно.
Милана убрала руку с двери.
— А зачем вам меня отговаривать?
Вопрос был задан так спокойно, что готовый ответ показался ему неубедительным.
Антуан снова оглядел комнату.
— Я вижу расходы, которых можно избежать.
— А я вижу квартиру, которую искала.
Она чуть улыбнулась.
— Вы ведь не собирались здесь поселиться?
Он встретил её взгляд.
Вот теперь она намеренно его задевала.
— Пока речь шла только о покупке.
— Тогда оставим выбор будущей хозяйке.
Ему хотелось возразить. Поймать её на противоречии, задать вопрос, после которого она хотя бы задумалась. Одновременно он с неожиданным удовольствием смотрел, как уверенно она держится перед ним.
Антуан шагнул ближе.
— Со всеми так спорите?
— Я с вами обсуждаю квартиру. Вы называете недостатки, я объясняю, почему готова с ними мириться.
— И всё-таки последнее слово оставляете себе.
— В вопросе, куда потратить мои деньги? Разумеется.
Он коротко рассмеялся.
Раздражение ещё оставалось. Он собирался быстро посмотреть квартиру и пригласить её на кофе, а теперь уходить не хотелось вовсе.
Из гостиной вернулся агент с телефоном в руке.
— Собственник пришлёт документы сегодня. Вас интересует повторный просмотр?
Милана повернулась к нему.
— Да. Желательно с мастером, который занимается реставрацией. Хочу понять состояние дверей и лепнины.
Антуан убрал руки в карманы и отошёл от прохода, пропуская её в гостиную. Милана прошла мимо, почти задев его плечом.
Антуан проводил её взглядом.
Похоже, серьгами здесь действительно ничего было не решить.
* * *
Когда они вышли из дома, Антуан остановился возле Миланы.
— Кофе выпьете со мной? Или сегодня у вас ещё десять квартир?
Она посмотрела на часы.
— На сегодня достаточно.
— Тогда пойдёмте. Здесь рядом.
Кафе находилось через улицу. Они устроились на террасе, за небольшим круглым столиком. Милана сняла пальто и положила его вместе с сумкой на соседний стул. После прохлады пустой квартиры было приятно сидеть на солнце.
Антуан заказал два кофе. Когда официант отошёл, достал сигареты.
— Не возражаете?
— Нет.
Он закурил, повернув голову в сторону улицы. Милана смотрела, как он убирает зажигалку, придвигает пепельницу. После разговора о квартире она ожидала ещё одной колкости насчёт ремонта.
Но Антуан спросил:
— Почему вы меня игнорируете?
Милана подняла на него глаза.
— Я сейчас сижу напротив вас.
— А подарок почему вернули?
— Я написала.
— Прочитал. Хотел бы услышать от вас.
Он говорил спокойно, однако улыбки на лице больше не было.
Милана поправила лежавшие на столе перчатки.
— Антуан, я не могу принимать от вас такие подарки. Я только овдовела. Вы слишком торопитесь.
Он стряхнул пепел.
— Милана, мы взрослые люди. Каждый из нас понимает, чего хочет от другого.
Она выдержала его взгляд.
— Вы уже и за меня определились?
— За себя — точно. А за вас спрашиваю.
К столику подошёл официант. Поставил чашки, сахарницу, пожелал приятного дня. Милана поблагодарила, но к кофе не притронулась.
Антуан дождался, пока тот отойдёт.
— Если вы ни в каком качестве не хотите видеть меня рядом, скажите прямо. Не будем тратить время друг друга.
Вот теперь она почувствовала раздражение.
Он не собирался убеждать её принять серьги. Не спрашивал, сколько времени ей нужно. Предлагал решить — сейчас, за столиком, пока между ними остывает кофе.
Милана взяла чашку, сделала небольшой глоток.
— Вы считаете время, проведённое со мной, потраченным?
— Пока нет.
— Но готовы.
— Я готов услышать ответ.
Он затянулся и отвёл сигарету в сторону. Милана заметила, что он действительно ждёт: не смягчает вопрос шуткой, не помогает ей уйти от него.
Ей хотелось поставить чашку и уйти. Пусть посидит со своей прямотой.
Но уходить она не собиралась.
— Вы мне интересны, Антуан.
Он чуть приподнял подбородок.
— Это уже ответ.
— Дослушайте. Вы мне интересны. Мне приятно ваше общество. Иначе я не пошла бы с вами в театр и не сидела бы здесь. Но это не означает, что я готова двигаться с той скоростью, которую вы выбрали.
Антуан погасил сигарету.
— Серьги были подарком. Я не требовал ничего взамен.
— Тогда их возвращение не должно было стать проблемой.
На несколько секунд он замолчал.
Милана поставила чашку на блюдце. Теперь она смотрела на него без улыбки.
— Вы спросили, почему я вас игнорирую. Но за эти дни вы мне не звонили. Не писали. Я решила, что мой отказ вас обидел.
— А сами позвонить не могли?
— Могла.
— Но не захотели.
— Как и вы.
Антуан провёл большим пальцем по краю чашки. Она ждала возражения, но он вдруг усмехнулся.
— Похоже, кофе мы всё-таки вовремя выпили.
Милана позволила себе улыбнуться.
Напряжение немного ослабло. Но он заставил её сказать больше, чем она собиралась. Теперь при следующем приглашении уже не получится делать вид, будто она не понимает его интереса.
— Я не прошу вас исчезнуть, — сказала она. — Но торопить меня не нужно.
— Хорошо.
Она посмотрела на него внимательнее, ожидая продолжения.
Антуан взял чашку.
— Я вас услышал, Милана.
Он произнёс это без обещаний и без привычного намёка. Ей осталось только гадать, что именно он решил.
Телефон коротко завибрировал возле её чашки.
Милана опустила глаза. Незнакомый номер. Под ним — значок фотографии.
Она открыла сообщение.
На снимке был их столик.
Антуан сидел вполоборота, держа сигарету. Милана смотрела на него поверх чашки. На переднем плане, у края кадра, виднелась спинка чужого стула.
Фотографию сделали совсем недавно. Его окурок ещё лежал в пепельнице.
Под снимком была одна строка:
«С Франциском вы тоже начинали с кофе».
Милана перестала чувствовать вкус во рту.
Повернула голову к улице.
На противоположном тротуаре женщина поправляла шарф ребёнку. Возле припаркованной машины стоял мужчина с телефоном. Из магазина вышли двое, остановились перед витриной. Никто не смотрел в её сторону.
Или уже успел отвернуться.
— Кого-то увидели? — спросил Антуан.
Она повернулась к нему.
— Нет. Показалось.
Улыбнулась, но поздно: он уже поставил чашку и внимательно смотрел на неё.
Милана погасила экран.
Кто?
Тот, кто знал Франциска? Кто-то из его знакомых видел их сегодня? Или за ней шли от квартиры?
Она сунула телефон в сумку, но не сразу справилась с застёжкой.
— Всё хорошо? — спросил Антуан.
— Да. Мне нужно ехать.
— Что-то случилось?
— Нужно разобраться с одним делом.
Она поднялась, не допив кофе, и потянулась за пальто. Рукав вывернулся. Пришлось остановиться, расправить его, заставить себя не торопиться.
Антуан тоже встал.
— Милана.
Она подняла глаза.
Он больше не улыбался.
— Вас проводить до машины?
— Спасибо, не нужно. Водитель неподалёку.
Ей хотелось уйти прежде, чем придётся объяснять, почему она высматривает кого-то на улице и так торопится.
Милана достала телефон, стараясь держать экран к себе, и открыла переписку с водителем. Отправила название кафе.
— Мне подождать с вами? — спросил Антуан.
— Не нужно, правда. — Она наконец попала рукой в рукав. — Спасибо за кофе. И за то, что приехали посмотреть квартиру.
Слова прозвучали слишком быстро.
Антуан отодвинул стул, освобождая ей проход.
— Позвоните, если понадобится помощь.
— Хорошо.
Она коснулась его предплечья — коротко, почти рассеянно — и вышла с террасы.
У тротуара Милана остановилась. Снова посмотрела через дорогу, теперь стараясь не поворачивать головы.
Мужчины возле машины уже не было.
* * *
Антуан оставил деньги за кофе и подошёл к краю террасы.
Милана стояла в нескольких метрах от него, сжимая телефон. Она не оглядывалась на кафе. Следила за улицей, но взгляд её задерживался и на машинах, двигавшихся в противоположную сторону.
Он видел, как изменилось её лицо после сообщения.
Не раздражение. Не досада из-за испорченных планов.
Она испугалась.
Антуан попытался вспомнить, что успел заметить на экране. Только изображение — слишком далеко, чтобы разобрать. Потом она повернулась к улице.