Всё, что я хочу

– О, Боже, какая скука,– вздохнул Сергей, с самым унылым видом глядя в зал, где собрались представители самых знатных семейств Петербурга.

– Что, в Париже не осталось девиц, которых ты ещё не обольстил?– с усмешкой спросил Дмитрий.

Сергей рассмеялся, тряхнув чёрными кудрями. Глаза практически всех присутствующих были обращены на него. Прежде всего, это было новое лицо в Петербурге, кроме того, Сергей был необыкновенный красавец- высокий, черноволосый, с большими карими глазами и чувственным ртом. Внешне он очень походил на испанца, но у него была такая белая чистая кожа с нежным румянцем, которому позавидовала бы любая девушка. Чёрные блестящие кудри спадали на

воротник его щёгольского фрака, сшитого по последней парижской моде. К тому же, он был из знатного рода князей Ремизовых, не женат, богат и остроумен. Поэтому на него заглядывались не только девицы, но и дамы более солидного возраста, рассматривая возможность заполучить его в зятья.

Собеседник Сергея, такой же повеса, был строен, белокур и глубоглаз. Лёд и огонь. Это и притягивало их друг к другу.

– А, нет, я ошибся,– протянул Сергей, высматривая кого-то в глубине зала, – О, что за прелестное создание!

– Ты имеешь в виду ту красавицу в белом?– Дмитрий посмотрел в сторону, куда указывал Сергей, – Даже не думай.

– Отчего же?– Сергей чувствовал, как в нём загорается желание, – Она прекрасна. Взгляни на эти белокурые

волосы, восхитительные плечи.

– Забудь о ней. Это Мария Демидова, она обещана Константину Шуйскому. Эти Демидовы страшно гордые возможностью породниться с царской семьёй.

– Мария, Константин, – задумчиво произнёс Сергей. В его памяти вдруг всплыл большой белый дом на берегу моря, магнолии, маленькая девчушка в белом платье, что играла с ними на берегу, и Костя, который так далеко закидывал камешки в воду. Да уж, в этом равных ему не было, а маленькая Мари до сих пор носит белое. Ну, конечно! Сергей узнал и её родителей- князя Николая Васильевича, улыбчивого и добродушного человека и надменную княгиню Анну Алексеевну. А вот и сестра княгини Демидовой Анастасия Орлова, пухленькая и смешливая. Мария была единственной

дочерью Демидовых, как и он, Сергей, был единственным сыном у своих родителей, которые трагически погибли во время своего путешествия на Кавказ. Сергей не любил вспоминать то время. Тогда ему только исполнилось семнадцать и он уехал во Францию, где благополучно жил до сих пор. У него было множество романов, и с замужними дамами тоже, но вскоре ему всё надоело и страшно потянуло в Россию. Вспомнился ему и его дом в Петербурге, старинный величественный особняк, где ещё со времен Елизаветы Петровны жили его предки. Вспомнилась и усадьба в Крыму, где они проводили практически весь год и где он играл на берегу моря с Константином Шуйским и маленькой Марией Демидовой.

Сергей исправно платил жалование слугам, что содержали его дома в

должном порядке, но сам ни разу не приезжал. А теперь он смотрел на прелестную княжну Демидову и понимал, как много прошло времени со дня его отъезда.

– Пойду поздороваюсь со старыми соседями,– сказал Сергей Дмитрию и двинулся через зал, обходя группы людей.

– Ты не в Париже, друг мой,– кинул ему вслед Дмитрий, – Здесь так не принято.

– Да брось ты эти формальности, Митя,– в тон ему ответил Сергей и пошёл дальше.

Князь и княгиня с некоторым удивлением смотрели на подходящего к ним красивого молодого человека. Он со всем почтением поклонился.

– Серж, о, Боже, Серж!– вдруг воскликнула княгиня, вглядевшись в юношу, – Ники, это же Серж Ремизов.

Она, сияя улыбкой, протянула Сергею

руку для поцелуя.

– Какой же ты стал красивый, глаз не оторвать,– княгиня, не скрывая, радовалась этой встрече.

Князь крепко пожал руку Сергею:

– Рад видеть, Серж. Давно вернулся из Парижа?

– Две недели назад, Николай Васильевич.

– Мари, Мари!– княгиня позвала дочь, которая неподалёку беседовала с юной княжной Натальей Долговой, которая, как и сама Мария, начинала свой первый сезон.

– О, что за красавец рядом с князем и княгиней, – шепнула Наталья Марии на ушко,– Кто это?

Мария посмотрела на молодого человека. От взгляда его глаз, казавшихся почти чёрными в полумраке зала, её вдруг бросило в жар. И вместе с тем она поняла, что откуда-то знает его.

– Мария, это Серж Ремизов, помнишь его? Вы играли вместе. Хотя ты была слишком мала.

– Отчего же, я помню Сергея Львовича, – нежным голоском проговорила Мария.

Сергей был очарован. Вблизи она оказалась ещё прекрасней. Точёные черты лица, алые губки, большие зелёные глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц, восхитительные белокурые локоны.

– Пожалуйста, можно просто Сергей или Серж, как вам будет угодно.

– Хорошо, Серж, – зелёные глаза девушки искрились весельем. Она протянула Сергею руку и тот прикоснулся к ней губами, поддерживая своей рукой. Эта маленькая горячая ручка в его ладони взволновала его больше, чем поцелуи всех парижских дам, вместе взятые.

"Чтоб Константин провалился в своей

Британии или где бы он не был",– подумал Сергей, не желая отпускать руку Марии. Это попахивало скандалом в первый же день их нового знакомства .

– Прошу меня простить, Ваше Сиятельство, но я слишком давно не был в России и не знаю, как правильно испросить позволение пригласить на танец Марию Николаевну,– почтительно сказал Сергей, наконец, выпуская руку девушки. Мария рассмеялась, прикрыв лицо веером. Княгиня строго взглянула на неё, потом перевела взгляд на Сергея.

– Конечно же, танцуйте, я не против. Константин в отъезде, а Мари не должна скучать на балах.

При упоминании имени Константина глаза Марии погасли. Сергей, наблюдавший за ней, понял, что это брак ей не по душе, как и ему. Он

предложил девушке руку и та тут же подала ему свою.

– Значит, разговоры о вашей помолвке с Константином не пустые слухи?– не удержался от вопроса Сергей, когда они в пару в центре зала.

– Не было никакой помолвки, – ответила Мария, поднимая большие зелёные глаза на своего партнёра, – Это матушка так решила. Если она так хочет породниться с императорским домом, пусть сама берёт его в мужья.

Сергей рассмеялся:

– Я не слышу в вашем голосе и в ваших словах почтения, дорогая Мари.

– О, я шокировала вас, дорогой Серж?– глаза Марии снова зажглись, словно звёзды, – В Париже, наверное, за это меня бы лишили наследства и изгнали бы из семьи.

– Сейчас век просвещения, – ответил Сергей, улыбаясь,– Такие древние

методы уже отошли в прошлое.

Она разошлись ненадолго, потом снова оказались рядом и ручка Марии в кружевной перчатке легла на грудь Сергея, вновь всколыхнув в нём бурю чувств. Он же обнял её за талию, может, чуть больше того, как было принято, и они закружились по залу. Сергей был уверенным партнёром, чутким, внимательным. Марии было так легко и радостно с ним танцевать, как ни с кем другим.

– Не скажите,– продолжила она разговор,– В России до сих пор процветают принудительные браки. Не так давно выдавали замуж Ольгу Румянцеву, она так рыдала, когда шла к венцу, что у меня сердце едва не разорвалось.

У Сергея в этот момент тоже чуть не разорвалось, потому что Мария приникла к нему ближе, чтобы её слов

никто другой не услышал. Но всё, что он мог сделать, это легонько пожать ей руку в знак утешения.

– С вами, дорогая Мария, такого не может случится.

И вновь этот зелёный взгляд.

– И я на это надеюсь.

Собравшиеся в зале люди из тех, которые не танцевали, искренне любовались красивой парой- красивым черноволосым мужчиной и юной белокурой девушкой в белом платье.

– О, я влюблён, Митя,– говорил Сергей другу на следующий день после бала, Такого со мной никогда ещё не было.

– Разве это не ты влюблялся каждую неделю в новых дам?– подначивал его Дмитрий.

– Всё это в прошлом, – отмахнулся от него Сергей, – Сейчас важна только она, Машенька. Она такая милая, весёлая, в ней нет ни капли надменности,

кокетства. Она- единственная такая, понимаешь, Митя,– Сергей остановился посреди комнаты и в упор посмотрел на друга. В его карих глазах пылал огонь, – А мы ведь жили рядом, она и я и этот чёртов Константин. Если бы я не уехал тогда, она могла бы стать моей невестой.

– Забываешь только, что ты не родственник Романовым. А породниться с императорским домом всегда было главной мечтой княгини Демидовой.

– Тоже верно. Но Константин далеко, а я здесь и скоро бал у Нарышкиных. И мы увидимся с Мари.

В доме Демидовых говорили о князе Радонежском.

– Как неожиданно приехал, – говорила Анна Алексеевна, расставляя цветы в вазах,– А о Константине он ничего не

говорил?

– Нет, не говорил, матушка, – Мария вздохнула. Она устала от разговорах о Константине. Давно, когда Марии только исполнилось четырнадцать, князь Шуйский приезжал в Крым, пошутил, что по достижению Марией семнадцати лет, возьмёт её в жёны. Марии уже два месяца, как минуло семнадцать и он, скорее всего, и думать забыл о своей "невесте", а матушка всё ждёт. Да и не нравится он Марии, не нужен совсем. Особенно теперь, когда в её душе воццарился другой. Она снова погрузилась в поэмы лорда Байрона.

– Ну, а какой красавец стал, какой красавец!– восклицала княгиня. Мария поняла, что речь идёт о Сергее, ведь Константина никак нельзя было назвать красавцем, – Он и в детстве был хорош, а сейчас и подавно. А

взгляд- будто ножом по сердцу.

"Будто ножом по сердцу "– отозвались в сердце Марии слова матери. Да, мог смотреть дерзко, но на неё, Марию, смотрел кротко, с лаской в сияющих глазах. Сергей, Серж! Мария покраснела и опустила глаза в книгу.

– Матушка, может, достаточно белого?– возразила Мария, с неприязнью разглядывая ткани, что привезли на выбор для нового платья к балу у Нарышкиных, – Я, как будто, в одном и том же хожу платье, настолько они все похожи.

– И то верно,– княгиня задумалась, – Показывай другие ткани.

Обрадованная портниха принесла ещё несколько образцов. Мария взяла один из них и набросила на грудь и плечи. От сияния ярко- голубого атласа её глаза приобрели лазоревый оттенок, какой

бывает у моря в солнечный день.

– Да,– выдохнула портниха, а княгиня только кивнула, весьма довольная выбором дочери.

Платье было готово в срок и Мария, изогнувшись в талии, критично осматривала себя в зеркале. Но не к чему было придраться- платье сидело идеально и, несомненно, было ей к лицу. Мария встряхнула тщательно уложенными локонами, скреплёнными золотыми заколками, и улыбнулась сама себе.

К Нарышкиным Сергей и Дмитрий прибыли раньше времени. Сергея грызло нетерпение, ему поскорее хотелось увидеть Марию. А пока они с Дмитрием прогуливались по подъездной аллее, всмариваясь в прибывающие экипажи.

– Я говорил тебе, что ещё слишком рано, – упрекал Дмитрий друга.

Сергей только отмахнулся. Наконец, он увидел карету с гербом Демидовых. Вот и его Мария. В меховой шубке, выбившимися из- под шляпки локонами, румяная, она была прелестна. Сергея она увидела сразу и её улыбка обожгла его сердце.

"Что же будет, если я её поцелую", – мелькнуло у Сергея в голове, – "Наверное, умру от переизбытка чувств".

– О, наш дорогой Серж, – защебетала княгиня, протягивая ему руку,– Хорош, как всегда. Князь Давыдов,– теперь княгиня обратилась к Дмитрию,– Рада вас видеть.

Пока Дмитрий раскланивался с князем и княгиней, Сергей подошёл к Марии.

– Вы прекрасны, Мария, как всегда, – проговорил он, целуя её ручку.

Схватить бы её, посадить на лошадь и умчать на край света, туда, где они будут вдвоём, где сияние её глаз будет принадлежать только ему. Просто сидеть рядом и смотреть на неё, наслаждаясь столь совершенной красотой.

– А я помню, как в детстве вы называли меня липучкой, потому что я всегда мешала вам в ваших играх.

Сергей от души рассмеялся. Княгиня тут же подошла к ним. Она, казалось, вся расцвела в обществе молодых привлекательных мужчин.

– Мы вспоминали детство, мама,– кротко сказала Мария в ответ на вопросительный взгляд матери. Но под этой внешней кротостью искрилось веселье и счастье ничем не омрачаемой юности.

– Кстати, о детстве, дорогой Серж, – сказала княгиня, беря Сергея под руку и направляясь в дом,– Мы на днях

уезжаем в Крым. Климат Петербурга вреден для моего здоровья. А вы не хотите вновь увидеть свой дом?

– Да, Анна Алексеевна, – задумчиво ответил Сергей, воскресая в памяти образ изящного белого дома,– Я предполагал поехать туда, увидеть места моего детства.

– Тогда увидимся в Крыму, дорогой мальчик. Обязательно, как приедете, приходите к нам. Мне очень хочется услышать ваши рассказы о Франции.

Сергей галантно поклонился, а княгиня уже улыбалась Нарышкиным, которые спешили им навстречу.

– Вы тоже уезжаете в Крым, Мария?– спросил Сергей, когда они танцевали вальс.

– Уезжаю, – ответила Мария, улыбаясь,– Только чуть позже. Я пока останусь с тётушкой и месяц ещё проведу в Петербурге. А вы, Сергей?

– Я останусь, пока вы будете в Петербурге.

– Решили тоже опекать меня, как тётушка?– зелёный смеющийся взгляд Марии заставил чаще биться его сердце.

– Хочу исправить все огрехи моего детства по отношению к вам. Я был несносен.

Мария рассмеялась:

– Полагаю, что так. Но тогда я была слишком мала и смотрела на вас снизу вверх. У меня практически всегда болела шея.

Сергей расхохотался от души, впервые за много лет чувствуя себя по- настоящему живым.

– Хотя я по- прежнему смотрю на вас снизу вверх, как будто ничего не изменилось.

– А если я сделаю так,– Сергей присел и его лицо оказалось вровень с её

лицом. Мария развеселилась ещё больше.

– Так вы похожи на кавалериста, который только что слез с лошади.

"Обожаю вас",– подумал Сергей, но вслух это не сказал, только посмотрел с любовью в сияющих карих глазах.

Вот и настал день отъезда родителей.

День клонился к вечеру. Проводив князя и княгиню и помахав вслед отъезжающей карете, Мария почувствовала себя гораздо свободнее. Жить с тётушкой было спокойнее и уютнее. Анастасия Алексеевна была такая мягкая, пухленькая, улыбчивая. Она обожала Марию и исполняла практически любое её желание. Тётушка никогда не была замужем. Но рассказывала о женихе, который погиб на войне и которого она так и не смогла забыть.

– Мне бы тоже хотелось поехать в Крым, – вздохнула Анастасия Алексеевна.

– Поедем, дорогая тётушка,– ответила Мария, погладив её по руке, – У Натальи Долговой именины, я никак не могу уехать, я обещала, что обязательно буду у неё. Тихий вечер в семейном кругу. А потом можно и в Крым. Тётушка, разреши, я надену то зелёное платье, что мне сшили к Рождественскому балу? Матушке оно не понравилось она сказала, что в нём я похожа на монашку, но, по моему мнению, оно великолепно.

– Конечно, надевайте, Машенька,– ласково сказала тётушка,– Мне тоже кажется, что платье чудесное, но спорить с моей сестрой бесполезно, – тётушка ойкнула, прикрыла ротик пухлой ручкой,– Я хочу сказать, что твоя матушка знает, что лучше для тебя.

Мария рассмеялась.

В гостях у Долговых Мария рассчитывала провести тихий спокойный вечер в домашней обстановке, и очень удивилась, увидев с десяток карет на аллее у парадного входа.

– Вы что, решили созвать весь Петербург?– шепнула она Наталье, которая первая встретила её у порога.

– Это всё папенька. Не каждый день, он сказал, моей дочери исполняется восемнадцать лет. Идём со мной.

Она потянула Марию за руку через приёмный зал, в котором уже собрались две дюжины человек, к распахнутым дверям, которые вели в большую гостиную. Там, в облаке сигаретного дыма, стояли несколько мужчин.

– Сергей, – прошептала Мария, сразу же

узнав одного из них,– Вы пригласили Сергея?

– Да,– восторженно прошептала Наталья, – Маман так решила. Он сейчас самый популярный мужчина в городе. К тому же, я знаю, что он тебе нравится.

Мария отошла от двери и начала обмахивать веером своё зарумянившееся лицо.

– Да, он всем нравится, – продолжала шептать Наташа, – Но смотрит он только на тебя.

– Это оттого, что мы были знакомы когда- то.

– Да, в детстве, когда тебе было семь лет,– улыбнулась Наталья, – Тише, он идёт к нам.

Она первая поприветствовала князя Ремизова, потом незаметно оставила их, поспешив к новым гостям.

– Вы прелестны, Мария, – Сергей поцеловал её дрожащую руку,– Это

платье идёт вам необыкновенно.

Он всмотрелся в её лицо:

– Что-то взволновало вас?– в его голосе прозвучала тревога.

– О, нет, Серж, не беспокойтесь, – сказала она и подумала:

"Вот будет весело, если я начну падать в обморок при каждой встрече с ним, как девица, начитавшаяся рыцарских романов и встретившая своего принца. "

– Может, лучше выйти с сад, подышать свежим воздухом? День сегодня чудесный, а здесь душно, да и накурено чересчур.

– Да, пожалуй, – согласилась она и они вышли через двери парадной залы прямо в сад. В саду уже кто-то гулял, слышны были голоса и смех. Лёгкий ветерок освежил пылающие щёки Марии и она постепенно успокоилась.

– Я так рад, что снова вижу вас, Мария.

Вы как лучик света для меня, – взволнованно произнёс Сергей, предлагая девушке руку.

Мария обратила на него свой сияющий взгляд:

– О, Серж, вы привыкли флиртовать с парижскими дамами, которые знали, как отвечать на подобные речи, а я даже не знаю, что сказать вам.

– Я не флиртую, дорогая Мария,– Сергей слегка покраснел и нежный, как у девушки, румянец залил его красивое лицо, – С вами я говорю абсолютно искренне.

– Я вам верю,– Мария улыбнулась, – Вы и детстве не умели лгать и я, в свои семь лет, прекрасно видела, если вы говорили неправду.

– Я никогда не говорил вам неправду, – воскликнул Сергей.

– Нет, говорили. Когда не хотели играть со мной.

– Вам было только семь. Я не мог брать вас с собой кататься на лошади.

– Только я в семь лет держалась на лошади лучше некоторых четырнадцатилетних мальчиков.

Они в один голос рассмеялись.

– Надо думать, вы не утратили своего мастерства?– спросил Сергей.

– О, нет, на лошади я держусь по- прежнему лучше всех в Петербурге.

– Не премину поймать вас на слове.

– Попробуйте, дорогой князь.

С лошадей их разговор перекинулся на книги, потом на Францию и они оба не заметили, сколько прошло времени с тех пор, как они вышли из дома. Опомнились, только когда увидели Анастасию Алексеевну, которая спешила к ним.

– О, Маша, дитя моё, как же я переволновалась. Здравствуйте, Серж,– она кокетливо протянула руку

молодому человеку, продолжая сокрушаться,– Такой прохладный вечер, а ты в одном платье. Вот простудишься, как в прошлом году…

– О, простите,– виновато сказал Сергей, – Это моя вина. Я не подумал.

– Мне совсем не холодно, Серж, – весело перебила его Мария, – Вечер просто чудесный. И дорогая тётушка, не нужно так обо мне беспокоиться. Разве что моя репутация висит на волоске. Весь вечер наедине с молодым привлекательным мужчиной,– она лукаво посмотрела на Сергея.

У того сладко заныло сердце.

– Ох, Мария,– вздохнула Анастасия Алексеевна, – Моя сестрица совсем не занималась твоим обучением. Да и в институте Благородных девиц, видать вас не сильно утруждали воспитанием.

– Я была лучшей ученицей курса, тётушка. И я прекрасно знаю, как

нужно себя вести. И я знаю, что нельзя всё время говорить "я".

Сергей рассмеялся.

– Но если вы хотите, – продолжала Мария, кидая на него смеющийся взгляд, – Я буду скромной, чопорной и молчаливой.

– Нет, – в один голос воскликнули Сергей и Анастасия Алексеевна.

– Тогда мы ещё успеем на танцы,– весело заключила Мария, беря под руку тётушку.

Крым. Место, куда приезжали отдыхать представители всех знатных семейств Петербурга, устав от сырости и дождей.

Здесь Мария была больше предоставлена сама себе, чем в столице. Она ездила верхом, читала, лёжа на песке у берега моря на расстеленном покрывале. Анна Алексеевна говорила ей, что это неприлично, Мария отвечала кротко

:"да, матушка ", и продолжала читать лёжа, подперев подбородок рукой. Бывало, мимо проезжал кто-нибудь из соседей, но они уже настолько привыкли к одинокой фигуре на берегу, что просто учтиво здоровались и следовали мимо. Молодые люди норовили проехать несколько раз, целовали ей руку, занимали разговором, но, в конце концов понимали, что лишние здесь и тихо удалялись.

Но вот на Крымском побережье появился высокий черноволосый красавец, в котором все сразу признали вернувшегося на родину наследника Ремизовых. Он один в один походил на своего батюшку, Льва Дмитриевича. Девицы на выданье замерли в ожидании и все знатные семейства, проживающие временно или постоянно в этом райском месте,

наперебой принялись молодого князя на приёмы и ужины в домашнем кругу. В мгновение ока он сделался здесь самым популярным человеком в округе, как это случилось в Петербурге.

– Отчего так происходит?– спрашивал он у Марии, когда они катались верхом по золотисто- зелёным полям,– Я просто хотел отдохнуть на природе от всех этих ужинов и бесконечной игры в карты, а вернулся к тому же.

– Незамужние девицы проживают и в этих местах, Серж, – смеялась в ответ Мария,– А вы отличная партия.

– Правда? Это почему же?

– Вы знатны, богаты, красивы, – охотно ответила Мария. Ей нравилось дразнить его,– И у вас очаровательно- плохая репутация. И это привлекает юных дев.

– Привлекает?– Сергей остановил лошадь. И удивлённо посмотрел на

Марию.

– Ох, Сергей, какой у вас демонический взгляд, – девушка, улыбалась, глядя на изумлённое лицо Сергея,– Не смотрите так.

– Так почему же привлекает?– снова спросил Сергей, сердце которого забилось при этих словах.

– Чайлд Гарольд сейчас в моде,– ответила девушка, – А вы вылитый байроновский герой.

Она бросила быстрый смеющийся взгляд на Сергея и пришпорила лошадь. Молодой человек восхищённо посмотрел ей вслед, любуясь изящной фигуркой в небесно- голубой амазонке и струящимися по спине белокурыми локонами, которые сияли на солнце, словно расплавленное золото, и поспешил следом.

– К слову о ваших любимых приёмах, – сказала Мария, когда Сергей

поравнялся с ней,– Матушка приглашает вас в будущую субботу. Что же мне ответить ей?

– Я буду обязательно, – ответил Сергей, – Встречу с вами, дорогая Мария, я никак не могу пропустить.

– А я обязательно перечитаю за предстоящую неделю лорда Байрона,– пообещала Мария с самым серьёзным видом.

Сергея охватило страстное желание упасть к её ногам и молить о любви, но он только и смог, что кивнуть головой, когда Мария предложила проехаться к водопаду. Какое-то время они ехали молча, узнавая места своего детства.

– Знаете, Серж, я ведь, как вы уехали, так ни разу и не бывала здесь, – сказала Мария.

– Отчего же?– поинтересовался Сергей, – Я прекрасно помню, как вы любили этот водопад, как бесстрашно прыгали

по камням, словно маленькая gazelle. Как это правильно сказать по- русски?

– Газель, я полагаю. А что касается этого места, меня перестали пускать сюда практически сразу после того, как вы уехали сначала в Петербург, а потом в Париж. Некому больше за мной было присматривать. О, Серж, – сказала она с грустью в голосе, – Мне так жаль ваших мама и папа. Я их очень любила.

Мария наклонилась и коснулась своей рукой руки Сергея.

– Знаю, дорогая Мария, – ответил Сергей благодарно, – Я получил ваше милое письмо, будучи уже в Париже. Только жаль, что некоторые строчки нельзя было прочитать.

– Да,– сказала Мария, – Я заливала его слезами не один раз, пока писала.

– Знаете, а я до сих пор храню его,– признался Сергей.

– Отчего же? Там были просто слёзы

десятилетней девочки.

– Нет, не просто слёзы. Это ваша память о них и она мне очень дорога. К тому же, уже тогда вы были поразительно умны. О, мы приехали. Дальше верхом не проедешь, слишком много камней.

– Да, – кивнула Мария, – Я помню эту дорогу.

Сергей спешился и помог слезть Марии, обняв её за тонкую талию. Сердце его глухо забилось и продолжало стучать, пока она шла рядом, опираясь на его руку. Миновав по узкой тропинке россыпь камней, они вышли к небольшой горной речке. Она была совсем мелкой, но довольно быстрой и её прозрачные воды бурлили вокруг каждого камня, создавая видимость кипящей воды.

– Я совсем забыла про эту речушку, – призналась Мария, – Как я раньше перебиралась через неё к водопаду?

– Позвольте помочь вам?– сказал Сергей. Мария взглянула на него и не успела ничего ответить, как он легко поднял её на руки, словно ребёнка, и понёс через ручей. Мария обхватила его руками за шею и замерла, потрясённая бурей чувств, всколыхнувшуюся сейчас в её груди. Скорее бы он отпустил её, чтобы она могла прийти в себя. Ох, если бы он никогда её не отпускал! Речка уже кончилась, а он всё нёс её на руках, прижимая к себе. Он чувствовал её лёгкое дыхание на своей щеке, ощущал тонкий пьянящий запах её волос, всю её, такую живую, тёплую, настоящую.