- -
- 100%
- +
Сегодня был тот самый вечер. Вечер, когда мы должны были стать королями этого города. Ну, или хотя бы его ресторанного мира. Все в «Flamma» гудело от напряжения, как натянутая струна. Я лично проверила каждый стол, каждую вилку, каждую улыбку на лице официантов.
Моя работа – чтобы все было идеально. Работа моего мужа, Олега, – гениально готовить. В последнее время наши рабочие графики почти не пересекались. Я была в зале, с гостями или с бумагами, а он – на своей кухне, в своем мире соусов и специй.
— Марина, третий столик в восторге от вашего совета по вину, — прошептал мне администратор.
— Еще бы, — усмехнулась я. — За такие деньги оно должно не только восторгать, но ещё и исполнять три желания как минимум.
Я скользнула взглядом по залу. Все шло по плану. Идеальные гости, идеальная еда, идеальная я. Оставалось только получить нашу идеальную награду.
Заглянула на кухню. Там, как всегда, было его королевство, где он был царь и бог. Олег, весь в белом, метался между плитами, выкрикивая приказы. Он был в своем мире, в своей стихии. Красивый, талантливый и совершенно невыносимый. Мой муж.
Он поймал мой взгляд, на секунду отвлекшись от своего священнодействия.
— Как там в зале? Гости довольны?
— Все идеально. Они влюблены в твою еду, как и я, — ответила я с теплой улыбкой. — Не волнуйся ни о чем, твори, гений. Я все решу.
Он благодарно кивнул и тут же снова погрузился в свой мир пара и шипения. И я была рада взять на себя все остальное, лишь бы он мог вот так творить свою магию.
Два часа спустя мы сидели в бархатных креслах. Олег вцепился в мою руку, как клещ. Я чувствовала, как потеет его ладонь. Весь его лоск и самоуверенность куда-то испарились.
— …и «Золотой ШЕФ» получает… «Flamma»!
Олег подскочил так, будто под ним взорвалась петарда. Он схватил меня, закружил, заорал мне что-то в ухо. Вспышки камер, аплодисменты. На сцене он произнес речь. Про талант, про долгий путь и, конечно, про «свою любимую жену и музу, без которой ничего бы не было». Я стояла рядом и улыбалась.
Муза. Ага. Мне почему-то вспомнилось, как я вчера полночи ругалась с поставщиком рыбы, потому что тот привез не того тунца.
В лимузине Олег наконец расслабился. Откупорил шампанское, которое тут же пролилось на его дорогущий смокинг.
— Мы сделали это, Марин! Порвали всех! — он был пьян от счастья. — Сфоткай меня скорее!
Он протянул мне свой смартфон. Я взяла его, и в тот же миг экран загорелся от нового уведомления.
Я бы не посмотрела. Честно. Но слова, всплывшие на экране, заставили меня временно забыть, как дышать.
«Ну что, котик, отпраздновал со своей мумией? Жду тебя в нашем гнездышке. Повторим вчерашний…»
В отправителях значилась су-шеф нашего ресторана, Эльвира.
Сообщение исчезло.
А я осталась. В ушах зазвенело. Мумия. Это я, что ли? Наше гнездышко. Это которое? На ум пришла только подсобка, где хранятся овощи.
Олег все еще что-то весело болтал. А я смотрела на него и видела только одно — лжеца. Талантливого, красивого, но лжеца. Я быстро погасила экран, чувствуя, как леденеют пальцы.
— Он сдох, — сказала я глухо.
— А, черт. Ну и ладно, — беззаботно махнул он рукой.
Я разжала пальцы, и телефон упал на коврик.
Праздник кончился.
Глава 2
Остаток пути до дома мы ехали в тишине. Ну, то есть, я молчала, а Олег что-то весело насвистывал. Кажется, мелодию из какой-то дурацкой рекламы. Он был на своей волне, на вершине мира, и совершенно не замечал, что рядом с ним сидит женщина, чей мир только что взорвался. Я смотрела в окно на пролетающие мимо огни города и чувствовала, как внутри меня все превращается в лед.
Лимузин плавно остановился у нашего дома. Водитель открыл дверь. Олег вышел первым, не забыв прихватить с собой золотую статуэтку. Я вышла следом, на ватных ногах.
В квартире Олег бросил награду на диван и направился в спальню, стягивая на ходу галстук-бабочку.
— Сейчас в душ и спать, — бросил он через плечо. — Завтра будет сумасшедший день. Интервью, звонки…
Я осталась стоять в прихожей. На стене висела наша свадебная фотография. Два счастливых идиота, которые верили, что будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Какая чушь.
Я услышала, как в ванной зашумела вода. Пока он был в душе, я бездумно бродила по гостиной, машинально поправляя подушки и глядя на золотую статуэтку, которая казалась насмешкой. Прошло минут десять, прежде чем шум воды стих. Когда я вошла в спальню, Олег уже лежал на нашей огромной кровати, раскинув руки. Глаза его были закрыты, и, казалось, он уже начал проваливаться в сон.
Я села на край кровати.
— Олег, — позвала я тихо.
Он что-то недовольно промычал, не открывая глаз.
— Я спросить хотела… — я сделала паузу, подбирая слова. — «Гнездышко» Эльвиры… оно удобное? Звукоизоляция хорошая? А то вдруг соседям мешаете, когда «вчерашнее» повторяете.
Он замер. Потом медленно открыл глаза. Сонливость с его лица слетела в одну секунду. Он сел на кровати, и я увидела в его взгляде не раскаяние, не стыд, а холодное, злое раздражение.
— Ты читала мои сообщения?
— Оно само выскочило, — я пожала плечами. — Видимо, твой телефон решил, что я тоже должна быть в курсе твоих творческих планов. Так сказать, для полноты картины.
Он посмотрел на меня так, будто я была не его женой, а досадной помехой.
— Слушай, давай не будем, а? Сегодня такой день. Мы на вершине. Зачем все портить?
Он сказал это так просто, будто просил не портить ему аппетит. Какая нелепость.
— Портить? — я криво усмехнулась. — Милый, ты путаешь. Все уже испорчено. Причем, кажется, не сегодня. Вопрос в другом – как давно?
— Какая разница? — отрезал он. — Ну, сплю я с ней. И что? Ты же сама отдалилась. Погрязла в своих отчетах и гостях. Ты стала предсказуемой, Марин. А мне, как творцу, нужен огонь, эмоции! Эльвира молодая, она горит, она смотрит на меня, как на бога. А ты…
— А я, — перебила я его, чувствуя, как лед внутри начинает трескаться, уступая место обжигающей ярости, — смотрела на тебя, как на бога, когда ты был никем. Когда ты варил свои первые супы на съемной кухне. Я продала квартиру своей бабушки, чтобы у тебя, гений, был этот твой «Flamma»! Я была твоим огнем, твоим топливом, твоим всем! А теперь я, значит, «мумия»?
— Вот опять ты про эту квартиру! — он вскочил с кровати. — Вечно ты считаешь, кто кому и сколько должен! Да, продала! И что? Я все отработал! Я сделал нас богатыми! Я! А не ты!
Он схватил с кресла джинсы, начал натягивать их.
— Куда ты? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Туда, где меня ценят и не выносят мозг! — рявкнул он. — А ты сиди тут со своей правотой и считай дальше.
Он нашел на полу свои ключи от машины, схватил с тумбочки бумажник. На секунду задержался у двери.
— И да, Марина. Не смей устраивать сцен в ресторане. Он – мой. И она там работает. Привыкай.
Дверь за ним захлопнулась.
Я осталась одна посреди спальни. Ярость ушла, оставив после себя звенящую, холодную пустоту. Он не просто изменял мне. Он собирался забрать у меня все. Мою жизнь, мою мечту, мое дело.
«Привыкай», — прозвенело у меня в голове.
— Еще чего, — прошептала я в тишину. — Война так война.
Глава 3
Я проснулась от того, что в глаза ударило безжалостное утреннее солнце. Ночь я провела на диване в гостиной, потому что мысль о том, чтобы лечь в нашу общую постель, вызывала приступ тошноты. Нормально поспать мне не удалось.
Почти всю ночь я просто лежала, глядя в потолок, и слушала, как тикают часы. Они отсчитывали секунды моей старой жизни, которая утекала, как песок сквозь пальцы. Когда за окном стало серо, я встала, приняла ледяной душ и начала собираться. На автомате.
Голова гудела. Я чувствовала себя так, будто меня переехал грузовик, потом дал задний ход и переехал еще раз, для верности.
На журнальном столике сиротливо стояла вчерашняя награда. «Золотой ШЕФ». Я взяла ее в руки. Тяжелая, холодная. Идеальное орудие убийства. Или хотя бы для того, чтобы разбить лобовое стекло в машине бывшего мужа. Я поставила статуэтку на место. Слишком громко.
Звук вывел меня из оцепенения, я быстро оделась, вышла из дома и села в машину.
Куда я ехала? Конечно же, в «Flamma». Это было так же естественно, как дышать. Пять лет, без выходных и отпусков, каждое мое утро начиналось там. Я должна была принять поставку свежих продуктов, проверить бронь на вечер, провести планерку с официантами. Мой мозг, отказываясь принимать новую реальность, просто следовал привычному маршруту. Я не собиралась устраивать сцен. Я просто ехала на работу. В свой ресторан.
Я припарковалась на своем обычном месте. Сердце глухо стучало в ребрах. Я подошла к знакомой двери из темного дуба. Но что-то было не так. У входа, где обычно стоял наш улыбчивый хостес, застыли два шкафа в черных костюмах. Их лица не выражали ничего, кроме скуки и готовности применить физическую силу. С каких это пор моему ресторану понадобились вышибалы?
Я шагнула к двери, но один из них преградил мне путь своей массивной тушей.
— Простите, ресторан сегодня открывается в двенадцать.
— Я знаю, — я попыталась обойти его. — Я здесь работаю.
— Имени нет в списке, — пробубнил второй, даже не взглянув на меня и не спросив как меня зовут.
Я моргнула. В каком списке?
— Послушайте, — я начала терять терпение. — Меня зовут Марина. Я совладелица этого заведения. А теперь, если вы не возражаете, я пройду.
Шкафы переглянулись. На их лицах не дрогнул ни один мускул.
— У нас приказ, — сказал первый. — Без разрешения Олега Викторовича никого не пускать.
В этот момент дверь открылась. На пороге стояла Эльвира.
И это был удар под дых. Она была не в своем обычном поварском кителе, а в элегантном шелковом платье, которое я видела на ней в первый раз. Волосы уложены, на лице – легкий макияж. Она смотрела на меня сверху вниз, и в ее глазах плескалась плохо скрытая смесь триумфа и жалости.
— Марина Андреевна? Доброе утро, — пропела она сладко. — А мы вас не ждали.
За ее спиной я увидела испуганные лица наших официанток и хостес. Они смотрели на меня, как на привидение, и тут же отводили глаза.
— Эльвира, что здесь происходит? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Почему меня не пускают в мой собственный ресторан?
— Ох, — она сочувственно вздохнула. — Олег Викторович очень переживал, что вы будете… расстроены. Он попросил меня сегодня взять все на себя, чтобы вас лишний раз не беспокоить.
— Как мило с его стороны, — процедила я. — И «взять все на себя» – это нанять охрану, чтобы не пускать меня на порог?
— Это для спокойствия коллектива, — она говорила медленно и противно тянула гласные. Эта девка явно наслаждалась своей новой ролью. — Сами понимаете, ситуация деликатная. Олег просил передать, что все вопросы теперь нужно решать через меня. Чтобы не отвлекать персонал от работы.
Я смотрела на нее, на эту девочку, которую сама же и наняла полтора года назад. Которую учила, как правильно держать нож. И сейчас она стояла здесь и не пускала меня в мой собственный ресторан.
— Если вам нужно забрать какие-то личные вещи, — добила она меня своим приторно-заботливым тоном, — вы только скажите. Я попрошу девочек все аккуратно упаковать и прислать вам курьером.
Вот и все. Финальный аккорд. Меня, как старый, ненужный стул, упакуют и вышлют. На глазах у людей, которые еще вчера называли меня боссом.
Я ничего не ответила. Просто развернулась и пошла к своей машине. Я чувствовала на спине десятки глаз: любопытные, сочувствующие, злорадные. Унижение горело на щеках огнем.
«Привыкай», — сказал он.
Я села за руль. Руки тряслись так, что я не сразу смогла вставить ключ в замок зажигания.
Нет. Привыкать я не собиралась. Я достала телефон.
Нужно было звонить юристу. Но сначала – подруге. Катя, моя лучшая и единственная подруга, была циником 80-го уровня и работала финансовым аналитиком. Она взяла трубку после первого гудка.
— Если ты звонишь, чтобы похвастаться победой, то я еще сплю, — прохрипела она.
— Кать, у меня проблемы..
__________________________________
Дорогие мои читатели, рада видеть вас в своей новинке!
Обещаю вам интересную историю и своевременную выкладку 💖
Я буду очень рада, если вы поставите нравится/сердечко этому роману и подпишитесь на меня. Ваша оценка очень мотивирует и вдохновляет меня 😍
Глава 4
Я не помню, как доехала до дома. Руки вцепились в руль с такой силой, что побелели костяшки, а в голове стучал только один вопрос: «Как он мог?». Нет, не так. Как я могла быть такой слепой?
Еще стоя на парковке у ресторана, я набрала Катю.
— Если ты звонишь, чтобы похвастаться победой, то я еще сплю, — прохрипела она.
— Кать, у меня проблемы. Олег мне изменяет и хочет отобрать у меня ресторан.
— Так, — сказала она через пару секунд уже совершенно бодрым голосом. — Подробности потом. Адрес, имя, фамилия любовницы. Найдем, накажем, на капоте ее машины губной помадой напишем что-нибудь нехорошее. А сейчас слушай меня внимательно. Никаких слез. Никаких истерик. Ты – скала. Ты – кремень. Первым делом блокируешь все совместные счета и карты. Прямо сейчас.
Ее слова подействовали как ушат холодной воды. Пока я раскисала, Катя уже строила план боевых действий. Я зашла в банковское приложение и одним нажатием кнопки заморозила все наши карты. Мелочь, но это было первое действие, которое дало мне ощущение контроля.
— Готово, — сказала я в трубку.
— Отлично, — похвалила она. — Фаза «бедная овечка» официально закрыта. Включаем режим «стерва на тропе войны». И второе, что делает стерва, – это ищет компромат.
— Какой компромат?
— Любой! — воскликнула она. — Деньги, счета, договоры. Все то, чем ты занималась, пока он там «творил». Он наверняка оставил следы. Мужчины, когда изменяют, глупеют. Это научный факт. Открывай ноутбук и ищи. Ищи все, что покажется тебе странным. Найдешь что-то – скидывай мне, я пробью по своим каналам.
Хватит себя жалеть. Пора работать.
Я включила ноутбук. Бизнес – это цифры. А цифры, в отличие от людей, не врут. Я открыла наши общие счета, отчеты, таблицы. Все то, в чем Олег никогда ничего не понимал, доверяя это «скучное» дело мне. Я знала каждую копейку, каждый платеж.
Или мне так казалось.
Сначала я наткнулась на мелочи. Счета из ювелирных магазинов, которые я в глаза не видела. Оплата номеров в отелях в те дни, когда Олег якобы ездил на «гастрономические фестивали». Доставка цветов на незнакомые адреса.
Банально до зубовного скрежета. Мой гениальный творец оказался таким же предсказуемым, как и все остальные изменщики. Как оригинально. Наверное, у них есть какая-то общая методичка.
Но потом я нашла кое-что поинтереснее.
Несколько крупных платежей за последние полгода ушли на счет какой-то неизвестной мне фирмы. «Креатив-Фуд». За «консультационные услуги». Суммы были внушительные. Достаточные, чтобы купить небольшую квартиру на окраине.
Я сделала скриншот и отправила Кате с одним единственным словом: «Пробей».
Ответ пришел через пятнадцать минут, пока я бездумно обновляла почту.
«Пустышка. Зарегистрирована два месяца назад. Ни офиса, ни сайта. Зато учредитель очень интересный. Некая Эльвира Каримова. Узнаешь фамилию?»
Я молчала. Воздуха не хватало.
Телефон завибрировал снова. Звонила Катя.
— Марин, ты там жива? — забеспокоилась она.
— Жива, — прохрипела я. — Я только что поняла, что мой муж не просто козел. Он козел предусмотрительный.
Этот гад не просто тратил наши общие деньги на любовницу. Он платил ей зарплату из нашего бизнеса! Он выводил деньги, готовя себе «запасной аэродром». И все это с моего счета, под моим носом. Он воровал у меня. У нас.
Руки затряслись. Я захлопнула ноутбук.
— Кать, — сказала я, и мой голос стал твердым, как сталь. — Мне нужен твой бульдог. Тот самый адвокат. Прямо сейчас.
Глава 5
Встреча с адвокатом была назначена на шесть. Это давало мне еще несколько часов на увлекательнейшее занятие – хождение по квартире из угла в угол и разглядывание трещин на потолке.
Несмотря на всю свою ярость, я поймала себя на одной отвратительно жалкой мысли. А вдруг? А вдруг сейчас случится чудо и он позвонит, скажет, что был идиотом и приползет обратно на коленях? Ох уж эта дурацкая привычка. Привычка до последнего надеяться, что все наладится, даже когда все факты вопят об обратном.
Чудо не звонило. Пришлось звонить самой.
Олег ответил так, будто я была назойливым коммивояжером, предлагающим ему набор сковородок со скидкой.
— Что тебе?
— Поговорить, — сказала я, удивляясь, каким ровным может быть мой голос. — Про наш развод и наш ресторан.
— У меня нет времени, — отрезал он.
— Найди, — отрезала я в ответ. — Или я найду время, чтобы приехать в «Flamma» и поговорить с тобой при гостях.
В трубке повисла тишина. Я прямо видела, как он лихорадочно прикидывает, что ему будет стоить публичный скандал.
— Через час. В ресторане. И без цирка, — прошипел он и бросил трубку.
Через час я вошла в «Flamma». Днем, без гостей и приглушенного света, он выглядел просторным и каким-то неуютным, пустым. Олег уже сидел за нашим столиком у окна. Тем самым, где мы когда-то так любили ужинать вместе и обсуждать планы на будущее. Символично.
Я села напротив. Подошел Паша, наш официант, и посмотрел на меня с таким откровенным сочувствием, что мне стало не по себе.
— Эспрессо, пожалуйста, — сказала я ему, стараясь улыбнуться.
Олег дождался, пока Паша отойдет.
— Итак? — он посмотрел на меня, как на нерадивую подчиненную. — У меня пятнадцать минут.
— Я хочу понять, как мы будем делить то, что строили вместе.
— Мы? — он усмехнулся. — Строил я, Марина. Я – творец. А ты… ты была хорошим администратором. Не больше.
— Этот «администратор», — напомнила я, — вложил в твое «творение» вполне реальные деньги.
— Ах, да, — он картинно закатил глаза. — Квартира твоей бабушки. Святая святых. Я помню.
Он поморщился, отхлебнув свой кофе.
— Ладно, — сказал он тоном человека, который собирается пожертвовать миллион на спасение редких черепах. — Я не хочу тебя обижать. Я выкуплю твою долю.
Он назвал сумму. Я мысленно прикинула. На эти деньги можно было купить неплохой подержанный автомобиль. Если очень хорошо поторговаться.
— Ты издеваешься? — вырвалось у меня.
— Это более чем щедрое предложение, — отрезал он. — Но если тебе не нравятся деньги, есть другой вариант. Ты же так любишь припоминать про квартиру. Так вот. Забирай нашу. Оставляю ее тебе со всей мебелью и воспоминаниями. А ты, в свою очередь, забываешь слово «Flamma» и подписываешь все бумаги.
Он откинулся на спинку стула, самодовольно улыбаясь. Благодетель. Предлагает мне жить в квартире, где каждый угол будет напоминать о нашей разрушенной жизни.
— И еще, — добавил он. — Статуэтку верни. «Золотой ШЕФ» должен стоять здесь. В моем кабинете.
Эта мелочность, эта жадность до символов окончательно отрезвила меня. Передо мной сидел не просто предатель. Передо мной сидел мелкий, тщеславный человечишка.
Я молча встала.
— Я подумаю, — сказала я ледяным тоном.
В этот момент Паша поставил передо мной чашку эспрессо и счет. Счет за мой кофе. Я подняла глаза на Олега.
— Прости, дорогая, — он развел руками с самым фальшивым сожалением, на какое был способен. — Новые правила. Бизнес есть бизнес.
Это было дно. Я достала из кошелька купюру, положила на стол.
— Сдачи не надо, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Считай это чаевыми. За хороший спектакль.
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной его растерянный взгляд. В этот момент я поняла, что меня ждет адвокат. А заодно и новый опыт.
Глава 6
В шесть часов я вошла в приемную юридической конторы «Аркадьев и партнеры». Название звучало солидно, как и пахло в этом помещении – старым деревом, дорогой кожей и деньгами. Большими деньгами. Катя не преувеличила: Аркадий Львович, вышедший меня встречать, действительно был похож на бульдога. Массивный, лысый, с тяжелой челюстью и таким же тяжелым взглядом, который, казалось, видел меня насквозь.
— Марина Андреевна, — пробасил он, указывая на кресло в своем кабинете. — Екатерина предупредила о вашем визите. Слушаю вас.
Я села, поставив на стол стопку распечаток, которые приготовила дома. Мое сердце колотилось, но я старалась держать лицо. Я пришла сюда не плакаться, а воевать.
Я рассказала все. Без эмоций, как будто читала отчет. Про награду, про сообщение, про сцену у ресторана. Про унизительное предложение Олега. И, наконец, про «Креатив-Фуд» и платежи на счет фирмы любовницы. Я выложила перед ним распечатки. Вот они, доказательства. Черным по белому. Я ожидала, что бульдог сейчас оскалится и скажет что-то вроде: «Отлично, мы его порвем».
Аркадий Львович долго молчал. Он внимательно, не торопясь, просмотрел каждую бумажку, поправил очки, тяжело вздохнул. Потом еще раз.
— Дело ваше, Марина Андреевна, дрянь, — наконец произнес он, и этот вердикт прозвучал как удар молотка.
— Как дрянь? — не поняла я. — Но вот же! Он воровал деньги! Наши общие деньги!
— Юридически, это не воровство, — его голос был спокойным и от этого еще более убийственным. — Это перевод средств с одного счета компании на другой. За «консультационные услуги». Ваш муж скажет, что эта фирма консультировала его по новому меню. Или по закупкам. Или по расположению звезд на небе – неважно. А вы, как полноправный партнер, были в курсе и одобряли эти траты.
— Но я не была в курсе! Я впервые вижу эту фирму!
— А это уже, голубушка, слово против слова, — он развел своими массивными руками. — Вы – управляющий. Вы подписывали годовые отчеты. Ваша подпись там стоит. Значит, со всем были согласны.
Я похолодела. Он был прав. Я подписывала, не глядя. Я доверяла Олегу. Какая же я была идиотка.
— А ресторан? — прошептала я, цепляясь за последнюю надежду. — Он же наш! Общий!
— Общий, — кивнул бульдог. — И при разводе будет делиться пополам. Но есть нюанс. Он – бренд-шеф. Лицо заведения. Его имя и репутация – это то, что юристы называют "гудвилл", нематериальный актив. В суде его адвокаты будут доказывать, что именно его "творческий вклад" является основным двигателем бизнеса, а ваша работа, при всей ее важности, относится к "операционной деятельности". И доказать обратное, оценить в деньгах ваш вклад в создание атмосферы и сервиса, будет крайне сложно. Суд, скорее всего, примет его сторону в оценке долей. Формально – пятьдесят на пятьдесят, но оценка стоимости его "бренда" может съесть большую часть реальной цены бизнеса. В итоге, при разделе, вы получите... крохи от реальной стоимости.
Он откинулся в кресле.
— Мой вам совет, чисто человеческий. Берите те отступные, что он сейчас предлагает. Да, это грабеж. Но так вы сохраните хотя бы нервы и время. Судиться с ним можно годами. И, скорее всего, безрезультатно. Он вас просто измотает и оставит ни с чем. Он все продумал.
Я вышла из его офиса на улицу, оглушенная. Бульдог только что вынес мне приговор. Олег все продумал. Он загнал меня в угол. Я осталась ни с чем. Без мужа, без денег, и, что самое страшное, без дела всей моей жизни.
Я бесцельно брела по улице, не разбирая дороги. В голове была звенящая пустота. Ноги сами занесли меня в первое попавшееся кафе. Я села за самый дальний столик у окна, заказала эспрессо и уставилась в одну точку, пытаясь собрать осколки мыслей в единое целое.