Эллинойз – город будущего

Глава 1

Уличный гул в сочетании с нежными, ласкающими лицо лучами солнца напоминают мне, что настало утро. Но я готова сделать что угодно, лишь бы оно затянул свое начало еще на пару минуточек.

Яркий неоновый свет заполняет комнату, появляется некая фигура, которая неустанно повторяет: «Солнце, пора вставать, опоздаешь!».

– Окей, еще 5 минут! – буркнула я в подушку.

– Вы сами меня запрограммировали на данную функцию, Николь.

– Эх, ладно-ладно. Подготовь мне ванну.

– Хорошо, но, пожалуйста, поторопись, твой отец скоро закончит готовить завтрак.

Лениво выкарабкиваясь из-под одеяла, встаю и топаю в ванную комнату. Меня уже ждет теплая ванна полная пены и источающая приятный аромат. Беру пульт, настраиваю заставку «Райское наслаждение», на стене появляется имитация пляжа, сопровождающаяся звуками прилива, чаек и приятного морского бриза. Я погружаюсь в эту нереальную атмосферу, совершенно забыв о том, что мне куда-то надо. Но наша милая Бар совершенно не хотела меня оставить в покое. Через закрытые глаза вижу яркую вспышку, после которой следует фраза: «Николь, ты опоздаешь».

– Да слышу я, окей, вылезаю и бегу на завтрак, только дай побыть одной! – спокойно отвечаю.

2175 год – эра развития технологий, робототехники и голограмм. В наше время нет ни одного дома, где не было бы хоть элементарного виртуального ума. Но нет, летающих машин у нас нет, конечно, уже давно изобретено гравитационное поле, которое могло бы содействовать этому, и даже одно десятилетие машины летали, но увы, ни к чему хорошему это не привело. Поэтому было решено отказаться от них.

Все роботы, которые есть в нашем городе бывают разных моделей, это как с техникой, есть крутые модели, а есть простые. Те, которые попроще, это – голограммы, отвечают за простейшие функции в доме, такие как: побудка, включение/выключение света, бытовые моменты, напоминания и т.д. А те, которые навороченные, это уже, непосредственно, настоящие роботы. Они могут выполнять совершенно разные функции в зависимости от желания хозяина дома.

Наша Бар, ее полное имя – Барбара, является обычной моделью виртуального сознания. Выполняет простейшие функции, но при этом она как член семьи, я уже не представляю наш дом без нее.

Ах да, совсем забыла. Еще одна навороченная игрушка молодежи, да и всего человечества. Если раньше все мерились у кого круче мобильный телефон, то теперь все тащатся от нано-часов «Revolution Pro 3000». Причем это еще и последняя модель. В этих часах есть абсолютно все: интернет, звонки, будильники, медиатека. В общем, маленький переносной компьютер с дополнительными функциями. Даже в простейших моделях всю рабочую панель ты можешь переносить в воздух перед собой, да-да, будущее наступило, детка. А в последней модели добавили возможность визуализировать звонящего во весь рост. Есть модели, так сказать, из устаревшей коллекции, они подешевле. Но такие часы есть у всех, поскольку в них – все, включая твою учебу и работу. В наше время редко можно встретить человека с книгой в руках. Я бы сказала, что, возможно, во всем городе лишь у меня имеется своя библиотека из печатных книг. Техника – техникой, но я не понимаю, как можно променять шелест страниц, запах свеженапечатанной книги и тяжесть обложки на какую-то голограмму в воздухе.

Это лишь вкратце о нашем мире. Хотя скорее о городе. Ведь что творится во всем мире, я так и не поняла. Есть общие сведения, что и где располагается, что наш мир так и остался круглым, но по телевизору, новостным лентам – везде, передают информацию лишь по нашему городу. И что самое интересно – никто и не интересуется этим вопросом.

Но вернемся ко мне. Меня зовут – Николь Римлоут. Мне 15 лет, живу я вместе со своим папой – Стивом Римлоут, и с нашим «виртуальным умом» – Барборой. Учусь в старшей школе нашего города под названием – Эллинойз.

– Ну все, пора в новый день! – с энтузиазмом воскликнула я. Выпрыгнув из ванны, хватаю полотенце и подхожу к зеркалу. С той стороны на меня смотрит юная девушка, немного смуглая, с копной волнистых шоколадных волос, зелеными глазами и радостной улыбкой. Быстро накидываю на себя одежду и бегу вниз, на кухню. Ох, этот запах просто очаровывает меня!

– Точно, сегодня же пятница и это означает лишь одно. – подумала я.

– Пятничные оладушки! – крикнула я, влетая на кухню.

Только представьте себе картину: легкий ветерок едва колышет кухонные шторы, утренние лучи солнца освещали все пространство, нежно играя на длинных, цвета золотистой пшеницы, волосах мужчины, который, словно в танце, перемещается от плиты к столу. Эти точные, плавные движение не поддаются никакому объяснению. Он словно парил под симфонию кухонного вальса.

–Никки! Как раз вовремя, твои оладушки уже готовы. Доброе утро, солнце! – ласково сказал мужчина.

Знакомьтесь, Стив Римлоут – мой отец. Рост – 195 см, прекрасное телосложение, длинные, ухоженные светлые волосы, всегда аккуратно завязанные в низкий хвост, глубокие изумрудные глаза, из-за которых невозможно оставаться в своем сознании. А как он умен, начитан и учтив. Его манеры всегда превосходят ожиданий, просто мужчина мечты! Именно так его описывает наша соседка Мариэлла Дропл, если вдруг речь заходит о моем отце. У бедняжки рядом с ним сразу пропадает голос, ноги начинают дрожать, а из движений – лишь глупое похлопывание глазками и дрожащая улыбка.

А если так подумать, я не раз задумывалась о том, почему же мой отец до сих пор ходит в холостяках. Ему стоит выйти на улицу, как поклонницы сразу начинают толпиться у него на пути. Я даже мельком слышала, что кто-то создал его фан-группу. А это уже смахивает на помешательство, если честно. В любом случае, когда я у него об этом спрашиваю, ответ всегда один и тот же: «Дорогая, в моем сердце лишь одна девушка, и это – ты!». Ничего другого я пока не слышала.

– Сегодня в виде сердечек, как это мило, па! А ты снова позавтракал без меня? – проворчала я.

– Прости, не удержался… – виновато ответил он. -Какие сегодня планы?

– Мы планировали сегодня устроить вечер кино у нас, ты не против?

– О, думаю это будет здорово! А кто будет? – спросил папа.

– Состав все тот же самый – с набитым ртом ответила я. – Лиззи, Генри и я!

– Вот и дружная семья. Ребята, я смотрю вы прям неразлучны. – улыбаясь сказал отец, глядя в окно. В ту же минуту раздался стук в стекло. Я оборачиваюсь и вижу там их: широко улыбающегося Генри и такую скромную Лиззи.

Лиззи и Генри Стаффорд – мои лучшие друзья со времен младшей школы. Они не местные, а лишь переехали сюда, когда нам было по 8 лет. Они – близнецы. У Генри в детстве были нежные черты лица, поэтому они с Лиззи были практически не различимы. Его здорово задирали в школе из-за этого. Но сейчас, когда нам по 15 лет, он стал выше, его черты стали четче, особенно в районе скул, да и вообще, теперь те девчонки, что над ним издевались, частенько подкидывают ему любовные записки. Но он никогда и не обращал на слова других, всегда был веселым, энергичным и дружелюбным парнем. Его смолисто-черные волосы топорщились в разные стороны, а серые глаза так и манили упасть в них без оглядки. На лице всегда улыбка, и издалека можно узнать, что идет именно он по его громкому, заразительному смеху. Наверно, именно благодаря ему мы сейчас и дружим.

Лиззи – его старшая сестра, если можно так сказать, она родилась на 6 минут раньше. Хоть она и выглядит весьма скромной и тихой девочкой, но поверьте мне, с ней лучше не ссориться. Когда в детстве обижали ее брата, она всегда наглецов ставила на место. Умна и очень доброжелательна. Как и у брата, у нее темные волосы, длиной до поясницы. Идеальны черты фигуры, выразительное лицо, с четкими линиями скул. Иногда я даже задумываюсь, а точно ли она человек, ну очень красивая. Но все же, есть у них отличие в цвете глаз с братом, у нее один – серый, другой – зеленый.

Глотаю последний оладушек, хватаю свой рюкзак и со словами:

– Спасибо за завтрак! Увидимся вечером. Люблю! – выбегаю на улицу к ребятам.

Генри уже радостно машет рукой, а Лиззи дружелюбно улыбается. Я подбегаю к ним, и встреча начинается с нашего фирменного приветствия. Весело шагая вдоль тротуаров, мы, перебивая друг друга, пытались каждый что-то рассказать. Вот как так всегда получается, виделись только вчера, а сегодня уже масса того, чем хочется поделиться? И так каждый день!

– Представляешь, а мы вчера как ответили ему, что не будем этого делать, а он так посмотрел, что на миг мне стало страшно – заливаясь смехом рассказывал Генри. – Видела бы ты его лицо, просто умора!

– Никогда бы не подумала, что Мистера Финнистера можно довести до такого состояния – удивляюсь я, представляя картину в своей голове.

– Я тоже, но походу у Генри дар выводить людей – смешливо добавила Лиззи.

– Конечно дар, я хорош во всем, особенно, если это касается подстрекательством учителей – с ухмылкой сказал Генри, при этом манерно поправляя волосы.

Мы уже подходили к школе, когда увидели толпу, собравшуюся вокруг входа. Подойдя ближе, мы поняли, на что, а точнее на кого, все уставились. Перед входом стояла Мисс Дориан и что-то рассказывала парню напротив себя. Этого парня мы видели впервые.

–А это еще кто? – спросила Лиззи как бы в воздух.

– Не знаю, но судя по тому, что вокруг него крутиться наша Мисс Дориан, мы скоро это узнаем.

И я не ошиблась, когда мы вошли в класс и сели на свои места, Мисс Дориан начала урок с объявления.

– Тихо-тихо, ребята, сегодня у нас по истине необычный день, первый раз за долгое время в наш город приехали новые люди. На самом деле, я уже и не помню, когда в последний раз такое было, но неважно. Хочу Вам представить…

В этот момент открывается дверь и заходит тот же парень, которого мы только недавно видели около входа. Его огненные рыжие волосы и маленькие веснушки на лице – первое, что бросалось в глаза. Зашел он с ослепительной улыбкой, так и излучая жизнерадостность и дружелюбие.

– Знакомьтесь, это – Кристиан Тарко, они с семьей переехали к нам вчера. Ну что, Кристиан, скажи пару слов о себе – попросила Мисс Дориан.

– Всем привет, хмм, а я даже и не знаю, что сказать – с этими словами он ослепил комнату белоснежной улыбкой и закинул руку за голову.

Хоть этого было и не слышно, но все девочки в классе как будто ахнули и растаяли от такого зрелища.

– Да не смущайте его, мисс Дориан, всегда сложно быть новеньким – на весь класс сказал Генри.

Вот умеет же он из любой ситуации выйти, и не только сам, но и другим тоже помогает. Никогда не понимала, как ему это удается.

– Ладно-ладно, давай проходи на свободное место, и мы начнем.

Свободное место у нас было только одно, в конце класса около окна, а перед ним как раз и сидел Генри. Когда я обернулась, чтоб еще раз на него взглянуть, Генри уже сидел в пол-оборота и что-то рассказывал новенькому, активно жестикулируя и указывая на всех учеников по очереди. И мой взгляд встречается с его именно в тот момент, когда палец Генри указывает на меня.

–Черт, и надо же было мне обернутся именно в этот момент. Как неловко получилось. Зачем я отвернулась, надо было помахать что ли – подумала я.

До конца урока я так и не рискнула еще раз обернуться, хотя у меня было такое ощущение, что все это время я чувствую его взгляд, сверлящий мою спину.

И вот он долгожданный звонок, означающий конец моих страданий, причем сейчас речь идет вовсе не о теме урока. Я хочу обернуться, чтоб позвать Генри и Лиззи, так как я сидела на втором ряду, слева от меня Лиззи, а на ряд сзади Генри, и вновь поймала этот взгляд.

Я вижу, что он встает и идет в мою сторону, почему мое сердце так бешено колотится? Но не успев сделать еще пару шагов, новенького хватает Генри и что-то задорно говорит.

– Господи, да они как будто с какого-то другого мира, оба нереальные красавцы, да еще и модельного роста, и телосложения. – подумала я.

Если к одному я уже привыкла, то второй пока не может так быстро выйти из головы.

– А этот парень ничего, он мне понравился – сказал Генри, когда мы шли домой после школы.

– Только ты с ним и успел поговорить, бедному парню и прохода не давал весь день – подшутила Лиззи.

– Вини не меня, а мою общительность, ведь так здорово, что наконец к нам приехали новые люди, да еще и в наш класс попал, разве вам не интересно откуда он, и почему переехал к нам, а?

– В этом ты прав, по-моему, мы были единственные, кто переехал сюда за очень долгое время – задумалась Лиззи.

– Эй-эй – Генри перегораживает мне путь. – А ты что думаешь? Обычно тебя за заткнешь, а сейчас идешь и молчишь, что случилось Никки?

А ведь действительно, я всю дорогу была погружена с свои мысли и даже не заметил, как мы дошли до дома.

– Ах вот как ты думаешь про меня, теперь все понятно, сейчас я тебя как заткну – с этими словами я запрыгиваю на Генри и начинаю теребить его волосы в разные стороны. – Будешь знать, как меня болтушкой называть!

Лиззи громко смеется, Генри что-то кричит, а я просто наслаждаюсь этим моментом, нашим моментом счастья и спокойствия вместе.

Всю дорогу от школы до дома я только и делала, что думала про новенького. Почему он так завладел моими мыслями, что в нем особенного, но явно какая-то его часть безумно меня интересовала. Эти огненные волосы, озорная улыбка и такой томный взгляд. Да что такое, почему он как будто сошел со страниц моих любимых романов? Может это судьба так неудачно шутит со мной, намекает, что пора прекращать жить мечтами из книг. Ведь честно сказать, я никогда и не влюблялась, а мне уже 15, в моем возрасте у каждой девочки уже есть «предмет воздыхания».

И я начинаю вспоминать своих одноклассников:

Роб Сильвер – слишком умный, это конечно хорошо, но так невыносимо находится с ним рядом, когда его заносит в дебри вопроса и он начинает рассказ чуть ли не с начала времен. Не, такое счастье я не выдержу.

Питер Алвен – чересчур небрежный, может с какой-то стороны это и покажется милой чертой, но не меня. Его вечно грязные волосы, пыль на футболке, о, и этот его полуживой портфель рано или поздно доконает меня. Сама его выкину и не пожалею. Причем ладно, если бы он не мог себе позволить новые вещи, так его семья считается одной из самый влиятельных в нашем городе, что у него в голове, я не знаю.

Ромарио Стивенс – боже, да у него по имени все сказано, как будто родители сразу предвидели его будущее. Флиртует с каждой девочкой, которая, по его мнению, достойна внимания. И делает это настолько плохо, что тут идеально подходит выражение «испанский стыд». Хоть я и не удостоилась его внимание, но вот бедная Лиззи не знает куда от него деваться, избегает, как только может.

Поул Ошер – глупый качок, Джонни Трак – слишком честолюбив, с Артуром Мэйнором не о чем разговаривать, а про Бена Уокера я вообще молчу, как он не получил сердечный приступ от школьного звонка – я не понимаю, ведь он даже от негромкого звука шарахается. Боже, какой кошмар, только сейчас понимаю, что у меня и мальчиков нормальных нет в окружении.

Генри! Почему я никогда не думала о нем? Но как я могу о нем думать, если он мне как брат? Как друг он просто идеальный, да может как парень тоже, я что-то не задумывалась об этом раньше.

– Милая, все в порядке? Ты ведь знаешь, что это суп и его надо кушать, а не просто ложкой водить, так ты не наешься. – вернул меня в реальность папа.

– Ой, да я задумалась что-то. У нас сегодня представили новенького в классе.

– Что? Новенький? – удивился папа.

– Ага, его зовут Кристиан Тарко, его семья только вчера переехала к нам в город.

– Неужели? Ты уже успела с ним пообщаться, откуда они? Чем занимается его семья? – начал сыпать вопросы папа, протирая тарелку до такого скрипа, что хотелось закрыть уши.

– Па, думаю тарелка уже достаточно чистая, а то ты так дырку протрешь не только в ней, но и в моем ухе – заметила я. – Пока ничего не знаю, с ним успел пообщаться Генри и то, только насчет школы.

– Просто так необычно, у нас давно новых жителей не было, да и на работе мне ничего не сообщили об этом. Ну да ладно, ваш вечер сегодня в силе? Во сколько придут ребята? – отложив тарелку, сказал он.

– Да в районе шести, договорились, намечается ночь ужасов, ты с нами?

–Милая, что-то работы много, я, пожалуй, вечером прогуляюсь до офиса, немного поделаю дела, а вы тут смотрите мне, не разгромите дом! – шуточно пригрозил папа.

Глава 2

– Алло? Алло, меня кто-нибудь слышит? Почему тишина в трубке? Что здесь вообще происходит?

Сзади что-то падает, она кладет трубку и оборачивается, всматриваясь в глубокую темноту, прищуривая глаза, в надежде что-то увидеть.

– Здесь кто-то есть? Кто тут? – кричит она.

Ноги начинают предательски трястись, голос с крика переходит на шепот, в голове пробегают миллион мыслей. Она делает шаг назад, но наталкивается на стену, бежать некуда. Вдали как будто кто-то стоит, но сложно понять, это силуэт человека или просто мебель. Когда глаза более-менее привыкают к темноте, она начинает медленно двигаться вдоль стены, проводя рукой вперед, чтоб нащупать ручку от двери.

– Да где же она, я помню, что она где-то здесь.

И снова какие-то звуки, посмотрев вперед, замечает, что силуэта уже нет на том месте. Холодок пробежал по ее спине, зубы сжались, а ладошки вспотели. Она продолжает движение, шаг за шагом, и наконец нащупывает рукой какой-то предмет, хочет дернуть, но в последний момент понимает, что это не ручка двери, поднимает взгляд и видит…

– БУУУ – громко вскрикнул Генри.

–Аааааа! – в унисон закричали мы с Лиззи. – ДУРАК!

Мы начинам его бить подушками, вскрикивая, что это не смешно, так и до приступа недалеко. Он смеется до боли в животе, пытаясь от нас отбиваться.

– Вы бы видели свои лица, я не мог поступить по-другому, там был бы не такой страшный исход, если бы не я. Вы должны еще благодарить меня за оригинального окончание фильма! – поставив одну ноги на кровать, гордо заявил он.

– Ага, вот только теперь не тот настрой, чтоб его досмотреть до конца, спасибо, братец. – в последний раз кинула в него подушкой Лиззи.

Неоновое свечение и в воздухе появляется Бар.

– Николь, твой отец оставил напоминание о том, что горячий ужин стоит в духовке, не забудьте покушать.

– Окей, спасибо. – ответила я. Ну что, ребята, проголодались? Айда на кухню!

– Дааа! – протянули брат с сестрой, словно мы на палубе пиратского корабля, а я капитан, призывающий своих людей на поиски сокровищ.

Обгоняя друг друга, мы весело сбежали по лестнице вниз, врезаясь во все стены по пути. И вскинув руку над годовой, я гордо издаю вой победителя.

– Вам еще расти и расти до меня, салаги!

– Да ты подрезала нас у самого поворота – надувшись пробубнил Генри.

– Ага, еще и через стол перелетела! – согласилась Лиззи.

– Ой, ой, ой, а когда это мы с вами играли по правилам, в сторону разговорчики, мои юные пираты! Пара набить животы награбленным сокровищем. Ёхохо, и бутылка рома! – спародировала я акцент пиратов.

– Ёхохо, и бутылка рома – вскрикнули ребята.

Дружно рассмеявшись, мы приступили к сервировке стола и подаче блюда. В который раз я удивляюсь, как при таких способностях в кулинарии мой отец не открыл свою передачу с рецептами. Нежнейшее мясо молодого ягненка, тушеное в собственном соку и небольшим количеством красного вина, просто таяло во рту. А запечённые овощи идеально дополняли основное блюдо.

– Твой папа просто бог кулинарии! – заметила Лиззи. Наш так точно не умеет, да и маме еще далеко до такого уровня.

– Я сама каждый раз поражаюсь, откуда он берет такие рецепты, причем еще ни одно блюдо на моей памяти не повторилось. Как будто в его голове просто генератор новых идей.

Весь ужин мы болтали, обсуждали фильм, сегодняшний день в школе. Затронув тему о школе, я невольно вспомнила про Кристиана.

– Слушай, Генри, ты ведь больше других успел пообщаться с новеньким, хоть поделись тем, что узнал – сказала я.

– На самом деле, я сейчас так понял, что каждый раз, когда я хотел коснуться темы откуда они и почему переехали, он умело переводил разговор в другую сторону. Хотя может мне показалось, но именно это я так и не выяснил. – развел плечами он. – Но знаю, что его мама – нейрохирург, а отец занимает высокую должность в администрации. А так мы в основном болтали о школе, районах, одноклассниках. Кстати, он поинтересовался тобой. – с ехидной улыбкой проговорил он.

– Мной? – удивилась я. – А что спрашивал?

Как мне было жаль в этот момент, что я не робот, потому что легкий румянец на моих щеках с головой выдает мое смущение.

– А у кого это тут щечки покраснели? – с такой же улыбкой спросила его сестра.

– Да ну вас ребята, спросить то уже нельзя! – вскрикнула я.

– Да ладно тебе, не дуйся, просто, когда я начал рассказывать про всех одноклассников, заметил, что он пристально разглядывает тебя, а когда я подколол его вопросом «О, смотрю тебе наша Николь приглянулась», он шуточно толкнул меня в плечо и перевел разговор. Даже не знаю, чтобы это могло значить. – с еще более ехидной улыбкой продолжил Генри.

Почему мое дыхание стало таким частым, а сердце вот-вот вырвется наружу? Может меня резко одолела лихорадка, или просто сбилось дыхание? А лицо просто пытает от жары. Как-то душно стало в комнате, и почему я молчу?

– О, похожу у нашей Никки появился поклонник? – с этими словами на кухню входит мой папа.

Я прихожу в себя, дыхание стабилизировалось, сердце вроде успокоилось, не знаю, что это было, но хорошо, что прошло.

– Здравствуйте, мистер Римлоут – хором сказали Лиззи с Генри.

– Привет, ребята, ну что, как фильм? Очень страшный был?

– Ага, безумно, особенно концовка – сказала я.

И мы втроем засмеялись.

Обожаю наши такие вечера, беззаботные, веселые и, в некотором смысле, откровенные. Хоть Лиззи и Генри мне не родные брат и сестра, но именно такую связь я чувствую между нами.

После ужина мы убрали со стола, и я их проводила, прощание было таким теплым и долгим, как будто мы не встретимся снова. Ребята ушли, а мы с папой домывали посуду.

– Так о ком там была речь?

– Ты про что? – вопросительно глянула я на отца.

– Что там за поклонник хочет узнать побольше о моей Никки? – ехидно спросил он. Мои щеки вновь запылали. – Заболела, честное слово, надо будет температуру померить – подумала я.

– Да никакой он не поклонник так, новенький мальчик в классе появился.

– Тот самый? Генри небось уже все выяснил про него – шуточно добавил он.

– Единственное, что Генри рассказал толкового это то, что его родители работают в администрации.

На секунду Стив замер, уставившись в одну точку, но сразу пришел в себя и продолжил вытирать тарелки.

– Не переживай пап, как ты всегда говоришь? В моей жизни только один мужчина и это ты!

–Очень смешно, но да, пока пусть так и остается! А то я еще морально не готов разговаривать с тобой про мальчиков.

– Ох, пап, думаю это и не понадобиться, все-таки у меня есть Лиззи для этого – притворно закатила я глаза.

– Но некоторые вещи должен и родитель рассказать, милая! Но не будем об этом… пока. – немного замялся папа.

– Да, оставим эту тему до моего совершеннолетия! А сейчас я ухожу спать, сладких, пап. – чмокнув отца в щеку, я пошла в комнату.

Поднявшись к себе, сразу подошла к шкафу, внимательно осмотрела свою коллекцию настоящих, напечатанных книг, которая, повторюсь снова, очень редкая для нашего мира технологий. Протянула руку к книжке в нежно-розовом переплете с пушистой обложкой и взяла ее с собой на кровать. Плюхнулась, открыла страницу с закладкой, взяла ручку и принялась писать. Да, я веду свой дневник, думаю, что будет очень здорово спустя долгое время, в будущем, перечитать то, какими мыслями и эмоциями я переживала свои юные годы.

Обычно записываю свой день или просто интересные моменты. Но дойдя до момента, что у нас появился новенький одноклассник на миг остановилась.

– Кристиан Тарко, даже имя звучит так, что мурашки по коже.

Он такая «темная лошадка», не знаю, что и написать. Высокий, рыжий, веснушки. Как будто кто-то прочитал мои мысли об идеальном парне и воплотил их в жизнь.

–Кристиан Тарко – последнее, что пронеслось в моей голове перед тем, как я уснула.

И снова солнечные лучи упали на мои глаза, говоря о том, что пора вставать.

– Доброе утро, Николь! Твоя ванна уже наполнена и ждет тебя. – проговорил знакомый голос. – Твой папа готовит завтрак, попросил поторопиться.

– И тебе, здравствуй, Бар! Спасибо, уже иду.

Кстати, что-то весь вчерашний вечер ее не было слышно, примерно с ухода отца и до утра, странно, обычно она всегда загоняет меня в постель – промелькнуло в моей голове. Эти мысли сразу ушли на второй план, когда я посмотрела в дневник и увидела имя Кристиана и сердечки около него.